It's Not Too Late

Самым забавным или, скорее, не особо забавным моментом, связанным с тем обстоятельством, что тебя исцелили с помощью магии, было то, что твоё тело, похоже, не успело понять, что о худших из травм уже позаботились. В течение последующих нескольких дней тебе пришлось иметь дело с немалым количеством фантомных болей, особенно в области рёбер и бока. Временами острые вспышки боли настигали тебя из ниоткуда, а затем так же быстро проходили. Они неизменно вызывали у Санса тихую панику, и тебе пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его не звать Ториэль всякий раз, когда это происходило. Что раздражало ещё сильнее, так это то, что твои силы и энергия расходовались крайне быстро, и тебе приходилось большую часть дня проводить в дремоте, или же просто валяясь где-нибудь без дела. Разумеется, Санс был только рад присоединиться к тебе в этом занятии, и первые несколько дней вы потратили на просмотр фильмов, карточные игры и твоё любимое времяпрепровождение – разглядывание старых фотоальбомов. — Поверить не могу, насколько вы были маленькими! — пискнула ты, указывая на фотографию юного Санса, держащего на руках ещё более миниатюрного Папайруса. На поиски ушло немало времени, да и фотографий Санса в его ранние годы, к сожалению, было не так много, но, в конечном счёте, тебе удалось уговорить его показать тебе то, что у него имелось. Маленькому Сансу на изображении было, вероятно, около десяти лет, между передними зубами у него имелся небольшой зазор, и он с радостной улыбкой махал тому, кто держал камеру. Папайруса же почти целиком скрывал плотный шарф и достающая до земли куртка, и только его глазницы ярко сверкали из-под вороха одежды. — Нет, не верится мне, что Папайрус был таким крохой. — да, он довольно долго был тем ещё мелким непоседой, — эта фотография и, явно, навеянные ею воспоминания вызвали у Санса улыбку. — раньше я мог удерживать его одной рукой. при этом он и сам цеплялся за меня, словно мартышка, так что это было не сложно. а потом он просто пуф! — Санс лениво вскинул руку вверх. — рванул в рост, как какое-то дерево. мне потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть смотреть вверх, а не вниз. Ты прижалась к нему поближе. — Тебя никогда не беспокоило то, что он выше? Пусть даже ты старший? Он пожал плечами, невесомо проводя пальцами вдоль твоей руки. — быть может немного, поначалу. в основном из-за того, что я, гм, знаешь… боялся, что временами он будет забывать посматривать вниз. я думал, что он может быть слишком занят, глядя на мир перед собой, чтобы вспоминать о стоящем рядом приземистом старшем брате. но он всегда помнил. он никогда не был слишком занят, чтобы не выделить время на меня. иногда даже кажется, что это он у нас в семье старший, — на последних словах тон его голоса стал слегка грустным, но почти сразу же он заметно оживился и продолжил: — знаешь, как говорят: каждый растёт, пока не станет совершенен, и у меня на это ушло не так уж много времени. плюс, с таким рослым братом я всегда держу голову высоко поднятой. Пока ты хихикала, Санс быстро схватил один из твоих альбомов, и вот уже он начал кудахтать над твоими детскими фотографиями. Он был настолько восхищён и рассыпался таким количеством восторженных отзывов о маленькой тебе, что вскоре ты вконец смутилась, а твоё лицо приобрело ярчайший оттенок красного. Конечно, приятно было иметь возможность побездельничать, однако некоторое время спустя ты начала чувствовать, что потихоньку слетаешь с катушек. Пусть даже все вокруг твердили тебе, что всё в порядке, ты не могла прекратить чувствовать себя виноватой за полное отсутствие какой-либо помощи с твоей стороны, в то время как остальные удовлетворяли все твои потребности. Даже Гриллби сдержал своё обещание принести приготовленную им еду, хотя из-за того, что толпа посетителей в баре требовала его полного внимания, вместо себя ему пришлось прислать его дочь. Она