It's Not Too Late

Наступил и остался позади Новый Год, и ты постепенно начала обживаться в своём новом доме, что, в свою очередь, было связано с некоторыми сложностями, ведь, будучи постоянно окружённой монстрами (среди которых мелькал ещё и маленький посол), тебе поневоле приходилось привыкать к сдержанному поведению. В этом не было ничего плохого! Однако привычки сложно побороть и, если прежде у тебя была возможность включать на полную громкость любую музыку, какую душе угодно, и ходить по квартире, не уделяя особого внимания выбору повседневной одежды, то теперь тебе действительно необходимо было обращать внимание на подобные вещи. И дело даже не в том, что ты чувствовала потребность следить за собой перед лицом других обитателей дома, нет. Дело было в том, что к Ториэль приходило чертовски много посетителей! Первый инцидент не заставил себя долго ждать, случившись через несколько дней после переезда, когда ты не удержалась от желания повторить сцену с Томом Крузом(*) на идеально подходящем для этой цели паркете в коридоре. Благо, одета ты была подходящим образом – в мешковатую рубашку и тёплые носки, поэтому, нацепив солнцезащитные очки, ты без задней мысли разогналась и проскользила по полу, выкрикнув строчку из песни, которой сопровождалась та самая сцена: «Just take those old records off the shelf!», и триумфально затормозив прямо напротив прохода в гостиную. Только чтобы обнаружить, что в комнате, помимо Ториэль, Азгора и Санса, находились ещё и полдюжины собакоподобных существ с большими округлыми ушами и маленькими чёрными глазками, которые, как тебе стало известно уже позже, назывались Тэмми. Ты застыла на месте, когда на тебе скрестились недоумённые взгляды всех присутствующих, а в следующее мгновение все Тэмми, как один, возопили: — Ита ЧИлаВЕК! Тааак мИла! Не видя перед собой иного выхода, ты со всех ног помчалась в свою комнату, преследуемая оглушительным хохотом Санса, который вскоре после этого пришёл проведать тебя. — да ладно тебе, всё было не так уж плохо, — это походило на утешение с большой натяжкой, поскольку его уверения сопровождались непрекращающимся фырканьем и посмеиванием. Лёжа на кровати лицом вниз, ты ударила по ней ногами, издав при этом громкий, раздражённый стон, который успешно заглушила подушка. — Я в жизни тупее не выглядела! — ну правда, в этом нет ничего такого. для монстров совсем не важно то, как ты выглядишь или насколько эффектно появляешься, — не зная, как ещё тебя успокоить, он присел на край кровати, начав лёгкими движениями поглаживать твою спину. — хотя, должен признать, это было довольно мило. — Ещё раз назовёшь меня милой, и я тебя ударю. Проигнорировав твою угрозу, он наклонился чуть ниже, и его пальцы пробежались вдоль твоего позвоночника. — я нахожу это в крайней степени несправедмилым, — в свою очередь справедливо решив, что мистер шутник сам напросился, ты резко лягнула его, попав по его руке самым краешком ступни. — ауч. а вот сейчас ты и впрямь ранила меня прямо в моё костяное сердце. Интонация, с которой это было произнесено, привлекла твоё внимание, и ты оторвала голову от подушки, с ухмылкой на лице пошевелив пальцами ноги. — Я же говорила те… Ехидные слова застряли у тебя в горле, стоило твоему взгляду упасть на ухмыляющегося Санса, помахавшего тебе тем, что осталось на месте его правой руки. Сама же рука, а точнее та её часть, что шла ниже локтевого сустава, лежала на одеяле рядом с тобой. Секунду ты в молчаливом ужасе смотрела на отделённую конечность, но потом твоя выдержка кончилась, и в результате на твой вопль сбежалась большая часть жильцов дома. Когда же Санс, наконец, перестал гоготать, словно умалишённый, он показал тебе, что совершенно спокойно может отделять и присоединять на место свою руку. Целый час после этого ты дулась на него, не реагируя на его попытки разговорить тебя. Ни для кого не было секретом, что большая часть официальных встреч и переговоров с человеческими представителями проводилась, в основном, в здании суда или других отведённых для этого местах. Однако же большинство монстров чувствовали себя неловко и растерянно, оказываясь среди больших скоплений