Птица с Фэрмаунт-авеню

…если два человека только и делают, что ищут друг друга, нет ничего удивительного, что они время от времени встречаются. © Ю. Гордер «Апельсиновая девушка»

— Я могу войти? — Мэдер расплылась в широкой открытой улыбке, заглянув в директорский кабинет на следующий день. — Доброе утро, Мадам. Реджина едва заметно склонила голову набок, прищурившись. Властно махнула рукой, и рыжеволосая уселась в кресло для посетителей. Миллс вдруг пришло в голову, что происходящее больше походило на сюрреалистичный сон, чем на действительность: ещё вчера утром в этом самом кресле сидела Эмма, и всё, чего ей хотелось — это разорвать на ней одежду, чтобы скорее провести ладонями по чужому горячему телу. Сегодняшнее утро, что было вторым на посту директрисы Цирка братьев Ринглинг, казалось диаметрально противоположным: на месте Эммы в кресле посетителей сидела невыносимая рыжая Мэдер, и чувства, что испытывала Реджина, можно было описать одним словом — мерзость. Пусть тот, кто сказал, что второй день на новом месте легче первого, сгорит в Аду. — Давно хотела Вам сказать, как восхищаюсь Вашим талантом, — между тем верещала Зелена. — Как раз недавно пересматривала запись Вашего показательного на премиальном ко второму «Мастеру». Великолепная работа. То, как Вы на глазах совета приручили того тигра… — Кто научил Вас так грубо льстить в глаза, мисс Мэдер? — перебила она, смутно припоминая тот выход на арену, о котором говорила девушка. Надо же, в её жизни было столько «показательных», что она не помнила и десятой части из них. Зелена тем временем остолбенела, осекшись на полуслове. — Это риторический вопрос, отвечать необязательно, — продолжила Миллс. — И, раз уж Вы так досконально изучили хрестоматию моих выступлений, позвольте мне в свою очередь озаботиться Вашей квалификацией: где Вы учились? Вопреки её ожиданиям рыжая не смутилась; не отвела ярких глаз и не покраснела. Лишь слегка дрогнула голосом, когда последовал незамедлительный ответ: — Я закончила пару колледжей в Оклахоме, где изучала… — Я читала Ваше личное дело, — безапелляционно перебила Реджина снова. — Вы закончили колледж в не самом развитом с точки зрения циркового дела штате, при этом Ваше образование не имеет почти ничего общего с Вашей нынешней профессией — Вашей выпускной квалификацией была гимнастика, мисс Мэдер, но работаете Вы с хищником. Это не кажется Вам нелепым? Она и сама не знала, чего ждала — оправданий или вспыхнувшего скандала, который мог бы последовать. Она вообще не понимала, почему делала это: хотела проверить новую девушку Эммы на прочность или же радела за оскорбление собственного направления? В прочем, обманывать себя не было никакого резона: она собиралась уничтожить Зелену Мэдер лишь по одной объективной причине — исключительно потому что эта женщина делила постель со Свон. Низко? Да никто и не спорит. — Я прошла более трёх длительных семинаров о дрессировке и имею все документы, что позволяют мне работать с хищниками, — высокий голос Зелены прозвучал в напряжённой тишине директорского кабинета совсем не так, как она ожидала: в нём не было ни капли уязвлённого самолюбия или гордости. Одно лишь сплошное раболепие перед иконой стиля в лице самой Мадам — так знакомо, что уже приелось до аневризмы головного мозга. — В любом случае, если Вы сомневаетесь в моих способностях, ничто не помешает Вам присутствовать на сегодняшней тренировке. Реджина изогнула брось от такого явного вызова — почти дуэль, но Зелена в свою очередь не выглядела хоть каплю уязвлённой или оскорблённой. Лишь волнение и едва заметный румянец щёк — сама Мадам собиралась почтить её присутствием во время работы. Что ж, похоже, Реджина немного заигралась в собственный затянувшийся спектакль — эта девушка была проста, как три цента. Вся на ладони, подходи