была зелёным огненным элементалем, и прежде ты не раз видела её работающей в баре, и всё же по какой-то причине ни разу не удосужилась проследить связь между ней и Гриллби. Девчушка отличалась столь же учтивым поведением, как и у её отца, но в какой же восторг ты пришла, узнав, что она ещё и умеет говорить по-английски благодаря её новым друзьям-людям из школы. Её звали Фуку, и к твоему удивлению выяснилось, что по выходным именно она отвечала за большую часть готовки в баре её отца. Это было впечатляюще, особенно учитывая то, что ей удавалось балансировать на полном графике занятий в колледже. Когда ты поделилась с ней своими мыслями, её лицо вспыхнуло тёмно-голубым, а её пламя громко затрещало. Помимо всего прочего, у тебя складывалось впечатление, что каждый раз, когда ты пыталась чем-либо помочь, дело, неважно, насколько оно было простым, перехватывал кто-нибудь чрезмерно позитивно настроенный, кто был только рад сделать всё за тебя. Голос в твоей голове обычно шептал: «это потому, что они считают тебя слишком слабой!» и прочий подобный вздор, который ты старательно пыталась игнорировать, однако это было трудно, учитывая, что всё усугублялось отсутствием крепкого сна, не собирающейся проходить, пульсирующей головной болью и всё нарастающим, вязким чувством страха. И, чёрт возьми, если ты хотела сама сделать себе бутерброд, ты собиралась сделать этот сраный бутерброд! — Клянусь, если ты немедленно не сядешь, я брошу в тебя эту банку с нутеллой. Санс опасливо глядел на тебя из-под защиты угла коридора. — я только хотел… — СЯДЬ! Он поспешил скрыться в безопасности гостиной, пока ты ворчала себе под нос что-то о монстрах, которые слишком много на себя берут, складывая вместе два бутерброда с нутеллой и клубникой. Возможно, не самый типичный сэндвич, но, что б его, хватит с тебя супов и запеканок! Пройдя в гостиную, первым делом ты заметила Санса, свернувшегося калачиком в углу дивана и наблюдавшего за тобой широко раскрытыми глазницами. Всё ещё немного дуясь, ты плюхнулась рядом с ним и откусила немалый кусок своего сэндвича, начав громко жевать. Блин, а это неплохо! — Что? — наконец спросила ты, поскольку он продолжал безмолвно наблюдать за тем, как ты ела. — я, э-эм… я только хотел попросить тебя не убирать нутеллу, чтобы я тоже мог сделать себе перекусить, — под твоим пристальным взглядом он, похоже, разрывался между чувством страха и желанием заржать. — малышка, ты сейчас расстанешься со своим сансвичем, — хохотнул он, пальцем подтолкнув твою слегка отвисшую челюсть. — Ох, ну ладненько, кое с чем расстаться придётся! — притворно выдавила ты сквозь зубы и набросилась на него, размазывая остатки своего сэндвича по его лицу. Затем, пока он не успел опомниться, ты поспешила переместить руки на его рёбра, ибо у него это было единственным местом, восприимчивым к щекотке. Такого финта он явно не ожидал, и вы вместе повалились с дивана на пол в спутанном клубке из хихикающих костей и размазанной нутеллы. Санс сквозь смех ловил ртом воздух и, пусть даже он слабо ёрзал, стремясь ускользнуть из-под твоих пальцев, всерьёз освободиться он не пытался. — хорошо! ты победила! Остановившись, чтобы перевести дыхание, ты схватила покрытую нутеллой клубничку, прилипшую к его черепу, и закинула её себе в рот. — Ты должен мне новый сэндвич. — но я думал, что ты хотела быть незави… ахх! — он неистово дёрнулся, стоило тебе вновь пройтись пальцами по его рёбрам. — ладно! я сделаю тебе новый сэндвич! — Побольше клубники, пожалуйста, — с довольной усмешкой добавила ты, сползая с него и позволяя ему встать. Разумеется, дни состояли не только из сражений едой и прочих забав. Твоя голова раскалывалась от постоянной боли, которая просто не желала проходить, независимо от того, сколько аспирина ты принимала. Тебя могли вывести из душевного равновесия самые неожиданные вещи, причём даже такие, от каких ты этого совсем не ожидала, как, например, тот