Feel the rain on your skin

***

Ах, друг мой, знаете ли вы, каково одинокому человеку бродить по улицам в больших городах? ©Альбер Камю, «Падение»

***

SoMo — Or Nah

Еве однажды сказали, что она «копия» кого-либо и человек, не нашедший «свое» место в жизни. Говорящий, вероятно, был вовсе не верен в своих словах. Это не так. Отнюдь. Никогда не было так. Но я знаю наверняка, какая именно Ева Квиг Мун. Сломленная, обреченная, подавленная миром девушка. Девушка, которой в свое время не хватило родительского тепла, совета и поддержки. Однажды бросившаяся с головой в омут, отдающий сладостью страсти и горечью несусветной лжи. Совершившая ошибку, которая сломала её, тем самым сделав сильнее. И теперь она сама по себе. Свободная, но со сломанными крыльями птица. Одинокая. Мечтающая о квартире в центре какого-нибудь шумного мегаполиса, где жизнь пахнет свободой и деньгами. Она была на 200% уверенна, что прошлое отпустило её. После пожара, забравшего жизни самых дорогих ей людей, она освободилась от игры. Она перешла в другую школу, но ей не хватило смелости уехать в другой город. И она всё ещё просыпается от одного и того же кошмара, напоминающего ей о её самой роковой ошибке. Она дала себе слово, что забудет всё это. Но она продолжает совершать ошибку за ошибкой, после того, как встретилась с ураганом. С огнём, именуемым себя Кристофером. Который напомнил ей всё. И всё сначала. Она снова лежит в исписанном краской подвале, связанная и опустошённая. Снова скулит от боли, пронизывающей перевязанные верёвкой запястья. Снова жалеет. Прямо как в первый раз. Надо же. Какая ирония. Железная дверь со скрипом открывается и в помещение заходит пожилой мужчина в чёрной рубашке и с тростью. Снова улыбается. Если не знать его лично, можно подумать, что его улыбка является доброжелательной. Искренней. Но это всего-лишь блеф. Сладкая маска, скрывающая лицо дьявола. Мужчина подходит к девушке, аккуратно приседая рядом. Касается её лица, проводя пальцами от скулы до виска и обратно. Не давая ей отстраниться. Заставляя рычать и задыхаться от ненависти. И снова улыбается. Этому человеку определённо нравится выводить её из себя. — Ева Квиг Мун. Как же я рад снова видеть эту прелестную девочку у себя в гостях. Голос пропитан сарказмом и высокомерием, что никак не связывается с его тёплым взглядом янтарных глаз. — Не могу ответить взаимностью, Оден. Хрипло и немного отрешённо. Она явно переходит рамки дозволенного, попытавшись скинуть руку мужчины со своего лица. Она вызывает в нём злость, заставляя снять эту сладкую маску. От которой тошнит уже. — Умерь свои таланты, дитя, — произносит он и выдавливает усмешку, которая больше походит на хищный оскал. — И побереги силы. Они тебе ещё пригодятся. — А не слишком ли ты заботлив, Берге? Это весьма странно. Едко. В ответ доносится лишь приглушённый рык и хлопок двери. Она снова осталась одна.