и бери — ни тебе скрытых мотивов, ни недовольства сменой лидера. — Благодарю за приглашение, — елейно проворковала Миллс, в мгновение ока превращаясь в хорошего копа. — Дам Вам фору в полчаса — надеюсь, этого хватит для разогрева, мисс Мэдер, — это уже с намёком на подкол в профессионализме. Но Мэдер снова пропустила шпильку так, будто она ничего не значила: — Бросьте, я ничуть не обижаюсь на Вас, — губы Реджины скривились в коварной ухмылке — можно подумать, она собиралась извиняться перед этой выскочкой — как бы не так! — Понимаю, что вызвала повышенный интерес лишь потому, что отвечаю за Ваше направление. И, кстати: можно просто Зелена, не выношу этих «мисс», — очередная белозубая улыбка. Реджина могла бы тысячу раз изумиться подобной наглости, если бы не знала внутреннего устройства таких людей, как эта девушка. Она раскусила её на раз-два; и съела, даже не подавившись. Похоже, у Зелены Мэдер отсутствовал как инстинкт самосохранения, так и сама концепция злого умысла — она просто не распознавала вибраций Мадам, при которых любой нормальный человек давно забился бы в угол. — Не стоит обманывать себя, дорогая, — её шелковистым голосом можно было бы прорезать сталь. — Вы интересны мне лишь потому, что интересны Эмме, мисс Мэдер, — обращение подчеркнуть двумя жирными линиями. Мгновенная заминка и робкое молчание, которое спустя секунду прервалось высоким смехом, опущенным совсем не к месту. — Да, я слышала, что Вы когда-то были заинтересованы в Эмме, — Реджина пропустила вздох прежде, чем Мэдер быстро продолжила: — Как в своей ученице, кончено. — Разумеется, — с кошачьей улыбкой подтвердила Миллс. Дверь за Зеленой закрылась достаточно давно, а Реджина всё продолжала сверлить взглядом тёмное дерево. И что только Эмма могла найти в этой замухрышке? Броскую внешность и копну рыжих волос? Бред, Свон не тот человек, который будет пять лет жить с женщиной лишь потому, что она неплохо смотрится рядом. Широкая улыбка и весёлый нрав? Тоже мимо, потому что кроме этих двух основополагающих извилин в Зелене Мэдер больше ничего и не было. Буквально взглядом не за что зацепиться — ни колдобины, ни заусеницы. Ни тебе волевого характера, ни острого языка; ни капли стиля или должного воспитания. То, как она сидит, то, как стоит или говорит — таких тысячи, пройдёшь мимо и не оглянёшься. Уж эту прописную истину Реджина знала по себе: сколько их было в её жизни за последние десять лет? Сколько их, таких же, одинаковых, ничем не выдающихся, что смотрели на неё с придыханием, а она даже не помышляла о том, чтобы обернуться им в след? Давно со счёта сбилась. Так почему же Эмма с таким яростным упорством вцепилась в свою Мэдер железной хваткой? Пять лет отношений — это тебе не служебный роман и не секс по дружбе. Пять лет каждое утро видеть перед собой одно и то же лицо: попахивает либо любовью до гроба, либо вселенским отчаянием — третьего не дано. Миллс оставалось лишь надеяться, что первый вариант отметался за ненадобностью. В любом случае загадка так и осталась неразгаданной. И если со стороны Мэдер для Реджины всё было просто, как стакан воды, то до того, что творится в голове Свон, ещё предстояло докопаться. Нужно просто суметь зайти с правильной стороны. — Меня сейчас вырвет. Реджина изогнула бровь и ухмыльнулась, едва услышала бронебойную реплику Свон. Мадам Директор вошла в зрительный зал, медленно спускаясь между проходами кресел к манежу, и теперь наблюдала весьма интересную картину: младший Бланшар стоял посреди красного сукна, теребя в ладони уздечку страховки на поясе. Парень запыхался после приземления; видимо, только что исполнил какой-то трюк в воздухе. Напротив него, слегка ссутулив плечи, стояла Свон и отчитывала его, словно нерадивого юнца. Выглядело сие действо весьма комично, так как Эмма едва доставала Майклу