It's Not Too Late

— Я не допущу этого! — Гастер. — Меня не прикончит человеческая болезнь, не после всей проделанной нами работы! — руки Гастера в волнении метались по комнате. — Или же… я мог ошибиться в расчётах? У нас должно быть больше времени, твоё тело не должно было успеть полностью разрушиться! — Гастер. — Почему ты просто сидишь на месте? — потребовал он тоном, в котором ты ясно уловила панику, и схватил тебя за запястье, пытаясь поднять. — После всех этих разговоров о борьбе со смертью ты и правда собираешься просто сдаться при её приближении? — пффф. — Санс, клянусь, если ты не прекратишь ржать, вечером я не буду заходить за кетчупом по дороге домой. — ох, да ладно, малышка. и раз в месяц нельзя пошутить об этом. — Мне пора ввести ежемесячную красную карточку за такие шутки, — ты сделала небольшую паузу. — Ежемесячную. Гастер медленно отпустил твоё запястье, смущение развеяло его панику, когда вы с Сансом покатились со смеху. — Что вообще происходит? Ты перевела дыхание, прижимая грелку к нижней части живота. Нельзя было упускать шанс побить шутку Санса, однако твой желудок не оценил приступ смеха. — Я не умираю, — сказала ты Гастеру. — Спасибо за беспокойство. — Но… что тогда… — Почему я чувствую, будто у меня ножи в кишках? — протянула ты. Из прошлого опыта ты знала, что когда Гастер не «за рулём», он чувствует лишь тень сильных ощущений. Голода. Тошноты. Спазмов. Тот факт, что он ощущает куда меньшую часть твоей боли, выводил из себя. — Это всего лишь замечательная человеческая фишка, с которой приходится мириться части населения, — вздохнула ты, поерзав на месте. Ты уже предчувствовала его следующий вопрос, так что решила продолжить, не дожидаясь его. — Женское тело готовится к зачатию каждые несколько недель, вот только, упс, у большинства из нас зачатия не происходит, поэтому матка устраивает бунт, и из нас за пять-семь дней с кровью выходит всё, что было приготовлено, а затем, через несколько недель, это повторяется! Так что да, если ты чувствуешь, будто в животе что-то разрывается на части, это на самом деле так. Разве не чудесно? Гастеру потребовалось время на осмысление. — Это происходит каждые несколько недель? — наконец выдавил он. — И как долго? — Зависит от человека, но обычно на протяжении тридцати-сорока лет. — удивлён, что ты не знал об этом, — встрял Санс, когда Гастер подавился испуганным звуком. Будто бы он сам был экспертом. Объяснять ему то же самое несколько месяцев назад было почти столь же неловко, но гораздо проще. Ты просто сказала «это такое время месяца» и вкратце объяснила, что это значит, и ему этого хватило. — Зачем мне вообще интересоваться репродуктивной системой человеческих самок? — огрызнулся Гастер. Тебе пришлось сдержаться, чтобы не рявкнуть: «Уж теперь-то стоит поинтересоваться!». — Суть в том, что это нормально, — сказала ты вместо этого. — Поначалу всегда плохо. Мне просто нужно немного обезболивающего и… — Я ПРИНЁС ТВОИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЛЕКАРСТВА! — объявил Папайрус, направляясь к тебе со стаканом воды и маленькой баночкой. Он передал всё тебе, и ты с благодарностью выпила несколько небольших таблеток. Тебе следовало принять их сразу же, проснувшись этим утром, однако искушение увидеть, какой эффект это нормальное человеческое явление произведёт на Гастера, было слишком велико, чтобы от этого отказываться. Его паники и замешательства от спазмов было практически достаточно, чтобы ты почувствовала себя немного лучше. — Спасибо, Папс, — сказала ты, допив воду. Высокий скелет уселся на диван между тобой и Сансом. В процессе он задел тебя, что заставило тебя тихо зашипеть от укола боли. Душа Гастера дёрнулась, словно его ударили. — Ты точно… — Да, я уверена, что не умираю, но кое-кто может, если не перестанет задавать вопросы. Папайрус аккуратно погладил тебя по голове. Его рука всё ещё была забинтована, но, как