It's Not Too Late

Репортёр, с идеально уложенными русыми волосами и сверкающей улыбкой, без колебаний направился прямо к тебе. При его приближении ты неосознанно сделала шаг вперёд, слегка загораживая Папайруса. — Добрый день! Папайрус с лёгкостью окинул взглядом обоих мужчин поверх твоей головы: — ЗДРАВСТВУЙТЕ! А ВЫ КТО? Мужчина протянул тебе руку, и ты нерешительно пожала её. — Дрю Рэнсон, Новости ВЭЛС. Я слышал, что это именно Вы видели ответственного за ночной инцидент? — Да, это так, — ты бросила взгляд на оператора, который уже наводил свою камеру на вас с Папайрусом. — Отлично, я рад, что нам удалось поймать Вас, — своей улыбкой Дрю мог посоперничать с Меттатоном. — Я бы хотел задать Вам несколько вопросов касательно всего этого беспорядка. Ходит много слухов и домыслов, и людям нужны ответы. Оу. Оу. Ты была не в восторге от идеи оказаться в новостях, но если это давало шанс помочь разобраться с ситуацией, не дожидаясь действий полиции… — Эм-м, конечно. Думаю, это будет здорово. — Отлично, — повторил Дрю. — Если Вы не возражаете, это займёт всего несколько минут Вашего времени, — он достал маленький микрофон и закрепил его на твоей куртке. Папайрус с большим интересом наблюдал за всем происходящим. — _____, Я НЕ ПОНИМАЮ. ЧТО ПРОИСХОДИТ? — Они с новостной станции. Вещающей на телевидении, — объяснила ты. — Они помогут распространить информацию о том, что произошло ночью. — ТЫ ПОПАДЁШЬ В ТЕЛЕВИЗОР? — Папайрус восторженно хлопнул себя по лицу облачёнными в перчатки руками. — ЭТО СДЕЛАЕТ ТЕБЯ ЗВЕЗДОЙ, ПРЯМО КАК МЕТТАТОН! — Боюсь, у нас немного не тот уровень, — со смехом заметил Дрю. — А Вас зовут…? Папайрус моментально встал в позу: — Я ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС! Я ТАКЖЕ- — Приятно познакомиться. Не могли бы Вы встать здесь, чтобы не попадать в кадр? Ты нахмурилась, заметив, что Папайрус несколько поник: — Эй, а не мог бы он остаться со мной в кадре? Ночью он спас группу детей от ранений фейерверками. Если кто-то и заслуживает того, чтобы попасть в новости, так это он. Краткая вспышка промелькнула в глазах репортёра, и он широко улыбнулся: — Разумеется! Папайрус просиял, и ты могла сказать, что он с трудом удерживает себя от того, чтобы сжать тебя в объятиях, пытаясь выглядеть профессионально. Дрю уже хотел закрепить на нём второй микрофон, но отказался от этой затеи, когда оператор поморщился и указал на свою гарнитуру. Затем он буквально завалил тебя вопросами: твоё имя, место работы, как долго ты живёшь в городе и тому подобное. Ты не понимала, как это может быть связано с фестивалем, но старалась отвечать как можно более чётко. — Итак, скажите мне, что конкретно Вы видели прошлой ночью, — наконец спросил он, и ты с облегчением вздохнула. — Во-первых, там была группа парней, напавших на стенд, за который я отвечала. Выпечка Маффет. После того, как мы отправили их восвояси, мы вернулись к костру. — «Мы» – это Вы и великий Папайрус? — уточнил Дрю, кивком указывая на высокого скелета. Папайрус разразился смехом: — БОЮСЬ, ЧТО ВЫ ОШИБЛИСЬ. Я ЗАБОЧУСЬ ОБ _____, НО В ОЧЕНЬ ПЛАТОНИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ. ОНА ИМЕЕТ В ВИДУ МОЕГО БРАТА. Скорость, с которой камера вернулась к тебе, была поразительной. Ты почувствовала, как твоё лицо начинает краснеть: — Папс! — прошипела ты. — Они спрашивали не о том, вместе ли мы! — ОНИ НЕ-? ОХ, — Папайрус попытался вежливо замять свою оплошность, но в глазах Дрю уже зажёгся огонёк. — Пожалуйста, продолжайте, — обратился он к тебе, вытаскивая блокнот и что-то в нём записывая. Ты не могла отделаться от ощущения, что только что произошло нечто плохое, но, тем не менее, продолжила, рассказывая Дрю о человеке, которого ты видела, указывая столько деталей, сколько могла вычленить из памяти. Он постоянно кивал и на последних словах захлопнул блокнот. — Итак, я прав, полагая, что Вы состоите в отношениях с братом этого скелета? Дерьмо. — Я не понимаю, какое отношение это имеет к делу. — Так это значит да? — Это моё личное дело, — с каждым мгновением в тебе нарастало чувство беспокойства, хотя ты не до конца понимала, почему. Прошлой ночью ты сказала Сансу, что тебе плевать на косые взгляды людей в вашу сторону. Но объявлять о своих отношениях по телевизору? Это довольно грубое вмешательство. — Слушайте, вы уже получили всё, что вам нужно? Улыбка, которой одарил тебя Дрю, была уж слишком широкой и довольной: — Да, полагаю, что так.