до плеча, и на его фоне смотрелась дюймовочкой. Но Майк, очевидно, относился к собственной наставнице весьма серьёзно: грузный юноша краснел под её взглядом, опустив подбородок на грудь. Эмма тем временем продолжала: — Это ты называешь «ласточкой»? Яйца до колен, серьёзно? При упоминании «крепкого словца» в исполнении сурового голоса Свон, Реджина не смогла сдержать сдавленного смешка. Две головы тут же обернулись на звук, и Миллс, не успев принять незаинтересованного вида, теперь наблюдала за тем, как Киллиан резво поднимался по ступеням к ней навстречу. Джонс, похоже, наблюдал за работой с первого ряда, по обыкновению растянувшись на креслах, и издалека Миллс его не приметила. Эмма же, потеряв к ней всякий интерес, с новой силой набросилась на своего подопечного. — Ты вовремя, у нас тут самое веселье, — ладонь Киллиана встретила её локоть на полпути, помогая шпилькам директрисы преодолеть крутые ступени. — Мисс Свон решила позавтракать? — елейно протянула Миллс, подбрасывая дровишек в костёр. Реакция Эммы не заставила себя ждать; она обернулась, пронзив её своим синим взглядом, и холодно осведомилась: — Тебя что-то не устраивает? — белёсая бровь изогнулась. — Или ты жаждешь дать мне ценный совет в воспитании моего ученика? Не приходилось сомневаться, что Свон была в гневе, и провоцировать её сейчас было не лучшей идеей, хотя страсть как хотелось. Реджина вообще заметила, что притяжательные местоимения играют с Эммой злую шутку; они выводят её из себя, вылетая с чужих уст, и использовать их самостоятельно она начинает лишь в вопросах крайнего негодования. Оценив негласное предупреждение, Реджина дежурно улыбнулась, присаживаясь в первом ряду рядом с Джонсом: — Ни в коем случае, дорогая. Я лишь понаблюдаю за рабочим процессом. — О да, душа моя! — едко отозвался Джонс. — Когда закончишь с трапезой, оставь и для Реджины кусочек, — окончание его фразы потонуло в сиплом охе, потому что Миллс заехала ему шпилькой по коленной чашечке, но Эмма этого, конечно, не заметила. После пары минут суровых интонаций и сердито сдвинутых бровей Эмма, наконец, успокоилась, повелительно взмахнув ладонью на купол, и Майкл приготовился к очередному заходу. Крепкое тело юноши взмыло в воздух метров на пять выше манежа, и Реджина снизу смогла оценить «ласточку»: довольно неплохо, хоть и неидеально. Майкл пролетел ещё один круг, цепко ухватившись в разъединённую лебёдку, но Эмма на него уже не смотрела: из-за шторы кулис в манеж неспешно скользнул Франк. — Эмма, у нас возникли некоторые трудности… — он умолк на полуслове, увидев в первом ряду начальницу, и наклонил голову в приветствии: — Моё почтение. — Добрый день, Виктор, — кивнула Миллс, и мужчина, переведя взгляд на Свон, ощутимо замялся. Эмма приподняла подбородок, побуждая его продолжить, но Франк снова бросил осторожный взгляд через её плечо на Миллс. Свон обернулась, также встретившись с Реджиной взглядом, и махнула головой: — Всё в порядке, док, Реджина не Голд, при ней можно. Давай, что там у тебя случилось? Пока Виктор излагал по существу, чернильная бровь Мадам медленно изогнулась. Это что, теперь вот так дела в цирке делаются? Она одарила горящим взглядом сидящего рядом Джонса, но тот пожал плечами — мол, привыкай. И главное, совершенно непонятно, к чему: к тому ли, что Свон заведомо поставила её на более доверительный уровень отношений, чем Голда, или же к тому, что она махнула на неё рукой — при Реджине всё можно. Называется и хорошо бы разозлиться, да не за что. Чёрт бы её побрал. Виктор ушёл, видимо, добившись от Свон решения своей проблемы, и, когда приземлившийся Майкл попросил оценить его полёт, Эмма меланхолично пожала плечами: — Меня отвлекли, я не видела. Давай ещё раз. Бланшар понуро поплёлся в исходную точку, резко стартуя, а локоть Киллиана слегка