Я буду молиться, чтобы ты умер счастливым

      Сделала глубокий вздох, наслаждаясь прохладным воздухом. Пахло чем-то морозным, яблоками в карамели, выпечкой с корицей и шоколадом. Шумела какая-то техника, но больше слышно было только болтовню прохожих, да смех взрослых и детей. Где-то фоном играла классика рождественских песен. Вот она — одна из Рождественский ярмарок Лондона. — Почему я ходил покупать твой чёртов леденец, пока ты каталась на аттракционе? — раздался позади меня ворчливый мужской голос. Я оторвалась от разглядывания толпы и повернулась к братцу, взяв зелёный леденец на палочке. — Потому что ты не любишь карусели, — пожала плечами и, развернув от фантика леденец, отправила его в рот, ощутив ярко-выраженный приторно-сладкий яблочный вкус. Северус же держал маленькую упаковку жаренных орешек.       Перехватив Сева под локоть, я отправились к выходу из парка, где и развернулась ярмарка, на которой мы провели меньше часа. — Жаль у нас ничего такого нет на Рождество. Я хотела бы, чтобы отец меня водил в такие места, — выдохнула я, оглядывая яркие, сверкающие улицы Лондона. — Он боялся бы, что это на тебя плохо бы повлияло, — хмыкнул брат, окинув взглядом моё лицо, — И у тебя язык зелёный. — Правда? — я нашла более-менее подходящую витрину и высунула язык, рассматривая своё размытое отражение, — О, классно. Надо было несколько таких купить. — А потом приходить с таким языком на заседания и бесить Амбридж? — Конечно, — мы с Северусом довольно быстро дошли до ещё одной красивой улицы столицы, несмотря на прогулочный шаг, — Знаешь, Лондон красивый только зимой, — я вскинула голову, оглядывая множество гирлянд, а также вывески магазинов, которые были украшены по-рождественски. В витринах были какие-то экспозиции: мишура, имитации еловых ветвей, множество шаров, щелкунчиков. Взгляд зацепился за прозрачный замок, подсвеченный снизу. — Он всегда отвратен. Много машин, людей ещё больше, — поморщился Сев, выбросив уже пустую упаковку из-под орешков в ближайшую мусорку. Я же быстро догрызла свой леденец, впрочем палочку я начала тоже грызть, но более лениво. Вытащила палочку изо рта, чтобы произнести: — Тебе не нравится, что несмотря на хорошую погоду и спокойный вечер, они все куда-то спешат. Но посмотри, как красиво. Я тоже терпеть не могу Рождество, но ведь оно уже прошло. Украшения скоро снимут и город снова станет серым. И мы впервые куда-то так выбрались, мой, несомненно, драгоценный братец, — проворчала в ответ, всё равно ощущая приятное тепло на душе от такой прогулки и беседы. И неважно, что мы больше спорили или ворчали всю дорогу. — Мы уже гуляли недавно, — закатил глаза мужчина, поморщившись, когда его толкнула какая-то мимо проходящая девушка, которая тотчас извинилась и поспешила дальше. — Пять лет назад, — я фыркнула со смеху, когда не сразу, но вспомнила когда именно это было. — Тебе не кажется, что мы делаем это слишком часто? — как ни в чём не бывало, продолжил Сев. — Ох, ну конечно. А до этого мы гуляли, мм? Когда мне было двенадцать, а вам с Лили по пятнадцать? Сколько между теми двумя прогулками прошло? Лет двенадцать? — вскинула я бровь. Мда, для родственников мы явно удивительно редко проводили время вне Хогвартса и дома. — Как по мне прекрасное число. Я ещё столько же не гулял бы, — Северус вновь закатил глаза, выразив явное, в который раз, недовольство прогулке. — Пойдём туда, — я ткнула в сторону кондитерской, от которой распространялся аромат кофе и пряников. Через прозрачные витрины было видно, что людей там хватало, но толкучки, как таковой, не было, — Я хочу горячего шоколада. — Наложи просто согревающее заклинание, если замёрзла, — Северус фыркнул, но свернул в нужную сторону. — Мне нужно не согреться, мне нужно ложные чувства счастья и удовольствия, которые мне дарует шоколад, — пояснительно протараторила я. — Я думал, что ты его уже переела. — Никогда и ни за что. Сладкоежка однажды — сладкоежка навсегда.       