It's Not Too Late

Этим утром на станции ты была не единственной, кто чувствовал себя (и выглядел), откровенно говоря, паршиво. Ты сонно приподняла голову на звук открывшейся двери, и твоим глазам предстал Тод, заходящий в кабину записи. Та сторона его лица, что была свободна от рваного шрама, опухла и покраснела, а кожа на щеке была рассечена тремя глубокими царапинами, похожими на те, что остаются от когтей. Увидев это зрелище, ты резко выпрямилась в своём кресле; твоё обессиленное состояние как рукой смело, и на его место мгновенно пришло потрясение. — Тод! Что стряслось? Тод поморщился, осторожно прикасаясь к отметинам. Придись они чуть выше, и он мог бы остаться без глаза. — Не поладил с кошкой. — Мне кажется, для кошки они слишком глубоки. Что, чёрт возьми, ты делал с бедняжкой? Он уставился на тебя ошеломлённым взглядом: — И ты полагаешь, что я сам в этом виноват? Я пытался помочь «бедняжке», — усевшись на своё место, он сделал большой глоток кофе. — Но ты же знаешь, что из себя представляют животные. Они не понимают, что дискомфорт – явление временное, и после него им станет лучше. — Верно, но они-то этого не знают, — ты с силой потёрла глаза, когда на тебя нахлынула очередная волна изнеможения. — Ты и сама выглядишь не лучшим образом, — протянул он. Равнодушно пожав плечами, ты тяжело опустилась обратно на стол. — Я всю ночь провела в полицейском участке. Не спрашивай. Ты в курсе, что полиция даже не станет рассматривать вопрос об освобождении монстра из-под стражи, если у него не будет человеческого представителя? Представить себе не могу, как много раз Фриск приходилось вмешиваться в подобные дела. Бедный ребёнок. Тод хмуро разглядывал свой стаканчик с кофе. — Вся эта система прогнила, и это случилось давно, задолго до того, как монстры вышли на поверхность, — с мрачным выражением на лице он начал вытаскивать и раскладывать бумаги. — В данный момент у нас есть другая проблема, требующая решения. С тянущим чувством в груди ты взяла документы. Как ты и думала, у вас снизилось количество слушателей, что повлечёт за собой снижение прибыли. Это нехорошо. Честно говоря, скверно относящиеся к тебе люди уже не были для тебя чем-то удивительным, однако данная ситуация плохо влияла на саму станцию… — Тод, я… — Хоть одно слово об отставке или переводе в новое отделение, и я заставлю тебя допить этот Богом проклятый шлак, который они смеют называть кофе, — пробурчал он. — Неужели ты думаешь, что в случае твоего ухода я перестану говорить о проблемах монстров? Поверь мне, ты именно тот человек, который мне здесь нужен. Ты робко улыбнулась ему, пытаясь выразить свою благодарность. Сделав последний глоток из стаканчика, он прицельно кинул его в мусорную корзину в углу, и тот угодил ровно в центр, с глухим стуком ударившись об дно. Чёрт, ты бы многое отдала за такую меткость. — А теперь, если ты собиралась сказать, что у тебя есть идеи, и я зазря так прочувствованно сотрясал воздух, прошу, продолжай. Ты погрузилась в размышления, барабаня пальцами по столу. Что такого можно сделать, чтобы привлечь больше слушателей? Тебе нужно что-то грандиозное, что-то захватывающее, что-то, что люди уже любят… Ты посмотрела на свои буквально вчера приведённые в порядок ногти, и в голове у тебя вспыхнула идея, заставившая тебя с самодовольной улыбкой вытащить телефон. — Вообще-то, думаю, я знаю кое-кого, кто может нам помочь.