он заверял, болеть перестала, что уже было хорошо. — МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ЧТО ТВОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЖИВОТ БУНТУЕТ, — почти торжественно произнёс Папс. Он, конечно, не до конца понимал, что происходит, но ты не собиралась ему это объяснять. — ТЕБЕ ТОЧНО НУЖНО ВЫХОДИТЬ СЕГОДНЯ НА РАБОТУ? ОБЫЧНО ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ТОЛЬКО ПОДДЕРЖИВАЕТ ПРЕДАННОСТЬ СВОЕЙ РАБОТЕ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО! ОДНАКО ТВОЁ ЛИЦО КРАЙНЕ БЛЕДНОЕ, И Я БЕСПОКОЮСЬ. Ты подвинулась к нему ближе. — Хотелось бы не ходить. Но со мной всё будет хорошо, как только таблетки подействуют. Я и так слишком долго пропускала работу. Кроме того, у нас закончился кетчуп, а раз к мистеру ленивые кости вернулся аппетит, было бы жестоко не пополнить его запасы. Санс округлил на тебя глазницы. — малышка, ты же знаешь, я бы и сам сходил за ним, но… — он попытался жестом указать на себя, но потерпел сокрушительную неудачу, так как всё это время был полностью закутан в несколько одеял стараниями Папайруса. Даже его макушка была закрыта, так что видно было только глазницы да носовое отверстие. Ты попросила Папса присмотреть за ним, пока ты будешь на работе, и убедиться, что он не станет переутруждать себя, едва начав восстанавливаться. Правда, ты не ожидала, что это обернётся заключением в одеяло, но Санс казался вполне довольным тёплым пленом, так что всё вышло как нельзя лучше. Также это даст возможность Сансу наблюдать за братом, чтобы тот не начал слишком напрягать руку. Чёрт, у этих двоих реально куда больше общего, судя по тому, как они оба игнорируют свои проблемы. — Я понимаю. Вы немного на взводе, — ты дала себе ещё минутку на диване, прежде чем встать на ноги, отбросив блаженное тепло грелки в сторону. Краткая волна головокружения заставила тебя скрипнуть зубами. Боли от цикла было недостаточно, чтобы оставить тебя прикованной к постели, как бывало раньше, но она всё равно оставалась безумно неприятной. Под пристальным взглядом Санса ты проковыляла к вешалке и накинула его чёрную куртку с опушкой из искусственного меха. Для тебя она была великовата, и тебе это нравилось. — уверена, что всё будет хорошо? — озабоченно спросил он, когда ты тихо зашипела сквозь зубы. — знаешь, можно было бы просто… не ходить никуда сегодня. Ты ответила ему широкой улыбкой. — Я буду в норме, как только Гастер перестанет ныть. А вы двое постарайтесь восстановиться за сегодня. И, Папс? Тот сразу насторожился. — Проследи, чтобы Санс съел побольше этой овсянки, хорошо? Младший из братьев расплылся в улыбке и отсалютовал тебе под громкий стон Санса. — это правда необходимо? Ты подошла к нему и поцеловала в лоб через одеяло. — Да. Если уж мне придётся работать с этими днями, то ты точно сможешь съесть свою цветную кашу, — быстро чмокнув и Папайруса в скулу, ты направилась к машине. Разумеется, как только ты тронулась в путь, Гастер обрушил на тебя шквал вопросов, большинство из которых сводилось к нытью о том, насколько всё это невыносимо. Ты всеми силами игнорировала его, пока не добралась до станции. Он продолжал ворчать, пока ты осматривала своё лицо в зеркале. Две линии возле глаз, обычно бледные и едва заметные, когда Гастер не брал контроль, начали темнеть. Даже с тонной пудры они проглядывали, словно шрамы. Нахмурившись, ты ущипнула их. Оставалось надеяться, что даже если их и заметят, то ничего не скажут. Наверняка должен быть способ предотвратить такое неприятное явление. Гастер до сих пор говорил сам с собой о женских циклах, и ты была почти готова сорваться. — Эй, мы уже на месте, так что захлопни варежку. День будет тяжёлым и без твоей болтовни. Но есть ли способ предотвратить это? Гастер не унимался. Вы, люди, обладаете Решимостью. Должно же быть… — Что б тебя… да! Есть способ, окей? Это называется средствами