Когда скрываются звезды / The Stars Are Hiding

А после обеда все покатилось к чертям. Началось все у северного периметра, который Брок и Баки приказали котам обнести бастионами «Хеско». Состыкованные секции, заполненные песком и гравием, представляли собой непробиваемую для снарядов стену. Но вот распределить внутри проволочного контейнера влагостойкий брезент было той еще занозой в хвосте.* Нуждался ли форпост армии США под Нефтегорском** в дополнительном укреплении периметра? Никак нет. Затеяли это сержанты только затем, чтобы заставить команды хорошенько пропотеть? Так точно. Как только последний контейнер, засыпанный щебнем и песком, был установлен, к солдатам неторопливо подошли капитан Уорд и капитан Роджерс. — Ааатрряд, стррройсь! — рявкнул Брок, и все коты в считанные секунды выстроились в шеренгу по стойке смирно. В отличие от людей, КСС не приветствовали офицеров салютом, но грудь у каждого бойца была колесом, уши гордо торчали, а хвост обвивал правую ногу. Баки аж загордился — и безупречной демонстрацией дисциплины, и слаженностью построения. — Вольно, — разрешил Стив, и коты отмерли. Оба капитана были в «снежном» боевом камуфляже, новеньком до хруста и по-видимому очень теплом, оба с белыми штурмовыми винтовками М4. Выделялись только черные балаклавы на голове у каждого. КСС всегда носили стандартную зеленую тактическую форму, и Баки подумал, не попросить ли после операции капитана Роджерса заказать для Ревущих новую. Кошачьи переносили холод намного лучше, чем люди, но было бы круто иметь такой камуфляж для маскировки на местности. — Как вы тут? Похоже, задали бойцам жару? Брок немедленно вышагнул вперед, загородив собой Баки. — Нужно было хорошенько погонять их перед ответственным днем, капитан, — объявил он. И добавил, ощерившись зубастой ухмылкой: — Животных следует держать в узде. Баки всей шкурой ощутил прокатившийся среди котов возмущенный ропот. Даже капитан Роджерс остолбенел, услышав это. Назвать гуманоидных кошачьих животными, может, и не было совсем уж вопиющим оскорблением, но и уважением тут не пахло. — Видишь, Роджерс, — сказал капитан Уорд, снисходительно закатывая глаза. — Я же говорил, у Брока все под контролем. Разумеется, Брок и словом не обмолвился, что идея с тренировками для укрепления дисциплины принадлежала Баки. Не то чтобы Баки был удивлен, но это все равно бесило. — Да уж вижу, — ответил капитан Роджерс, задержав взгляд на Баки. Достаточно, чтобы верно истолковать ситуацию. Роджерс вообще был очень проницательным. — Но сейчас не об этом. Я хочу провести совместные тренировочные учения КСС с нашей командой. Штурмовые группы кошачьих поработают вместе с нашим спецназом, снайперы со своими наводчиками, а вы оба отрепетируете захват цели. Как считаете, сможете подготовиться за час? — Так точно, сэр, — быстро ответил Баки, опередив Брока. И этот ублюдок еще имел наглость свирепо на него зыркнуть! Капитан кивнул, вежливо проигнорировав вызывающее поведение Брока. — Учебный полигон, в тринадцать тридцать. — Будет исполнено, сэр, — отчеканил Баки. — Свободны, — отпустил их Роджерс. Капитан Уорд тем временем развернулся и пошел прочь, даже не взглянув на Брока. Командующим офицерам не предписывалось соблюдать военный этикет по отношению к кошачьим. Но несмотря на это — Роджерс всегда был вежлив с Баки. Возможно для него это было просто привычкой — обращаться со своим КСС так же, как с человеческим спецназом. Словно Баки был ему равным. И все равно пренебрежение Уорда задело Баки — похоже, капитану СТРАЙКа было плевать на все усердие Брока по наведению