It's Not Too Late

Вскорости после ухода полиции в твою дверь постучались Ториэль и Фриск; как оказалось, Папайрус не терял времени даром и, пока ты общалась с офицерами, связался с ними и попросил приехать. Бывшей хранительнице Руин, за спиной которой виднелись маленький посол и высокий скелет, хватило одного-единственного взгляда на устроенный в квартире погром, и ты сразу же оказалась заключённой в сильные, пушистые объятия. — О, моё дорогое дитя, — как же непривычно было слышать приглушённый от ужаса полушёпот, доносящийся из уст этой доброй женщины. — Мне так жаль, что это случилось. Отойдя от первого потрясения, ты начала неловко поглаживать её по спине, закрыв глаза и позволяя себе насладиться теплотой её объятий. Когда же она, всё-таки, разжала свои руки и отстранилась, ты едва не оказалась сбитой с ног Фриск, обхватившими тебя за талию и прижимающимися к тебе своим дрожащим тельцем. — Эй, со мной всё хорошо, правда, — чуть севшим голосом просипела ты, пытаясь их успокоить, и пару раз провела ладонью по их макушке. Это движение тут же привлекло взгляд Ториэль к сгибу твоей руки, где к этому моменту уже расплывалось пятно поразительного фиолетового оттенка. — Ох, божечки! Дитя, позволь мне тебя исцелить, — она даже не дала тебе возможности ответить, быстрым, но осторожным движением взяв твоё предплечье в одну ладонь, и проводя второй в паре сантиметров над поверхностью твоей кожи. От места прокола вверх по руке пробежала стайка мурашек, когда оно оказалось окутано слабым зеленоватым светом, тёплым и обволакивающим твою руку, словно размеренный водный поток. Боль и скованность моментально пошли на убыль, и прямо у тебя на глазах синяк стал выцветать и рассасываться, пока полностью не исчез, на что ушло всего несколько мгновений. Затем она переместилась к твоей шее, которую точно так же омыла ласковая, тёплая волна. Твоё тело вбирало в себя саму суть её магии, в которой слышались отголоски домашнего уюта, глубокой, погребённой в глубинах души боли, и любви, не требующей ничего взамен. А кроме всего этого, как ни странно, в ней чувствовался… «привкус» ирисок? Столь внезапно нахлынувшие чувства просто ошеломили тебя, и чтобы справиться с этим ощущением ты сделала глубокий вздох, изучая свою руку. — Ух ты, это невероятно! Твоя похвала явно смутила Ториэль, и её пушистые щеки осветил еле заметный румянец. — В этом нет ничего такого, это обычное дело. Фриск всё-таки освободили тебя, и Санс, ещё раз быстро тебя осмотрев, послал Ториэль благодарную улыбку. — спасибо, тори. Она лишь кивнула в ответ, но потом её взгляд снова прошёлся по картине разрушения, и улыбка стёрлась с её лица. — У меня даже слов нет, чтобы это описать, — в её глазах на краткий миг вспыхнуло что-то, что нельзя было с точностью определить, как гнев, но и просто печалью это, вне всякого сомнения, не являлось. — Что здесь произошло? Ты слишком устала, чтобы снова проходить через события этого дня, поэтому Санс вкратце описал Ториэль случившееся, в то время как ты решила приступить к уборке и привести квартиру хоть к какому-то подобию порядка. Поняв твоё намерение, Фриск и Папайрус сразу же присоединились к тебе. — ЧЕЛОВЕК! Я ВОЗЬМУ РАЗБИТУЮ ПОСУДУ НА СЕБЯ! В КОНЦЕ КОНЦОВ, У МЕНЯ, ВЕЛИКОГО ПАПАЙРУСА, НЕТ КОЖИ, КОТОРУЮ МОЖНО СЛУЧАЙНО ПОРЕЗАТЬ! — высокий скелет потрясал твоей метлой, словно трезубцем. — Хорошо, Папс, — с улыбкой согласилась ты. — Фриск, поможешь мне вернуть наполнитель на его законное место, – в мой несчастный мешочек? Они с энтузиазмом кивнули, и вы вдвоём приступили к рутинному