пудинг в госпитале. Миска с красным желе вызвала у тебя сильную паническую атаку, отблеск от ножниц, которые Тори использовала, чтобы открыть пакет с чем-то тёмным и жидким, заставил тебя слепо умчаться в вашу с Сансом комнату, а от любого громкого, внезапного звука ты неизменно вздрагивала. Но худший день выдался тогда, когда вы решили посмотреть подряд всю серию фильмов о Звёздных Войнах. Санс к этому моменту уже видел их все по отдельности, однако он никогда не устраивал себе полный марафон и, хоть у тебя и были свои проблемные моменты, связанные с приквелами, ты, всё же, согласилась посмотреть марафон вместе с ним. Как только вы дошли до конца «Мести Ситхов», тебя снова добила та небезызвестная сцена смерти, вынудив зарыдать и вцепиться в Санса, также начавшего плакать. Эта трагичная и печальная смерть, при первом знакомстве с фильмом заставившая тебя пролить несколько слезинок, на сей раз вам обоим пришлась слишком близко к сердцу. Бедный, милый, замечательный Санс. Порой ты почти забывала, что, несмотря на ту силу и любовь, которыми он неизменно щедро делился с тобой, на его счету имелась и своя немалая доля страхов. Твоё присутствие рядом с ним и понимание того, как отчаянно ты в нём нуждалась, исцеляло его от них, что было и не удивительно. Однако наблюдение за твоей постоянной внутренней борьбой сказывалось и на нём. На следующей неделе было несколько дней, когда по утрам он не мог даже выбраться из постели, и, видя его таким подавленным и истощённым, ты ощущала, как и твою голову забивают клочья этого тумана безразличия. Это были тяжёлые дни, в которые вы могли только дремать, держа друг друга в крепких объятиях. Даже лучшие из дней омрачались страхом, и это одновременно злило и печалило тебя. Ты смогла пережить выпавшее тебе испытание. Санс спас тебя. И всё же тени случившегося продолжали вас преследовать. С тех пор, как произошли те мрачные события, минуло две недели, но казалось, что прошла целая вечность. Разве не должны вы теперь наслаждаться счастливым концом? Ха. Будто жизнь может быть настолько простой. — над чем смеёшься? — сонно спросил Санс. В настоящее время вы вдвоём, растянувшись, валялись на диване, краем уха слушая бубнёж телевизора, по которому шла какая-то передача, посвящённая ремонту. Ты потёрла свою ноющую голову. — Настоящей счастливой концовки сложновато достичь, а? — жизнь, в принципе, сложная штука, — протянул он. — иногда так вообще скатывается до полнейшего отстоя. — Ага, — ты уставилась в потолок, погружаясь в собственные мысли. Если как следует прищурить глаза, то тебе уже практически наяву удаётся увидеть ту странную сияющую дверь, постоянно появляющуюся в твоих снах с тех пор, как ты вернулась из госпиталя. Всякий раз, стоило тебе только приблизиться на достаточное расстояние, чтобы открыть её, что-то в твоей Душе трепетало от ужаса, заставляя тебя просыпаться. Необъяснимая потребность увидеть, что же находится там, за ней, сводила тебя с ума! Прошлой ночью тебе вновь удалось подобраться невероятно близко. Ты уже буквально чувствовала холодный металл дверной ручки под своими пальцами, но тут Санс начал скулить во сне, и ты моментально проснулась. — и всё же, всё не так уж и плохо, — продолжил он, широко улыбнувшись. — особенно, когда есть хорошая компания, чтобы скоротать время. Ты потёрла руку, не уверенная, как правильно сформулировать свои мысли, и твоя улыбка немного увяла. — Санс, пожалуйста, не подумай, что я гоню тебя прочь. Но не думаешь ли ты, что тебе стоит найти другую работу? Да, мне нравится, что ты проводишь время со мной, но я считаю, что тебе нужно выбираться из дома. Санс бросил свою работу в лавке хот-догов вскоре после того, как ты пропала. Ты знала, что он ненавидел то место, но, по крайней мере, тогда он был хоть чем-то занят. Тебя глодала неотступная тревога, что он может снова вернуться к своим старым привычкам, о которых тебе рассказывал Папайрус. Конечно, не