людей, поэтому, если у них возникали вопросы, требующие рассмотрения, то они приглашались в дом королевы, что создавало впечатление бесконечного потока приходящих и уходящих монстров, причём многие из них очень хотели познакомиться с тобой. Тебе по несколько раз на дню приходилось пожимать руки, щупальца, когти и даже куски льда, и всё это временами сбивало с толку, однако все эти создания относились к тебе с такой добротой, что ты поневоле признавала, – это довольно приятно, когда тебя рассматривают как своего рода знаменитость. Помимо всего прочего, тебе нравилось просыпаться и почти каждое утро находить на столе уже готовый завтрак. Ториэль всегда вставала гораздо раньше тебя или Санса и, если ей не нужно было немедленно убегать из дома, то она всегда находила время, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое. Поскольку она решительно отказалась принимать от вас какие-либо деньги за проживание, ты по мере возможности старалась помогать с готовкой и уборкой; приятно было занять себя каким-нибудь делом, особенно когда шум в твоей голове начинал расти до невыносимых уровней. Твои прежние кошмары, частота и интенсивность которых постепенно спадали благодаря укрывающим тебя во сне рукам Санса, в одночасье были сметены новым, ужасающим набором снов, настигающих тебя каждую ночь. Они всегда начинались и оканчивались одинаково: ты оказывалась в стерильно белой комнате, без какого-либо намёка на окна или двери и, пока ты безуспешно пыталась отыскать выход, стены постепенно окрашивались в багрянец, выпуская языки яркого пламени, неотвратимо подползающего всё ближе и ближе к тебе. И затем, когда ты забивалась в угол, не помня себя от ужаса, от стены огня отделялась тёмная фигура с зелёными глазами, тянущая к тебе руки с отслаивающимися от них пластами сожжённой кожи, и с зажатыми в скрюченных пальцах иглами, покрытыми кровью. Каждую ночь ты оказывалась заточённой в клетке из собственного всепоглощающего страха, пока тебя резал и сжигал этот смеющийся человек, не способная ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни сбежать. Сансу всякий раз приходилось прилагать недюжинные усилия, чтобы разбудить тебя и вырвать из этих кошмаров. Когда это произошло в первый раз, ты была способна лишь учащённо дышать, уткнувшись ему в грудь, пока он держал тебя на руках и укачивал, тихо повторяя слова утешения, с трудом улавливаемые твоим паникующим разумом. Несколько ночей подряд ты, бесконтрольно дрожа, вцеплялась пальцами в простыни, не в силах отделить реальность от сна, и тогда Санс настойчиво вставлял чашку с горячим чаем в твои руки. Самым забавным в данной ситуации было то, что когда такое случалось, не было заметно, чтобы он покидал комнату; только на третий раз ты в достаточной степени осознавала своё окружение, чтобы увидеть, как дверь слегка приоткрылась, и большая рука, покрытая мехом, без единого слова поставила исходящую паром кружку на пол. Ты столь многим была обязана Ториэль. Дни шли, и ты начинала серьёзно волноваться за Санса, который едва ли спал ночами, слишком занятый тем, чтобы следить за тобой, гладя тебя по голове, когда ты дёргалась и сжималась в комок из-за очередной волны пугающих картин. Ты пыталась упрашивать его, чтобы он хоть немного поспал, предлагая ему даже провести ночь или две в комнате Папайруса, как следует отдохнуть там, где твой крик не сможет его разбудить. Первые несколько раз он просто пожимал плечами или уклонялся от ответа, но, в конце концов, не выдержал и решил пресечь все разговоры на эту тему. — малышка, даже если я буду находиться порознь с тобой, беспокойство всё равно не даст мне уснуть, — он бросил на тебя взгляд из-под одеяла, укрывшись которым он дремал, лёжа на диване. — так что в этом нет смысла. — Да, но… — не нокай, я не лошадь. и хватит беспокоиться обо мне, лады? — он зарылся глубже под одеяло и тут же заснул, таким образом поставив точку в вопросе. На том и порешили. По крайней мере, он всё ещё мог вздремнуть всякий раз, когда у него выпадал свободный вечер, просыпаясь лишь в случае необходимости. Это не было идеальным выходом из сложившейся ситуации, но всё же. Ещё одно огромное