занятию по подбиранию шариков, рассыпавшихся по всему полу. В один момент в светлой голове Фриск возникла гениальная идея, и они без лишних слов легли на пол, прокатившись по нему и собрав наполнитель на свою футболку, что сделало их похожими на какое-то подобие гигантского валика для чистки одежды. Они были так горды собой, стоя посреди комнаты, покрытые толстым слоем пыли и наполнителя, что ты поспешно прикрыла рот ладонью в попытке удержать рвущийся наружу смех. — Похоже, это был единственный верный способ сделать это, — с одобрением отметила ты, встав на колени и начав выбирать шарики с их футболки, когда внезапно их маленькие ладошки мягко прикоснулись к твоим щекам, заставив тебя вздрогнуть от неожиданности. В твоём разуме было ещё слишком свежо воспоминание о грубых руках зеленоглазого, схватившего тебя за лицо, словно ты была какой-то куклой. Заметив твою реакцию, Фриск поспешно убрали руки и начали медленно жестикулировать, причём им пришлось повторить свои действия дважды, прежде чем ты, наконец, смогла понять, что они хотят сказать. — Сохраняй. Решимость. Стало быть, тебе нужно оставаться решительной? Для начала ты убрала с Фриск весь оставшийся наполнитель, только после этого ответив на их слова: — А это и впрямь звучит как хороший план. По неведомой тебе причине их лицо озарилось радостью, и они погладили тебя по голове, благо, сейчас они могли до неё дотянуться. — ФРИСК? МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ МНЕ С СОВКОМ ДЛЯ МУСОРА? — позвал Папайрус с кухни, где он уже успел сгрести все разбитые тарелки и стаканы в одну впечатляющую своими размерами кучу. — Будь осторожнее! — крикнула ты вслед поскакавшим прочь Фриск, поднимаясь и отряхивая свои штаны. Что ж, похоже, вам удалось спасти столько наполнителя, сколько было возможно, и теперь нужно будет лишь выделить время, чтобы зашить разрезанную ткань. К сожалению, в отличие от мешка, телевизор и твоя гитара уже не подлежат восстановлению. С тоскливым вздохом ты подняла сломанную технику, перехватывая её таким образом, чтобы не задеть руками разбитый экран, однако стоило тебе сделать пару шагов к двери, как прямо перед тобой появился Санс, едва не заставив тебя выпустить тяжёлый предмет из рук. — Господи, мне кажется, сегодня я уже достаточно страхов натерпелась, — проворчала ты, крепче сжимая телевизор. — прости, но куда это ты направляешься? — К мусорным контейнерам. Прошу, только не говори мне, что ты снова собираешься напялить на себя личину чрезмерно озабоченного моей защитой парня. Он робко пожал плечами, но затем выражение его лица приобрело гораздо более серьёзный оттенок. — на тебя напали всего пару часов назад. думаю, сейчас я вправе чувствовать потребность защищать тебя. — САНС ПРАВ, ЧЕЛОВЕК, — несмотря на твоё негодование, Папайрус забрал телевизор у тебя из рук, засунув его под мышку, и подобрал мусорный пакет с разбитой посудой второй рукой. — Я ВСЁ ВЫНЕСУ. НЕ ПЕРЕНАПРЯГАЙСЯ. Ты смерила Санса испепеляющим взглядом, когда он сделал шажок в сторону достаточный, чтобы Папайрус смог проскочить за дверь. К ещё большему твоему неудовольствию он спокойно пропустил и Фриск, которые хвостиком последовали за его братом с ещё одним мусорным пакетом в руках. — Санс… — просто позволь мне немного поволноваться о тебе, хотя бы сегодня. ладно? — его плечи устало опустились, когда он с мольбой посмотрел в твои глаза. — сегодня я мог потерять тебя. я… я не смогу… — сделав глубокий вздох, он несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Всё твоё раздражение вмиг улетучилось, и