дисциплины. Зависнув в этих мыслях, Баки почти пропустил нарастающее позади волнение. Разговор с людьми занял не больше минуты, но напряжение последних дней — все возраставшее, усугубляющееся, преследующее и передающееся от кота к коту — сейчас ясно читалось в уставших лицах. Даже укатанные в хлам возней с укреплениями, бойцы все равно выглядели взвинченными и настороженными. Обернувшись, Баки увидел двадцать два хвоста, нервно хлещущих из стороны в сторону, и сорок четыре навостренных на него уха. — Учебный полигон в тринадцать тридцать, — скомандовал он группе, и его коты тут же обмякли, обрадованные, что больше не придется возиться с «Хеско». СТРАЙК напряженно таращился на Брока, ожидая указаний. — Все сво… — Погоди-ка, — прервал его Брок. И положил руку Баки на плечо. Будь Баки умнее, он бы вспомнил про свои бушующие гормоны и только потом отреагировал бы, но куда там! Он стряхнул руку Брока с плеча и ощерился. — Не перебивай, мать твою, когда я отдаю приказы, сержант! — прорычал он, игнорируя мгновенно прижавшиеся уши Брока. — И не смей больше говорить подобное о моей команде. Я с ними так не обращаюсь, и перед людьми я тоже не выслуживаюсь. В ответ Брок оскалил зубы и, яростно хлеща хвостом по воздуху, надвинулся на Баки — так, что они едва не столкнулись лбами. Он был так близко, Баки чувствовал исходящий от него крепкий запах распаленного самца, в груди заполыхало огнем, ноздри затрепетали. Он мог бы повалить Брока на землю, прижать всем весом, вцепиться зубами ему в холку… — Черт. — Он мотнул головой, стряхивая гадкое наваждение, и отступил назад. Пора было продышаться и остыть, пока ситуация не накалилась еще сильнее. Но Брок не позволил. Он продолжил наступать, толкая Баки грудью, сверля его потемневшим взглядом, в котором читались одновременно и гнев, и желание, и жажда расправы. Баки вздыбил шерсть на хвосте и тоже оскалился, прижав уши. Нарастающая внутри паника подсказывала бежать как можно дальше, но Баки только крепче уперся ногами в землю и толкнул Брока грудью в ответ. — С дороги, сержант. — Разбежался, — презрительно усмехнулся Брок и боднул его лбом. Этого оказалось достаточно. Строй котов позади колыхнулся, как вода — лениво, мощно и совершенно бесшумно. А потом — будто прорвало плотину. Брока молниеносно снесло девятым валом рычащих тел, закрутило стремительным водоворотом конечностей, сбило и опрокинуло. Трое котов, вылетев вперед, затормозили, проехавшись ботинками по мерзлой земле — и сомкнулись перед Баки живым щитом. К-1 Дернье ударил первым, следом подключились еще трое, но Брок был здоровенным, сильным, и черта с два бы сдался без боя. Пока Баки прикидывал, с какой стороны ему прыгнуть в эту свару, чтобы не дать забить Брока до смерти, тому уже успели насовать кулаками, несколько раз сильно пнуть, а потом крепко приложили о землю в броске через плечо. Рухнув, он как кегли сбил собой с ног нескольких Ревущих. Вот тогда и разверзся ад. Кто-то из разъяренных СТРАЙКовцев набросился на невысокого субтильного кота из тройки, прикрывающей Баки, но тот оказался юрким и сильным. Поднырнув под летящий в него кулак, он перехватил и с силой выкрутил нападающему руку, да так, что Баки услышал тошнотворный хруст вывернутого сустава. И тут же в другого кота из прикрытия со всей дури врезался К-4 Джек. Все это безумие, хлещущая через край ярость и собственный гон распалили Баки до красного марева перед глазами. Он вдруг ощутил дикое желание разметать набросившихся на Брока котов, заломать его самому, вцепиться зубами в горло и взъебать как следует. Дыхание стало частым, тяжелым. Баки