***

По пути к твоей машине Папайрус был непривычно тихим. Только когда вы почти добрались до дома, он решился задать вопрос: — ТЫ СЕРДИШЬСЯ НА МЕНЯ? Ты окинула его удивлённым взглядом: — Нет! Почему я должна на тебя сердиться? Он беспокойно поёрзал на своём сидении, выглядя крайне подавленным: — ТЫ КАЗАЛАСЬ РАССТРОЕННОЙ, КОГДА РЕПОРТЁР СПРОСИЛ О ТЕБЕ И САНСЕ. ОН БЫ НЕ УЗНАЛ, ЕСЛИ БЫ Я НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ. Я ПРОСТО ХОТЕЛ ПОМОЧЬ С ИНТЕРВЬЮ. Ты наклонилась и погладила его по костлявому колену. В этот момент ты чувствовала себя просто отвратительно. Папс был так рад возможности попасть на телевидение, а ты всё для него испортила. — Нет, Папс. Честное слово, я не сержусь на тебя. Ты хорошо постарался! — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ЗНАЛИ О ТЕБЕ И САНСЕ? Пожав плечами, ты вернула своё внимание на дорогу: — Просто это что-то вроде личного типа вещей. Я счастлива с твоим братом, и только это имеет значение. Выставление этого напоказ кажется немного… грубым. В конце концов, я не хочу, чтобы люди начали завидовать. Папайрус шмыгнул носом, вытирая лицо: — ЭТО ВЕРНО, МОЙ БРАТ ОЧЕНЬ ВЕЛИК. ПОЧТИ ТАК ЖЕ ВЕЛИК, КАК Я! — Это верно, Папс. Кстати, у меня есть идея, — поменяла ты тему, выруливая на своё парковочное место. — Уже почти Хэллоуин, а я до сих пор никак не украсила дом. Хочешь помочь мне? Это предложение существенно улучшило настрой Папайруса, и вскорости вы приступили к работе по преображению твоей квартиры. Он не мог оторвать глаз от жутковатых украшений, и на протяжении всего времени засыпал тебя вопросами о празднике. Ему оставалось закончить с подвешиванием под потолком длинной гирлянды из лампочек в форме черепов, а ты только собиралась засунуть в духовку противень с песочным печеньем, когда раздался стук в дверь, вслед за которым в дверном проёме показалась голова Санса. — папс, вот ты где… воу, — он обвёл взглядом твою изменившуюся квартиру и с одобрением кивнул. Окна были задрапированы чёрными полупрозрачными шторами, возле двери было установлено пластиковое надгробие и искусственный череп, по стенам развешены вырезанные из бумаги чёрные летучие мыши, а столешницу покрывала пышная паутина. Папайрус включил в розетку гирлянду с черепами и встал под мерцающим светом. — ПРИВЕТСТВУЮ, БРАТ, И ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ХЭЛЛОУИН! — протянул он самым жутким голосом, на который был способен, и тебе не удалось полностью сдержать смешок. — Привет, Санс, — поздоровалась ты, закончив с печеньем и помыв руки. — Как дела на работе? — неплохо… — САНС, ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО! — Папайрус больше не мог сдерживаться. — РЕПОРТЁРЫ С ТЕЛЕВИДЕНИЯ ВЗЯЛИ У НАС ИНТЕРВЬЮ! МЫ ПОПАДЁМ В ТЕЛЕВИЗОР! — взяли интервью? о чём? — Об инциденте прошлой ночью. И, — ты оглянулась на часы, — оно вот-вот выйдет в эфир. Папайрус подтащил Санса к мешку, от воодушевления подпрыгивая вверх и вниз. Ты присоединилась к ним, и Санс потянул тебя ближе к себе: — интервью, а? Ты кивнула, включая телевизор: — Да, они хотели знать, что я видела, и, по-моему, это хороший способ прекратить распространение слухов. Он тихо хмыкнул, и вы обратили своё внимание на телевизор, где уже начинались новости. Случившееся освещали в первом же сюжете, что неудивительно, учитывая характер инцидента. Диктор, довольно миловидная дама с азиатской внешностью, начала рассказ: — Ежегодный осенний фестиваль, состоявшийся прошлой ночью и организованный радиостанцией Э.Б.Б.