It's Not Too Late

Она прямо там! Дверь в пределах твоей досягаемости! Тебе нужно лишь открыть её и… В этот миг кто-то начал бесцеремонно трясти тебя, крича неразборчивые слова спёртым от страха голосом. Твоё лицо скривилось, и из тебя вырвался практически беззвучный, разочарованный рык, принадлежавший явно не тебе, когда дверь и её секреты в очередной раз отдалились, скрывшись за пеленой твоего разума. Должно быть, в отключке ты пробыла всего несколько секунд, ибо, открыв глаза, ты осознала, что твоё тело распростёрлось на сырой земле, а голова твоя при этом пульсировала настолько сильно, что на глаза у тебя моментально навернулись слёзы. Заметив нависающего над тобой Санса, в чьей левой глазнице дико полыхало магическое пламя, ты вцепилась безвольной рукой в его куртку, отчаянно стремясь рассказать ему, что ты вспомнила, прежде чем станет слишком поздно. Ты была обязана предупредить его! — Санс, я… помогла… этому… он!.. — но тут твоё горло перекрыл болезненный спазм, словно чья-то рука схватила тебя за шею, и ты подавилась словами, силясь сделать хотя бы один вдох. Он заставлял тебя молчать, эта штука!.. — тише! — подтянув тебя к себе на колени, Санс аккуратно провёл рукой по твоему лицу. — дыши со мной, успокойся. Нет! На это нет времени! На это… на это не… Ты почувствовала, как твоё тело обмякает, и в это же время твоё сознание заволокла странная дымка. Предупреждение… чего оно касалось? Случилось что-то неправильное, пугающе, ужасно неправильное, но ты не могла об этом думать, ты не могла сформировать слова, и внезапно это просто перестало казаться таким уж важным. — вот так, вот и всё, — Санс явно прилагал недюжинные усилия, чтобы сохранять спокойствие, тщательно контролируя каждый свой медленный вздох. — ты со мной? Слабо кивнув, ты вновь закрыла глаза, однако он сразу же встряхнул тебя, и только сейчас ты обратила внимание на то, как от волнения постукивают друг об друга его кости. — нет, не надо сейчас снова засыпать, окей? — Не буду, — протянула ты, прижимая ладонь ко лбу. — А что вообще случилось? — ЧЕЛОВЕК, МНЕ ТАК ЖАЛЬ! Оглушающе громкий голос Папайруса, так и бурлящий эмоциями и беспокойством, окончательно расколол твою голову пополам. Не сумев сдержать болезненный стон, ты плотнее прижалась к Сансу. — Папс, пожалуйста. Не так громко. Прошу. — Какого чёрта стряслось? — у Андайн голосок был не намного тише, чем у Папайруса. Всё равно, как если бы кто-то подлил в огонь стопочку виски. — Это моя вина! — младший из братьев-скелетов сделал над собой титаническое усилие, чтобы говорить тихо, но голос его дрожал, и даже с такого расстояния тебе были видны оранжевые слёзы, копившиеся в его глазницах. — Я толкнул её слишком высоко! — Нет, нет, Папс, — ты попыталась потянуться к нему из своего сидячего положения. — Это я не удержалась. Наверное, у меня просто закружилась голова. Ты не виноват. Я в порядке, правда. Хватка Санса на тебе чуть усилилась. — малышка, у тебя кровь идёт. — Что? — проведя ладонью по лицу, ты обнаружила, что из ссадины у тебя на щеке и вправду сочится алая жидкость. Один лишь вид крови на твоих пальцах заставил тебя почувствовать моментально нахлынувшую волну головокружения. — Ооох, — окей. Ага. Ты по-прежнему в норме. Ты совершенно не собиралась снова отрубаться или блевать. А кроме того, будто бы тебе не доводилось видеть твою собственную… кровь… прежде… Вот дерьмо, от таких мыслей тебя точно стошнит. — папс, можешь исцелить её, пожалуйста? а то она сейчас почти такая же бледная, как и я, — попытался пошутить Санс, но его голос был слишком напряжён, чтобы это возымело должный эффект. Папайрус опустился на колени, поднося облачённую в перчатку руку к повреждённому участку кожи, и практически сразу в тебя начала вливаться его магия. Тебя исцеляли уже достаточное количество раз, чтобы ты научилась определять трудноуловимые различия в потоках магических энергетик. Магия Папайруса, например, посылала по твоему телу чуть покалывающие волны энергии, навевающие мысли о мятной свежести и солнечном свете. Ториэль представляла собой саму теплоту и мягкость, и её магия была словно нежное сияние