изменение, к которому тебе необходимо было привыкнуть, заключалось в том, что теперь тебя всюду сопровождал настоящий телохранитель. Малый пёс был, фактически, обычной собакой. Да, он обладал острым, присущим монстру умом, но всё же временами собачья натура брала в нём верх. Несмотря на это, Санс был уверен в том, что Малый сможет позаботиться о твоей сохранности, поэтому ты также старалась поверить в него, однако ты пока что не могла понять тонкости его поведения, что пару раз приводило к некоторым недоразумениям. Так, например, его в любой момент могли отвлечь самые неожиданные вещи или же он мог съесть обед, который ты приготовила, чтобы взять с собой на работу. А уж то, как тебе пришлось объяснять необходимость его присутствия на станции!.. — Итак, — медленно протянул Тод, уставившись на Малого в тот день, когда ты, робея, привела его на работу. Вернее, его привёл Санс. Благодаря тому, что твоя машина сейчас находилась в ремонте, в настоящее время он выступал твоим извозчиком, подбросив тебя за угол здания станции с помощью короткого пути, прежде чем поспешно вернуться за Малым. — На тебя совершили покушение в твоей собственной квартире, после чего ты переехала в новое место и завела собаку? И всё это в промежуток времени между Рождеством и Новым Годом? — Хей, подруга, ты хоть видела, насколько далеко вытягивается его шея?! — Эбби буквально пищала от восторга, почёсывая густой мех Малого, чья голова уже упиралась в потолок. Буквально. — Он не моя собака, — быстро поправила ты Тода. — Он, как бы сказать… в общем, у меня было два варианта – либо это, либо копы, торчащие рядом со мной двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Это не убедило его окончательно, но, благодаря заверениям Санса, он согласился позволить Малому находиться в вестибюле. Получив требуемое разрешение, пёс, чья шея уже успела сократиться до нормальных размеров, с комфортом устроился среди цветов в зелёном уголке. Всё это время сам Санс был до странного спокоен, пока не наступил момент, когда ему нужно было уходить, впервые оставляя тебя одну после того нападения. Увидев, что он начал нервничать, ты осторожно взяла его за руку, легонько сжимая его пальцы. — Ну, мне пора снова вливаться в работу. Он отошёл немного в сторону, увлекая тебя за собой, и дожидаясь, пока Тод не отправится обратно в кабину, а Эбби не вспомнит, что ей надо «сделать кое-что, э-э, кое-где», давая вам возможность уединиться. Только после этого он позволил себе прижаться черепом к твоему плечу и тоскливо вздохнуть. — ты ведь позвонишь мне, если тебя хотя бы посетит мысль о том, что что-то не так? — Неа, а просто свернусь калачиком и буду реветь, — ответила ты со слабой улыбкой, впрочем, не особо надеясь на то, что это удастся обратить в шутку, и его реакция сразу же подтвердила твои мысли. — вообще-то я серьёзно. Услышав напряжение и лёгкий испуг в его голосе, ты ободряюще провела ладонью по его руке. — Я знаю. Обещаю, что позвоню тебе, если что-нибудь случится. Но не забывай, что теперь у меня есть Малый, а после того, что случилось с моим офисом, Тод позаботился о том, чтобы повсюду были установлены камеры. Теперь здесь почти так же безопасно, как в доме Ториэль. Со мной всё будет хорошо. Он удерживал тебя ещё несколько секунд, отстранившись, и пристально глядя тебе в глаза, словно пытаясь найти предлог остаться. — ладно. тогда увидимся в пять, — быстро наклонившись и коснувшись зубами твоих губ, он торопливо ушёл, будто опасаясь, что может изменить своё решение, если останется здесь чуть дольше. Тебе потребовалось ненадолго отойти к зелёному уголку, чтобы привести в порядок свои мысли, и Малый, глядя на тебя, беспокойно заскулил. Чтобы успокоить своего телохранителя, ты напоследок погладила его по голове (заставив его шею удлиниться на несколько сантиметров) и, успокоившись сама, направилась в кабину записи, где тебя уже ждал Тод, желавший узнать все детали случившегося. Он столь многое для тебя сделал, что ты всё-таки решилась пересказать ему все события того дня, пусть даже тебе тяжело было об этом вспоминать. На протяжении всего рассказа он хранил молчание, а его лицо становилось всё