ты поспешила обнять его, чувствуя, как он сразу же ссутулился, словно обмякнув в твоих руках. — Прости, — только и смогла прошептать ты, поглаживая его череп. — я не могу потерять тебя, — его голос почти так же неконтролируемо подрагивал, как и его кости. — я никогда не задумывался… господи, почему это происходит? — Потому что люди глупы, — ты мимолётно прикоснулась губами к его щеке. — По крайней мере, некоторые из них. Сам посуди, Джейк, например, очень даже хорош. Санс фыркнул тебе в плечо, выражая всё своё к этому отношение. — И, гм, разносчик пиццы на прошлой неделе, помнишь его? Он счёл тебя довольно крутым. — а вот я уверен в том, что «крутой» для него была как раз таки ты, — он уткнулся лицом тебе в шею, заставив тебя пискнуть. — Я же говорила, никакой щекотки! — ага, но ты плохо себя ведёшь, — когда он сделал шаг назад, его глаза мерцали так же ярко, как и прежде. В этот момент, словно напоминая о своём присутствии, Ториэль громко прочистила горло, и вы оба подскочили как ужаленные, заливаясь яростным румянцем. Блин, ты совершенно забыла о том, что она всё это время была здесь! Ответив на её взгляд смущённой улыбкой, ты взяла Санса за руку и отошла от двери. — Извини, Ториэль. — Прошу, делай что должно, если от этого тебе становится лучше, — наклонив голову, она понимающе улыбнулась, но спустя пару секунд её улыбка померкла. — Ты ведь не планируешь оставаться тут после всего случившегося? Услышав вполне ожидаемый вопрос, ты вздохнула и покачала головой. — Нет. Даже если они и не вернутся, не думаю, что я смогу спокойно здесь жить. Я не чувствую себя здесь в безопасности, — да и если бы ты осталась, то в твоей памяти всегда всплывали бы те места, где они стояли. Всякий раз, садясь за стол, ты чувствовала бы на себе их руки. Они не только угрожали и запугивали тебя, они осквернили твой дом, поэтому, нет, ты просто не сможешь здесь находиться. Словно уловив исходящие от тебя эмоции, Санс крепче сжал твою руку. — нам нужно подыскать новое место для жилья. моя квартира – не вариант. Нам? Ты мельком посмотрела на Санса, встретившего твой взгляд ленивым подмигиванием, и тебе тут же пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Чуть поразмыслив, Ториэль кивнула, похоже, придя к какому-то заключению. — В таком случае вы вместе с Папайрусом можете пожить у меня. Что? Ты протестующее подняла руки. — Нет, я так не могу. Это уже будет навязыванием с моей стороны. В ответ на твои слова Ториэль лишь беззаботно рассмеялась, — Да нет же, я сама тебя приглашаю. — Я могу просто остановиться на несколько дней в отеле, пока не подыщу новую квартиру, — напоследок попыталась заикнуться ты. — Правда, всё будет нормально. Мигом пресекая все твои протесты, Ториэль накрыла твоё плечо своей большой рукой. — Моя дорогая, это не будет проблемой, честно. Вы можете оставаться у меня столько, сколько потребуется. Ты через многое прошла, и тебе необходима возможность переждать в безопасности, пока ты со всем не разберёшься. — Я… — ты колебалась, опустив взгляд в пол. Тебе хотелось согласиться, тебе действительно этого хотелось, но было ещё одно обстоятельство, почему ты не могла просто сказать «да». — Я не хочу подвергать вас опасности. Посудите сами, Фриск – всего лишь ребёнок. Что, если они заявятся в ваш дом? Ториэль лишь твёрдо качнула головой, скрещивая руки на груди. — У них не будет такой возможности. Не хочу хвастаться, но я довольно сильный монстр, и с их стороны было бы очень неразумно связываться со мной или с теми, кто мне дорог. Поймав твой взгляд, Санс согласно