Т, был неожиданно прерван, когда неизвестным в костёр в центре парка была брошена сумка с фейерверками, вызвав ранения, по меньшей мере, у семерых человек. Дрю Рэнсон расскажет обо всём подробнее. Дрю? Камера выхватила репортёра, стоящего перед парком. В самом парке можно было заметить людей, наводящих порядок. — Спасибо, Эрин. Случившееся просто ужасно, и я думаю, мы все благодарны тому, что серьёзно никто не пострадал. Как вы можете видеть позади меня, уборка требует немного больше усилий, чем обычно. А теперь, конечно же, главный вопрос, кто это сделал? Женщина с ребёнком на руках: — Я не знаю никого, кто мог бы сделать что-то подобное. Дети бегали всюду и, говоря прямо, было достаточно сложно уследить за нашими малышами посреди всего этого… необычного народа, бродящего вокруг. В кадре показали тебя, бросающую мешок с мусором Папайрусу, и в видео вклинился закадровый голос: — Хотя уже есть предположения, что ответственность лежит на ком-то из сообщества монстров, у меня была возможность поговорить с девушкой, работающей на Э.Б.Б.Т и утверждающей, что она видела того, кто стоит за этой выходкой. — СЕЙЧАС НАЧНЁТСЯ! — восторженно вскрикнул Папайрус, тряся Санса за руку, в то время как ты уткнулась лицом в ладони, смутившись от того, что увидела себя на экране. Санс легко пихнул тебя: — кто эта прекрасная леди, что стоит рядом с моим братом? — Заткнись! — Мисс _____, находившаяся на фестивале вместе со своим парнем-монстром… Твоя челюсть отпала, и ты почувствовала, как Санс еле заметно напрягся. — ... твёрдо убеждена, что тот, кого она видела, действительно был мужчиной человеком. На экране появилось твоё собственное лицо, а у стоящего рядом Папайруса, который был намного выше тебя, краем кадра была обрезана верхняя честь черепа. — Было темно и довольно сложно что-либо разглядеть, но я точно уверена что тот, кого я видела, был человеком. Он просто смотрел, как я танцую с моим парнем, и только поэтому я обратила на него внимание, а затем он бросил что-то в огонь. — Таким образом, Вы не считаете, что это был монстр? Твоё лицо в телевизоре нахмурилось: — Я нисколько не сомневаюсь в том, что это был человек. Камера переключилась на Дрю: — Хотя по-прежнему ходит много предположений о том, что произошло, есть надежда, что в скором времени этот вопрос будет решён. На экране снова появилась женщина-диктор, которая подвела итог словами: — В настоящее время полиция занимается расследованием этого инцидента и призывает всех, кто мог что-то видеть, звонить на указанный номер для предоставления информации, — и на этом всё. Тебе и всем этим вопросам уделили от силы тридцать секунд экранного времени. Бедный Папайрус даже не успел ничего сказать. Сам скелет, однако, был в полном восторге. — БРАТ, ТЫ ЭТО ВИДЕЛ? Я БЫЛ В ТЕЛЕВИЗОРЕ! — он выхватил свой телефон. — Я ДОЛЖЕН ПОЗВОНИТЬ АНДАЙН! НАДЕЮСЬ, ОНИ С АЛЬФИС ВИДЕЛИ ЭТО! — я уверен, что они это видели, бро, — фальшивая улыбка вернулась на лицо Санса. Он крепко сжал твою руку. Он был расстроен, но всеми силами пытался это скрыть. — Эй, Папс, не возражаешь, если мы с Сансом поговорим минутку? — КОНЕЧНО. Я ПОКА НАЧНУ ГОТОВИТЬ УЖИН, — Папайрус вышел за дверь, прижав телефон к черепу. Услышав его взбудораженный голос, когда он направился в свою квартиру, ты повернулась к Сансу: — В чём дело? — да ни в чём. ты осчастливила папса. нет причин расстраиваться. — Но? Он вздохнул: — ты определённо не тот человек, который заботится о самосохранении. — И что же это должно значить? Фальшивая улыбка на его лице дрогнула. Он указал на телевизор: — ну, для начала, весь город теперь знает, что ты встречаешься с монстром, а