Feel the rain on your skin

***

А ведь всё начиналось так чудесно омерзительно…

***

Wensday — Bones

***

Морозный ветер бил в лицо, заставляя щуриться. С неба падают первые снежинки, завораживают. Зима близко, самое время что-то менять, менять к лучшему всё то, что люди называют жизнью… Но кому это надо? Ноа недовольно фыркает и смотрит на наручные часы, понимая, что Ева должна была давно уже явиться. Конечно, он осознавал, что рыжеволосая могла попросту не поверить ему и послать ко всем чертям его предупреждения, но он знал, что Квиг Мун не такая. Далеко не такая. Она наступит себе на глотку, пошлёт нахуй гордость, лишь для того, чтобы докопаться до истины. А копать-то ох как далеко. Рёв мотоцикла заставляет парня обернуться и закатить глаза. Нет, не то, чтобы он расчитывал на отсутствие Шистада, но… Блять, как же Крис заебал его. — Здравствуй, Ева, — её имя состоит всего лишь из трёх букв, но произносится вечность, кажется. По-особенному тягуче и сладко. Как когда-то она любила. Но сейчас абсолютно плевать. — Самуэльсен, давай обойдёмся без лишних прелюдий. Говори прямо, зачем позвал, — однако, накопленная за эти года ярость и злость на него все-таки сделали свое дело: его фамилию Кристофер выплюнул именно так, как и хотел. Со злостью, презрением и неконтролируемой яростью. По-собственнически кладёт руку на талию девушки, словно показывая, чья она. Заставляет Еву невольно вздрогнуть, а Ноа сжать челюсть. До боли. Во взглядах парней читалось презрение и ненависть. Неистовая. Поглощающая все останки здравого разума. Заставляющая внутреннего зверя скрестись о рёбра, разрывая стенки четырёхкамерного на тысячи мелких частиц. Пытаясь выбраться. Чувствуя боль. Боль разочарования со сладким привкусом давно прошедшей дружбы. Могут ли они что-то поменять? Определённо, да. Хотят ли они этого? Определённо, нет. — Ева, я не буду ничего говорить, пока здесь этот индюк, — фыркает, с презрением смотря на шатена. — И можешь думать обо мне всё, что хочешь. — Ноа, что за детский сад? Она смотрит с насмешкой, но пристально. Словно пытается понять. Раскусить, словно чёртов орешек. Правду ли он сейчас говорит? Или это очередная ловушка от Берге, которому явно следовало бы поменять тактику. Это уже, знаете ли, надоедает. — Ладно, окей, — Шистад убирает руки с её талии и отходит дальше, ловя на себе недоумевающий взгляд Мун. — Не волнуйся, я буду рядом. А ты, — показывает на парня. — Только попробуй тронуть её. До сегодняшнего вечера не доживёшь, понял? Разворачивается и отходит к мотоциклу, явно делая над собой усилие. Крис понимал, что таким образом проиграл эту немую борьбу между ними, но… Еве это нужно. Найти хоть какую-то зацепку. Какой-то след. Чтобы покончить с этим раз и навсегда. Это уже всех порядком задолбало.

IAMX — S.H.E.