кивнул. — тори права. если ты ищешь безопасное место, то с её домом в этом плане ничто не сравнится. и, помнишь, что я сказал? у меня есть друзья в охранном бизнесе. мы наймём их, и в дом никто не сможет пробраться. а кроме того, — он похлопал тебя по плечу и указал большим пальцем в сторону двери, — я думаю, эта мелочь вполне сможет постоять за себя. — ФРИСК, НЕ ЗАНОСИ СНЕГ В КВАРТИРУ _____! — Папайрус на всех парах влетел в дверь, преследуемый по пятам Фриск с полной пригоршней снега в их небольшой ручке. — САНС! МНЕ НУЖНА ПОДМОГА! — в спешке он запутался в собственных ногах и повалился прямо на злосчастный мешок, взорвавшийся облаком шариков, рассыпавшихся по комнате подобно снежной лавине. Заметив неожиданное препятствие, Фриск попытались затормозить, но закончилось это тем, что они врезались в лежащего на мешке скелета, и снежок вылетел из их руки, впечатываясь в дальнюю стену. Ты и так была на грани, но когда Папайрус, опомнившись, резко вскинул череп, к которому пристал толстый слой шариков, делавший его похожим на страдающего от истощения Санта Клауса, ты не выдержала и разразилась смехом, к которому вскоре присоединились и Санс с Ториэль. Квартира, где буквально два часа назад тебе всячески угрожали, вселяя ужас в твоё сердце, сейчас снова была наполнена светом радости и надежды. И вправду, как ты могла сказать всему этому «нет»?

***

Со всеобщей помощью ты смогла в крайне короткие сроки собрать всё, что могло тебе потребоваться, решив вернуться за остальными вещами и завершить оставшуюся уборку уже завтра. Этой же ночью тебе просто необходимо было как следует отдохнуть. Поездка прошла довольно спокойно и, когда вы уже подъезжали к дому Ториэль, ты услышала отрывок разговора Санса, общающегося с кем-то по мобильному. — да. как можно скорее. что? э-э, ну, «костей» у меня предостаточно. окей. ага. Костей? Ты смерила его вопросительным взглядом, на что он неопределённо помахал рукой, помогая тебе перетащить вещи в дом. Как следует обсудив всё по дороге, вы пришли к решению, что Фриск на некоторое время поселятся в комнате Ториэль, предоставив своё обиталище Папсу, а вы с Сансом разделите гостевую спальню. Внезапно тебе в голову пришла мысль, что если бы Санс был обычным парнем, то жить с ним в одной комнате так скоро после того, как вы начали встречаться, было бы постыдно. Конечно, он не был типичным парнем, и ты, так или иначе, в последнее время проводила с ним почти каждую ночь, но всё же. Это уже не «твоя» комната и не комната «Санса», это ваша общая комната, и поэтому сейчас, пока ты раскладывала свою одежду по ящикам, твои движения были скованы непривычной неловкостью. Однако молчать ты продолжала не только из-за смущения, ведь теперь, когда всё немного успокоилось, тебя не покидали мысли о тех людях, и ты не могла избавиться от зудящего ощущения, будто бы та игла всё ещё воткнута в твою руку. Санс взял с собой не особо много вещей; лишь пару комплектов одежды и свою гитару, которую он прислонил к стене, едва войдя в комнату. Однако, понимая, что вы переезжаете сюда на неопределённый срок, он решил привезти с собой и светящиеся звёзды, поэтому в настоящее время он работал над тем, чтобы разместить их на тех же самых местах, что и в его комнате. Но, так как эта спальня по размеру была несколько больше, то он с энтузиазмом заявил о том, что хочет добавить ещё и другие созвездия. — хей, а мы ведь можем даже пристроить луну в тот угол. бьюсь об заклад, я смог бы сделать так, чтобы она загоралась и гасла по хлопку, — наигранно весело заметил