контроля рождаемости. Но я к ним прибегать не собираюсь, и на этом тема закрыта! — ты хлопнула дверью машины чуть сильнее, чем было необходимо, и вихрем влетела на станцию. Эбби, сидя на своём обычном месте, на твоё появление вскинула брови. Ты подошла к её столу и опустила на него голову, почти сразу же почувствовав её руку на макушке. — И на кого же мне следует натравить Рокко? — она имела в виду свою ручную змею, которую девушка, как оказалось, несколько раз приносила с собой на работу, а этого даже никто и не заметил. Ты не представляла, как ей это удавалось, особенно учитывая её склонность носить одежду, максимально подчёркивающую все её татуировки, даже зимой. — А он здесь? — Нет, но я могу сходить за ним. — О, отлично. Сделай это. Запусти его ко мне в кишки, — простонала ты. — Отметим красный день календаря. Она издала протяжное понимающее «оххх» и, мгновение спустя, на стол перед твоим лицом высыпалась пригоршня шоколадных конфет. — Девочка моя, я с тобой. Шоколад? Гастер снова был в замешательстве. Ты забросила одну конфету в рот и улыбнулась Эбби. — Ты лучшая. — Знаю, — она вернулась к своей работе, запорхав пальцами по клавиатуре, и продолжая. — Я в настроении попозже съесть что-нибудь вредное. Не хочешь пообедать у Гриллби? А вот и вопрос, которого ты уже давненько не слышала. Тебе даже немного взгрустнулось. Когда ты в последний раз посещала Гриллби с Сансом? Из-за его университетской работы, навалившейся на поиск решения твоей проблемы с Гасвидением, он обедал в школе, да и в принципе делал перерывы на еду только по твоему настоянию. А до этого был ещё огромный перерыв в работе для восстановления после твоего похищения. Конечно, ты была не против поесть и одна, да и теперь, когда ты стала понимать речь Гриллби без языка жестов, ты начала больше говорить с ним во время обеда. Оказалось, он намного разговорчивее, когда его действительно понимают. Но и с Эбби поесть будет приятно. Не так давно она посетила тренинг по здоровому образу жизни и стала приносить обеды с собой вместо походов в забегаловки. Всё же, еда у Гриллби, какой бы вкусной она ни была, отличалась своей калорийностью. — Что за внезапный порыв? — спросила ты, сгребая оставшиеся конфеты. — Иногда девушке просто необходим бургер, — ответила она, пожав плечами и продолжая печатать. — К тому же, ты выглядишь так, словно тебе необходимо развеяться. И не только из-за красных дней календаря, — она подняла глаза от экрана, чтобы взглянуть на тебя. — И мне крайне интересны эти штуки у тебя на лице. Они не похожи ни на одну из виденных мною татуировок, а уж я-то своего рода эксперт в этом вопросе. Чёрт. Ты подняла руку, прикрывая линию на щеке. — Когда ты заметила? — В тот день, когда ты вернулась на работу. Тебе нужно подшлифовать свои навыки в макияже. А ещё у тебя включение через пять минут. Ты вздрогнула, взглянув на часы. Блин, а она права. — Поговорим за обедом, — пообещала ты, несмотря на тянущее ощущение под ложечкой. Ты поспешила к будке, и Гастер, кажется, наконец прекратил бурчать о ежемесячной проблеме, так как теперь его голову занимали размышления, что же будет за обедом. Его мысли были настолько громкими, что ты всё утро отвлекалась и чуть не допустила несколько серьёзных ошибок в эфире. К счастью, тебя не раз прикрывал твой полупостоянный соведущий, Сэм. Ты ещё не рассказывала Эбби о Гасвидении, привязанном к твоей Душе. Почему? Ну… честно говоря, ты не могла назвать причину. Уж точно не потому, что иначе ты чувствовала бы себя мусором. Если уж на то пошло, Эбби – единственная, кто до сих пор помогал тебе чувствовать себя хоть немного нормальной. Её энергия на работе была безграничной, и так легко было вернуться в то расположение духа, когда к тебе не была привязана Душа монстра. Тебе почти удавалось забыть, что твой парень на износ работает, чтобы спасти тебя от судьбы, столь же паршивой, как и та, что