Часть 17. Каждый знает, когда мальчики врут.
10 июля 2017 г., 11:52
***
«Нет, — быстро сказал он. — Только не это. Остаться друзьями? Развести огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.» ©Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»
***
Aurora — Murder Song (5.4.3.2.1.)
***
Запах больницы больно въелся в ноздри, заставляя скривиться. Ева никогда не любила больницы. Ещё с самого детства это место казалось ей чем-то чертовски противным. Местом, где умирают люди. Открыла глаза. На секунду зажмурилась от яркого света, прислушалась к писку аппарата, и снова открыла. Размытый силуэт неподалеку стал приобретать чёткость, и через секунду возле кровати сел высокий брюнет. Со светлыми, словно лёд, глазами. — Как ты? — Ноа выглядел неловко и потрёпанно. Время от времени кусал губы, взволнованно глядя на рыжую. Это заставило улыбнуться. Он всегда так делал, когда беспокоился. Черт, это явно не то, о чем следовало бы думать. Сколько бы она себя ни отдергивала, забыть об этом никак не удавалось. А девушка всей душой желала забыть. Вырвать это из себя. Из груди. Растоптать, чтобы не могла причинить больше боли. Такой острой, что выворачивала все внутренности, заставляя чуть ли не скулить. — Тебя волнует? — Сухо и без интонации. Тихо. Мун устало прикрыла глаза и вздохнула, мысленно чертыхаясь. Ну почему именно он? Почему тогда, когда она только начала приходить в себя, он снова врывается в её жизнь? Почему просит прощения, а потом снова унижает? Какую игру он ведёт? — Ева, почему ты думаешь, что я бездушное существо? Я волнуюсь за тебя. Правда. Она лишь хмыкнула. Действительно, почему она считает его таким? Интересный вопрос. — Уйди, Самуэльсен. Прошу тебя. — А хочешь знать, почему я так поступил? — Совершенно наплевав на просьбу, Ноа взглянул на Мун. Коснулся её руки пальцами и улыбнулся. Он чертовски скучал за этой девчонкой. Он до сих пор помнил её тёплый взгляд ярких глаз и то, как она называла его её сладким принцем. И помнит её слёзы, когда он говорил то, что ему было велено сказать. — Я правда любил тебя, Ева, — пауза. — И, знаешь, можешь не верить мне. Я понимаю, что ты меня ненавидишь. Тогда всё было слишком скомкано, быстро. Я должен был так сделать. С должен был любыми способами послать тебя, добить. Иначе… Он убил бы Лизу. Ты знаешь Одена. — Врёшь. — Смысл мне врать? Хмыкнул. Снова взглянул ну Еву и выть захотелось. От её запаха. Близости. От этого взгляда грёбанных глаз и ощущения недоступности. Он сам всё испортил. Ещё тогда, год назад. Окончательно и безповоротно. Насрать, что не по своей воле. — А смысл было всё это делать тогда? Говорить слова о любви, а потом втаптывать в грязь? Скажи, Ноа! Зачем? Ты мне всю жизнь изгадил! Ты, Берге, и теперь, как оказалось, и мой отец. Я ненавижу вас. Ненавижу… Истерика постепенно заполнила её лёгкие, а изо рта вырвался всхлип. Голос сорвался. Она была абсолютно уверена, что отпустила, но нет. Она до сих пор чувствует. Нет, отнюдь не любовь. Она не вздрагивает от его взгляда, как раньше. Не просит остаться. Хоть бы он свалил поскорее, и выкинул свои объяснения на помойку. Прямиком к тем самым жёлтым розам. Она всё кричала. Плечо невыносимо ныло, и, кажется, открылась рана. Плевать. Ева просто выплескивала всю ту боль на тёмноволосого парня, который выглядел настолько подавлено. И виновато. Это забавно. Схватил её за руку. Просит замолчать. Дрожит. А в серых глазах столько боли и сожаления, что выть хочется. Пусть катится нахрен со своим сожалением! Оно ей не нужно. В палату врывается врач и несколько санитаров. Отталкивают Самуэльсена в сторону. Вталкивают в рот Мун несколько пилюль. Один укол в вену. Истерика начинает уходить и становится невыносимо плохо. Тошно. Девушка обмякает и падает на койку, устало прикрывая глаза. Слышит чьи-то голоса, крики. Какой-то шум. Вздохи. Лёгкое касание тёплой руки и до боли знакомый запах одеколона и виски. Этот запах она узнает из тысячи. Шистад. И темнота.***