он. — Угум. Такая вялая реакция заставила его сделать паузу в приклеивании звёзд. — эй, ты в порядке? Заметив на себе его взгляд, ты быстро сложила своё нижнее бельё и запихнула его в ящик, прежде чем Санс смог бы хорошо его разглядеть. — Да, всё нормально. Просто… слишком много всего произошло слишком быстро, понимаешь? Мы, правда, не создадим неудобств? Тем, что будем жить здесь? — милая, возникни необходимость, и тори притащила бы тебя сюда, даже если бы ты упиралась руками и ногами. Подобное замечание, произнесённое серьёзным тоном, вызвало у тебя тихий смешок. — В это не сложно поверить. Санс несколько мгновений смотрел на тебя, будто что-то обдумывая, а затем отложил в сторону звёзды и скотч, опускаясь на пол рядом с тобой. — я знаю, ты многое пережила в последние… чёрт, как давно вообще началось это безумие? — Полагаю, в тот момент, когда я впервые встретила тебя и Папса, — с ухмылкой ответила ты, на что он кивнул, неловко перебирая фалангами. — и не поспоришь. так вот, как бы это сказать. я, э-эм… я хочу кое-что для тебя сделать. или точнее, я хочу кое-что тебе показать. и у тебя есть полное право отказаться, если ты не захочешь, это нисколько не ранит моих чувств. я просто… тебе больно, малышка. в смысле, твоей душе больно. я хочу помочь. Ого. Да его лицо сейчас могло затмить самую яркую гирлянду. Вот теперь он точно приковал к себе всё твоё внимание. Ты отодвинула свой чемодан в сторону и повернулась лицом к нему, скрестив ноги перед собой. — Санс, если ты считаешь, что это поможет, то я согласна на любое твоё предложение. — хорошо. хорошо, — он несколько раз кивнул своим мыслям, прежде чем протянуть к тебе свои руки, ладонями вверх. — это связано с душами. поэтому, если ты почувствуешь хоть малейший дискомфорт, просто скажи мне, и я сразу остановлюсь. ладно? Без тени сомнения ты вложила свои руки в его раскрытые ладони и поймала его взгляд. — Я верю тебе. От начала и до конца. Твои слова заметно воодушевили Санса, и его лицо озарилось неподдельной радостью, а после его взгляд опустился к центру твоей груди. К твоей Душе. Ты почувствовала однажды уже испытанное тянущее ощущение, вслед за которым краски окружающего мира померкли, и она материализовалась в пространстве перед тобой, всё ещё покрытая трещинами, возможно, немного более тусклая, но по-прежнему ровно пульсирующая. Ты уже и забыла, насколько она прекрасна. Блики от твоей Души падали на череп Санса, позволяя увидеть, с каким благоговением и трепетом он на неё смотрел, и это всецелое восхищение в его взгляде заставляло тебя краснеть. Но это было ещё не всё. Спустя несколько секунд молчаливого разглядывания он закрыл глазницы, и ты увидела свечение, постепенно разгорающееся внутри его грудной клетки. Не удержавшись, ты восхищённо ахнула, когда твоим глазам предстала его собственная Душа, зависшая в воздухе всего в нескольких сантиметрах от твоей, и по форме всё так же напоминающая сердечко, которое ожидаешь увидеть, разве что, в мультфильме, с той лишь разницей, что она была перевёрнута кончиком вверх. По своей сути его Душа была поразительно белой, но если приглядеться, можно было увидеть, как вокруг неё пульсирует легчайшая голубая аура. Тебе казалось, будто твоя Душа начала светиться чуть ярче в её присутствии, в то время как его – приняла слабый оттенок фиолетового и оранжевого, а их объединённый свет переливался в танце энергии и жизни. — м-могу я… — не в силах закончить предложение, Санс медленно поднял руки, и от твоего взгляда не укрылось то, как мелко дрожали его пальцы, когда он замер, не