тебе было говорить ему об этом, ведь на станции тебе предоставили довольно много времени на поправку. Конечно, если бы тебе пришлось поправляться с нормальной человеческой скоростью, то настолько большой срок пришёлся бы весьма кстати, но в нынешней ситуации ты уже начинала ощущать подступающее сумасшествие. Ну, по крайней мере, твой «больничный» хотя бы оплачивался. Молчание между вами затянулось, но, наконец, он всё-таки пробормотал: — у меня есть сбережения. — Не в этом дело. Я просто… Внезапно раздался громкий грохот распахнувшейся входной двери, заставивший тебя вздрогнуть и бездумно вжаться в диванные подушки. Усевшись прямо, Санс успокаивающе положил ладонь на твою руку и повернулся в направлении звука, но прежде, чем он успел что-либо сказать… — Итак, народ! Пришло время вмешательства! — в комнату широким шагом прошествовала Андайн, оставляя за собой мокрые следы, судя по которым на улице только что прошёл дождь. Ненамного отставшие от неё Папайрус и Альфис также украсили пол разводами грязи. Ох, Ториэль это явно не обрадует. — Э-эм, привет, ребята, — поздоровалась ты, чувствуя, что твоё сердце немного успокоилось. — Что вы здесь делаете? — ОРГАНИЗУЕМ ДРУЖЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО! — выкрикнул Папайрус. — ИЗНАЧАЛЬНО МЫ СОБИРАЛИСЬ НАЗВАТЬ ЭТО ДРУЖЕСКИМ ВЗЯТИЕМ В ПЛЕН, НО АЛЬФИС СКАЗАЛА, ЧТО ЭТО НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ ИДЕЯ. ПОЭТОМУ МЫ СМЕНИЛИ НАЗВАНИЕ НА НЕЧТО МЕНЕЕ ПУГАЮЩЕЕ ДЛЯ ТЕБЯ, ЧЕЛОВЕК! Андайн одним движением подлетела к тебе и приподняла тебя с дивана поближе к своему лицу. — Ты сегодня чистила зубы? — как следует принюхавшись, она сморщилась, заставив тебя густо покраснеть. — Бегом в ванную! Обувайся! Мы идём на прогулку! — с лёгкостью подхватив тебя и зажав у себя под мышкой, она потопала в сторону ванной, и как бы ты ни извивалась, с её поистине стальной хваткой тебе было не совладать. — Погоди, что? Куда именно мы идём? — Цитируя недорослика с волосатыми ногами, мы отправляемся в приключение! — она одарила тебя широкой, зубастой улыбкой, прежде чем бесцеремонно запихнуть в ванную комнату. — У тебя есть пять минут! Умывайся! Ты несколько озадаченно уставилась на захлопнувшуюся у тебя перед носом дверь. Если так рассудить, она была права – уже самый разгар дня, а ты до сих пор не привела себя в порядок после пробуждения. По-быстрому почистив зубы и причесавшись, ты заскочила в свою комнату, чтобы надеть нормальные штаны. Хоть ты и не понимала, что они запланировали, но возможность выбраться из дома приводила тебя в странный восторг. Не то, чтобы тебе запрещали выходить наружу, однако, учитывая все обстоятельства, обычно у тебя самой просто не находилось для этого энергии; сейчас же складывалось такое впечатление, будто Андайн и остальные передали тебе часть своей собственной. Только ты успела натянуть джинсы на бёдра, как чуть ли не с ноги распахнувшая твою дверь воительница схватила тебя и практически притащила обратно в гостиную. К этому моменту Санс уже успел подняться с дивана, и выглядел он не особо счастливым. — так куда мы идём? — сухо поинтересовался он у Андайн, которая лишь помахала у него перед лицом указательным пальцем. — Вы с Папайрусом хорошо проведёте время за налаживанием братских отношений где-нибудь в другом месте. Ну а мы, девочки, немного повеселимся. Сансу это совсем не понравилось. Заметив, как его глазница полыхнула краткой голубой вспышкой, ты подошла к нему, наклонившись и тихо прошептав: — Хей, всё хорошо. Тебе действительно стоит побыть с Папайрусом. Было видно, что он колеблется, глядя на своего брата, который смотрел на него в ответ взглядом, полным надежды. Не знай ты более высокого из братьев так хорошо, то даже не заметила бы одиночество и тоску, на краткий миг отразившиеся в его глазницах. Наконец Санс тихо выдохнул сквозь зубы. — я… наверное. Ты быстро чмокнула его в скулу. — Повеселись с братом. Тебе