***

— Ох, дорогуша, мы виделись только вчера, а тебе уже отчаянно не терпится услышать звук моего голоса? Если ты настолько от меня без ума, то должна была просто сказать об этом! Быть может, это была не такая уж хорошая идея. — Ты, э-э… у меня есть к тебе дело. Ты помнишь Тода, того, что работает со мной на станции? — Мужчину с этим возмутительным шрамом на лице? Ты ощутила лёгкий укол раздражения. — Да. Только, пожалуйста, не говори грубостей о его шраме. — Ах, дорогуша, ты неправильно меня поняла. Подобная личность с суровым лицом, покрытым шрамами, имеет огромный успех среди масс. А уж его голос более чем компенсирует всё остальное. Ты не была уверена, пытается ли Меттатон таким образом сделать комплимент Тоду. — Наверное, ты прав? Как бы то ни было, твоё предложение появиться у нас на шоу ещё в силе? Вместо немедленного ответа в духе: «о, дорогуша, если я вам НУЖЕН», которого ты ожидала, Меттатон на секунду затих. — Для начала мне нужно, чтобы ты сделала одну вещь, — наконец, произнёс он странно смягчившимся голосом. — Две вещи, если точнее. — И что же это? — Во-первых, у меня есть кузен, который… в общем, он питает страсть к музыке, и он в этом довольно хорош, но из-за своей природы ему всё никак не везёт с поиском работы. Люди убегают от бедолаги прежде, чем ему представится возможность что-то сказать. Ты понимала, к чему он клонит. — О трудоустройстве нужно говорить не со мной, но… приведи его на станцию. Я не могу обещать работу, но я могу пообещать, что его оценят по справедливости. — Это замечательно, дорогуша! — с теплотой в голосе промурлыкал Меттатон. — Что касается… второй вещи. Тебе нельзя рассказывать об этом Сансу. Это точно не к добру. — Гм, я, вроде как, дала самой себе обещание: «не хранить секретов от моего парня»… — Да это нельзя даже назвать секретом! — быстро вставил Меттатон. — Он в курсе, просто раздувает из этого целую проблему. Я думаю, для всех нас будет лучше избегать подобного развития событий, не так ли? С нарастающим мрачным предчувствием ты медленно произнесла: — Сначала скажи мне, что тебе нужно. — Честное слово, в этом нет ничего такого. Правда, всё очень просто. — Тогда выкладывай! — Ты действительно должна поработать над своей привычкой кричать, — буркнул он. — Хорошо. Я хочу… провестивечерсПапайрусом. — Ты хочешь пообщаться с Папайрусом? — Вообще-то не… не совсем пообщаться, — в его голосе слышалась… застенчивость? Осознав услышанное, ты впала в ступор. Воу! — Меттатон, ты хочешь сказать, что ты запал на милого, заботливого брата моего парня? — он не ответил, и это сказало тебе больше, чем какие-либо слова. Да быть не может! Неудивительно, что он не хотел, чтобы об этом узнал Санс. — Погоди, ты сказал, что Санс в курсе? — Скорее, у него есть скрытые подозрения, — нехотя признался он. Ах так. — Послушай, я не собираюсь использовать Папайруса в качестве разменной монеты, — кроме того, в твоём представлении Папайрус являлся воплощением любви и жизнерадостности. Он совсем не глуп, но чрезвычайно заботлив и доверчив. И Меттатон во всех отношениях являлся его полной противоположностью. Было бы совершенно безответственно так запросто согласиться на это. — Без обид, но Папайрус не выглядит как тот тип личности, который мог бы быть тебе интересен. Зачем это тебе? — Ну, я просто… мне приятно его присутствие рядом, такой ответ тебя устроит? Тебе не нужно переживать по поводу того, что я могу развратить скелета, я уже достаточно услышал об этом от Санса, — Меттатон испустил страдальческий вздох. — Я просто хочу взять его с собой на ужин. Никаких уловок, никаких тайных планов. Хорошо? Ты закусила губу. Дело не в том, что ты не доверяла Меттатону… хотя нет, дело именно в этом. — Я намекну Папайрусу об этой идее, — наконец, проронила ты. В конце концов, он взрослый(?) скелет, и может принимать самостоятельные решения. И, как ты уже видела, при необходимости он может сам позаботиться о себе. — И ещё я поговорю с Сансом. Этого будет достаточно? — Ты просто чудо, дорогая, — тепло сказал Меттатон. — Ладненько! Чарли! — крикнул он куда-то в сторону, слегка отдалившись от телефона. Надо было полагать, что Чарли являлся его менеджером. — Отмени моё сегодняшнее вечернее выступление! Я иду на радио! На том конце линии раздался пронзительный злой вопль, исходящий, вероятно, от несчастного Чарли. — Нет, не сегодня! — быстро вмешалась ты, сжалившись над бедным парнем. — Всё-таки, нам ещё нужно время, чтобы провести рекламную кампанию должным образом. Мы должны собрать самую большую аудиторию, какую только будет возможно! — Мои слова, ты уже учишься на моём примере! — если бы Меттатон был с тобой в одной комнате, ты вне всяких сомнений в этот момент он похлопал бы тебя по голове. — Очень хорошо! Проработав все детали с менеджером Меттатона (и как парень справлялся с такой работой?), ты повесила трубку. Судя по внешнему виду Тода и по тому, как сейчас он показывал тебе большие пальцы, он, определённо, почти проснулся и явно был тобой доволен. — Мне нужно больше кофе. Можешь пока разобраться с последними новостями? Эбби наверняка уже отправила их список тебе на почту. — Будет сделано, — бодро сказала ты, запуская программу и просматривая список. Всё было как обычно; несколько аварий в оживлённых районах города, какой-то политик, уличённый в измене своей жене и, о, некий парень, утверждающий, что монстры используют контроль над разумом, чтобы исказить сознание молодёжи. Как оригинально. Закатив глаза, ты прокрутила ленту дальше, начиная читать следующий заголовок, и в это мгновение твоё сердце пропустило удар и сжалось в агонизирующий комок в твоей груди.