решаясь прикоснуться к твоей Душе. Ты и сама в этот момент словно забыла все слова, поэтому просто кивнула, постаравшись вложить в это действие как можно больше уверенности. В следующее мгновение его фаланги со всей нежностью обхватили твою Душу, и с твоих губ слетел судорожный вздох, когда тебя пронзило ощущение, будто ты раскрываешься, подобно страницам книги. В тот, первый раз, когда ты сама прикоснулась к ней, это было похоже на то, как если бы ты вглядывалась в бесконечный, полноводный каньон эмоций и воспоминаний, грозящих смести тебя и увлечь за собой. Теперь же, этот безбрежный мир был полностью открыт монстру перед тобой; ты была хрупкой и уязвимой, словно новорождённая, и в руках Санса была всецелая власть, позволявшая, при желании, уничтожить тебя без остатка. Но он не собирался этого делать. В его касании ты чувствовала только любовь, заботу и бездонный колодец других эмоций, которые стали заметны тебе только сейчас. В твоей Душе было заключено море, и Санс ощущался подобным сильному ветру, разбивающему его поверхность и касающемуся твоих самых сокровенных мыслей и чувств. Ты видела по выражению его лица, насколько он ошеломлён. Потрясение, любовь, сопереживание и страх, все они боролись за главенство и, наконец, были свергнуты пониманием. В этот момент, ты знала, Санс почувствовал всё; он познал тебя и твою боль на совершенно новом уровне. Продолжая удерживать контакт, он отчаянно ловил ртом воздух, не отрывая взгляда от твоей Души, и поднося её ближе к своей грудной клетке. Краткий миг, целую вечность, он просто пытался отдышаться, а затем его глаза встретились с твоими, блестящими от сдерживаемых слёз. — теперь ты, — только и смог выдохнуть он. Его Душа ожидала тебя, излучая свет, пульсирующий, подобно сердцебиению. Это Санс, это вся его суть, сейчас полностью представшая перед тобой. Ты подняла руки и колебалась всего мгновение, прежде чем прикоснуться к ней и почувствовать себя жалкой песчинкой, сметённой нахлынувшей лавиной. Если твоя Душа была каньоном, то его – целой галактикой. Бескрайний простор, заполненный, словно звёздными скоплениями, знаниями и болью, и заключённый в этом крошечном сердечке, прорвал поставленную тобой преграду, и освободил жгучие слёзы. Вглядываясь глубже, ты осознавала, что само его существо составляют терпение, любовь и страдание, неотделимые друг от друга. Те муки, что он перенёс, были просто невыносимы. Его Душа была покрыта таким множеством мелких трещин, словно сеть, охватывающих всю её поверхность, что тебе казалось, будто ты ступаешь по тонкому льду. Тем не менее, за этой болью была видна непоколебимая решительность, крупица надежды, которая не будет, просто не может быть сокрушена. И его чувства, его чувства не ведали границ; он отдавал и отдавал, и никогда не ожидал чего-либо взамен. Казалось, что его любовь к тебе, будто вплетённая в само его естество, могла осветить целый мир, но вместе с тем её сопровождал неподконтрольный страх. Страх, что однажды он потеряет тебя. Ты коснулась лишь самого края, понимая, что за ним таятся ещё бесчисленные годы воспоминаний и пережитых эмоций, но находиться в этом состоянии дольше было уже выше твоих сил, поэтому ты разжала свои пальцы, и он повторил твоё движение. Ваши Души неспешно вернулись на свои места, и ты оказалась в его руках; по вашим лицам прочерчивали дорожки капли влаги, и ты уже не знала, где кончаешься ты, и начинается он. Вы были вместе, и в этот момент вы представляли собой единое существо, разделяющее одно дыхание и одну жизнь на двоих. Вы были одним целым