рассветных лучей, пропускаемое в дом большими окнами. Магия Гриллби, воздействие которой ты испытала на себе всего единожды, была дикой и в то же время сдержанной, замкнутой в тесные рамки. Она заставляла всё твоё нутро чувствовать приятный жар, принося ощущения, сходные с теми, что испытывают мышцы после хорошей пробежки, и в то же время гася любые проявления паники. Сейчас магия Папайруса, сбитая тем, что он находился в расстроенных чувствах, была немного нестабильной, вынуждая тебя слегка елозить на месте во время того, как стягивались края неглубоких порезов у тебя на щеке. Несмотря на отсутствие боли, твоя кожа всё равно покрылась мурашками, однако спустя всего несколько мгновений всё было сделано, и покалывающее ощущение, охватившее твою щёку, исчезло. Вот только, к сожалению, головная боль никуда не делась. — Мы можем вернуться домой? — прошептала ты. Санс чуть подвинулся, помогая тебе сесть. О нет, его новая куртка была забрызгана грязью! — да, конечно. Ты начала ощущать уже знакомое покалывание потрескивающего воздуха и быстро накрыла его руку ладонью. — Без коротких путей. Если только тебе не нужна рвота на полу Ториэль. — И то верно, — Андайн без лишних слов опустилась на одно колено и закинула твою руку себе на плечи, помогая тебе встать. — Пошли, нюня. Машина недалеко. Мы отвезём тебя домой. Благодаря поднятой суматохе, на вас теперь были направлены взгляды чуть ли не всех людей в этом парке, но, к счастью, никто из них не пытался приблизиться к вам, пока Андайн чуть ли не несла тебя обратно к машине. При этом она упорно игнорировала твои попытки настоять на том, что ты прекрасно могла идти и сама. А тут ещё и Санс буквально приклеился к тебе с другого боку, только сильнее затрудняя ходьбу. И всё же, к тому времени, как вы дошли до машины, ты признала, что их помощь была весьма кстати, ибо твои ноги уже начинали подкашиваться, а влажная одежда практически примёрзла к телу, ведь, конечно же, при падении тебе свезло приземлиться прямиком в лужу. Дрожа, как осиновый лист, ты втиснулась на заднее сиденье между парнями. Видя твоё состояние, Андайн, какую бы сильную ненависть они ни питала к жаре, включила печку, даже не дожидаясь ничьей просьбы, и это хоть и немного, но помогло. Ты чувствовала себя просто ужасно из-за того, что испортила день, и всю обратную поездку молчала. Когда вы, наконец, вернулись домой, лёгкая дрожь переросла в полноценную тряску, и, пока Альфис отправилась готовить чай, ты переоделась в свою самую пушистую пижаму настолько быстро, насколько позволяла пульсирующая голова. Вернувшись в гостиную, где тебя ждали остальные, ты уютно устроилась возле Санса, сразу же укрывшего тебя одеялом и начавшего растирать твои плечи. — Спасибо, малыш, — шепнула ты, прильнув к нему. — уже получше? Благодарно кивнув, ты взяла предложенную Альфис чашку с чаем. — Да, я в норме. Замёрзла, но, в целом, в норме, — твои ладони, равно как и пальцы у тебя на ногах, казались тебе ледышками, но к счастью Санс, похоже, не возражал. В действительности, сразу после твоих слов ты почувствовала, как ощущение тепла, исходящего от его костей, слегка усилилось, также как и тихий гул пронизывающей их магической энергии. С облегчённым вздохом ты позволила этому теплу охватить тебя. — Серьёзно, думаю, что у меня просто закружилась голова, и я не удержалась. Наверное, цепи на качелях были немного влажными. Простите, что из-за меня пришлось так быстро закруглиться. — Т-твоё з-здоровье важнее, — тихо произнесла Альфис, глядя вниз, на свои когти, и неуверенно заламывая руки. — Я знаю, ты сказала, что н-не хочешь, чтобы тебя исследовали, н-но нас с Сансом беспокоит с-состояние твоей Души… гм, так что, если ты согласишься, я бы хотела б-быстренько взглянуть, — на её щеках разгорелся яркий румянец, и она быстро добавила: — Это будет только визуальный осмотр, и я проведу его быстро. Я просто хочу удостовериться, что всё исцелено должным образом и, в смысле, я не эксперт по человеческим Душам, но, по крайней мере, я могла бы убедиться, что не произошло никаких кардинальных изменений и… — учёная, наконец, перевела дыхание, — я сделаю