***

— Ранним утром в местном парке членом комитета садоводства была найдена жестоко избитой пятилетняя девочка. Власти полагают, что Сэди Томас подверглась избиению со стороны своего отчима, Нейта МакНевана, после того, как попыталась привести домой ребёнка-монстра. Полиции был выдан ордер на арест МакНевана, чьё местонахождение в настоящее время неизвестно. Ты беспокойно ёрзала на месте и старалась не смотреть на экран телевизора в приёмном отделении больницы, вместо этого буравя взглядом букет цветов у себя в руках. Как же тебе хотелось, чтобы это оказалось просто каким-нибудь кошмарным сном. А ведь Сэди даже говорила тебе о том, что Нейт не любит монстров, но, будучи полной идиоткой, ты просто отмахнула всякие опасения. Охапки дурацких цветов недостаточно, чтобы это исправить, однако ты понятия не имела, что ещё ты могла сделать в сложившейся ситуации. Кроме мужчины, в настоящее время уткнувшегося в журнал, с тобой в этой комнате никого не было; Санс расстроился не меньше твоего, но в лавке хот-догов остро ощущалась нехватка персонала из-за того, что многие работники брали отпуска. Кроме того, как он отметил, появление скелета в больнице, вероятно, было бы не лучшей идеей. Особенно учитывая обстоятельства. Поначалу он утверждал, что, несмотря на это, всё равно придёт, но ты заверила его, что сможешь справиться в одиночку. В конечном счёте, он заставил тебя дать слово, что ты позвонишь ему, если что-то пойдёт не так, и даже несмотря на это ты ожидала, что он может появиться в любую секунду. Заметив, что дверь в приёмную открылась, ты подняла взгляд навстречу выходящему из неё медбрату. Поскольку ты не являлась членом семьи, или хотя бы другом, он предупредил тебя, что ему нужно будет поговорить с матерью Сэди, прежде чем он разрешит тебе посетить пострадавшую. Это представлялось едва ли возможным, и твоё сердце упало ещё ниже, когда за медбратом через дверь прошла и сама мать. Ты едва успела подняться с места, прежде чем женщина с рычанием подлетела к тебе. — Как ты посмела заявиться сюда, — под её глазами пролегали тяжёлые мешки. — Что тебе нужно? — Я… я слышала, что случилось, — ты запуталась в своих словах, поднимая цветы. — Я знаю, что Вы меня почти не знаете, но я просто хотела увидеть, в порядке ли Сэди. Женщина скрестила руки на груди. — Разумеется, она не в порядке. С того самого дня она без устали продолжала рассказывать о том, какие монстры хорошие, что монстры могут быть друзьями. И посмотри, к чему это привело! — Я просто… я не знала… — Что если ты научишь мою дочь тому, что с монстрами можно дружить, то мой муж изобьёт её почти до смерти? Нет, откуда бы тебе знать! Потому что это не твоё дело, — она смерила цветы жёстким взглядом перед тем, как отвернуться. — Просто уходи. Тебе здесь не рады. И передай своим «друзьям» монстрам, что если я увижу кого-то из них поблизости, то вызову полицию. Это было всё, что она хотела сказать. Цветы выпали из твоей ослабшей и ставшей безвольной руки, пока ты смотрела, как она уходит, и ты не смогла заставить себя поднять их. У тебя не получалось сформулировать ни одной ясной мысли. Наконец, словно в тумане, ты направилась в обратный путь к своей машине. По пути ты с кем-то столкнулась; обычно ты, по крайней мере, бросила бы быстрое извинение, но твой голос затерялся где-то в недрах шторма, бушующего в твоей голове. В случившемся не было твоей вины, этого нельзя было отрицать. Ты не избивала несчастного маленького ребёнка, который просто хотел подружиться с монстром, но почему-то тебя не покидало ощущение, что ты самолично вручила биту бессердечному животному, сделавшему это. Пока ты ехала домой, то позволила нескольким слезинкам скатиться по своему лицу, однако под чувствами вины, ужаса и абсолютного отвращения внутри у тебя назревало что-то ещё. Что-то палящее и причиняющее почти нестерпимую боль своим накалом. Ярость. Незамутнённая, неистовая ярость