уготовал тебе Тодд. Сказать ей – значило разрушить эту иллюзию. И сама Эбби почувствовала бы, будто подвела тебя. Гастер, кажется, догадывался, о чём ты думала. Не так-то просто быть честной теперь, когда это касается тебя, верно? Ты попыталась не реагировать, сосредоточившись на работе, пока Сэм зачитывали дорожную сводку. Что ты будешь делать? Солжешь, чтобы сохранить то, что имеешь? Или же причинишь ей боль? Ну, если уж придётся выбирать!.. — Разумеется, я скажу ей, — прошипела ты себе под нос. — Ты что-то сказала? — из-за ноутбука показалось слегка встревоженное лицо Сэма. — Извини, просто мысли вслух, — торопливо ответила ты, чувствуя, как пылает лицо. Как только Сэм вернулись к работе, ты нахмурилась, глядя на свои руки. Как мог Гастер сравнивать ложь Сансу об экспериментах с этим? Это совсем не одно и то же. Но… а что, если? Пытался ли он таким образом сказать тебе, что делал то, что делал, потому что боялся? Не то, чтобы страх, конечно, оправдывал это, однако… Что ж, тут определённо есть, над чем подумать. Ты как могла хорошо завершила утреннюю работу, несмотря на страх перед предстоящим обедом и всё ещё не проходящий живот. Эбби ждала тебя в холле, и вы вместе направились к Гриллби. Она была столь же жизнерадостной, как и обычно, так что на душе у тебя стало полегче. На входе в бар вас встретила волна шума от монстров и людей, собравшихся на обеденный перерыв. Свободные места были только возле самой стойки, так что вы поспешили занять их. — Боже, я уже сыта по горло веганской едой! — воскликнула Эбби, просматривая меню. Её глаза радостно сверкали, пока она решала, что заказать. Ты постучала пальцем по меню. Ты уже знала, что хочешь, но не была уверена, что сможешь это съесть. Живот по-прежнему сильно сводило, и последнее, чего тебе хотелось, – блевануть. Отражённая тошнота Гастера также не помогала. Вероятно, придётся просто заказать чего-нибудь попить. Вскоре к вам подошёл Гриллби, и его пламя радостно вспыхнуло. — Приветствую вас обеих, — прозвучал его мягко потрескивающий голос, пока он знаками дублировал это же для Эбби. — Что я могу вам предложить? Эбби торжественно отложила меню. — Я возьму твой самый большой бургер со всеми топингами и шоколадный молочный коктейль. Он кивнул и посмотрел на тебя. Нет, тебе действительно стоило что-нибудь съесть. Ты ещё пожалеешь позже, если не сделаешь этого. Со вздохом ты сказала: — Мне просто немного сыра фри и воды. Если, конечно, получится донести. На его лице возник слабый росчерк улыбки. Его рот вообще сложно было разглядеть в пламени. Заказ стакана воды и вопрос, сможет ли он донести её, стали вашей личной шуткой. Он забрал меню, что сопровождалось тихим весёлым потрескиванием, и ушёл, а Эбби внезапно посерьёзнела. — Итак, обо всём по порядку, что это такое? — она указала на бледные линии на твоём лице, не касаясь их. — Это как-то связано с тем, что Тодд и те чёртовы учёные делали с тобой? Ты уткнулась взглядом в стол, борясь с желанием скрестить руки. — В каком-то роде это послужило причиной, — прошептала ты. Поколебавшись, Эбби вздохнула. — Послушай, я знаю лишь, что у тебя их не было в больнице, а в первый день, как ты вернулась на станцию, они появились. И ты пыталась спрятать их. Вот почему я не спрашивала о них раньше. Но ты начинаешь выглядеть по-настоящему измученной. Я надеялась, что ты… пойдёшь на поправку. Хотя бы немного. Или, по крайней мере, я не ожидала, что тебе станет хуже, — она погладила тебя по плечу. — Если ты правда не хочешь говорить об этом, то не надо, но я беспокоюсь. Потому что это явно не какая-то модная примочка. — Это… — ты колебалась, ведь по какой-то странной причине выпалить «давно потерянный отец Санса спас меня, когда меня подстрелили, а теперь его Душа привязана ко мне» казалось самую малость слишком безумным. — Это действительно сложно, Эбби. Типа, за гранью странности. — Ты в отношениях со