Imagine Dragons — Believer
Кристофер нажимает на звонок и отходит от двери. Тишина. Стучит. Соседи Мун уже начинают возмущаться, угрожать копами, но ему, похоже, плевать. Шистаду просто жизненно необходимо было увидеть рыжеволосую бестию, и убедиться, что с ней всё в порядке. Почему? Потому что он сдохнет, если с девчонкой случится какая-то задница. — Молодой человек, чего Вы стучите? Евы всё равно нету, — пожилая женщина выглянула из-за двери и поправила очки. — В плане? — Её увели какие-то мужчины. Большие такие, бритые. Они представились охранниками её дяди, хотя о каком дяде идёт речь, я без понятия. Ступор. Словно водой. Ледяной. Просто ему на голову. Он сразу догадался, кто забрал Еву, и, мысленно выругавшись, поблагодарил соседку. Буквально за одну секунду спустился на первый этаж, вышел на улицу. Сел на байк. Постепенно набирая скорость, мчал улицами ночного Осло, которые так и сияли огнями неоновых подсветок. Ветер бил в лицо, заставляя неприятно жмуриться. А глубоко в душе он поражался умению Квиг Мун попадать во всякие передряги, да ещё и с завидной регулярностью. Хотя, сам он отнюдь не лучше.***
— Вильям, её опять уволокли. Оден послал к ней своих шавок, — Кристофер, словно ураган, врывается в дом Маггнуссона. Садится напротив друга, нервно заламывая пальцы. Волнуется. — Ты ведь установил датчик на её SIM-ку? — Установил, — шатен кивнул и открыл свой ноутбук. — Но не факт, что она не выключила свой телефон… — Что-то быстро напечатал и взглянул на Криса. — Не выключила. Она сейчас в больнице. В той, что на окраине. — В больнице? — Да. Кажется, встреча с Берге понесла последствия. — Сука, — рык непроизвольно вырывается изо рта Шистада, когда он подрывается со стула и направляется на улицу. Хотелось увидеть её и понять, что всё, чёрт возьми, в порядке. Но какого хрена она забыла в больнице? Грёбанное чувство волнения медленно, но верно начинало заполнять сознание. Хотелось встряхнуть девчонку, выбить всю дурь из её светлой головки, и убедиться, наконец, что она больше не имеет никакого отношения к этому дерьму. И пусть потом ненавидит его, презирает. Но нельзя было по-другому. Важнее всего — ее безопасность. Плевать, что неведомое чувство жрет его изнутри. Он вытерпит.***
Всё было скомкано. Быстро. Строгий фейс доктора, охранники. Арчи смотрел на него и скалился, держа руку недалеко о кобуры, готовясь в любую секунду достать оружие и выстрелить. Прямо в голову. Чтобы стереть его нахуй с лица Земли. Он слишком навязчив. Дальше только крики и завеса от дымовых шашек. Выстрелы. Незнакомые лица. Костяшки невыносимо ноют и кровоточат, стираясь снова и снова о эти самые лица. Вильям где-то сзади, вырубает охранников Берге. Бежит за ним. Открывает дверь палаты. В сознание впивается вид бездыханной девушки и взгляд серых глаз, заставляя оскалиться, словно дикого зверя. Кровь начинает закипать. И от этого выть хочется. И убивать. Ноа шокированно смотрит на Криса и медленно встаёт. А Шистад непроизвольно усмехается, понимая, наконец, всё. Постепенно соединяя все совпадения и ситуации. — Чёрт, а я надеялся, что мы больше не встретимся, Шистад. — Надейся. Рука сама тянется к стволу, наводя его на брюнета.