***

— В смысле её забрали? Кристофер ошарашенно смотрит на Маггнуссона, который садится напротив него, отпивая виски. С каких пор они начали пить днём? — В прямом. Я ехал к тебе и увидел уже знакомую Ауди. И Мун. Её чем-то вырубили и увезли. — Суки! — Рык непроизвольно вырывается изо рта, а кулак как-то резко прилетает в стену, заставляя Вильяма встать. — Воу, тише. Ты же не хочешь сказать, что… — Что? — Что ты неравнодушен к этой девчонке. Скептический взгляд серых глаз уставился на Шистада, а слова буквально въелись в сознание, вгоняя в ступор. Неравнодушен. Крис сам ни черта не понимает. Его бесит Мун своей дерзостью и рыжими волосами. Но в то же время он помнит вкус её губ. Сладкие. С привкусом молочного шоколада. Кристофер никогда не любил шоколад. Но хочет попробовать вновь этот вкус. Нет, он не хочет. Он нуждается в этом. До безумия. Может ли он сказать, что ему нравится Ева Квиг Мун? Может ли он назвать это влюблённостью? Определённо нет. Это сумасшествие. Он внушает себе, что ненавидит эту девчонку. Но мысли о ней постепенно заполняют его голову, не оставляя места чистому разуму. Ему в принципе нету места, когда она рядом. Когда это началось? Во время объявления их войны? Наверняка. Он уже тогда понял, что девочка не так проста. Она была первой, кто ответил ему. И это заводит, знаете ли. Он поклялся выжить её из этой школы. Даже не ей поклялся. Себе. Но хочет ли он этого? — Ладно, в любом случае, её нужно забирать. С этими словами Маггнуссон разворачивается и уходит прочь, видимо, ожидая, что Шистад последует за ним. И он идёт. Просто не имеет права не пойти. Ведь он прекрасно понимает, что Мун забрали отнюдь не из-за ошибок молодости. Её забрали из-за него. Ему определённо не стоило брать её с собой.

***

Звуки выстрелов доносятся до ушей Евы, заставляя вырваться из её и так тревожного сна. Она думала, что ей показалось. Что это снова кошмар. Иллюзия. Воспоминание. Блять, хоть что-то из этого, но не реальность. Она лишь убеждается в том, что это реально, когда железная дверь отваривается и в помещение врывается Шистад. Запыхавшийся Шистад, с рассечённой бровью, пистолетом в руке и безумным волнением во взгляде. Это точно Кристофер? Он приседает рядом с ней, оглядывая на наличие увечий, и выдыхает, не обнаружив ничего. Развязывает её запястья и прислоняется лбом ко лбу, рвано дыша и смотря просто в глаза. Они зеленые с вкраплениями серого. Яркие. — Всё хорошо. Сейчас мы попытаемся выбраться из этого притона. — Хорошо. — Я рядом, девочка. — Я знаю. Тихо. Он вручает ей второй пистолет и кивает, когда они выходят под новую очередь выстрелов. Она отстреливается и совершенно не понимает, какого чёрта происходит. Но она отчётливо понимает, что он рядом. И она чувствует себя защищённой. Даже находясь под прицелом. У них нет никакого плана. Они лишь прокладывают себе путь к выходу, стреляя во всех, кто стреляет в них. Вильям прикрывает сзади. В помещение врывается ещё одна партия охраны, направляя своё оружие на троицу. Кристофер уже давно перешёл на рукопашный, без проблем вырубая охранников. Одного за другим. Вкладывая в удары всю ненависть и силу. Так, что костяшки его рук и лица амбалов уже больше походят на месиво. Он всё больше поражается, видя, как Мун легко владеет оружием. Она холодно, сосредоточенно нажимает на курок и перезаряжает пистолет, словно хорошо подготовленный боец. Патроны заканчиваются, и она прячет бесполезное оружие, присоединяясь к Крису. На Еву идут два охранника, она бьёт одного в солнечное сплетение, забрав у него нож, бьёт им другого. Так и со всеми остальными. Вильям всё ещё подстраховывает, стреляя во всех, кто может помешать им выбраться. Выходя на улицу, они садятся в машину Маггнуссона. Вильям на водительском, Шистад на переднем пассажирском. Мун сзади. Сворачивают на трассу, набирая максимальную скорость. Адреналин явно превышает норму, не оставляя места боли и другим каким-либо эмоциям. Им сейчас не время. Сзади слышатся звуки выстрелов, а в боковом стекле чёрный внедорожник, который явно едет за ними. Забрав у Маггнуссона пушку, Ева открывает окно и стреляет, целясь в колёса. Одна пуля попадает, и внедорожник заносит на обочину. — Получилось! Вильям, давай дворами, чтобы нас ещё одни не догнали. Ева, правда, не знает, откуда в ней столько смелости. Она просто чувствует себя сильной. Надо же. Впервые за все время. И защищённой. Я рядом. Она верит тебе, Кристофер.