едва успел оттащить от Джека субтильного кошака, чтобы тот не сломал К-4 руку. Другой СТРАЙКовец схватил Баки за плечо, отшвырнув в сторону его охранника. Баки сбил цепкую руку, но от прикосновения тело словно прошило разрядом. Баки набрал в грудь воздуха, раскрыл глотку пошире, расслабил связки и взревел, как иерихонская труба: — Прррекррратить! Кошачьи редко использовали такие звуки. Оглушительный рык разнесся над островом подобно взрывной волне. Эхом отразился от стены укреплений, прокатился по базе, несколько раз срезонировал между островных скал и осел, растворившись в разом накрывшей тишине. Коты замерли, подобрав хвосты, и осторожно отступили от разъяренного Брока. Тот загнанно дышал и обалдело таращился на Баки. Затем разочарованно тряхнул головой — словно Баки не оправдал каких-то его надежд. — Разберись с этим, — бросил ему Баки, кивнув на ошарашенных и сконфуженных котов. — Я в душ. Встретимся в тринадцать тридцать на учебном полигоне. — И не дожидаясь ответа, развернулся и пошел прочь. У него стояло до боли. Нужно было скорее отмыться, пока команда не учуяла, как крепко его накрыло. Может сейчас, выпустив пар, они успокоятся. Скорее всего, даже не будь Баки в гоне, теснота и перенаселенность в кошачьих казармах все равно привела бы к конфликтам. Людям стоило хоть немного подумать, прежде чем забрасывать сюда еще один отряд КСС. И уж точно стоило расквартировать их в другой казарме. Баки вздохнул — от своих котов он ожидал более разумного поведения. И тем не менее, капитан Роджерс был прав, пытаясь сработать вместе две разношерстных команды. Операция приближалась с каждым днем, и возможно хорошая драка сейчас была куда нужнее секса. Арррх! Баки выругался про себя. Секс. Добравшись до душевой, он быстро скинул форму на пол и выкрутил ледяную воду на полную мощность. Намылил шею и загривок, хорошенько промыл под ошейником, в паху и под мышками, вспенил шампунь на темных отросших волосах и короткой шерстке ушей и несколько раз прополоскал хвост шампуневой пеной. Его пушистый и шелковый светлый мех из-за частых помывок стал похож на старую мочалку и отчаянно линял, но пока временное облегчение после душа стоило этой жертвы. Смыв с себя пену, пот и чертовы феромоны, Баки опустил взгляд на стоящий член — все еще каменно твердый, текущий, с тугой, потемневшей от прилившей крови головкой. Он осторожно обхватил его и тут же зашипел, отдернув руку. Холодная вода в России была не просто холодной, а ледяной, но от собственного жара прикосновение к сверхчувствительной, натянутой до предела крайней плоти отозвалось острой болезненной вспышкой. — Блядь, — прошипел он в отчаянии. — Вот же блядь. — Как он надеялся удержать в кулаке дисциплину в отряде до конца операции, если не мог взять в кулак даже собственный член и подрочить? Баки попытался отвлечься на свою задачу в предстоящей вылазке — войти как можно тише и вывезти цель из ангара у дальних северных доков. По данным разведки лидер Сахалинских РНС скрывался именно там. И ради капитана Роджерса Баки должен был проявить себя как самый лучший кот-охотник. Эта была не первая их совместная миссия, но похоже сейчас она была под угрозой — как он сможет осуществить проникновение в охраняемый ангар, не зацепившись за что-нибудь стояком? Арррх! Проникновение. Баки со всей злости стукнулся лбом о стенку душа. — Ебать… — Вас понял! — Баки обернулся и ошарашенно уставился на голого Брока. Тот стоял у соседней лейки и неторопливо регулировал температуру воды. Ну конечно. Баки так увлеченно себя жалел, что не заметил его приближения. Брок выглядел