также где ты работаешь. ты не задумывалась о том, к чему это может привести? — Эй, я тоже не в восторге от этого, — с долей раздражения отметила ты. — Но что сделано, то сделано. Я рассказала им, что видела, и они сообщили об этом. Это и было целью. — это было твоей целью, — его глазницы сузились, когда он наклонился в кресле. — они же обрисовали тебя как монстрофила. ты будешь мишенью, как и все остальные. если не хуже. Ты сжала его ладонь: — Ты раздуваешь из мухи слона, Санс. — ничего подобного! — он повысил голос, и это немного тебя напугало. Ты никогда прежде не слышала, чтобы он кричал. — ты не видела того, что видел я. дети били других детей только за то, что те играли с монстрами на игровой площадке. окно на работе было разбито из-за того, что людям была невыносима мысль о моих грязных руках, прикасающихся к их еде. монстры страдали. монстры потеряли всё, — его кости начали подрагивать. — как думаешь, что люди сделают с тобой? с человеком, который осмелился пересечь эту черту, и открыто заявил, что встречается с одним из нас? — Санс, не случится ничего- Он потряс головой, огоньки в его глазах потухли: — ты этого не знаешь. они могут навредить тебе. я не могу… — он прижал руку поверх своих глазниц. — я не могу смириться с мыслью, что из-за меня с тобой может что-то случиться. Ты мягко провела ладонью по костям его предплечья. Теперь всё встало на свои места. — Так что же тогда? Я что, должна была просто скрыть это? Люди видели нас на фестивале. Люди будут видеть нас всякий раз, куда бы мы ни пошли. И я должна прятаться? Санс, я не стыжусь того, что встречаюсь с тобой. Из него вырвался дрожащий вздох. — я это знаю, — прошептал он. — А ты не стыдишься быть со мной? — нет. никогда. — Так, с этим разобрались, — подытожила ты. — Если они хотят представлять меня, как монстрофила, всё в порядке. Потому что я очень люблю вас, монстров, — с этими словами ты поцеловала его в щёку. — Тебе не стоит беспокоиться, — таймер в духовке подал сигнал, и ты начала вставать, когда рука Санса взметнулась, обхватывая твоё запястье. — постой, — его голос был приглушённым. Он сделал глубокий вдох и поднял свои огоньки, глядя тебе прямо в глаза. В них нельзя было увидеть красок. Никаких «глаз цвета моря после шторма». Никакого взгляда оттенка тёмной зелени леса. Но всё же, ты никогда не видела ничего красивее. Он колебался, и его лицо начало покрываться румянцем. Его рука поднялась, чтобы прикоснуться к твоему лицу, и ты прильнула к его ладони. — пообещай мне, что будешь осторожна, — шёпотом попросил он. Ты кивнула, и сердце в твоей груди забилось чаще: — Обещаю. Услышав желаемое, он притянул тебя, вовлекая в поцелуй, медленный и исполненный нежности. Твои руки поднялись, цепляясь за его плечи, и из тебя вырвался тихий стон. От него исходило невероятное тепло, и каждое его прикосновение оставляло на твоей коже пылающий след. Его ладони плавно переместились с твоего лица на плечи, прижимая тебя к креслу. Он начал покрывать поцелуями твоё лицо, и ты хихикнула, но тут духовка снова издала звуковой сигнал. — Санс, печеньки, — напомнила ты, ёрзая под его хваткой. — Они сгорят. Он испустил недовольное ворчание: — оставайся здесь. Ты моргнула, и он исчез. Запрокинув голову назад, ты увидела, как дверца духовки открылась, и Санс торопливо вытащил оттуда противень. Несколько мгновений спустя он вернулся на прежнее место, прижимаясь своими бедренными костями к твоим. Его поцелуи были чуть ли не на грани отчаяния. Странное тепло разлилось у тебя в животе, когда он слегка сдвинулся, почти полностью