пожирала тебя изнутри, и твои пальцы с силой сжались на руле. Как подобная жестокость может существовать в этом мире? Как такие люди, как Нейт МакНеван, Эмили и кретин могли питать настолько бессмысленную ненависть к расе, которая всего лишь боролась за возможность жить под открытым небом? Это было отвратительно, бесчувственно и так… так неправильно! Ты сердито вытерла своё лицо. Довольно! Хватит этого дерьма! Нужно сделать хоть что-то, прежде чем ситуация станет ещё хуже. Из безрадостных мыслей тебя вырвал громкий гудок стоявшего позади автомобиля, напомнивший о том, что светофор уже некоторое время горел зелёным. — Да еду я, еду, — пробурчала ты и тронулась с места, только чтобы обнаружить, что тот автомобиль неотрывно следовал за тобой. Господи, что не так с водителями в этом городе? Ты немного прибавила газу, и он тоже ускорился, что, наконец, пробудило в тебе беспокойство. Сменив полосу, ты не сводила глаз с автомобиля, но он остался на прежней полосе, что позволило тебе вздохнуть с облегчением. Это всего лишь паранойя, вот и всё. Не прошло много времени, прежде чем ты подъехала к следующему светофору, и твоё сердце уже начало успокаиваться, когда… Не сдержавшись, ты пронзительно вскрикнула, когда твоя машина внезапно дёрнулась вперёд с пронзительным металлическим скрежетом. Через зеркало заднего вида ты увидела, что прямо за тобой находится тот самый автомобиль, который, как ты думала, уже отстал. Его двигатель взревел, и он снова врезался в заднюю часть твоей машины. Недолго думая, ты ударила по газам сразу же, как загорелся зелёный, пытаясь оторваться от преследователя. Нужно убраться куда-нибудь с дороги! Ты вывернула руль, и колёса завизжали в знак протеста, когда ты на полной скорости въехала на парковку возле супермаркета. Затормозив, ты вытянула шею как раз вовремя, чтобы увидеть, что нападающий удаляется; окна его автомобиля были затонированы, но через них с некоторым трудом можно было разглядеть силуэт на водительском сиденье. Дрожа, как осиновый лист, ты вышла из своей машины. Что за хрень это была?! Подождав с минуту, чтобы убедиться, что этот умалишённый не вернётся обратно, ты прошла к задней части своего транспортного средства, чтобы проверить нанесённый ущерб. По краске проходили длинные царапины, а с левой стороны расположилась большая вмятина. Увидев всё это, ты схватилась за волосы и вскрикнула от досады. Серьёзно!? Что за сволочь! И всё из-за того, что ты не заметила зелёный свет? Твои руки медленно опустились. Нет. Это не может быть единственной причиной. Не стоит сбрасывать со счетов автомобиль, который и прошлым вечером хвостом ехал за тобой. Был ли это тот же самый автомобиль? Как бы ты ни напрягала память, вспомнить не удавалось. Благодаря слепящему свету фар и твоей собственной усталости ты не могла выудить из памяти больше, чем смутное изображение более крупногабаритного автомобиля. Но ты уж точно не смогла бы не запомнить тёмно-синий внедорожник, запросто смявший твою машину. Вот чёрт, ты не посмотрела на номерной знак! — С тобой всё в порядке? Подпрыгнув от неожиданности, ты резко развернулась, но это была всего лишь какая-то пожилая дама. Она приближалась к тебе, прихрамывая на одну ногу, и её морщинистое лицо выражало обеспокоенность. Должно быть, она видела, как ты заезжала на парковку, словно обезумевшая. Ты положила руку на своё колотящееся сердце, кивая в ответ на её вопрос. — Да, да, всё хорошо. — Боже правый, ты белая, как скатерть! — она протянула руку, чтобы погладить тебя по щеке, а её рот сам собой раскрылся, когда она увидела состояние твоей машины. — Что за ужасный человек мог сделать подобное? — Мне и самой хотелось бы это знать, — произнесла ты, неуверенно выдыхая. — Может, стоит вызвать полицию; они в этом разберутся. О, с полицией ты имела уже более чем достаточно дел. Ты покачала головой, пытаясь успокаивающе улыбнуться. — Э-эм, думаю, сначала мне надо