это нужно. Да и, думаю, Папс тоже в этом нуждается. Санс покорно вздохнул, переводя взгляд на Альфис. — хей, присматривай за ней и убедись, что твоя бешеная подружка не будет слишком сильно на неё давить, окей? Андайн обхватила тебя рукой за плечи. — Да брось, ты бы побольше верил в неё, ленивый зануда. Она сильная, и мы все это знаем, верно? — с этими словами она несильно хлопнула тебя по плечу. — Н-не волнуйся, Санс, — добавила Альфис, успокаивающе улыбнувшись. — Мы составили х-хороший план. Ох! Чуть не з-забыла, — Учёная нырнула в свою немалых размеров сумку и вытащила оттуда новый телефон, практически идентичный тому, что был утерян в день твоего похищения. Папайрусу тогда удалось догнать вора, укравшего твою сумочку (и, что весьма вероятно, работавшего заодно с похитителями) и вернуть её, однако сам человек, избавившись от сумки, ускользнул. В тот момент скелет услышал твой крик и побежал обратно, даже не проверив её содержимое. Всё, кроме телефона, оказалось на месте, и ты могла только предположить, что где-то его уже разобрали на части и досконально изучили. — Я добавила несколько н-новых опций безопасности, — с долей гордости произнесла она, вручая тебе телефон. — Сигнал тревоги, активируемый голосовой командой, постоянно функционирующая система отслеживания, доступ к которой имеют только те, у кого есть пароль, а также встроенный перцовый баллончик. Изначально я собиралась п-поместить туда шокер, н-но… Ты положила телефон к себе в сумочку, одарив ящерку благодарной улыбкой. — Спасибо, Альфис. Тебе, правда, не стоило. Андайн бросила на Санса многозначительный взгляд, в котором явно читалась гордость за её подругу. — Вот, видишь? Она получила свой телефон обратно. Тебе не о чём волноваться. А теперь пошли! Мы впустую тратим день! Обе девушки направились к выходу на подъездную дорожку, и ты уже, было, двинулась за ними, но тут Санс потянул тебя назад, оставив долгий поцелуй у тебя на щеке. — позвони мне, если тебе нужно будет уйти, — прошептал он хриплым от волнения голосом, и ты вернула ему поцелуй. — Обязательно. Постарайся повеселиться с Папсом, хорошо? — ВПЕРЁД, ДЕВЧАТА! — вопль Андайн заставил тебя выскочить наружу прямо к побитой старенькой машинке, которую Альфис иногда заимствовала из университета. Правда, во время вождения она безумно нервничала, поэтому обычно Андайн брала управление на себя, вот только это заставляло безумно нервничать уже тебя. Однако она оказалась на удивление осторожным водителем. В настоящее время она везла вас в деловой район города, и все твои вопросы касательно того, что именно они запланировали, либо пресекались смехом, либо просто-напросто игнорировались, поэтому ты просто откинулась на сиденье и попыталась получить удовольствие от поездки. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как ты выбиралась в город ради развлечения, так что, что бы тебя ни ждало, это будет весело. Первым местом в их списке оказался небольшой спа-салон, управляемый очень милой семьёй древовидных элементалей, излучающих разноцветное свечение и энергетические эманации. Благодаря новостным программам, освещавшим твоё похищение, и склонности монстров распространять сплетни со скоростью лесного пожара они моментально узнали тебя. В качестве приветствия они мягко коснулись твоих рук и волос, посылая приятные волны тепла по твоей коже, после чего подвели тебя к откидному креслу и предоставили все виды спа-процедур. Ты едва не провалилась в сон, пока они аккуратно мыли твои волосы тёплой водой, а успокаивающие, массирующие движения их пальцев почти полностью прогнали головную боль. Затем они провели чистку твоих ладоней и ступней, после которой твою кожу ещё некоторое время покалывало искорками странной магической энергии. Также они предложили тебе огромный выбор лаков для ногтей и, в конечном счёте, ты остановилась на цвете, отливающем бирюзой и зеленью. Андайн и Альфис тоже решили покраситься, и теперь