Feel the rain on your skin

***

A глаза твои цвета бездонности, цвета паники, бешенства, скорости. Меня тянет на дно твоей пропасти, передам там привет своей гордости.

***

Third Day — Slow Down

— В смысле ты ночевала у Шистада? — глаза Нуры мастерски поползли на лоб. Она совершенно не понимала, что творится между этими двумя, но это определённо что-то сильное. И это определённо нельзя назвать ненавистью. — Он спас меня, — бросила Мун и начала поедать свой сэндвич, ясно давая понять, что больше не намерена говорить на эту тему. А в голове грёбанную тысячу раз звучит его имя. Крис. Крис. Крис. КрисКрисКрис. Она смело может назвать себя сумасшедшей. Кто будет так реагировать на того, кто хочет выжить тебя? Пусть и его поступки доказывают обратное.

***

— Он снова отказался, — выплюнула тёмноволосая, садясь в покрытое кожей кресло. Харли эта ситуация начинала выводить из себя, заставляя плюнуть на это всё. Но у сидящего напротив мужчины определённо были другие планы. — Ну так заставь его, — он отпил виски и в упор посмотрел на Квинн, ухмыляясь. — Ты же умная девочка, понимаешь, как это делается. — Он неуязвим! Поначалу я пыталась шантажировать его другом, и это действовало, но и Маггнуссон не так прост. В прошлый раз он без проблем вырубил двух моих ребят. Других вариантов просто нету. — Есть, — мужчина усмехнулся и отставил стакан с янтарными напитком. — Такой милый вариант, с огненно-рыжими волосами. — Ева? Но… Почему? — Шатенка определённо не понимала, при чём тут Мун. К тому же, она прекрасно знала, что пришлось пережить девчонке, после того, как она связалась с её братом. Она помнит тот влюблённый взгляд ярких зелёных глаз, каждый раз, когда Ноа пудрил бедной девочке мозги, клянясь в «вечной любви». — Разве не с ней наш обожаемый Шистад пришёл тогда? — Оден, но это не значит, что между ними что-то есть! — Значит. Я помню, как он сжимал её ладонь, когда она вспоминала всё то дерьмо, в которое она влезла благодаря твоему братцу, Харли, — саркастично протянул мужчина, заставляя тёмноволосую напрячься. Она понимала, что он, как обычно, прав. Она ненавидела его за это. За его проницательность. За то, что он был везде, повсюду и был в курсе всего, делая собственные выводы. Она ненавидела его ровно столько же, сколько и любила. Да, именно. Этот человек вытащил её из ёбанных помоев. Он научил её всему, что она сейчас может. Он сделал из неё Харли. Она бы высказала ему это всё. Но она лишь встаёт и, пытаясь подавить подступающую дрожь, уходит прочь, напоследок бросив тихое «как скажешь». А по спине продолжают бегать грёбанные мурашки.

***

Спасательный звонок отдаётся эхом в пустующих до этого коридорах, заставляя учеников школы Ниссон неконтролируемой толпой повалить со всех аудиторий, готовясь и предвкушая очередную пятничную тусу. В этот раз вечеринка планировалась в доме Вильяма — одного из самых желанных парней в этом учебном заведении, и, естественно, одного из самых продвинутых бабников в этом городе. С ним мог потягаться, разве что, Шистад. Пройдя мимо нескольких местных сплетниц, Сатре была посвящена уже во все подробности проведения вечеринки и планы этих самых сплетниц покорить Маггнуссона. На что только фыркнула. Чем их только привлекает этот заносчивый нарцисс? Внешностью, дурочка. И невероятной сексуальностью, не заметила? — Пошла к чёрту, — тихо пробубнила Нура и попыталась сконцентрировать своё внимание на рыжей макушке, ведущей её к выходу. Этот внутренний голос всегда проявляется в самый не подходящий момент. Занята своими мыслями, блондинка, сама того не ожидая, врезалась в чью-то широкую грудь, отдающую довольно-таки приятным парфюмом. Подняв глаза, девушка мысленно чертыхнулась. Маггнуссон. — Позволь поинтересоваться, ты смотришь, куда идёшь? Едко. Так, что Вильям заинтересованно смотрит на светловолосую и, определённо, смелую девчонку. Она первая, кто ему дерзил. Никого не напоминает? Шатен резко наклонился к ней. Близко. Опасно близко. Так, что между их лицами оставалось пару сантиметров. — Конечно, смотрю. В отличии от такой жутко привлекательной миледи, — прямо в губы. Так, что Нура буквально задыхается в ступоре, а по спине уже бежит табун мурашек. И к щекам приливает кровь, заставляя их жутко краснеть. Какого, спрашивается, чёрта? Соберись. Спасибо за дельный совет. Взяв себя в руки, Сатре заметила усмешку на губах Маггнуссона и фыркнула. Ну конечно же. Он просто смеётся над ней. — Я, конечно, всё понимаю, но, Нура, ты идёшь? — Ева нетерпеливо потянула блондинку за рукав, заставляя ту следовать за собой, но у Вильяма явно другие планы. Задержав девушку за локоть, парень наклонился ещё раз и, прошептав тихое «я тебя запомнил», отпустил её. А в голове сладкое предвкушение того, что они ещё встретятся. Обязательно.

***

Hippie Sabotage — Devil Eyes

Попрощавшись с Нурой, Мун побрела в сторону дома. Благо, живёт она недалеко, и можно не ждать битый час общественный транспорт. Басы музыки ударяют по вискам, и Ева непроизвольно делает громкость на плеере больше, покачивая головой в такт любимой песне. Это определённо успокаивает её. Это её способ забыться. Способ хотя бы маленький промежуток времени побыть в своём маленьком мире. Мире, состоящем из музыки, сериалов и свободы. Она, пожалуй, никогда не откажется от этого. На улице, кажется, начинается дождь. Даже погода всем своим видом словно насмехается над ней. Какая ирония, блин. Резкий визг тормозов, доходящий даже через наушники, заставляет девушку остановиться. Неподалеку от неё затормозила чёрная Audi A6. Вот в чём-в чём, а в машинах Ева определённо разбиралась, что не могло не тешить её подорвавшееся самолюбие. Вдруг двери авто открылись и из него вышло два амбала, явно направляющихся в сторону Мун. Один из них улыбался. Криво. Это было похоже на оскал, от чего рыжеволосая начала пятиться назад, вскоре развернувшись и перейдя на бег. Погоня сзади ощущалась, и становилась всё ближе, что не есть хорошо. Ева определённо знала этих двух. Она узнала Арчи — двухметрового амбала, с железными зубами и без души. Спустя пару минут девушка окончательно выдохлась, но не прекращала бежать. Ибо в противном случае ей крышка. Они не пощядят её. Это она знает наверняка. Только вот зачем она им сейчас — Мун определённо не знает. Вдруг её сгребли в охапку и единственное, что она почувствовала — отвратительный запах снотворного. А дальше только приглушённые голоса парней и темнота.