скелетом, — заметила она. — Что, кстати, супер круто, а не странно. Я считаю, что разговоры о сложности – просто отмазки. — Верно подмечено, — пробормотала ты. Ты оттягиваешь момент. Заткнись, огрызнулась ты, на сей раз умудрившись удержать это лишь в своих мыслях. — Ах! — внезапно воскликнула Эбби, заставив тебя вздрогнуть. — Вот и ещё один момент! — Какой? — спросила ты, подавив очередной стон, когда живот откликнулся протестом на резкое движение. Эбби обвиняюще ткнула пальцем тебе в лицо. — Ты постоянно выпадаешь из реальности, словно слушаешь что-то, доступное только тебе. — Да каждый то и дело выпадает из реальности. Она упрямо помотала головой. — Не так, как ты. По крайней мере, в последнее время. Ты корчишь рожи, вот прямо как сейчас. Вот, что странно. Из тебя вырвался лёгкий смех. Опять же, вероятно, прямолинейность – это лучший способ общения с Эбби. — Ладно. Да, ты права. Дело в том… Ты замолчала, так как к вам приблизился Гриллби, балансируя подносом на одной руке. Он начал выкладывать заказ, не сводя с тебя взгляда. Как всегда, когда Гриллби стоял перед тобой, в Душе Гастера что-то шевелилось, наполняя тебя саму ужасной тоской и чувством ностальгии. Твои и так растормошённые эмоции, благодаря боли в животе, начали захлёстывать тебя. Ты проморгалась, резко встряхнув головой. — Ты в порядке? — Гриллби замер, задержав руку со стаканом воды над столом. — По тебе не заметно, чтобы всё было хорошо. Вы с Гастером хохотнули в унисон. — Ох, да ты словно в воду глядишь. Пламя на голове Гриллби вспыхнуло и громко затрещало ещё до того, как ты закончила фразу, и в тот же миг стакан выскользнул из его руки. Он со звоном ударился о столешницу, разлетевшись вдребезги. В разные стороны полетели осколки стекла и брызги. Элементаль отдёрнулся, когда несколько капель упали на его незащищённую руку. Он громко зашипел от боли, когда от поверхности его огненной кожи повалил пар. Ты встревоженно подскочила, без задней мысли потянувшись к нему. — Гриллби! Как ты? Он не ответил, его пламя продолжило ярко вспыхивать. Его чуть потускневшая рука всё ещё немного дымила, а он сам неотрывно смотрел на тебя, и его можно было бы принять за статую, если бы не его пламя. Ты повернулась к подруге. — Эбби! Позвони Сансу, нам нужно… — ты замолкла, осознав, что она также смотрит на тебя широко распахнутыми от шока глазами. — Эбби? — Она с трудом сглотнула и пролепетала: — Подруга, ты… что ты говоришь? — Что я говорю? — ты в замешательстве показала на Гриллби. — Это ты что говоришь? Он ранен! — недоумение только возросло, когда до тебя дошло, что на её лице нет ни следа понимания. Она как будто буквально не… понимала… О нет. Твои руки взлетели к горлу. — Я… что за… — теперь, когда ты всё осознала, это внезапно стало очевидным. Ты говорила не на родном языке. Из твоего рта доносились звуки странного языка Гастера, а ты этого даже не замечала. Однако сейчас всё было немного иначе. Не так резко, и горло совсем не болело. В твоей груди поднялась паника, и у тебя перехватило дыхание. Ты закашлялась, и Эбби встала рядом с тобой, поддерживая тебя и помогая сесть. Она подтолкнула к тебе свой молочный коктейль, и ты с благодарностью глотнула холодный напиток. Это не особо помогло, но в конце концов кашель удалось унять. Как только ты восстановила дыхание, то поняла, что весь бар погрузился в тишину. Ты оглянулась по сторонам, и остальные посетители робко вернулись к еде, приглушённо переговариваясь. Ты повернулась к ним спиной, всё ещё слишком напуганная, чтобы смутиться устроенной сценой. Что, чёрт возьми, это было? Ты даже не понимала, что перешла на язык Гастера. К слову о нём… Гастер молчал, однако было очевидно, что и он напуган. Его разум метался, чуть ли не гудел. Ты решила позволить ему самому разбираться, что сейчас произошло, и сосредоточилась на попытках дышать. — Ты в порядке? — спросила Эбби, сидевшая со всё такими же