мрачнее и угрюмее, когда же ты закончила, он ещё некоторое время задумчиво перебирал пальцами, прежде чем встревожено спросить: — Сейчас ты уже в порядке? Ты растерянно пожала плечами, ведь события последних дней в твоей голове уже давно спутались и смешались в кашу. Как ты можешь быть в порядке после такого? Пережитый страх никуда не делся, таясь в тенях и ожидая лишь тихого звука, малейшего движения, отмеченного краем глаза, но всё же любовь и защита, которой тебя окружили монстры, винившие себя в том, что ты оказалась в такой ситуации, помогали тебе успокоиться. — Всё это очень сложно, Тод. Он кивнул, видимо, ожидая такого ответа, однако тут же в его глазах разгорелся огонёк интереса. — Могу я взглянуть на телефон? Тот, с помощью которого ты вызвала Санса? — Да, конечно, — слегка оторопев от подобной просьбы, ты вытащила устройство из сумочки, вручая его Тоду, который с озадаченным выражением на лице принялся внимательно изучать аппарат. — Просто удивительно, — еле слышно пробормотал он, проводя пальцем по всему корпусу и задержавшись на кнопке экстренного вызова Санса. — И как это устроено? Как что-то наподобие системы спутникового слежения? — Типа того, — подтвердила ты его предположение, получив телефон обратно. — Он работает на магии. Альфис как-то раз пыталась мне объяснить подробнее. Так вот, ты ведь знаешь, что у монстров есть способность видеть Души? — Да. — В какой-то степени, они могут ощущать их на расстоянии, и Санс, как раз таки, очень в этом хорош. Именно поэтому ещё там, в подземелье, он мог повсюду следовать за Фриск. Однако это была всего лишь одна человеческая душа среди множества душ монстров. Лёгкая цель для отслеживания. Здесь же их слишком много, и он сказал, что это похоже на поиск одного единственного, конкретного цветного стёклышка в огромном витраже. Потенциальные цели просто сливаются в одно разноцветное пятно. Но это устройство отсылает специальный сигнал на его телефон, дающий ему знать, что я нуждаюсь в нём, и указывающий моё местоположение на случай… ну, на случай, если он мне понадобится, — на случай очередного приступа. На тот случай, если ты будешь не в состоянии говорить. И теперь, к сожалению, на тот случай, если ты снова подвергнешься нападению. Похоже, дополнительных разъяснений ему и не требовалось. — Думаю, я понял. То есть, тебе удалось моментально связаться с ним, и он сразу же примчался, — Тод сложил свои пальцы домиком, задумчиво глядя в пространство перед собой. — Представь, что могли бы сделать люди, имей они такие технологии. Спасательные операции во время войны, поиск пропавших людей. Потенциал действительно поражает. Ты криво улыбнулась ему, ведь он не знал о способности Санса телепортироваться (да и вообще не многие люди об этом знали). Да, ты была согласна с тем, что наличие такого мощного волшебного навигатора может быть крайне полезным, однако без скелета и его коротких путей это было бы совсем не то же самое. — Возможно, ты прав, но люди всё ещё слишком напуганы, чтобы это увидеть. Хорошо уже то, что Альфис, по крайней мере, смогла достичь больших успехов в объединении человеческих технологий с наукой и магией монстров. Если не ошибаюсь, сейчас она работает над каким-то источником энергии для города, — учёная несколько раз упоминала об этом в разговоре с тобой, но, как правило, она очень быстро уходила в дебри сложных научных и магических терминов, которые тебе было трудно понять. — К тому же, законопроект о правах монстров будет выдвинут на голосование уже в ближайшее время. Поэтому можно надеяться, что как только он будет одобрен, мы сможем достичь хоть какого-то прогресса. — Это в том случае, если он будет одобрен, — сухо произнёс Тод. — Когда состоится голосование? Через неделю? — Через восемь дней. Он откинулся на спинку стула, взъерошивая пятернёй свою шевелюру. — Что ж. Надежда – это всё, что у нас на данный момент имеется. К слову, раз уж речь зашла о монстрах, мы ведь утвердили дату интервью с Меттатоном? Ой, блин. У тебя совершенно вылетели из головы обе просьбы робота-телезвезды. В частности та, что касалась Папайруса. Ну-с, впереди у тебя целый вечер, чтобы утрясти этот вопрос.