В кофейне или кондитерской, кто бы разобрал что это у магглов… Я вдохнула ещё более жадно. Подскочила к витрине с десертами и вернулась к Северусу, который уже стоял в очереди кассы. Как только мужчина перед ним оплатил свой кофе и ушёл, мой брат подошел ближе к кассе, делая свой заказ. — А ты? — повернулся ко мне. — Цитрусовый горячий шоколад с двойной порцией маршмеллоу, ванильный эклер и шоколадное печенье, — показала я пальцем в сторону витрины. — Разве ты не хотела только горячего шоколада? — не мог не съязвить зельвар в мою сторону. — Я не говорила «только», просто не уточнила о других пожеланиях, — пожала плечами. Девушка за кассой уточнила также ли всё с собой и, получив согласие, произнесла сколько с Северуса денег. Пока мы с ним ждали напитки, десерты уже упаковали в небольшую коробочку с рождественскими мотивами в виде ёлочки и карамельных тростей. — Так, кофе для Вас, и шоколад для Вашей девушки, — я не выдержала и прыснула, увидев, как Северус скривился от отвращения и презрения. — Боже упаси, это, — ткнул в мою сторону большим пальцем, как в какое-то недоразумение, — Моя сестра. — Простите, — тут же смутилась девушка, тотчас в качестве извинения положив пару леденцов, которые я тотчас забрала себе. — Всё хорошо, — отмахнулась с улыбкой и потянула Сева в сторону выходу, пока тот буркнул что-то вроде, что это было бы ночным кошмаром, не отойдя от «моральной травмы». Отпила сладкого напитка так, чтобы и пару маршмеллоу попало в рот. Зажмурилась, ощутив приятный насыщенный шоколад со сладковатым апельсиновым послевкусием, — А ты всё также пьёшь только кофе. Чёрный-пречёрный, как твоя душа, да? — принюхалась, когда Сев отпил своего кофе, — Дашь попробовать? — самодовольно протянула я, хитро сверкнув чёрными глазами. — У тебя пол-литра шоколада и тебе его мало? — прошипел Сев, отодвигая свой стаканчик подальше от меня, а другой рукой не давал приблизиться к нему. Всё бы ничего, но положил руку мне на лицо, от которой я тут же отмахнулась. — Ну что ты. Просто хочу, чтобы мой шоколад был ещё слаще. В твоём кофе точно нет шоколада, да, Сев? — Пей свой шоколад, прежде чем я решу, что он тебе не нужен и выброшу, — без стыда и совести пригрозил мне старший братец. — Ох, ну и вредина же ты. Спорим., — и тут же осеклась, поджав губы, понимая, что чуть не ляпнула.       «Он».       Горько усмехнулась, осознавая, что долгое время без спячек приводят к тому, к чему не надо. Северус нахмурился, уловив мою смену настроения. Я повернула голову в сторону, чтобы не видеть пристального взгляда Снейпа, подловила маршмеллоу пластиковой ложечкой и отправила в рот. — Пойдём дальше? Мы ведь хотели ещё несколько улиц увидеть, — заявила я наигранно беззаботно.       Брат выдохнул, но протянул свой локоть, за который я ухватилась, и отправились дальше.       Лондон зимой красив. Мне нравились все эти украшения. Но как же мне не нравилось Рождество. «Это первое Рождество, которое я действительно праздную», — раздался знакомый мужской голос где-то в голове.