это, только если ты сама захочешь. От одной лишь этой идеи твои плечи заметно напряглись, однако они были правы. Ты даже Сансу не позволяла осмотреть её с самого момента спасения. Она просто-напросто казалась тебе слишком хрупкой и отяжелевшей, чтобы снова обнажать её. Поэтому сейчас, стиснув зубы, ты, всё же, кивнула. — Хорошо. Только на минутку. Сидевшая тут же Андайн поднялась на ноги, потянув за собой Папайруса. — Хей, гм, давай сварганим ужин. Позволим им ненадолго уединиться. — ДА! ЭТО ПРЕВОСХОДНАЯ ИДЕЯ! — скелет бодрым шагом направился к кухне, и голос его немного повеселел при одной лишь мысли о готовке. Похоже, это был беспроигрышный способ подбодрить его. — ЛЕДИ ТОРИЭЛЬ И ФРИСК ТАК УДИВЯТСЯ, КОГДА ВЕРНУТСЯ ДОМОЙ! Удивятся? Да уж, наверняка, учитывая послужной список этих двоих по части кухонных бедствий. Однако стоило признать, что благодаря инструкциям и указаниям от Ториэль навыки Папайруса заметно улучшились. Оставалось надеяться, что на сей раз эти двое не слишком увлекутся. Кстати, это напомнило тебе о том, что нужно бы ещё вычистить всю грязь с пола и… Нет, сейчас ты просто пыталась оттянуть неизбежное. Отставив чашку с чаем, ты перевела дыхание, крепко сжав руку Санса. — Я готова. Он внимательно изучил твоё лицо, и его неизменная улыбка в этот момент выглядела натянутой и сдержанной. — хорошо. просто скажи мне, если нужно будет остановиться. всё пройдёт быстро, — его взгляд опустился к центру твоей груди, и выражение его лица смягчилось, как и всегда, когда он смотрел на твою Душу. Вытащив руку из-под одеяла, он сделал знакомый тебе, быстрый, тянущий жест, и ты почувствовала, как твоя тяжёлая Душа вяло отозвалась. На этот раз процесс занял больше времени, чем прежде, и если бы у твоей Души имелись ноги, сейчас она явно подволакивала бы их. Однако в конечном итоге она с тихим хлопком предстала перед вами, и почти одновременно с лёгким потемнением окружающего тебя мира на глаза у тебя навернулись слёзы. Заметив это, Санс сразу же начал опускать руку. — чёрт, извини, малышка… — Всё нормально, — быстро заверила его ты, помотав головой и взглянув на свою Душу. В последний раз, когда ты видела её открытой, ты была зафиксирована в том адском устройстве и кричала, пока беспощадное жидкое пламя сжигало твоё тело изнутри. Пусть даже это было уже позади, пусть даже ты ощущала ласковое присутствие Санса, время от времени ярко вспыхивавшее в самой глубине твоей Души, и всё же она казалось неподъёмной и висела в твоей груди тяжким грузом, а тебя саму всё это время пожирал тихий ужас, что с тобой что-то не так на том уровне, о котором ты не смела даже задумываться. Но, несмотря ни на что, она по-прежнему оставалась яркой, всё такой же сияющей и живой и… Ты недоумённо нахмурилась. — На ней всегда было так много белых трещин? Среди сияющих прожилок решительности ты скорее ощущала, чем видела тонкие белые линии, обвивающие твою Душу, едва различимые, но, тем не менее, определённо присутствующие. В некоторых из них просматривалась еле заметная примесь голубого свечения, но большая их часть была чисто белой. Санс успокаивающе погладил тебя по спине, когда Альфис наклонилась вперёд, чтобы лучше всё видеть. Её взгляд был сосредоточенным, проницательным, и в этот момент ты не могла заставить себя смотреть на неё. Она – не Наан. Нет, она – твой друг, и ты полностью доверяешь ей. Но этот любопытный, анализирующий взгляд посылал волны холода по твоей спине. Взгляд Санса также был прикован к твоей Душе, вот только у него он был мягок и преисполнен изумления. — эти уроды очень сильно навредили тебе, малышка, — мягко сказал он, прикоснувшись зубами к твоей щеке и очерчивая большим пальцем выступы твоего позвоночника. Стоило признать, это было приятно. — когда ты… когда я почти… — ему было крайне трудно подобрать слова. — гм, в госпитале, прежде чем ты проснулась, твою душу удерживала целой только твоя решительность. когда ты вернулась к нам, на ней появились новые трещины, и я думаю, их залатали остатки моей магии в твоём организме. как-то так, наверное? Выражение лица Альфис, которой был адресован этот вопрос, стало