круглыми глазами. Твои губы дрожали, когда ты заставила себя говорить снова. — Я… я не… — и вновь всё тот же язык. Ты отчаянно силилась говорить, как обычно, ведь ничего не изменилось, слова вертятся на языке! Но что-то в горле, а может, в голове, просто не пропускало наружу ничего, кроме резких звуков языка Гастера. Ты замялась. — Н-нет, не думаю. Гриллби медленно опустил руку. К нему вернулось самообладание, его пламя успокоилось. Он указал здоровой рукой на дверь в задней части бара. — Иди-ка в подсобку. У меня там диван, ты сможешь прийти в себя. — Хорошо, — шепнула ты. — Прости. — Я сам виноват, — доброжелательно ответил Гриллби. Внезапно ты осознала, что бармен напрямую реагировал на то, что ты говорила, несмотря на странные слова. — Гриллби, ты… понимаешь меня? Поколебавшись, он кивнул. — Элементали – существа, общающиеся без слов, — наконец произнёс он. — Я понимаю множество диалектов, пусть даже не говорю на них. Тебе казалось, что это не единственная причина, по которой он тебя сейчас понимает. Папайрус понял странную манеру Гастера говорить даже не помня, кто тот такой. Если Гастер и Гриллби были так же близки, как ты предполагала, было бы логично, что у Гриллби остались знания, пусть даже память о них исчезла. Несчастная Эбби, напротив, совершенно растерялась. Она в замешательстве переводила взгляд с тебя на элементаля, но, похоже, суть до неё дошла, когда ты встала и обошла барную стойку. Вы вдвоём проследовали за Гриллби к чёрному ходу, пройдя мимо кухни с двумя монстрами-кроликами и куда меньшим огненным элементалем (Жарком Огненным, или как там его звали), и зашли в небольшое помещение, более походившее на кладовку, превращённую в комнату отдыха. Там стоял потрёпанный диван с подпалинами от огня, вокруг которого были сложены коробки. Вся комната пропахла костром. Гриллби извинился и торопливо пошёл обратно, чтобы убрать разбитое стекло. Вы с Эбби сели на диван, сердце у тебя по-прежнему сильно колотилось. Серьёзность происходящего была для тебя настоящим ударом. Что произошло? Ты что, постоянно теперь будешь так говорить? — Я собираюсь ткнуть пальцем в небо и предположу, что это как-то связано со следами у тебя на лице? — нервно спросила Эбби. Её глаза прищурились, а затем она нахмурилась сильнее. — Сейчас они темнее. Ну, это само собой разумеется. Ты выудила из сумочки зеркальце и изучила отражение. Она была права. Линии действительно потемнели, но не сильно. — Гастер? — вслух позвала ты. — Что думаешь? К полнейшему твоему ужасу ответил твой собственный голос, вот только говорила не ты. В данный момент за рулём, несомненно был не Гастер, и никогда до этого он не мог говорить через тебя, не взяв на себя управление. — Я полагаю… ох, — Гастер тоже оказался застигнут врасплох, и ему потребовалось время, прежде чем продолжить. — Я полагаю, тот момент единения между нами, когда Гриллби сказал, что у нас не всё хорошо, вызвал некий отклик в наших Душах. Они… слились ещё сильнее. — И как нам это исправить? — ты должна суметь это исправить. Как ты сможешь вернуться к работе, если будешь говорить вот так? Ты не можешь… просто оставить всё как есть, так ведь? — Я не… я не знаю. Ты не сдержала судорожный вздох. Вцепившись в свою футболку, ты силилась не поддаться панической атаке. Эбби осторожно позвала тебя по имени, по-прежнему выглядя очень обеспокоенной. Ты выдохнула: «Я в порядке», прежде чем закрыть глаза. Паника не поможет. Тебе нужно мыслить здраво. Он сказал, что Души слились. Ты это практически чувствовала. Эта дополнительная тяжесть, заполнявшая твою грудь, стала чуть больше и не столь мучительно неудобна, как в то время, когда Гастер только установил связь. Ты всегда чувствовала разницу между вашими Душами. Вот только теперь эта чёткая граница почти исчезла, и сложно было сказать, где заканчивается твоя Душа и начинается его. Нет. Если ты полностью опустошишь своё