спокойным, он подставил лицо под воду, прижав уши, тигрово-полосатый хвост мирно висел. Выдавала его только крепкая эрекция, которую он даже не пытался скрыть от Баки. — Я там разобрался, — небрежно обронил он, зачесывая назад густые темные волосы. Из всех котов, с кем Баки довелось служить, только Брок носил человеческую стрижку, высоко открывающую виски — выставляя на обозрение обтянутые кожей кости черепа по обеим сторонам. При отсутствующих человеческих ушах выглядело нелепо и некрасиво. Тигрового окраса мех на загривке так же внезапно переходил в остриженный затылок. Баки отвел глаза, подавляя желание вцепиться в это место зубами. — Велел Дернье драить сортиры до самого общего сбора. Надеюсь этого достаточно? Баки только поморщился от этой фальшивой предупредительности и вместо ответа снова нырнул под холодную воду. От горячей воды Брока душевую уже заволакивало паром, но Баки было все равно. Он мог отгораживаться ледяной стеной брызг сколько влезет. Он не настолько доверял себе, чтобы разговаривать с Броком сейчас, когда они были так близко друг от друга — голые, мокрые, уставшие и слишком, слишком возбужденные. — Слушай, может мы с тобой… — начал Брок. — И ты туда же? — простонал Баки, зажав пальцами переносицу. Как же он устал от этого. — Я не стану тебя трахать, Брок. — Знаешь, ты конечно тот еще кусок дерьма, — рассмеялся Брок, намыливая губкой широкую грудь. Баки только закатил глаза и снова подставил голову под воду, надеясь заглушить шумом его слова, но не тут-то было. — В смысле, лично я тебя терпеть не могу. Но ты отличный солдат, знаешь свое дело, я уважаю тебя как командира. Бойцы тебя слушаются. И то, как вы общаетесь с капитаном Роджерсом… — Брок внезапно умолк, и Баки, вынырнув из-под душа, вдруг увидел в его лице совершенно несвойственную ему горечь. Словно его заносчивость на миг дала трещину. Баки сам понимал, что их отношения с капитаном не вписывались в рамки общепринятых. Похоже, Роджерс и впрямь относился к нему с уважением, но Баки и не предполагал, что Брок обращал на это внимание. Капитан Уорд относился к Броку так, как любой кот ожидал бы от человека — с безразличием, приправленным легким раздражением от необходимости вообще иметь дело с кошачьими. Ну, по крайней мере, Уорд не был жестоким — хотя, учитывая бардак в отряде, за жестокость его никто бы не осудил. Баки с подозрением прищурился, пытаясь уловить подвох, но тут Брок заметил его стояк. Он тяжело сглотнул, встряхнул головой и сунулся под воду, растирая лицо ладонями. Брызги весело позвякивали о жетон на его ошейнике. Броку тоже приходилось подстраиваться под низкую лейку, так что Баки прекрасно понимал его недовольное ворчание. Отвлекшись от голого и возбужденного Баки, Брок наконец собрался с мыслями и продолжил: — Ты сам все понимаешь, Баки. Сам видишь, что происходит с нашими котами. Рано или поздно люди тоже это увидят, но сколько из них пострадает — прежде, чем они поймут, что дело только в тебе? Самым верным и ответственным решением будет сообщить наверх, пока ситуация не вышла из-под контроля… — Даже не смей, блядь! — прорычал Баки. — Вся эта хрень, что творится, и на твоей совести тоже. Давай, скажи мне, что нет. Ты чуть не убедил меня этой своей пафосной тирадой, а теперь решил поугрожать мне? Да я лучше сам сдамся капитану Роджерсу, только чтобы ты не тянул ко мне свои грязные лапы, чертов ты сукин… — Эй, эй, тише — отступил Брок, махнув хвостом и примирительно свернув уши. — Я не хотел… слушай, прости, ладно? Сам знаешь, рядом с тобой чертовски трудно сосредоточиться. — Он опустил красноречивый взгляд на член Баки, вызвав горячую волну искр вдоль позвоночника. Черт. Все же Брок был привлекательным самцом. Крупным, мускулистым и достаточно сильным, чтобы, например, продержаться на весу, пока Баки вытрахивал бы из него душу, прижав спиной к стене. Баки держался на чистом упрямстве, но похоже принципы сокрушительно проигрывали гормонам. Брок принял его молчание за разрешение продолжать.  — Ладно, я просто хотел, чтобы ты знал, хоть я и терпеть тебя не могу… — Польщен. — Хоть я и терпеть тебя не могу, — повторил Брок, усмехнувшись в ответ на колкость. — Я все же думаю это решило бы наши проблемы. Твои ребята вроде неплохо держатся, но мои — просто кучка животных. Баки взглянул на него исподлобья, но спорить не стал. Конечно же, Брок был прав. Баки рассеянно скользнул ладонями по животу и зло, отчаянно застонал, остановившись у болезненно налившегося члена. Брок вернулся под душ, безуспешно пытаясь отвлечься, но так и стоял, прочесывая пальцами волосы, даже забыв взять шампунь. Баки сложил руки на груди и прижал уши. Он вовсе не собирался так вот запросто распахивать Броку объятия. Черта с два. Тот мог бы проявить всю эту похвальную дальновидность и пораньше, пока все еще не зашло настолько далеко. Брок прочистил горло и продолжил: — Сам-то как думаешь, смогут они нормально отработать сейчас на полигоне? А во время операции? Слушай… если мы с тобой спаримся, все останется между нами. Нарушение устава будет только на нашей совести, ребят это никак не коснется. Зато мозги прочистятся. Да ладно, Баки, — хриплым голосом заговаривал его Брок. — Как сержант сержанту, много ли у нас вариантов? И тебе станет легче, если… — Ладно, ладно, я понял, — раздраженно прервал Баки этот поток красноречия. Брок удивленно воззрился на него, а затем расплылся в хищной зубастой улыбке. Которую Баки тут же захотел стереть с этой наглой рожи, хорошенько засветив Броку в зубы. А потом завернуться в одеяло и спрятаться от всего этого дерьма до окончания гона. Он запрокинул голову и зарычал в потолок от бессильной ярости. Деваться было некуда, операция «Лемурианская звезда» стартовала через два дня. — Только не трепись об этом. Думаешь, капитан Уорд не узнает? Люди не заметят? — Да они вообще нихрена не замечают, — презрительно фыркнул Брок. Что ж, с этим Баки не мог не согласиться. — Ладно, — нехотя ответил он, расцепив руки и повесив хвост. И осознал свою ошибку в следующее же мгновение, когда Брок, не мешкая, впечатал его в стену. Дьявол! Баки привык быть самым крупным котом на базе, но сейчас ситуация разворачивалась не в его пользу. Брок был ненамного тяжелее, но взрослее, опытнее и судя по шрамам на теле — ни хрена не боялся. Баки едва успел садануть ему локтем, как Брок тут же развернул его лицом к стене и впился зубами в загривок. Ошейник внезапно стал слишком тугим, тело охватила слабость. Баки хватанул ртом влажный воздух, и почувствовал как Брок въехал твердым членом ему между бедер. — Да чтоб тебя! — прорычал он. Брок только усмехнулся, обдав ему шею горячим дыханием и, скользнув рукой между их телами, с силой надавил Баки на основание хвоста. И Баки подумал — да ебись оно все. Похоже, гон довел его до ручки, раз он готов был даже подставиться. Но сейчас ему просто хотелось покончить со всем этим. Намокший светлый хвост сдвинулся в сторону, и Баки с просящим всхлипом покорно прижался задницей к Броку. По-прежнему держа его зубами за холку, Брок отпустил его хвост, и придержав член рукой, вошел в несколько быстрых коротких толчков. Баки застонал от немедленно накрывшего облегчения. Сжирающий