Когда скрываются звезды / The Stars Are Hiding

Баки как обычно вошел в казарму последним и остановился в дверях служебки. Посреди тесного помещения стоял стол с одним стулом и допотопным компьютером, подключенным к единственному интернет-порту — так КСС получали приказы и другую служебную информацию. С начала гона Баки так и спал тут — прямо на бетонном полу, свернувшись в клубок под столом, чтобы не застукали иногда заглядывающие с фонариками часовые. По утрам он просыпался страшно замерзшим, тело ныло, словно его всю ночь палками лупили — но по крайней мере он мог спать. Черта с два бы это было возможно в общей казарме — и для него, и для других котов. На ходу расстегивая форменную куртку, уже предвкушая, как зароется в припрятанные тут же одеяло и подушку, как закроет уставшие глаза, Баки поплелся к столу. И обнаружил, что его постель украли. Он зашипел от мгновенно накрывшей ярости. Это кто ж в команде так оборзел, интересно? Все постельные принадлежности были помечены именем и личным номером, и обыскав казарму, он бы запросто вычислил, кто сунул свою тупую морду в его пропахшие гоном вещи. Но настоящая проблема была в том, что, несмотря на их спаривание с Броком, коты продолжали вести себя как засранцы. И на то, чтобы они наконец собрали мозги в кучу перед операцией — оставались всего сутки. — Чертовы животные, — в бессильной ярости рыкнул Баки, вздыбив шерсть на хвосте. — Вот же блядь… Он с треском рванул дверь в казарму, обвел испепеляющим взглядом вскинувшихся от неожиданности бойцов. И заметил, что его койка пуста — даже матрас исчез. А потом увидел Брока, который восседал на своей кровати, закинув ногу на ногу и заинтересованно задрав хвост. Поймав взгляд Баки, тот похлопал рукой по лежащим тут же постельным принадлежностям, украденным из служебки. Баки подумал — может пошло оно все, он и под курткой поспит. В первую ночь гона он вообще укрывался только хвостом. Закоченел так, что губы наутро были синими и зуб на зуб не попадал. Сегодня было еще холоднее — над островом дрейфовали огромные тучи, снаружи выл пронизывающий ветер, наметая сугробы. Кошачьи хорошо переносили холод, но не во время сна — проведя несколько ночей уткнувшись носом в пушистый кончик хвоста, Баки чувствовал себя жутко измотанным. Какое-то время Брок выжидающе смотрел на него, а потом кивком указал на свою постель. Высокомерный ублюдок. Ну, по крайней мере с ним будет тепло и он снова оставит на Баки свой запах. Пусть бы и следующий день прошел так же безупречно, уж он был куда важнее тренировки. Теперь, сознательно нарушив запрет на спаривание, они больше не могли допустить проебов с дисциплиной. Баки и так чуть не спалился, когда огрызнулся на капитана Роджерса — словно в него зверь вселился. Баки с досадой рыкнул на себя, обнажив клычки, раздраженно дернул хвостом и, опустившись на все конечности, стал осторожно пробираться между котами. Те с сонным ворчанием откатывались с его пути, провожали мутными заспанными взглядами, но больше никак не реагировали. Баки мысленно поблагодарил их, чувствуя внезапную нежность к бойцам, даже к СТРАЙКовцам, и устыдился, что совсем недавно про себя обругал их животными. Он низко присел и, спружинив, бесшумно запрыгнул на верхнюю койку. Брок подвинулся, приглашающе откинув для него одеяло. Баки быстро снял униформу и бросил вниз, на пустой каркас своей кровати. Он улегся на подушку, прижался спиной к горячей груди Брока и тот, накрыв их обоих одеялом, лизнул его за ухом. Баки длинно выдохнул. Чувствовать тепло, запах сильного самца и шершавый язык было так хорошо. Особенно если забыть, кто лежит позади. Брок вылизал его под волосами, вдоль светлой пятнистой шерстки на загривке и несколько раз с намеком куснул. Баки дернул плечом, дав понять, что не хочет секса, но Брок прикусил настойчивее. Баки был вымотан и жутко хотел спать, но сам не заметил, как затвердел член. Чертов Брок еще почти ничего не сделал, а Баки уже готов был подставиться. Брок перехватил его поперек груди и тесно прижался всем телом, притираясь к заднице крепким стояком. Баки подумал было, а не свалить ли, пока не поздно, но Брок, скользнув рукой между их телами, добрался до его поясницы, надавил на нервный узел в основании хвоста — и у Баки перехватило дыхание. — Аах… Хвост сдвинулся как по