воительница бахвалилась перед тобой тёмно-фиолетовыми ногтями, в то время как учёная тихо попискивала над своими коготками ярко-розового оттенка. Твой выбор они также оценили, разразившись одобрительными возгласами, когда ты пошевелила перед ними пальцами. К твоему удивлению элементали отказались от денег, заявив, что сделанное тобой для всей расы монстров уже являлось достаточной платой, и они были настолько искренны в этом утверждении, что ты почувствовала себя неловко, пытаясь настоять на оплате. Покинув спа, ты почувствовала себя совершенно новым человеком. Помимо всего прочего элементали чуть укоротили тебе волосы, и ты ощущала сопровождавший тебя сладкий цветочный аромат использованного ими шампуня, каким-то образом помогавший держать твою головную боль под контролем. Дальше вас вела уже Альфис, и когда вы вышли к небольшому специализированному кафе в нескольких кварталах ниже по улице, ты поняла, насколько же ты проголодалась. Как и следовало ожидать, это место оказалось каким-то модным футуристичным заведением, в котором подавали жемчужный чай, азотное мороженое и прочие научно-тематические виды еды. Всё это было очень по-Альфисовски, и она, очевидно, была здесь постоянным посетителем, ибо работавшие тут подростки очень тепло её приветствовали. Тебя они также узнали и угостили бесплатной порцией жемчужного чая, оказавшегося удивительно вкусным. Твои спутницы внимательно наблюдали за твоей реакцией и, заметив, как расширились твои глаза после первого глотка, Андайн дала Альфис пять. Когда ты уже ощущала приятную сытость, Андайн сообщила, что впереди осталось ещё одно место, которое вам нужно было посетить до захода солнца, а так как оно находилось достаточно близко, вы отправились туда пешком. На улице всё ещё стояла лёгкая прохлада, но, похоже, зима уже покинула город. После недавнего дождя было по-прежнему влажно, и от запаха мокрого асфальта и травы в твоей груди поднялось тепло, которого было достаточно, чтобы прогнать закрадывающийся из воздуха холод. — Хей, зануда, — внезапно привлекла твоё внимание Андайн приглушённым голосом. — Я знаю, что мы, вроде как, просто взяли и силком вытащили вас из дома, и это, безусловно, немного разозлило Санса. Но ты ведь понимаешь, почему мы это сделали, верно? — Папайрус очень сильно переживал, — добавила Альфис, положив свою ладошку с ярко-розовыми коготками на руку Андайн. — Он с-сказал, что всё стало прямо как т-тогда, в подземелье, и он б-беспокоился, что вы двое просто в-врастёте в диван. Он слышал, гм… ну, ты знаешь, что он чутко спит, и е-ему известно о к-кошмарах. Он не знал, что д-делать, поэтому попросил нас помочь. Папайрус настолько беспокоился? От осознания этого твой желудок скрутило чувством вины. — И ничто не помогает так очистить разум, как свежий воздух и возможность побаловать себя! По крайней мере, так утверждает Меттатон, — заметила Андайн, разведя руками. — Он, конечно, та ещё чванливая скотина, но в подобных вещах обычно оказывается прав. Ты втиснулась между девушками и схватила их под руки. — Вы лучшие друзья, о которых я только могла мечтать. Простите, что мы заставляем вас так волноваться. Андайн легонько взъерошила твои волосы. — Хей, это случается всякий раз, стоит только оставить некую парочку ленивых костей наедине друг с другом. — Он очень старается, — пробормотала ты, защищая Санса от этого лёгкого подкола. — Он далеко не лучший, когда дело касается заботы о себе, но при этом всё это время он так ухаживал за мной. Я просто… Я совсем расклеилась в том месте, — ты виновато опустила взгляд, чувствуя, как глаза жгут крохотные слёзы стыда, однако, когда ты попыталась убрать руки, они обе крепко зажали их. — Мы в курсе, чудилка, — доброжелательно произнесла Андайн. — Тебе нужно в-время, чтобы исцелиться. Как и Сансу. Мы лишь хотели н-напомнить вам, что вы не обязаны з-зависеть только друг от друга. Мы тоже здесь, рядом с вами, — голос Альфис звучал