задумчивым. — Этот тип энергии, определённо, п-принадлежит монстру. Я н-не могу быть уверенной без моего оборудования, — она указала на одну из тонких белых линий, старательно выдерживая расстояние в несколько сантиметров между её когтем и твоей Душой. Её голос являл собой смесь из ужаса и удивления. — Те учёные п-почти раскололи твою Душу, пытаясь п-проникнуть в неё. В обычной ситуации этого было бы д-достаточно, чтобы разбить её вдребезги, особенно если учитывать п-последующее пулевое ранение. Думаю, Санс прав – энергетические следы магической сущности монстра заполнили новые т-трещины и удержали твою Душу от распада. И что же это значило для тебя? — То есть, я теперь какой-то монстро-человеческий гибрид? — обыденным голосом поинтересовалась ты, словно бы это было шуткой, однако в голове у тебя реально возникла такая мысль. Разумеется, не то, чтобы являться в какой-то степени монстром так уж плохо. Это просто… пугало. У тебя ведь не отрастут рога или ещё что-нибудь из этой оперы, так ведь? Альфис поспешно помотала головой. — Нет! Нет… ну, в смысле, я никогда н-не сталкивалась ни с чем п-подобным. И н-не знаю точно, ч-что это з-значит. Я могу провести некоторые исследования и, в-возможно, мне удастся найти какие-то ответы. Просто фантастика. Ты взглянула на свою Душу, казавшуюся такой знакомой, и всё же, каким-то образом, совершенно чуждой. Было здесь ещё что-то неправильное, но ты не видела ничего такого, что могло бы объяснить это назойливое чувство. Санс, заметив твою явную усталость, убрал руку, и твоя Душа скользнула обратно в грудь. Чувство тяжести под рёбрами вернулось в тот же момент, как окружавшие тебя краски возвратились к прежней яркости и, чуть придя в себя, ты с глубоким вздохом накрылась одеялом с головой. — но она ведь в порядке, правда? — тихо уточнил Санс у Альфис, продолжая поглаживать тебя по плечу. — душа кажется мне целой. — Да, мне тоже. Н-но я бы действительно х-хотела изучить её тщательнее. Мне просто кажется, что мы упускаем что-то из виду. Он мгновение молчал. — хей, нам нужно поговорить о том, что мы с тобой обсуждали. ты не против проверить, как там папс и андайн? и убедиться, что кухня цела? — Ох, да, к-конечно. Ты услышала, как скрипнуло кресло, когда Альфис встала и засеменила в направлении кухни, где, как ты только сейчас заметила, было на удивление тихо. — хей. хочешь услышать шутку? — Не особо, — буркнула ты в одеяло. — окей, слушай, — всё равно продолжил он. Ну что за чудик. — в чём разница между рыбой, пилой и тюбиком клея? Ты наигранно вздохнула. — Не знаю. И в чём же разница? Из него вырывается лёгкий смешок. — рыба может быть пилой, а пила рыбой – нет. Твоё собственное горло подставило тебя, и ты коротко фыркнула. — Ах-ха… постой, а с какого перепугу туда затесался клей? Он игриво пихнул тебя в плечо. — ах, я так и знал, что на этом моменте ты залипнешь. Ух этот нахальный, мелкий!.. — Нееет! — громко протянула ты, сопровождаемая гоготом Санса. — Чёрт возьми… нет! — ох, родная, — ухмыльнулся он, желая поддразнить тебя ещё сильнее. — каждый хотя бы раз, да попадается на очевидные моменты. Ты только глубже зарылась в одеяло, свернувшись в клубок, чтобы избежать несильно тыкавших тебя дразнящих пальцев. — По крайней мере, я не попалась на шутку про «собачатину»! — серьёзно? ты снова мне это припоминаешь? Ты приспустила одеяло, чтобы выглянуть на него и заметить, как весело поблёскивают огоньки света в его глазницах. — Ты единственный, кто попался на худшую шутку в истории. Сейчас же ты просто ввёл меня в заблуждение. Он беспечно пожал плечами. — я всё ещё считаю это победой. — Продолжай убеждать себя в этом, малыш, — ты хихикнула, вспомнив омертвевшее от ужаса, подавленное лицо Санса в тот момент, когда он осознал свою большую ошибку. Ну просто бесценно. Папайрус тогда смеялся так сильно, что сбил кружку со стола. И разумеется это заставило тебя смеяться только сильнее… Что? Стоп, Папайруса не было рядом, когда Санс рассказывал тебе эту историю. А кроме того, вы были на улице, так ведь? Откуда тогда в твоём воспоминании взялась кружка? Санс помахал рукой у тебя перед лицом. — эй, космо-кадет, это