сознание, ты ещё можешь ощутить свою Душу, только свою, пульсирующую жизнью. Она скрыта… но по-прежнему здесь. Это всё ещё ты. Ты должна помнить, что делает тебя тобой. Ты не Гастер. Ты не эксперимент и не пленник. Ты та, кого любит Санс, и тот человек, что любит его. Ты девушка, танцующая на кухне и обожающая музыку. Ты покрыта шрамами, заросшими благодаря твоей собственной решительности. Ты та, кто выжил, и совершенно человечна в своей устремлённости. Но ту искру, что воплощала тебя, окружало нечто гораздо более древнее, наполненное невыносимой горечью и болью. Ты и прежде это ощущала, но не с такой силой. Должно быть, это был Гастер, сотканный из осколков твоей собственной Души. Он так сильно отличался от Санса, и всё же между ними существовала неоспоримая связь. Они были едины на уровне, который ты едва ли могла постичь. Это знание было пропитано великой печалью и невыразимой радостью. Ты потянулась к нему, крайне осторожно отводя это гнетущее присутствие от своей искры, и оно поддалось, медленно, но охотно. Оно не отпустило тебя полностью, но ты чувствовала, что тяжесть в груди стала меньше, а твоё дыхание вернулось в норму. Когда ты открыла глаза, то обнаружила, что Гриллби вернулся, и они с Эбби наблюдают за тобой. Эбби выглядела так, словно вот-вот заплачет. — Что ж… это было жутко, — прохрипела ты и, слава небесам, это был твой голос и твой язык. Ты быстро посмотрела на руку Гриллби; та выглядела нормально и снова ярко светилась. — Как твоя рука? В звуке его пламени проскочил тот характерный хлопок, который выдавал, что он нашёл что-то забавным. — Я в порядке, — мягко ответил он. — Тебе стоит больше волноваться о себе. Ты пожала плечами, слабо улыбнувшись. — Да, мне об этом уже говорили. Кажется, Эбби больше не могла сдерживаться. — Боже мой, подруга, что это было? — взвизгнула она. — Это было за гранью безумия! Вынужден согласиться, устало добавил Гастер. Ну, по крайней мере теперь тебе не нужно доказывать свою историю. Вздохнув, ты перевела взгляд на Гриллби. — Ладно. Если вкратце, в данный момент к моей Душе привязан монстр. Его зовут В.Д. Гастер. Бармен никак не отреагировал на это имя, и ты ощутила сильную волну разочарования от Души учёного. Ну, сейчас ты уже не могла остановиться. Ты в точности рассказала им, что происходит. Рассказала о том, как Гастер спас твою жизнь и вернулся, прицепившись к твоей Душе, о текущей проблеме, заключавшейся в попытке построить тело для Гастера. Пламя Гриллби слегка разгорелось и потемнело, когда ты упомянула, что учёный сейчас соединён с твоей Душой. — Полагаю, это объясняет, что я чувствовал до этого, — пробормотал он почти беззвучно. — С твоей Душой что-то было… не так, когда я занимался исцелением. Я не мог этого объяснить. Эбби продолжала смотреть на тебя с тем же изумлением. — Ох. Окей. Окей. Так значит у тебя есть воздушный шар-призрак?.. О нет, и она туда же! — … подвешенный к твоей Душе последние пару недель, и ты только сейчас говоришь об этом? Ты беспомощно вскинула руки. — Столько всего происходило, я просто… — Мне кажется, это заслуживает основного внимания! — перебила она тебя. Ох, она расстроена, прямо как ты и думала. Ты переборола желание отодвинуться, но взгляд опустила. — Прости, — жалко протянула ты. — Я просто… хотела, чтобы всё было как обычно. Большая часть моей жизни – чистой воды безумие, и это неплохо, но… по крайней мере на работе я чувствовала, что хоть как-то контролирую происходящее. Хмурое выражение исчезло с лица Эбби. Она наклонилась и крепко обняла тебя. — Какая же ты дурочка. Я бы не стала относиться к тебе хуже только из-за того, что ты одержима привидением. Гастер страдальчески вздохнул. — И сейчас я не собираюсь относиться к тебе иначе, — добавила она, ещё раз сжав тебя. — Я здесь ради тебя, понимаешь? Может, я и не монстр, но я всё же могу помочь. Твои глаза наполнились слезами, и ты обняла её в