так, словно она собиралась заплакать, и ты, определённо, чувствовала себя так же. Резко остановившись на месте, ты притянула их в объятия, полные теплоты и душераздирающей любви. Они правы: всё это время они и впрямь были совсем рядом с вами. — Спасибо вам, — прошептала ты, крепко прижимая их к себе. — Как же я вас люблю. Звучно шмыгнув носом, Андайн погладила тебя по голове. — Господи, вот только потоп нам тут устраивать не надо, зануда! Это не честно! Оставшуюся дорогу вы шли, держась за руки, и вскоре прибыли в конечный пункт назначения, оказавшийся явно не тем, чего ты ожидала. — Парк? — в замешательстве спросила ты, осматривая игровую площадку. К этому времени занятия в школах уже окончились, поэтому тут и там носились дети. Конкретно здесь прежде ты не бывала, и стоило признать, что тут было, где разгуляться. — Вообще-то, это была идея Папайруса. И… а, вот и он, — Андайн указала на другой конец парка, заметив братьев-скелетов раньше, чем им удалось засечь вас. На лице Санса виднелась широкая, непринуждённая улыбка, а одет он был в новую чёрную куртку. Несмотря на стильный покрой этой вещи, она, как и остальные его куртки, выглядела несколько объёмной, сразу давая тебе понять, почему он выбрал именно её. Обновка действительно шла ему, и твоё сердце в этот момент невольно сделало сальто. Папайрус заметил тебя раньше Санса и с громким возгласом закрыл глазницы брата ладонями. Старший брат под его хваткой дёрнулся от неожиданности, в то время как Папс прокричал: — ЧЕЛОВЕК! ПОДОЙДИ БЛИЖЕ, ЧТОБЫ УДИВИТЬ САНСА! Конечно, от этого крика явно пропал всякий эффект неожиданности, но ты всё равно улыбнулась и сделала, как он и сказал, направившись прямиком к братьям. Лишь как следует рассмотрев тебя и убедившись, что ты выглядишь идеально Папайрус освободил Санса, чей взгляд моментально метнулся к твоему лицу. Пару секунд спустя его скулы осветил ярко-голубой румянец, но, несмотря на это, он продолжал широко улыбаться. Без лишних слов он притянул тебя ближе и впился в твои губы глубоким поцелуем, и ты почувствовала, как таешь под излучаемым им теплом, обхватив руками его рёбра. От него пахло просто изумительно – неким сочетанием мяты и шоколада, свежестью и терпкостью в одно и то же время. Наконец, он оторвался от тебя, хватая ртом воздух и ярко сверкая огоньками в глазницах. — ты выглядишь такой живой, — прошептал он, проводя рукой по твоему лицу. — какая ты красивая. Его слова моментально заставили тебя покраснеть. — Мы, гм, мы ходили в спа. Хей, взгляни на мои ногти! — чтобы хоть как-то отвлечься, ты пошевелила перед ним пальцами, и он поймал твою руку, повернув её так, что лак начал переливаться. — чёрт, папс, ты не говорил мне, что они собираются пойти в спа. я мог бы и себе сделать такой же маникюр. — У ТЕБЯ НЕТ НОГТЕЙ, САНС. Глазницы старшего из братьев довольно сощурились. — вау, папс, тебе и впрямь… — САНС, НЕТ. — удалось прижать меня к ногтю, а? Ты услышала дружный стон со стороны Андайн и Альфис, который перекрыл даже испуганный вскрик Папайруса, мигом схватившего тебя за руку и потянувшего прочь от Санса. — СКОРЕЕ, НАМ НУЖНО ПОШЕВЕЛИВАТЬСЯ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЕГО УЖАСНЫЕ КАЛАМБУРЫ СКАЖУТСЯ НА ТЕБЕ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ОНИ УЖЕ ЭТО СДЕЛАЛИ! — Ох, не волнуйся, Папс, — произнесла ты со слегка злорадной улыбочкой. — Я уже отточила свои действия на этот случай. Он уставился на тебя так, словно познал худшее из предательств, и ты не смогла сдержать приступ смеха, от которого притворная злоба на его лице вскоре сменилась радостной улыбкой. Без какого-либо предупреждения он поднял тебя над землёй, прижимая к себе в крепком объятии. — КАК ХОРОШО СНОВА СЛЫШАТЬ ТВОЙ СМЕХ! ПОЛАГАЮ, Я МОГУ СМИРИТЬСЯ С КАЛАМБУРАМИ, ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ ОЗНАЧАТЬ, ЧТО ТЫ СЧАСТЛИВА, МОЙ ДРУГ. Ты так же крепко обняла его в ответ, болтая ногами в