ведь была не такая уж и плохая шутка, не так ли? Ты моргнула, выныривая из своих запутанных мыслей. — Да, прости. Я просто примирялась со вступлением в клуб «несчастных олухов, купившихся на тупые шутки». — как президент данного клуба, сердечно приветствую тебя. Санс мягко взъерошил твои волосы, а ты в ответ показала ему язык. — Ладно, господин Президент, так о чём вы с Альфис говорили? Его дразнящая радость немного поугасла. Прежде чем ответить, он провёл ладонью по черепу. — гм, это насчёт университета. а точнее – насчёт кафедры альфис. они предлагают мне работу. Ты чуть подвинулась, чтобы сесть ровнее. — Работу в университете? Что конкретно ты будешь делать? — да кучу всего. они, как бы, знают, кто я, потому что я прежде уже помогал альфис. по правде сказать, они предлагали мне должность ещё до того, как мы с тобой встретились, но я отказался, потому что… ну. это означает слишком много работы, а в то время я всё равно не думал, что всё это растянется надолго. однако сейчас там увидели, что нам с ал удалось сделать со связью между нашими с тобой душами, и это довольно сильно их впечатлило, если не сказать больше. они лишились многих своих людей, вроде наан, и теперь у них куча дыр, которые нужно кем-то заткнуть. ал считает, что я как раз подойду, — вот только сам он, рассказывая об этом, не выглядел ужасно обрадованным. — Это же отличные новости! — широко улыбнулась ты. — Ты ведь примешь предложение, правда? Пожав плечами, он отвёл взгляд и пробормотал: — не знаю. — Почему нет? Его глазницы сощурились, выдавая его смятение. — милая, тебя в течение нескольких дней пытали учёные, работавшие в этом университете. а теперь руководство этого же университета хочет, чтобы я снова вернулся к должности учёного. конечно, я не работал в лаборатории полноценно с тех пор как… — он невесело рассмеялся и с нажимом провёл ладонью по лицу. — я даже не знаю, сколько точно прошло времени. понятия не имею, правильно ли будет вернуться. не после всего того, что произошло в подземелье, а после случилось с тобой. Немного поёрзав, ты просунула свои ноги под его и крепко его обняла. — А ты сам хочешь снова быть учёным? Он лишь снова пожал плечами. — Санс. Глубоко вздохнув, он, наконец, признал: — да. мне этого не хватает. я скучаю по работе, настоящей работе. всё-то со мной наперекосяк, а? особенно учитывая всё то, через что я прошёл в руках моего старика. — Малыш, всё с тобой нормально, — ты мягко поцеловала его в скулу. — Ты вырос в окружении науки. Пусть даже тебе пришлось пережить действительно трудные времена, но ты научился любить звёзды и математику, а также сложные технические термины, из-за которых твои речи звучат так заумно. Это часть тебя. Уголки его рта чуть приподнялись. — и ты нормально к этому отнесёшься? к тому, что ты будешь жить с учёным? те люди… то, что они делали, близко к тому, над чем временами пытались работать мы с гастером. чёрт, да даже мы с папсом – результат его возни с душами и магической энергией монстров. ты не будешь против того, что я вернусь ко всему этому? Ты задумчиво пожевала губу, прежде чем дать ответ. — Прошлое – это часть того, кем мы являемся, но я не могу позволить этому факту помешать нам двигаться вперёд. Ты не похож на тех людей, что творили со мной те ужасные вещи. Это всё равно, что назвать всех начальников ужасными личностями только из-за того, что среди них есть несколько придурков. Конечно, я не скажу, что для меня это будет легко и, уж прости, но я не смогу в ближайшее время завозить в лабораторию забытые обеды… На это замечание он тихонько всхрюкнул. — Но со мной всё будет в порядке. Тебе стоит согласиться, — ты переплела свои пальцы с его. — Думаю, это нам обоим поможет двигаться дальше. Мы ведь не можем вечность проваляться на диване. — думаю, я бы мог… — ты в шутку стукнула его, и он рассмеялся. — и, э-э, есть кое-что ещё, что может немного подсластить общее дело. — И что же это? Он потёр затылок – привычка, которая, как ты заметила, показывала, что он нервничал. — неплохая начальная зарплата. типа, очень неплохая. достаточная, чтобы, гм… внести авансовый платёж за