команде. Баки невольно прогнулся, подставляясь. На этот раз подчиниться Броку было легче. Но противнее — Баки пожалел, что сперва не врезал ему локтем по роже. Брок стянул с него боксеры, плавно вошел сразу на всю длину и Баки закусил кулак, чтобы не застонать. В этот раз они трахались мягче, в отличие от первого агрессивного раза в душевой. Брок двигался неспешно, ровно, до предела заполнял Баки большим твердым членом, с каждым движением сладко проезжаясь по простате. Даже с таким придурком — все равно было лучше, чем в тесной комнатке для спариваний в общаге Центра Контроля Кошачьих, где не продохнуть от высокомерных королев, тупых лаборантов и чертова сбора образцов. В такие моменты Баки всегда вспоминал о том, какая ему выпала честь — быть призванным в армию. Вместо того чтобы тухнуть в питомнике какого-нибудь богатенького заводчика. Он всегда был за это благодарен и всегда будет, но следом за этой мыслью всплыли воспоминания о семье и Баки сильнее прикусил руку, возвращая себя в реальность. Внизу живота уже разливалось тепло, и жесткие движения члена внутри ощущались почти удовольствием, отвлекали от непрошенных мыслей. Брок крепко впился зубами ему в загривок и через несколько толчков кончил, тесно прижимая его к себе. Острая боль от раскрывшихся шипов опрокинула Баки за край и он тоже кончил, дрожа и сжимаясь на большом горячем члене. Они лежали в тишине переводя дыхание. Ладно, спариваться с Броком было не так уж плохо. В этот раз он не дергал Баки за хвост, да и весь нервяк последних часов полностью смыло оргазмом. Баки не строил иллюзий, он понимал, что Брок подхалим и манипулятор, что заполучил власть над ним обманом, сделав вид, будто готов под него лечь. Но все равно был благодарен судьбе за то, что на базе оказался кот равного ранга. И несмотря на свою неприязнь, был доволен — и тем, что Брок обнимает его, и тем, как тепло спать с ним в одной постели. Баки успел подумать, что стоило спариться с Броком раньше, а не устраивать из своего гона драму с преследованием для всего КСС-отряда — и уплыл в сон. Он проснулся от того, что его больно укусили за ухо. — Да блядь, Брок!.. — прошипел Баки, потирая обиженное ухо. — Прекрати, — тихо пробурчал Брок. — Что прекратить? — Мурчать. Спать мешаешь. — Отвали, — вздохнул Баки, устраиваясь поудобнее и обнимая подушку. Спиной он чувствовал вибрации недовольного рычания Брока. — Замурчишь опять — вышвырну, — пригрозил Брок. — Не вышвырнешь, — фыркнул Баки в ответ. Усталость после холодных ночей, проведенных на полу подсобки, утягивала в сон мгновенно. Когда Баки вновь проснулся, Брок собственнически обнимал его, зарывшись носом в загривок, притянутый соблазнительным запахом. Боксеры он успел натянуть обратно Баки на задницу и теперь дрых без задних ног, тепло дыша ему в шею. Лицемер хренов. Баки приоткрыл один глаз и широко зевнул. Снаружи было еще темно. До подъема оставался целый час — он мог легко улизнуть в душ и вернуться до того, как проснутся остальные. Хотя, минуточку… Он почувствовал, как теплеет в паху и вспомнил, что теперь, когда он спаривается с Броком — принимать душ по сто раз на дню больше не нужно. Баки снова зевнул и улыбнулся, чувствуя себя в тепле и безопасности. И — вот удача, грех не воспользоваться! — член стоял, внизу живота было тепло от желания. Он развернулся к Броку, длинно мазнул шершавым языком ему по закрытым векам и только ухмыльнулся, когда тот недовольно поморщился и взрыкнул. Баки потерся об него задницей и довольно выдохнул, ощутив бодрый ответный стояк. Не разлепляя глаз, Брок что-то сонно пробурчал и скользнул рукой вниз, к основанию хвоста Баки. Хвост послушно сдвинулся в сторону, мазнув по ногам пушистым мехом. Всего через пару минут полусонного секса, Баки почувствовал, как напрягся живот. Он тихо кончил прямо Броку на простынь — совершенно нарочно — и сладко удовлетворенно вздохнул. Брок кончил вслед за ним, а потом снова уткнулся в подушку, отодвинувшись лишь настолько, чтобы не поцарапать Баки изнутри шипами. Когда Брок отрубился, член внутри обмяк и шипы втянулись, Баки высвободился из объятий, скинул на нижнюю койку свою постель и бесшумно спрыгнул сам, даже не потревожив бойца, спящего на полу рядом с металлической рамой. Он завернулся в одеяло и устроился досыпать последние блаженные полчаса. *** После утренней тренировки, едва Брок распустил котов, Баки отправился в оперативный штаб, на ходу обдумывая детали предстоящей операции. Напряжение буквально вибрировало над базой — и люди, и кошачьи были охвачены тревожным ожиданием. На полпути его нагнал К-4 Дум-Дум.  — Сержант Баки, — окликнул он. — Дум-Дум, — поздоровался Баки, невольно выискивая взглядом Брока поверх его плеча. Брок разговаривал со своими К-4 — старшими подразделений, прикрепленных к снайперам. — Я иду с докладом к капитану Роджерсу, у тебя пять минут. — Я просто хотел уточнить насчет позиций моей команды. Нас сняли с наведения и поставили прикрывать ударную группу в нижней западной части склада. — Сержант Брок утвердил это сегодня утром, — кивнул Баки. — У вашей команды какие-то проблемы с наземным захватом? Дум-Дум шумно выдохнул, раздувая усы. Он был крупным котом, не таким высоким, как Баки, но пожалуй в той же весовой категории — массивным, широколицым, с большими клыками. Кошачьи обычно не отращивали усы и бороду, но взрослому Дум-Думу они удивительным образом шли, эффектно сочетаясь с полосатым окрасом и почти клоунской рыжиной волос. — Нууу, нет, — ответил он, дернув ухом в сторону. — Я просто хотел уточнить именно у вас. Мои ребята дадут вражинам прикурить хоть на земле, хоть в «гнезде». Но его парни... боюсь, они недостаточно хорошо знают местность, чтобы нормально прикрыть людей. — Именно поэтому сегодня утром провели дополнительную разведку, — сказал Баки. — Или ты заметил, что кто-то из них не справляется на учениях? — Не то чтобы… но вы ж знаете этих СТРАЙКовцев, — фыркнул Дум-Дум. Голосом он громыхал так же, как полыхал рыжей шевелюрой, и даже не подумал его понизить, когда мимо прошли двое котов из СТРАЙК. Те вскинули на него взгляд и Дум-Дум с вызовом посмотрел в ответ, всем видом предлагая высказаться, если есть какие-то проблемы. — Нет, — Баки гневно хлестнул хвостом по воздуху, привлекая его внимание. — Я не знаю «этих СТРАЙКовцев». У тебя есть конкретные претензии к ним или ты просто ставишь под сомнение приказ? Дум-Дум опустил уши, в кои веки смутившись, и его длинный бело-рыжий полосатый хвост обвился вокруг ноги. — Виноват, сержант. — Запомни — здесь нет никаких СТРАЙКовцев или Ревущих. Мы не кучка пакостных домашних кисок, дерущихся за объедки с хозяйского стола. Мы кошачье подразделение армии Соединенных Штатов. Можешь напомнить об этом Морите, Джонсу и Монти. — Так точно, сержант, — отчеканил Дум-Дум. Сочтя вопрос исчерпанным, Баки развернулся уйти, но тот быстро выдал вдогонку: — Просто интересно, неделю назад вы сказали бы то же самое? Что ж, вопрос был справедлив. Баки замер на пару секунд, а потом широко улыбнулся. — Неделю назад я надрал бы Броку задницу, если б он не согласовал со мной перераспределение бойцов. Дум-Дум рассмеялся и расслабленно опустил хвост. На этой фривольности Баки мог бы замять вопрос, чтобы тот не сомневался, что их старина сержант по-прежнему с ними и за них. Но сейчас не время было для подобной ерунды. — То, что я сказал сейчас, я сказал бы и неделю назад. И повторил бы в будущем. Мы одна команда, Дум-Дум. Я не могу подвергать сомнению каждый приказ капитана Уорда, а вы не должны сомневаться в приказах сержанта Брока — иначе рухнет дисциплина. Что бы ни происходило между мной и Броком — я не допущу, чтобы пострадали коты, наши люди, или чтобы провалилась операция. Если бы я увидел реальную причину для беспокойства, я не допустил бы исполнения этих приказов. По тому, как Дум-Дум поджал губы и опустил взгляд, Баки видел, что тот понимает его. И действительно сожалел, что пришлось его расстроить. Они так долго служили вместе, а теперь Баки по сути велел ему слушаться приказов ненавистного Брока, как своих собственных. — Меня вот что еще волнует, — сказал Баки, осененный внезапной идеей. — Боевой дух у нас в последние дни ни к черту не годится. До сборов на операцию два часа. Мне сейчас нужно в штаб, но я там буду минут двадцать. Как насчет покидать мяч? Дум-Дум радостно выставил уши торчком и ухмыльнулся. — Конечно! Черт, мы несколько месяцев не играли. — Позови СТРАЙК. Скажем, что это упражнение для сплочения команд. — Баки направился к командному пункту и подмигнул Дум-Думу через плечо. — Надеюсь, люди нам не помешают. — Я достану биты!