накрывая тебя своим телом. Ты провела пальцами по его спине, прослеживая выступы позвоночника. Когда ты достигла его шейных позвонков, он задрожал. — В этом месте всё так же чувствительно? — на выдохе спросила ты. — это чувствительность в хорошем смысле, — улыбнулся он, прежде чем начать спускаться поцелуями всё ниже. Не удержавшись, ты выгнула спину, когда его зубы щекочуще задели твою шею: — хмм, похоже, ты тоже чувствительна. — Похоже на то, — через силу выдохнула ты. Он прервался и чуть отстранился: — всё нормально? я не слишком тороплю события? Ты сделала глубокий вдох, чувствуя, как пылает твоё лицо: — Послушай, я ещё никогда не была… в физической близости с парнем. Я хочу узнать тебя, Санс, действительно узнать, но… — хорошо, — он мягко поцеловал тебя в лоб. — мы будем продвигаться так медленно, как ты захочешь. С твоей души будто камень сняли: — Спасибо. — просто скажи мне, если я что-то буду делать неправильно, ладно? Ты кивнула, и после этого вы провели ещё некоторое время, просто изучая тела друг друга. Санс с любовью проводил фалангами по каждому изгибу, каждому шраму, прикасаясь к ним с неизменной нежностью. Он ничего не требовал от тебя взамен. Груз его слов и беспокойство, проявленное ранее, казались чем-то несущественным. Пустыми тревогами. Как вообще может случиться что-то плохое, когда тебя так любят?

***

В течение последующих нескольких дней ничего особо не происходило. Конечно, ты ловила на себе взгляды, и несколько раз люди бросали в твою сторону язвительные комментарии по типу, что твоя душа была проклята и бла-бла-бла. Это не было тем, с чем ты не могла бы справиться. В этот самый день, всего за двое суток до Хэллоуина, ты отрабатывала вечернюю смену на станции. Было уже довольно поздно, и ты «устала до мозга костей». Всё, чего тебе хотелось, это вернуться домой и свалиться без задних ног. И да, теперь у тебя уже была полноценная кровать, а не только матрас на полу. В эти дни ты приставала к Сансу, упрашивая его транспортировать тебя домой, чтобы сэкономить время, пусть даже он и ныл по этому поводу. И всё же, спать в собственной постели в одиночку было очень тоскливо. Возможно, сегодня ночью ты попросишь Санса остаться. — Доброй ночи, Тод, — крикнула ты в открытую дверь его офиса. — Я собираюсь домой. Тод оторвался от своих бумаг: — Снаружи довольно темно. Я уже почти закончил. Могу проводить тебя до машины, если ты подождёшь несколько минут. — Спасибо, но, честно говоря, я уже с ног валюсь. Со мной всё будет в порядке. Ты помахала на прощание остальным уставшим людям, работавшим весь день, и только что вошедшей, излишне бодро настроенной ночной смене. Выйдя на холодный воздух, ты покрылась мурашками и плотнее запахнула куртку. Ты искренне надеялась, что в ночь на Хэллоуин будет не так холодно. В детстве более нескольких лет подряд погода портила твои планы, связанные с костюмами. Сейчас ты уже больше не ходила по домам, собирая сладости, однако Ториэль пригласила тебя присоединиться к Фриск и Папайрусу, которые как раз подобрали себе наряды. Санс, в свою очередь, заявил, что будет работать с конфетницей на раздаче (хотя ты была более чем уверена, что он просто поставит миску с конфетами снаружи, не беспокоясь о том, чтобы отвечать на звонки в дверь), так что ты ещё не определилась с тем, что ты собиралась делать. Но зато ты пригласила всех к себе на просмотр фильмов с поеданием различных закусок в канун самого праздника. И тебе оставалось не забыть прихватить эти самые закуски для вечеринки, которая состоится уже завтра вечером. Обогнув угол здания, ты