неплохой домик. также они предлагают большой бонус за оперативную работу в сжатые сроки и тот факт, что я займу, как бы, три рабочих места сразу. Ты удивлённо моргнула. — Правда? Боже, видимо, они вконец отчаялись прибрать тебя к рукам. — верно, но, гм, насчёт этого дела… с домиком, — он крепко сжал твою руку, прежде чем поднять на тебя взгляд. — мы ведь изначально предполагали, что наше пребывание здесь временно, не так ли? а затем всё закрутилось, тори отнеслась к этому с пониманием и добротой, да и я знаю, что тебе здесь нравится, но… Ты немного отстранилась, чуть не уронив челюсть. Он говорит о том, о чём ты и думаешь? Увидев выражение твоего лица, Санс усмехнулся, и его скулы покрыл лёгкий голубой румянец. — мы и так уже какое-то время живём вместе, но ты хотела бы переехать в наш собственный дом? Ты, не задумываясь, прильнула к нему, крепко обнимая и осыпая его череп поцелуями. — уфф! — его кости ощутимо затряслись под тобой, когда он громко рассмеялся. — мне считать это положительным ответом? — Тебе правда обязательно спрашивать? — в очередном порыве чувств ты прижалась губами к его зубам, и, казалось, он начал таять под твоими касаниями. К тому моменту, как ты, наконец, отстранилась, он явно слегка запыхался. — есть только один момент. — Какой? — прошептала ты, тоже пытаясь отдышаться. — я должен выйти завтра утром. …Ох.

***

— ты уверена, что тебе удобно? — Санс носился вокруг тебя, словно беспокойный щенок, в сотый раз взбивая подушки, поправляя одеяло и переставляя кружку на чайном столике. — принести ещё крекеров? я могу передвинуть телевизор поближе, чтобы тебе вообще не приходилось вставать. — Санс, — рассмеявшись, ты протянула руку, чтобы остановить его безумные передвижения. — Всё хорошо, честно, — даже проведя всю ночь завёрнутой в одеяла, с бутылкой горячей воды под боком, ты всё ещё сильно мёрзла. В настоящий момент ты сидела в толстых носках и толстовке под одеялом, в которое Санс укутал тебя чуть ли не с головой. Кроме этого он подкрутил отопление в доме, но, очевидно, нужно было время, чтобы прогреть его весь. Все остальные уже ушли. Ториэль и Фриск уехали в школу около часа назад, Папайрус тоже вернулся к своей работе, начальство на которой было невероятно понимающим к обстоятельствам и приняло его обратно с распростёртыми объятиями, и только Санс был опасно близок к опозданию в первый же рабочий день, пусть даже на то, чтобы добраться до места, ему потребуются считанные секунды. В качестве верха он надел одни из самых хороших своих вещей: тёмно-синюю рубашку на пуговицах и тот самый галстук, что был на нём в день вашего Рождественского свидания. Вот только на сей раз, по крайней мере, у него имелась подходящая обувь. Конечно, изначально он собирался пойти в своей повседневной одежде, но, по твоему настоянию, всё же принарядился. В конце концов, ты была уверена, что у него и так будет множество возможностей носить покрытые пятнами футболки и мешковатые куртки, как только он втянется в работу. Он заметил, что ты бросила на него очередной взгляд, и, потеребив галстук, пробормотал: — я выгляжу не слишком официально? — Это твой первый день, малыш. Когда стремишься создать первое впечатление, то всегда лучше перемудрить с одеждой, чем недомудрить. — но я уже знаю всех этих людей. — …Это не важно. А теперь подойди сюда и поцелуй меня, — забрав галстук из его пальцев, ты потянула его ближе к себе. Поцелуй перерос в нечто более глубокое, и ты с уверенностью могла сказать, что в каком бы восторге Санс ни был от его новой работы, часть его боялась оставлять тебя одну. — пообещай мне, что позвонишь, если что-нибудь случится, — хрипло прошептал он, взглянув тебе в глаза. — что бы это ни было. мне всё равно. — Обещаю, — с успокаивающей улыбкой заверила его ты. — Но ничего не случится. Я просто буду сидеть тут и изучать дома, — ты погладила ноутбук, лежавший рядом с тобой на диване. — Давай, повеселись. — постараюсь, — яркий проблеск в глазницах выдал его ликование. — увидимся в обед. С этими словами Санс пропал из виду, и ты тихонько хихикнула, но чуть ли не сразу же подскочила на месте, когда не более