— Ну и? — рыжеволосая разворачивается обратно и вопросительно смотрит на довольного Самуэльсена. Невольно закусывает губу, на что парень сглатывает. Надо же. Неужели у этого засранца действительно были какие-то чувства к ней? — Уверен, ты до сих пор не можешь до конца поверить в то, что твой отец отчасти виновен во всех твоих бедах, — сухо и без интонации. Он мог бы посочувствовать, обнять и дать поддержку. Но нет, это уже не для него. Выгода гораздо важнее, чем никому ненужные чувства. — И не смотри на меня так, в том, что сейчас происходит, виноват тоже он. Джеймс Мун, который безо всяких зазрений совести готов подставить свою дочь. Который убил дочь Берге и сбежал, трусливо поджав хвост. Из-за него погибли десятки ни в чём неповинных подростков, играя в какую-то неведомую херь, на которой твой папаша, Ева, просто рубил бабло. Ты всё ещё хочешь называть этого человека отцом? Протяжно и с насмешкой. Издевается. Определённо издевается, пытается задеть ещё больше. Сильнее. Больнее. Заставляя старые раны кровоточить, а новые болеть с большей силой. И как она могла поверить в то, что он раскаивается? Дура. Просто глупая дура. Это было слишком наивно. — Что ты несёшь? Ты думаешь, я поверю тебе? Серьёзно? — Тихо шепчет, с ненавистью смотря прямо в глаза. Серые. Светлые, словно чистый лёт. В них, должно быть, водятся чертята, верно? — Ты ведь никогда не говоришь правду. Врёшь. Ты всё время врёшь! Я не верю тебе, слышишь? Не верю! — Бьёт кулачками в массивную грудь, злясь ещё больше из-за того, что он ничего этого и не чувствует, в общем-то. А он лишь ухмыляется. Стоит неподвижно, склонив голову и наблюдая за тщетными попытками рыжеволосой доставить ему боль. Смешная. И слабая. Он упивается этой беззащитностью. Ему нравится видеть её слёзы. Возможно, он хотел бы обнять девочку и успокоить. Говорить какую-то ахинею, что-то вроде «всё будет хорошо, ты справишься». Как это было раньше. Если бы девочка не связалась с Шистадом. Этого ей он простить не мог. — Это твоё право, Ева. Скажу только то, что Берге ищет таинственный ключ, находящийся в коллекции, которым можно будет открыть бункер. Чтобы взорвать нахер всё, что принадлежит тебе и твоей семье. Думаю, это будет самая сладкая месть для него. Можешь не благодарить, — отталкивает девушку и уходит прочь. Он всё сказал. Осталось только ждать, когда план подействует. И подействует ли вообще. А у неё ноги стали ватными. В глазах темнело, а в голове полная каша. И горячие руки Криса на талии, чтобы она не упала. Такой правды она точно не ждала.

***

Welshly Arms — Legendary

Светловолосая девушка что-то быстро набирает на клавиатуре. Смотрит на экран ноутбука и хмурится, стирая весь текст, набирая по новой. Результаты чертовски не совпадали, что злило. Слишком злило. — Ты до сих пор сидишь за ноутом? Серьёзно, Нура? Хриплый голос заставляет обернуться. Брюнет стоит, облокотившись на стенку, и улыбается. Тепло. Мягко. Подходит и закрывает крышку компьютера, садясь напротив и сверля взглядом. Ох, этот парень как всегда вовремя. Она уже задолбалась следить за грёбанными цифрами на табло. — Код, когда ты научишься стучаться? — Запрокидывает голову и улыбается в ответ, ероша тёмные волосы на голове брата. — А если бы я тут переодевалась? — Ты стесняешься собственного брата? — Театрально ужасается, чем вызывает смех блондинки. — Доожили… Ну ладно, если серьёзно, мне Эскил сказал, что ты тут залипаешь. — Эскил сказал? — Эскил. — Хорошо. Она снова поворачивается, открывая ноутбук. Ухмыляется. Стоимость возросла. Отлично. — Ты думаешь, это сработает? — Коди скептически вскидывает бровь и смотрит на сестру. Он понимал, что её уверенности любой позавидует, но… У каждого бывали промахи, не так ли? — Если это не сработает, я удушу тебя собственными руками за то, что ты вызвал меня на этот грёбанный остров. Я думала, околею там нафиг. И если окажется, что вся эта ахинея с добытием коллекции была зря, тебе не жить, понял? — Получает лёгкий удар в плечо и смеётся, отползая от парня подальше. — И не надо говорить, что в Осло холоднее, чем в Канаде. Ты отвык просто. — Я вообще приехал из Торонто только ради того, чтобы увидеть, наконец, этого носатого, о котором ты мне все уши прожужжала. Вильгельм, кажется? — Его зовут Вильям! — Да брось, Сатре, ты сама его Вильгельмом зовёшь, и ничего, — усмехается и уворачивается от кулачка сестры. Всё-таки он чертовски скучал за ней. Те пять лет, которые он провёл за сотни миль от Норвегии, сейчас казались чем-то совсем несущественным. Ведь они снова вместе. Родители были бы рады. Но то, что произошло в следующий момент, заставило забыть о всех личных переживаниях и уставиться в экран ноутбука. — Чёрт, — шепчет тихо, сглатывая. — Нура, а это входило в наш план? Указывает на табло и замирает, видя имя самого крупного претендента на коллекцию. Оден Берге.