воздухе. — Смеяться так приятно. Спасибо, — даже когда он поставил тебя обратно, ты продолжила держать его за руку. — Мне жаль, что я забирала так много внимания Санса. Уверена, тебе от этого было одиноко. Чуть наклонив голову, Папайрус опустился на колени. Он был настолько высок, что даже в таком положении всё ещё находился с тобой почти на уровне глаз. — Я не был одинок, — произнёс он голосом, звучавшим удивительно тихо. — Я очень рад, что ты с нами и идёшь на поправку. То же я чувствую и в отношении моего брата. Он поправляется и также нуждается в тебе. Ему лишь нужно иногда проветривать свой череп. Вот почему я попросил Андайн и Альфис помочь мне с нашим дружеским взятием в пл… вмешательством, — быстро поправил он себя. — Тебе не нужно беспокоиться о великом Папайрусе. Ты обхватила его за шею ещё в одном объятии. — Я люблю тебя, Папс. Ты лучший брат, которого мы с Сансом только могли пожелать. Папайрус испустил громкое «НЬЕХ-ХЕ-ХЕ!», от которого в ушах у тебя ощутимо зазвенело. — ЭТО ВЕРНО! А ТЫ ЛУЧШАЯ СЕСТРА! А ТЕПЕРЬ ИДЁМ! МЫ ОБЯЗАНЫ ПОДВЕСТИ ИТОГ НАШЕМУ ПРИКЛЮЧЕНИЮ ОСВЕЖАЮЩИМ КАТАНИЕМ НА КАЧЕЛЯХ! ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ПРОСТО МАСТЕР ПО ЧАСТИ ПОМОЩИ ЛЮДЯМ В ДОСТИЖЕНИИ БОЛЬШИХ ВЫСОТ! Ты проследовала за Папайрусом к качелям, оглянувшись по дороге на Санса, разговаривавшего о чём-то с Альфис. Выражение его черепа показалось тебе довольно странным – эмоции на нём можно было бы назвать тоской и страстным желанием, но при этом он явно испытывал какие-то сомнения. Когда ты поймала его взгляд, он непринуждённо помахал тебе. Конечно, тебе было любопытно, о чём они там говорили, но возможности спросить тебе не представилось, так как Папайрус уже ждал тебя. Он быстро помог тебе усесться на одни из качелей, стремясь показать свои навыки раскачивания. Честно говоря, чувствовала ты себя немного глупо, ведь на детские качели ты не забиралась уже много лет и затруднялась вспомнить, когда это случалось в последний раз. — Хорошо, Папс. Покажи мне, на что ты способен! — призвала ты его, приподняв ноги над землёй. — НЬЕХ-ХЕ! ПРИГОТОВЬСЯ, ЧЕЛОВЕК! Его облачённые в перчатки руки схватили цепи по обе стороны от тебя и потянули их назад, вознося тебя в воздух. Ощутив охватывающую тебя дрожь волнения, ты слабо хихикнула. Словно нагнетая обстановку, Папайрус несколько долгих секунд удерживал тебя в таком положении. — ТЫ ГОТОВА? — Как никогда! В тот момент, когда он разжал руки, и ты резко ухнула вниз, твоё сердце подскочило к самому горлу, но чувство страха от «падения» было недолгим. Срань гоподня, ты уже и забыла, насколько это весело! Как только ты по инерции качнулась обратно, его руки мягко подтолкнули тебя, вновь послав вперёд и вверх. Закрыв глаза, ты просто наслаждалась ощущением свободного падения, а достигнув высшей точки и снова начав падать, выбросила ноги из-под себя, помогая себе раскачиваться. — Выше! — крикнула ты Папайрусу. Он послушно толкнул тебя чуть сильнее. Вознесясь в очередной раз, ты позволила себе представить, как ты летишь, уносясь всё выше и дальше от мира под тобой. Давление, так сильно сковывавшее твою грудь с тех пор, как ты проснулась в госпитале, ослабло, и ты широко улыбнулась, чувствуя, как без остатка испаряются напряжение и страх. А затем, сопровождаясь яркой вспышкой перед закрытыми веками, взрыв боли куда большей, чем ты испытывала со времени пыток, пронзил твою грудь и отразился в твоей голове. Не видя ничего, кроме белых бликов, ты почувствовала, как соскальзываешь с качелей, свернувшись в жалкий комок. В следующий миг ты упала на землю, и этот удар выбил воздух из твоих лёгких. Борясь за возможность сделать вдох, ты услышала, как что-то эхом отражается в твоём разуме. Слова, скрученные, изломанные слова, обжигавшие тебя и не имевшие никакого смысла. Но вот там мелькнуло имя. Не твоё. Гаст!.. Чшшш. Ещё рано. Ты успела увидеть бегущего к тебе Санса, и мир начал исчезать во тьме.