ответ. — Спасибо, Эбби, — прошептала ты. Несколько секунд спустя ты отстранилась и вытерла лицо, прежде чем оглянуться на Гриллби. — Есть ещё кое-что, — медленно произнесла ты. — Гастер не всегда находился там, в Пустоте. Когда-то он жил здесь, в подземелье, с остальными монстрами. Что ты делаешь? — Он был Королевским Учёным. Он сражался на войне до того, как был воздвигнут барьер. Но никто не помнит его из-за инцидента, во время которого он и оказался в Пустоте. Гриллби снова замер, единственным признаком его беспокойства было потускневшее пламя на голове. — Ты понимал этот странный язык, на котором я говорила. Ты слышал его прежде? Он медленно покачал головой, но его светящиеся глаза были прищурены. Хватит! Гастер рявкнул, заставив тебя вздрогнуть. Я уже говорил тебе, что не хочу разговаривать с ним, находясь в таком состоянии. Никакой тайны в том, что Гастер находится здесь, уже не было. И тебе надоело чувствовать желание скелета поговорить с Гриллби каждый раз, как ты сюда приходила. Раз уж тебе необходимо ускорить их воссоединение и позволить Гастеру, наконец, отпустить часть его сожалений, ты сделаешь это. — Вы были друзьями, — сказала ты, слегка повысив голос, чтобы заглушить протесты учёного. — Он рассказывал мне о времени, которое вы провели вместе. Он уже давно хотел пообщаться с тобой, пусть даже и вёл себя, как ребёнок, когда об этом заходила речь. Я не!.. — Мы были друзьями? — мягко потрескивающий голос Гриллби невольно прервал Гастера. Он всё ещё не двигался, однако сейчас хмурился. Ты засомневалась. Конечно, ты не ожидала радостных прыжков по комнате, уж явно не от Гриллби, но он не казался даже близко счастливым или хотя бы смущённым. Вообще-то, его голос звучал почти зло. Ну, насколько это можно судить по Гриллби. Ты никогда особо не видела, чтобы дело заходило дальше каменного молчания и ледяного взгляда. И ты ни за что не хотела бы увидеть его более разозлённым. — Прости, я знаю, это действительно странно, — пробормотала ты. — Этот монстр, который явно доставляет тебе мучения, был моим другом? — он скрестил руки, и ты почувствовала, как жар от его тела слегка усилился. — Ну… я имею в виду… — Есть ли способ связаться с ним? Гастер упирался. Я… я не могу говорить с ним, почти отчаянно сказал он тебе. Не сейчас. Гриллби по-прежнему смотрел на тебя, а Эбби очень неловко пыталась отодвинуться из его поля зрения. Ладно, возможно, это было ошибкой. Ты попыталась подобрать слова: — Тут такое… Я… Внезапно твой телефон громко зазвонил, заставив вас с Эбби подскочить. Ты торопливо достала его и увидела поток сообщений от Альфис. Также ты заметила, что должна выйти в эфир уже через три минуты. — Вот чёрт! Эбби, нам пора! — схватив её за руку, ты бросилась к выходу, крикнув через плечо: — Извини, Гриллби! Я заставлю его поговорить с тобой в следующий раз, обещаю! Элементаль проводил вас взглядом, его пламя громко трещало позади вас. Вы бегом направились обратно на студию. Тебе удалось прибежать на место как раз вовремя, и ещё долго пришлось сдерживать одышку. Ну почему из всех способностей, которые тебе могли достаться от Санса, это была не телепортация? Тогда тебе не пришлось бы беспокоиться о таких вещах. Как только всё утряслось, ты позволила себе обдумать произошедшее. Вероятно, это был один из первых серьёзных признаков разрушения твоего тела. Ты боялась, что в следующий раз, когда это произойдёт, ты не сможешь вернуть свой голос. Твоё время было на исходе. И это тебе кое-о-чём напомнило. Ты достала телефон из сумочки, осознав, что, торопясь вернуться на станцию, так и не проверила сообщения. Ал: Привет, я знаю, что Санс всё ещё плохо себя чувствует, и ты хотела бы, чтобы он отдохнул, но Ал: я проверила образец кости Ал: прости, если ты не хотела, чтобы я его трогала Ал: Боже, мне следовало спросить Ал: Но, в любом случае, думаю, он готов к введению магии Ал: Просто… чтобы ты знала.