Feel the rain on your skin

***

Однако есть кое-что, что принадлежит только мне и останется у меня навсегда. Это — мои воспоминания. ©Сесилия Ахерн, «Не верю.Не надеюсь.Люблю»

***

Civil Twilight — Teardrop

— Нет, пожалуйста! Тихие всхлипы эхом отдаются в пустующем зале, заставляя тёмноволосую усмехнуться. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Только не трогай его, прошу… Её голос полон страха и мольбы. И дрожи. И ненависти. Мун то и дело бросает взгляд ярких глаз на парня, лежащего у неё под ногами. На парня, который значит для неё слишком много. — Ох, девочка, как это мило, — Харли покачала головой и сочувствующе (?) взглянула на рыжеволосую. — Ты хоть понимаешь, во что ты ввязываешься? Ева, я знаю, что странно такое слышать от меня, но… Я бы не стала калечить свою жизнь из-за жалкого игромана. Стоит ли он того? — Стоит. Тихо. Но уверенно. Она решительно подняла подбородок и взглянула на стоящую перед ней девушку, пытаясь что-то доказать. Не ей. Себе. Пытаясь унять дрожь по всему телу, она подписывает какую-то бумажку, даже особо не вчитываясь, тем самым вызывая вздох тёмноволосой и тихое «дура». Влюблённая дура. В этот момент помещение наполнилось оравой орущих подростков и к ней подошёл парень лет восемнадцати. — Ну что-ж. Заряжен только один пистолет. Вы по очереди подносите оружие к голове вашего противника и нажимаете на курок. Выживет только один. Банальная удача. Ева не помнит ничего дальше. Она не помнит ни криков, ни вспышек фотокамер, ни-че-го. Но она отчётливо помнит, как убила человека.

***

Ева смотрит и не может поверить своим глазам. Это не может быть правдой. Они стоят посреди огромного зала, полностью исписанного граффити. Взгляд метнулся назад и просто застыл на корявой надписи. Живи Мун помнит, как он пытался сделать эту надпись чем-то достойным. Он пробовал. Пытался найти себя. И нашёл себя в этих корявых буквах, явно выделяющихся среди различных карикатур. От этих мыслей тело охватил мандраж. А к горлу подкатил ком, вызывая судорожные всхлипы. Ева была на 200% уверенна, что прошлое оставило её. Она шла в новую школу, в новый мир, с надеждой избавиться от воспоминаний, которые будоражат кровь. Просто стереть с памяти. Окончательно. Но прошлое сейчас стоит напротив и ухмыляется. Так же, как и тогда. Когда началась её игра. Которая сломала её. Разбила. На тысячи ёбанных осколков. Кристофер крепко сжал её руку, словно в знак поддержки. Или сожаления? Чёрт, Мун ненавидит, когда её жалеют, даже не разобравшись во всех грёбанных причинах. Так или иначе, этот жест порядком озадачил её. Она заглянула в серые глаза. Такие-же, как и у него. Светлые. Словно чистый лёд. В них вероятно водятся чертята, да? Срать. Она ничем не лучше, знайте это. — Давно не виделись, Харли. Сдавленно и отрешённо. Хрипло, словно она не разговаривала целую вечность. Ева не узнаёт свой голос. Тёмноволосая в ответ лишь усмехается и достаёт папку в сером переплёте. Мун знает её. Очень хорошо знает. Рука сама собой перехватывает парня, а глаза смотрят с мольбой. — Крис, не делай этого. Зачем? Она просто не хочет, чтобы сломалась ещё одна душа. Почему он? Она понятия не имеет.

***

— Ну и что это было, Мун? Взгляд Шистада скептически уставился на девушку, когда та его за руку вытащила на улицу. — Ты мог подписать себе смертный приговор, придурок. Ты понимаешь это? Она определённо была зла. Очень. До безумия. Ева сама не понимала, чего она так злилась на Кристофера. Возможно, из-за того, что он своим поступком мог подставить и её. Возможно, просто из-за​того, что он полный мудак. — Я понимаю. Парень на секунду замешкался, но в следующее мгновение его взгляд всё так же в упор смотрел на рыжую. — Только вот я не пойму, тебе-то что с этого? Какая тебе разница? Ты никто мне, Мун! И, если я не ошибаюсь, тебе было бы в тысячу раз лучше. Ты же так хочешь спокойной жизни в этой ёбучей школе! Так почему же ты включаешь в себе чёртову Мать Терезу и пытаешься помочь? Мун, ты сама запуталась, понимаешь? Он не контролировал себя. Он просто выливал на девушку всё то дерьмо, что скопилось в нём за последнее время. Крис, вероятно, считал, что ему станет легче. Но нихуя не легче. Это лишь послужило грёбанной последней каплей для неё. Пиком. Точкой кипения. И вот её очередь высказаться. — Да потому что я сама прошла через это всё! Блять, ты даже представить себе не можешь, во что ты ввязываешься, Крис! Это гниль. Просто гниль, из которой ты не выберешься никогда, понимаешь? Она или попросту убьёт тебя, или разобьёт твой внутренний мир на тысячу ёбанных осколков, как меня! — Ты думаешь, у меня есть выбор? — А что, нет? Он не может ответить. Нет, не потому, что не знает, что. Просто он тупо застрял. В её глазах. Они зелёные с вкраплениями серого. Яркие. Блять. И это всего за неделю, да, Шистад? Ты полный кретин. Некоторое время они просто стоят, смотря друг другу в глаза, полные злости, неясности и некой зачарованости. Она всё так же сжимает его ладонь. Он всё так же вглядывается в её лицо, пытаясь найти хоть какие-либо новые эмоции. Пытаясь понять, какого чёрта вообще происходит. Когда всё это началось? Во время их первой встречи? Первого взгляда? Или же ядовитой фразы, послужившей началом их войны? А это вообще можно назвать войной? Они не знают. Но они тонут. В этот момент. Грёбанный миг, который длится вечность. И вот его губы резко накрывают её, и она словно задыхается в ступоре. Какого чёрта он творит? Вторая ладонь упирается в грудь парня, а глаза смотрят в глаза, наконец находя то новое. Ту искорку. Его губы, властные и шершавые, медленно сминают её, мягкие, с привкусом молочного шоколада. Медленно. Колебаясь. Нежно. Чёрт, это безумие. Его руки сжимают её талию. Такую тонкую. И вот она отвечает. Неумело, невинно, и он пользуется этим. Запускает язык в её рот, исследуя полость, поглаживая нёбо и ровный ряд белых зубов, сплетаясь с её языком. Рука сама собой ползёт чуть ниже, и это служит грёбанным стоп-сигналом. Словно водой. Ледяной. На них обоих. Звонкая пощёчина. — Ты чёртов кретин, Кристофер, — выплёвывает она ему в губы, пытаясь совладать со своим сердцебиением, сбившемся рваным дыханием. И уходит. Просто садится на мотоцикл, не говоря больше ни слова, пока Шистад отвозит её к дому.