пихнул запястье Миллс на общем подлокотнике: Реджина с удивлением заметила, что Джонс прикусывал губы, сдерживая смех. Словно по команде штора кулис снова заелозила, и в манеж влетела растрёпанная Лора, сходу что-то крича о неправильно доставленной амуниции для коней. В отличие от Франка она, завидев Миллс ещё издали, приняла вид оскорблённой добродетели, и не удостоила её даже кивком. Эмма внимательно слушала сестру, изредка кивая и потирая подбородок; через пять минут разговора в манеже появилась Лу. Широко улыбнувшись и помахав Реджине с Киллианом, она сунула в руки Свон какие-то бумажки, споро вереща о новых бланках подписей по технике безопасности. Внимание Свон частично переключилось на неё, и какофония звуков усилилась, когда вновь приземлившийся Майкл, исполнив элемент, спросил комментария Эммы. Свон, даже не взглянув в его сторону, отослала его на исходную позицию, и Реджине показалось, что скрежет его зубов было слышно даже на площади перед цирком. Эмма же в это время, казалось, находилась в своей стихии: одной рукой подписывая бланки Руби, она всё ещё вела серьёзную беседу с сестрой, изредка мельком поглядывая вверх на Майкла. Деловая обстановка достигла апогея, когда в заднем кармане её джинс затрезвонил мобильник; прижав его плечом к уху, Эмма, наконец, решила проблемы Пейдж и включилась в новый рабочий диалог по телефону, попутно бросая какие-то реплики Крошке. — Боже, она не разорвётся? — не выдержала Миллс, последние пятнадцать минут сидевшая, как на иголках. Наблюдая за Эммой, которой и вздохнуть было некогда, волнение за Свон имело место быть. Джонс, оторвавшись от внимательного созерцания Майкла в полёте, незаинтересованно кинул взгляд в сторону Свон, к которой уже успел подключиться прибывший Дэвид: — Обычный вторник, — пожал плечами он. За следующие неполных десять минут с Эммой успели переговорить Мэри-Маргарет и один из служащих цирка; как поняла Миллс из разговора, ответственный за уборку вольеров животных. Майкл успел сделать ещё два захода со своей «ласточкой», и теперь, привалившись к борту манежа, утирал пот со лба. Футболку, натянувшуюся на его спине, можно было выжимать. Эмма, похлопав служащего по плечу, наконец, занялась непосредственно своим учеником, подойдя ближе к Бланшару и, соответственно, к Реджине и Киллиану. — Честно говоря, ничего стоящего я сегодня так и не увидела, — скучающим тоном протянула она, сложив руки на груди. Бланшар покраснел, и на его скулах заходили желваки: — Да ты вообще на меня не смотрела! — обвиняюще ткнул он, и Киллиан рядом с Миллс еле сдержал очередной смешок. — Ты так уверен в этом? — спокойно осведомилась Эмма, смерив его разочарованным взглядом. — Завтра повторишь то же самое упражнение, — непреклонно указала она, будто бы не подозревая о том, что на сегодняшнем занятии уже заставила Майкла повторить его раз двадцать. — Сейчас перерыв и до конца дня тренируешься с Киллианом. Бланшар, еле сдержав очередной выпад, скупо кивнул, чтобы минутой позже спешно покинуть манеж. Эмма выждала, пока он не скроется за кулисами, а затем перевела взгляд на Джонса: — У него получилось? — совсем другим, «обычным» тоном спросила она. — Я и вправду не видела. Джонс лишь хмыкнул: — Он сделал идеально уже на третий раз, но ты, конечно, была слишком «занята», чтобы заметить это и избавить мальчика от мучений, — он улыбнулся во все тридцать два, из чего Реджина сделала вывод, что подобный разговор происходил едва ли не в сотый раз. И, кто бы мог подумать, злорадный по натуре Джонс в восторге, разумеется. — Ничего, ему полезно, — хмыкнула Свон. — Не нагружай его сильно, от меня ему итак сегодня досталось. — Ну да, — фыркнул Джонс, поднимаясь со своего места, — раз ты уже побыла плохим копом, то мне теперь до конца дня придётся быть добрым. — Манерно притянув Свон к