чем десять секунд спустя он вновь возник перед тобой, быстро чмокнув тебя в лоб. — на дорожку, — усмехнулся он, подмигнув тебе, прежде чем снова исчезнуть. Как же сильно ты любишь этого дурашливого скелета. Верная своему слову, ты провела всё утро за изучением домов, выставленных на продажу на сайте недвижимости. Занятие это в последнее время несколько усложнилось, поскольку, хоть риэлторам и не разрешалось больше дискриминировать монстров, по-прежнему встречались профили, принимавшие в качестве покупателей только людей, хотя сформулировано там всё было достаточно аккуратно, во избежание юридических проблем. Некоторое время спустя ты выключила ноутбук и закрыла глаза. Прошлой ночью тебе не довелось поспать, и поначалу Санс составлял тебе компанию, но, в конечном итоге, его глазницы всё же сомкнулись. Ты наблюдала за тем, как он спал, и мирное выражение на его лице помогало немного унять суматоху в твоём сознании. Честно говоря, ты была слишком напугана, чтобы спать. Тебе никак не удавалось избавиться от ощущения, что если ты сделаешь это, то можешь и не проснуться. Сейчас же ты не могла больше бороться с навалившейся на тебя усталостью, поэтому, вжавшись поглубже в диванные подушки, ты закрыла глаза и почти моментально начала погружаться в дрёму. Теперь не было ничего, что могло бы остановить тебя. Никаких отвлекающих факторов, никаких кричащих воспоминаний, сдерживающих тебя. Ты протянула руку и взялась за ручку, лёгким толчком открывая дверь. Перед тобой предстал коридор, застланный туманной мглой. Не было видно ни стен, ни того, насколько далеко ведёт дорожка, частично освещаемая тусклым светом от невидимого источника. Ты сделала шаг вперёд, и это движение не сопроводилось никаким звуком. Во мгле что-то просматривалось. Лица, знакомые тебе, но при этом имевшие в своих чертах почти неуловимые отличия. Ты видела проносящиеся перед тобой образы мест, излучавшие что-то знакомое, пусть даже ты и знала, что никогда не бывала в них прежде. Сияющее нежным светом озеро, голубые цветы, золотой зал, снежный город, запорошённый прахом. Образы пропадали подобно развеиваемой ветром пыли, стоило тебе только посмотреть на них. Следуй дальше. Ты продолжила идти вперёд, всё дальше в тишину и холод, царившие в этой мгле. Казалось, что она становилась плотнее, иногда даже захватывая путь под тобой. Твои ноги увязали в ней, и тебе приходилось поневоле медленно вытягивать ступни из её хватки. Тем временем образы становились всё более устойчивыми, но при этом и более размытыми, словно статичное изображение на экране старенького телевизора. Ты видела Андайн, перепрыгивающую через тропу и, очевидно, преследующую что-то, скрытое во тьме. Ты видела Санса, стоящего на коленях в неглубоком снегу и уткнувшегося лицом в кроваво-красный шарф. Ты видела падающего Папайруса, чьи кости рассыпались в пыль прямо у тебя на глазах. Ты уже видела это прежде. Нет, нет, тебе нужно остановиться, тебе нужно вернуться! Ты попыталась оторвать ступни от пола, но теперь ноги не слушались твоих команд. Из сгустившихся теней проступила ещё одна дверь. Она была иссиня-чёрной и слегка колебалась, будто состоя из плотных чернил. Некая затуманенная часть твоего разума смутно чувствовала, что твоё тело – твоё настоящее тело – сейчас тряслось на диване, силясь проснуться. Думаю, наконец-то пришло время отпереть эту дверь. Голос, прозвучавший в твоей голове, был почти ликующим. Ты потянулась безудержно дрожащей рукой к двери, не имевшей ручки. Мгла всползала по твоим ногам всё выше, окончательно приковав тебя к одному месту. Пожалуйста, не делай этого! Я говорил, что результат может тебе не понравиться. Из мглистой пелены показалась источавшая холод, абсолютно белая ладонь, в центре которой зияло идеально круглое отверстие. Она обхватила твоё запястье, и твою руку пронзило ледяное пламя. Пришло время вспомнить тебе о нашей сделке. Нечто, управлявшее этой конечностью, с силой подтащило тебя вперёд, и в тот момент, как твои пальцы коснулись двери, тьма за ней взорвалась, окружая тебя, утаскивая в место без света и заглушая вырвавшийся из тебя крик, когда ты ВСПОМНИЛА.