***

— ты хочешь что? — Санс, в настоящее время разлёгшийся на полу рядом с Фриск, которые рисовали что-то в большом альбоме, посмотрел на тебя так, будто поверить не мог в то, что ты только что ляпнула. — прошу, скажи мне, что ты не согласилась отправить моего брата на… встречу с этим роботом. — Конечно, я этого не сделала! — ты присоединилась к ним на полу, скрестив под собой ноги, и Фриск слегка развернули альбом, чтобы показать тебе рисунок, изображавший какую-то странную штуку, похожую на телевизор, увитый лозами, и обладающий жутким лицом с вытаращенными глазами. — Очень… мило, Фриск. Как бы то ни было, я сказала лишь, что донесу эту идею. Что я и делаю. А тебе стоило бы поблагодарить меня, ведь он просил не говорить тебе ни слова. — и не зря, — утробным голосом прорычал скелет, и его зрачки немного сузились. Устало фыркнув, ты легла на пол рядом с Сансом, примостив голову там, где было бы положено находиться его животу. Было довольно забавно, что твоя голова, фактически, зависла в воздухе, получая достаточную поддержку от чего бы то ни было, что придавало его телу форму, прослеживаемую под одеждой. — Санс, ты ненавидишь Меттатона? После секундного колебания он протяжно вздохнул. — это не совсем верное слово. — А какие слова в таком случае ты бы использовал? — … сильная неприязнь и недоверие? Ты слегка повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. — На самом деле он не настолько уж плох. Сам посуди, он оплатил наш ужин, а ранее в тот же день поработал над моей внешностью, чтобы я выглядела красиво. — прекрати, ты и без того всегда красивая, — он лениво провёл фалангами по твоим волосам, и Фриск притворились, что их тошнит, очень реалистично изобразив звук рвотного позыва. В ответ на это одна из подушек взлетела с дивана, окутавшись голубоватым сиянием, и прилетела им по лицу, в то время как Санс продолжил говорить, как ни в чём не бывало. — что же касается ужина, это был, эм, типа шантаж? — Ты шантажировал Меттатона, чтобы он заплатил за ужин? — эта новость поразила тебя, и ты поспешно села, несильно ударяя его в область живота. — я лишь сказал, что это осчастливит папса, и что в противном случае я, гм… разболтаюегосекрет. — Санс! — я не собирался в самом деле этого делать! — он поднял руки в защитном жесте, и ты смерила его недовольным взглядом. — Ну ладно. Будем считать, что ты меня убедил. Но после этого у тебя просто нет права мешать этим двоим хорошо провести время за ужином. С обречённым выражением на лице Санс закрыл свои глазницы. — я просто не хочу, чтобы он ранил чувства папса. а меттатон выглядит как тот тип личностей, которые в конечном итоге именно так и поступают. намеренно или нет. Ты вздохнула, прекрасно понимая, что тут с ним не поспоришь. В конце концов, тебя глодала та же самая тревожная мысль. — Папс – сильный скелет. Думаю, он даже сильнее, чем ты иногда осознаёшь. Если Меттатон всё-таки… если он сделает хоть один шаг за рамки дозволенного, я буду первой, кто подправит ему лицо. Несмотря ни на что, его всё ещё раздирали сомнения. — … так и быть, но фильмы у этого обшарпанного робота всё равно кошмарные, — пробурчал он, перекатившись на бок и потянувшись за пультом. В последнее время он взял за привычку просмотр вечерних новостей на случай обнаружения любых признаков группы, ответственной за нападение на тебя. Однако по большей части, в последнее время ничего необычного не происходило, за исключением того, что всё большее число предприятий начинало отказывать монстрам в принятии в штат сотрудников. Видимо, сейчас первоначальное потрясение от обустраивающихся в городе монстров уже стёрлось, и люди всё более смело и дерзко показывали свою ненависть к чужакам. Всё-таки дотянувшись до пульта, Санс включил телевизор, и вы втроём застыли на месте, увидев кричащий заголовок, а также заполняющее весь экран изображение хрипло рычащего существа. «НАПАДЕНИЕ МОНСТРА В ЦЕНТРАЛЬНОМ РАЙОНЕ ГОРОДА. ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ НАДЛЕЖИТ ОСТАВАТЬСЯ В СВОИХ ДОМАХ».