***

1978 год, 9 декабря

      Сердце сделало кульбит. Или тройное сальто, увы, я в этом не разбиралась.       Как бы назвали этот поцелуй взрослые?       Детский.       Как бы этот поцелуй назвали мои подруги?       Первый. Тот самый, который врезается в память.       Холодный. Возможно, от зимы. С его стороны уверенный, с моей — чуть неловкий. В сердце что-то стрельнуло вновь. И ещё раз. Быстрее-быстрее. Казалось, что мужчина услышит моё сердцебиение, стоя так рядом. И касаясь моей щеки своей рукой, без перчатки.       Оказывается, поцелуй, хоть и холодный, это что-то приятное. Отрывается, смотря мне в глаза. Отчего-то я глупо смущаюсь. Перевожу взгляд куда-то в сторону, на зимний лес, раскинувшийся в округе Хогвартса. За рукой в варежке прячу покрасневшие, отнюдь не от мороза, щёки и улыбку. Только сейчас осознала, что другой рукой до сих пор держу мужскую ладонь. Точно, вцепилась же в его руку, когда наклонился, чтобы поцеловать. И тогда же поняла, что он действительно высокий, почти на голову.       Лорд вновь поцеловал меня, но уже в висок, там где начинался рост линии волос. Большим пальцем поглаживал щёку. — Всё хорошо? — мягко усмехается, а я кое-как кивнула пару раз, — Через полчаса отбой, мне нужно вернуть тебя в Хогвартс вовремя. Но мы можем ещё немного постоять. — Сейчас, буквально минут, — я смотрю уже вниз, под ноги. Мужчина же обнял меня, поглаживая по голове и спине.       Так вот оно? Чувство влюблённости?       Заигралась же ты, Эвис.        Письма также приходили по средам, а теперь ещё и понедельникам. Прогулки были либо по пятницам, либо по субботам, но если мужчина был не занят, то мог приглашать два дня подряд. Я могла искренне назвать это приятной привычкой. Иногда, эти вечерние прогулки, длились всего лишь полчаса, а иногда, как и сегодня, пару часов. В субботу они приятнее: длятся точно не меньше полутора часа.       Сначала, мне было интересно, что ему нужно? И наслаждалась тем, что ко мне кто-то проявлял такое внимание. Незнакомое прежде, захватывающее с ног до головы, когда на меня смотрели, как на девушку. Не как на заучку, не как "она из тёмного рода", не как "странная".       Сердцебиение, как и дыхание приходят в норму. Я шумно выдохнула. — Всё, можно возвращаться, — уже увереннее посмотрела в красные глаза. — Я тебя провожу, — даёт взять его под локоть. Провожает до территории, основной дороги, которая освещена уличными фонарями. Дальше мужчине уже нельзя. Конечно в сопровождении нет смысла, но всё равно приятно.       Проскочила через основной вход. Коридоры уже были практически пусты и то те немногие ребята, которые попадались, тоже спешили в гостиные.       До отбоя осталось совсем немного, но достаточно, чтобы добежать до Башни Когтеврана. И вновь вспоминаю тот поцелуй. Цокот невысоких каблуков моих ботинок отдавался эхом в пустом коридоре, но мне казалось, что моё сердце стучало ещё громче. — Мисс Принц! — резко остановилась, придерживаясь за угол, где и хотела свернуть. Обернулась на своего декана, что был за моей спиной. — Да, профессор? — старалась говорить спокойнее, без отдышки. Знала, что не стоит широко улыбаться, но сейчас совершенно об этом позабыла. Меня переполняли чувства, эмоции, а слова гувернантки о приличной леди вылетели из головы, как и вложенные ею привычки.       Уже и не могла вспомнит, когда было так хорошо в последний раз. Счастлива ли я? Будто бы и да. — Пожалуйста, помните, что на улице уже декабрь. Сейчас намного легче заболеть, чем кажется. Будет обидно заболеть после своих прогулок, согласны? — кивнула, скорее неосознанно, — И возвращайтесь, пожалуйста на десять минут пораньше, чтобы точно успеть.       От доброй усмешки профессора смутилась. Вроде бы, прямо сейчас я ничего такого не делала. И не было чувство, будто что-то нарушила. Так почему?.. Словно застиг врасплох. — Хорошо, профессор Флитвик. — И я попрошу домовика Вам принести тёплого молока. И Вы ели? - добродушно спрашивает декан, как всегда заботясь, даже если сами ребята считали себя более чем взрослыми. — А можно тех горячих сэндвичей? — Наверно, мой взгляд загорелся ещё сильнее при воспоминании о вкусной еде, которой декан угощал у себя в кабинете. Мужчина тихо рассмеялся, покачав головой. — Хорошо и бегите уже. Мистер Филч сегодня начинает обход недалеко от нашей Башни. — Да! Спокойной ночи!       И вновь побежала.       Мелькнула мысль, что это не то, чем могу поделиться с подругами. А Сев? С ним тоже неловко.       Я счастлива, но похоже не могу с кем-то этим поделиться, что влюбилась во взрослого мужчину.