добраться домой. Это недалеко. — Ты уверена? На все сто. — Да, я не хочу оставаться здесь на случай, если он вернётся. Старушка нахмурилась: — Что ж, как скажешь. Вот, возьми это, — она вытащила небольшую бумажку, написала на ней номер и протянула её тебе. — Если понадобятся показания свидетеля, звони мне. А ещё… — она насыпала тебе в руку пригоршню мятного листа, — мята поможет успокоиться. Дождавшись, пока ты сядешь в свою машину, она помахала тебе рукой, и ты помахала в ответ, чувствуя, как сжимается твоё горло. Какая милая женщина. Миру нужно больше таких людей. Только когда ты подъехала к своему дому, до тебя дошло, что ты даже не узнала её имя, но, учитывая всё то, что произошло за последние двадцать четыре часа, тебя действительно нельзя было винить в том, что ты забыла некоторые манеры. Дотащившись до своей квартиры, ты отыскала информацию о страховке на свою машину. Аггх, тебе действительно не хотелось этого делать. Звонки в полицию и в страховую компанию заняли у тебя добрый час или около того. Стражи порядка получили от тебя описание автомобиля и пообещали связаться с тобой, как только появится больше информации. Учитывая характер аварии, они были уверены в том, что смогут найти урода. Помимо прочего, во всей этой ситуации был один лучик света – твоя страховка полностью покрывала стоимость ремонта твоей бедной машины. Однако, разумеется, это привело ещё и к получасовому поиску авторемонтной мастерской и назначению встречи. Похоже, без машины тебе придётся обходиться около недели. Что ж, по крайней мере, с транспортом тебе может помочь твой парень. Наконец, ты отложила телефон и откинулась на спинку стула. Какой же ужасный день. Тебе хотелось прижаться к Сансу в своём кресле, посмотреть какой-нибудь дрянной фильм и просто забыть обо всём хотя бы на пару часов. Но с этим придётся подождать, ведь Санс будет на работе ещё часа два. Ты протяжно вздохнула и встала, направляясь к ванной комнате. Тебе нужно принять ванну. Долгую, обжигающе горячую ванну с пеной. Совершив все необходимые приготовления, ты погрузилась в воду. Аххх, какое же это блаженство. Поднимавшийся от поверхности воды пар постепенно помогал успокоиться твоему телу и разуму. Пока ты отмокала, в твою голову лезли мысли о Сэди. Нельзя винить её мать в том, что она злилась. Дьявол, да ты тоже была в ярости, ведь ни ты, ни Сэди не сделали ничего дурного. Вы обе просто хотели относиться к монстрам так же, как и к обычным людям. Почему остальной мир никак не мог этого увидеть? Ты закрыла глаза. Нужно помнить о том, что мир не заполонён одними лишь придурками. Джейк, старушка на парковке, Тод, Эбби. Фриск. Папайрус, Альфис и Андайн. Ториэль. Санс. И ведь правда, за всё время ты не встретила ни единого монстра, который относился бы к тебе иначе, кроме как с уважением. Почему люди не могут поступать так же? Лишь когда твоя кожа начала сморщиваться, ты нехотя выбралась из ванны. Вытершись и накинув на себя какие-то домашние вещи, ты взяла свою новую гитару и вернулась обратно в гостиную, где, плюхнувшись в кресло-мешок, начала лениво перебирать струны. Вскоре ты закрыла глаза и полностью забылась в музыке, даже исполнив несколько песен и, наконец, начав расслабляться после безумия этого дня. Внезапно до твоего слуха донёсся звук тихо открывшейся и закрывшейся двери. Хм, должно быть, Санс смог вернуться домой раньше. Ты не стала открывать глаз, заканчивая играть уже начатую песню. — Это был худший день из всех возможных, — поделилась ты с ним. — Настоящим я заявляю, что у нас впереди ночь кино и пиццы. Санс не спешил отвечать. — Хорошо, кино, пиццы и кетчупа. По рукам? Когда он продолжил хранить молчание, ты, всё-таки, открыла глаза. — Санс, что-то не так? — сев прямо, ты оцепенела. Это был не Санс. Это были трое мужчин в чёрных масках, смотревшие на тебя холодными глазами. Секунда ушла у тебя на осознание, и из твоего открытого рта вырвался крик.