своей груди, он показательно чмокнул её в лоб, не прекращая плутовски улыбаться: — Ах, милая, воспитывать с тобой детей сплошное удовольствие! — Какое счастье, что у нас с тобой нет общих, — фыркнула Свон. Киллиан лишь подмигнул ей, исчезая за кулисами, и уже оттуда прокричал прощание Реджине: — До встречи, Моё Величество! Миллс оставалось лишь неверяще покачивать головой, глядя на то, как Свон методично собирает по манежу оставленные Майком крепления. Ни одну из них, похоже, не тяготило, что они вновь остались наедине, и Реджина не могла не обрадоваться этому факту. — Весьма занятный вариант педагогики, — восхищённо протянула она. — Я бы тебя даже похвалила, да вот не знаю, оценишь ли. — Эмма обернулась, послав ей непонимающий взгляд. — Ты ведёшь себя с младшим Бланшаром в лучших традициях Мадам, — приложив руку к сердцу, она слегка поклонилась, приняв растроганный вид. — Хочешь сказать, если бы я десять лет назад согласилась стать твоей ученицей, ты бы надо мной также измывалась? — нахально изогнув бровь, хмыкнула Свон. — Я бы не посмела, — отбила Реджина, не сумев сдержать рвущейся наружу улыбки. Между тем приятное улыбчивое единение было прервано появлением той, ради которой Реджина, собственно, и покинула директорский кабинет: в манеж вышла Мэдер, крепко придерживая у бедра намотанный на локоть поводок. Рядом с ней гордо вышагивала чёрная пантера, подёргивая усами. — Мисс Мэдер, — протянула Миллс, — я Вас заждалась. Зелена чуть покраснела, извиняюще улыбаясь, и, подвязав поводок с животным у стойки, принялась расставлять атрибуты. Эмма, едва заслышав интонации, с которыми Миллс поприветствовала её пассию, тут же сдвинула брови на переносице, слегка дёрнув плечом. Реджина лишь усмехнулась про себя: в отличие от Мэдер Свон сразу просекла, какое блюдо будет у Мадам на обед. Быстро закрепив лебёдки на положенном месте, Эмма, не пересекаясь взглядом с Зеленой, поспешила испариться под шумок, но Реджина предвидела подобную развязку и предотвратила коронный манёвр раньше: — Эмма, я принесла тебе пару документов, — протянув Свон папку с заблаговременно подготовленными бумажками, она вальяжно закинула ногу на ногу. — Запросы на новые контракты со спонсорами, пришли вчера вечером по факсу. Я предварительно одобрила некоторые из них, но мне бы хотелось услышать твоё мнение. Свон, продолжая хмуриться, спокойно подошла ближе, забирая папку. Кивнула, предпочитая в молчании опуститься на соседнее кресло рядом с Миллс, и погрузилась в бумаги. Реджина, откинувшись на мягкую спинку кресла, облизала нижнюю губу. Улыбнулась, чувствуя запредельный комфорт, и удовлетворённо вздохнула. Эмма рядом с ней дёрнулась. То, что сейчас происходило в манеже, определённо, доставляло Реджине ни с чем несравнимое удовольствие, которое она и не думала скрывать. Хищница по имени Мадам приготовилась к кровавому убийству, в то время как её жертва всеми фибрами души источала нервозность и несобранность — как так, сама Реджина Миллс утроила Зелене показательное выступление! Сидящая сбоку Свон и вовсе превратилась в ледяную глыбу. Ей, очевидно, было некомфортно по определению: её нынешняя девушка была в полной и безраздельной власти её бывшей пассии, которая только и делала, что жаждала крови и зрелищ. Позиция Эммы не была ясна: то ли она ждала нападения Миллс, так как в отличие от Мэдер понимала, что этим всё и закончится; то ли она решила и вовсе не вмешиваться в эту кровопролитную схватку. Сама же Миллс была, словно рыба в воде. Воздух в манеже искрил от напряжения и неловкости, а она была королевой среди этого Хаоса. Её всегда возбуждала подобная власть. Мэдер, освободив свою подопечную от поводка, вцепилась пантере в холку, поднимая взгляд на начальницу. — Можете приступать, мисс Мэдер, — благосклонно кивнула Миллс. Хорошей охоты, Мадам.