***

Его первое утро в лаборатории, следовало признать, было довольно скучным. Введение в курс дела, привет-как-дела, бла-бла-бла. Он уже хотел перейти непосредственно к работе, ведь у него по-прежнему оставались вопросы касательно того, как ему удалось создать такую связь между вашими Душами и почему введение ему решительности не привело ни к каким последствиям. Или, по крайней мере, ни к каким видимым ему последствиям. Более важной, однако, являлась тайна, окружавшая тех существ, созданных Наан и остальными путём слияния монстров и людей. Все результаты проведённой ими работы, которые удалось восстановить, были закодированы, и в то время как Альфис смогла расшифровать некоторые из них, всё ещё оставались огромные куски скрытого текста, которые могли содержать искомые им ответы. Что действительно напрягало его во всей этой ситуации, так это твой рассказ о монстрах, помогавших тем психам и дававших советы, когда те сталкивались с определёнными проблемами. Как бы трудно ни было поверить в то, что монстры на самом деле помогали создавать инструмент, поспособствующий их гибели, он доверял тебе и знал, что ты никогда бы не ошиблась в чём-то подобном. И всё же, сам он никогда не слышал о тех странных серых монстрах. Этот факт, а также то, что никто другой, похоже, тоже ничего о них не знал, вызывал особую тревогу. Но Санс гнал эти мысли прочь из черепа. Он жаждал увидеть тебя, пусть даже прошло всего несколько часов. Прежний он посмеялся бы, увидев, что у него сформировалась такая сильная привязанность к кому-то, кроме Папайруса. Да даже сейчас его немного тревожило то, насколько неспокойно он себя чувствовал, когда тебя не было рядом. Хотя, конечно, он понимал, что эти чувства вполне оправданны, ведь он был так близок к тому, чтобы потерять тебя. Чтобы в очередной раз потерять всё. И эта мысль до сих пор его пугала. Магия заструилась по его костям, и он шагнул на короткий путь, возвращаясь домой. Ему было интересно, как продвигалась охота за новым жильём. Вид твоих полных радости глаз, когда он озвучил эту идею, развеял все его сомнения касательно согласия на предлагаемую ему работу, и он собирался сделать всё от него зависящее, чтобы сохранить это счастье на твоём лице. Пройдя в гостиную, он чуть нахмурился, когда в глаза ему бросилось смятое одеяло на полу и никаких признаков тебя самой. — малышка? — позвал он, оглядываясь по сторонам. Его Душа, было, сжалась, но почти сразу же успокоилась, как только он услышал, как на кухне открылся и закрылся ящик. Тихо выдохнув, он пошёл на звук. — окей, я знаю, что всё ещё должен тебе тот сэндвич, поэтому как насчёт того, чтобы сегодня я рассчитался со своим долгом? Ты стояла спиной к нему и не отвечала. Ты стояла уж слишком неподвижно. Санс замер, и по его костям пробежала тревожная дрожь. — если, конечно, ты уже сама что-нибудь не приготовила. милая? — Очаровательно. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь ты будешь называть кого-то милой. Его кости застыли на месте, скованные страхом. Его разум опустел. Нечеловеческие слова, хриплый голос, исходящий из твоих уст, тебе не принадлежали. Он не мог этого слышать! Это невозможно! — Но, опять-таки, прежде тебе уже довелось застать меня врасплох, — ты повернулась, и Санс почувствовал, как его Душа затрепетала от ужаса. Твоё лицо расчерчивали две глубокие линии, напоминающие очёнь тёмные гематомы. Одна тянулась вниз по твоей левой щеке, а вторая располагалась над правым глазом, скрываясь в волосах. Твои глаза, твои прекрасные, полные цвета глаза, оказались чёрными и пустыми, когда ему удалось поймать твой взгляд. Ты наклонила голову и улыбнулась, заметив, как участилось его дыхание. — Здравствуй, Санс. Давно не виделись.