направилась к стоянке. Лампочка в одном из уличных фонарей почти погасла, и её тусклый свет отбрасывал тени на всё окружающее пространство. Ты заметила двух человек, направляющихся к станции. Твой взгляд упал на них в тот же момент, когда они заметили тебя, твоё сердце замерло, когда ты узнала Эмили и мужчину рядом с ней. Длинноволосого мужчину с сутулой спиной, который с такой ненавистью смотрел, как ты танцевала с Сансом. Урода, который на фестивале получил от Эмили сумку с фейерверками. Всё это всплыло в твоей памяти, и кусочки головоломки собрались воедино. Эмили была на фестивале вместе со своим парнем. Как ты не вспомнила этого раньше? Ты быстро наклонила голову, надеясь, что твой паникующий взгляд не был замечен. Подойдя к своей машине, ты завозилась с ключами. Давай же! Шевелись быстрее! Ты подпрыгнула, когда широкая ладонь хлопнула по дверце твоего автомобиля, не позволяя тебе открыть её: — Куда спешим? — грубый, хриплый голос, как у человека, который слишком увлекается сигаретами. Ты стремительно развернулась и попыталась сделать шаг назад, однако он перекрыл тебе путь к отступлению второй рукой, вынудив тебя прижаться к твоей машине. — Э-эй, это довольно грубо, бродить вокруг и пугать людей подобным образом, — заметила ты, пытаясь сохранить свой голос беспристрастным. — Вам что-нибудь нужно? — Да, полагаю, что так, — он наклонился почти вплотную к твоему лицу. Ты чувствовала запах сигарет от его дыхания. — Ты знаешь меня, не так ли? Ты отвела от него взгляд, чувствуя дрожь в коленях, и увидела, что Эмили стоит прямо позади него, с угрюмым выражением на лице наблюдая, как её парень вторгается в твоё личное пространство. — Слушайте, я не хочу неприятностей, — в твоём голосе проскочил страх, и он глумливо усмехнулся. — Это хорошо. Потому что мне неприятности тоже не нужны. А теперь ты забудешь моё лицо. Ты забудешь то, что видела той ночью. Иначе у нас возникнут проблемы. Эмили кивнула, но, похоже, она не собиралась встречаться глазами с твоим паникующим взглядом. — Я превращу твою жизнь на станции в сущий ад, — сказала она, обращаясь к земле. — А затем я сделаю так, что ты никогда больше не будешь работать на радио, если хоть слово об этом проронишь. — Уяснила? — ты задержала дыхание, когда мужчина выдохнул тебе в лицо. — Будешь молчать, и ничего не случится. В конце концов, то была просто шутка. Это не стоит твоей работы. Всё понятно? Ты кивнула, закрыв глаза. Страх сковал твоё горло. — Скажи это. — Я-я поняла, — сдавленно выдохнула ты. Длинноволосый рассмеялся: — В таком случае мы поладим. Но не забывай, о чём я сказал. Если ты хоть слово ляпнешь, я узнаю об этом. А грязная шлюха, ложащаяся под монстра, вроде тебя, не может позволить себе потерять слишком многое, — он оторвал свои ладони от твоей машины и одной рукой приобнял Эмили. Женщина бросила на тебя последний взгляд, и они направились прочь. Ты отрывисто вздохнула, и твои колени подкосились, вынудив тебя сползти на цемент. Всё твоё тело трясло. Твоё зрение начало расплываться, и ты зажала рот ладонью, в попытке остановить паническую одышку. Нельзя позволить себе поддаться приступу, не здесь. Ты потянулась было к своему телефону, но остановила себя. Что, если они всё ещё наблюдают за тобой? Сейчас ты не могла позвать сюда Санса. От этого станет только хуже. Ты должна справиться с этим сама. Этим ты и занялась. Ты сделала несколько долгих вдохов до тех пор, пока накатывающий приступ не отступил, подобрала свои ключи и, по-прежнему дрожа, забралась в свою машину, поехав домой. Что же тебе делать теперь?