его огонь сразу утих, сменившись оцепенением, от резкого вторжения внутри болезненно тянуло и саднило, он едва дышал. Брок сильнее вжал его в стену, но Баки было уже все равно — возбуждение отступило, член стал опадать. Брок въехал глубже, начал двигаться, и Баки снова застонал, а затем попытался вырваться, когда наглый ублюдок вновь схватил его за хвост. Он хотел было рыкнуть и ударить с разворота в челюсть, но Брок с силой дернул его за хвост, натягивая на себя, и Баки вскрикнул. Он чувствовал как больно хрустнули, смещаясь, позвонки, а затем тело внезапно продрало разрядом острого возбуждения, затопило жаром, и боль перетекла почти в удовольствие. Брок выпустил из зубов холку Баки и принялся нализывать ему шею, надплечье, тщательно облизал под ошейником, длинно провел языком по челюсти до виска. — Давай, котенок, — властно выдохнул он, снова и снова вылизывая Баки, пока тот не начал подставляться, постанывая и выгибаясь. — Кончи для меня. Покажи, как сильно ты хотел, чтобы тебя выебали. Баки ненавидел себя. Он стиснул зубы, чтобы не стонать слишком громко, и кончил, заляпав спермой стенку душевой, всхлипывая и дрожа от нахлынувшего облегчения. Он не чувствовал удовольствия, просто пережидал, держась за стену и глотая пар, пока Брок жестко дотрахивал его, придавив напряженным телом. Наконец Брок резко выдохнул, задрожал и тоже кончил. Баки почувствовал, как запульсировал его член, как внутри разлился жар от выплеснувшейся спермы, как обожгло острой болью, когда раскрылись шипы. Брок позади него обмяк и наконец отпустил его хвост. Баки отлепился от стены, и Брок тут же крепко обнял его. От него так охрененно хорошо пахло, а руки были такими сильными. Баки, пытаясь отдышаться, невольно облизывался. — Тише, котенок, — выдохнул Брок, прижимая его к себе, и прихватил рукой за ошейник, удерживая на месте. — Поранишься. Потерпи несколько минут. — Ненавижу тебя, — прохрипел Баки. Он держался за стену, почти не чувствуя ног. Несколько минут они стояли, сцепленные друг с другом, переводя дыхание, и Баки неумолимо накрывало запоздалым сожалением. Не стоило на это соглашаться. Нужно было признаться капитану Роджерсу — сразу, как начался гон. Только теперь, дрожа под бьющим с двух сторон контрастным душем, в крепкой хватке мускулистых рук, Баки со всей ясностью осознал — какой это было ужасной ошибкой. Член внутри постепенно опадал, шипы втянулись. Наконец Брок выскользнул из него, отпустил его ошейник и отстранился. Хвост яростно забился из стороны в сторону, стряхивая воду, и Баки закашлялся, растирая пережатое горло. — Взаимно, малыш, — сыто ухмыльнулся Брок. Еще бы он не ухмылялся, вероломный ублюдок, после того как отдоминировал Баки и получил повод позлорадствовать. — Что я говорил? Полегчало, а?  — Пошел ты нахер, — огрызнулся Баки, растирая основание хвоста. Боль растекалась по всей спине. Горячка гона на время отступила, но от отвращения к себе живот подхватывало тошнотворными спазмами. Он выключил душ и убрал шампунь. Теперь нужно было сохранить на себе запах Брока, чтобы отвадить других котов. Иначе все это не имело смысла. Тупица, — обругал себя Баки. Любой из котов на базе подставился бы ему беспрекословно, и ни один из них не посмел бы тронуть его хвост. Каким же он был идиотом, думая, что Брок ему подчинится. — Дернешь мой чертов хвост еще раз — убью, — рыкнул Баки. Десять минут назад они бы сразу подрались, а сейчас Брок только рассмеялся. Теперь он был доминирующим самцом, и Баки прекрасно это понимал. — Непременно, котеночек, — удовлетворенно хмыкнул Брок, возвращаясь под душ.