в своей прошлой боли и нынешней любви и надежде. Время шло, ты не знала, как долго вы находились в молчании в сумраке комнаты, да тебе было и неважно, однако, в конце концов, твои слёзы иссякли, сердцебиение замедлилось, и ты поняла, что в какой-то момент вы оба легли на пол и свернулись друг возле друга. Ваши ноги переплелись, и твои конечности уже начинало сводить от неудобного положения. Впрочем, это не беда, небольшое покалывание в голенях было ничем, по сравнению с тем, что ты только что испытала. Погрузившись в свои мысли, ты не сразу обратила внимание на то, что Санс, уже пришедший в себя, нежно провёл рукой по твоему лицу. — всё хорошо? — Да. Это было просто… Вау. — действительно, вау, — он хохотнул, запечатлев у тебя на лбу долгий, медленный поцелуй. — боги, как же давно я хотел это сделать. Ты слегка приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Так почему не сделал? — разделение душ – это очень серьёзный шаг. я не хотел давить на тебя. Почувствовав, что к тебе возвращается способность двигаться, ты осторожно поднялась с пола, садясь и потирая лицо. — Я рада, — произнесла ты, когда он тоже вернулся в сидячее положение, — что ты поделился со мной своей Душой. Спасибо тебе. Санс без лишних слов обхватил тебя руками за талию, затягивая к себе на колени. — это я должен благодарить тебя, — полушёпотом возразил он. — я лишь… — Я знаю, — ты поцеловала его, слегка повернув голову. — Я знаю. Идиллию потревожил внезапный стук в дверь и прозвучавший вслед за ним голос Ториэль. — Санс? _____? Я думаю, ваш телохранитель прибыл. — Хорошо, мы выйдем через минуту, — отозвалась ты, не испытывая огромного желания куда-либо двигаться. Да и Санс не торопился тебя отпускать. — Давай, Санс, мы не можем заставлять их ждать. Он лишь сильнее сжал руки, прошептав тебе на ухо: — я люблю тебя, — ему было страшно. Он боялся того, что принесёт завтрашний день. Это было слышно в его голосе, и ты чувствовала это в его Душе. Освободившись из кольца его рук, ты повернулась и встала перед ним на колени, ласково обхватив ладонями его череп и даря ему глубокий поцелуй. — Я тоже тебя люблю, — в твоих словах было заключено обещание, и он понял тебя, не нуждаясь в большем. Вы покинули комнату рука об руку и направились ко входной двери, откуда доносились странные звуки, и, когда вы завернули за угол, твои ладони взлетели ко рту, сдерживая восторженный возглас. Это была собака! Собака в доспехах! Минутку, ты прежде уже видела эту собаку, в баре у Гриллби, если память тебе не изменяет. — привет, малый, — весело позвал Санс. — малышка, это малый пёс. малый, это _____. — Привет! — без тени сомнения ты подошла к нему, с сияющими глазами и протянутой рукой. — Я так рада с тобой позна- Оба, и Санс, и Фриск одновременно подняли руки в жесте «погоди», но твоя ладонь уже легла на голову белого пёсика, ласково поглаживая его, и словно громом поражённая, ты отскочила назад, когда его шея без какого-либо предупреждения удлинилась, поднимая его голову выше твоего роста. В это же время его хвост неистово завилял из стороны в сторону, заставляя его доспехи оглушительно бренчать, а его вытянутая морда расплылась в выражении, представлявшем собой квинтэссенцию ликования и счастья. — извини, я должен был тебя предупредить, — со смехом произнёс Санс, пока ты продолжала пялиться на пса. — малый любит, когда его гладят. у него от этого буквально крыша едет. Окей, таким образом, теперь у тебя есть новый пёс-телохранитель, обладающий выдвижной шеей и весьма впечатлительной личностью. С этим можно жить.