Трудности перевода по-Средиземски

Он посмотрел куда-то вдаль; глядел он на синюю кайму горизонта так, как мужчина обычно смотрит на любимую женщину. Ха, поправочка - любой НОРМАЛЬНЫЙ мужчина. Который не является королем, изгнанным из собственного королевства. А Торин как раз-таки такой король и есть, поэтому для него Одинокая Гора, возвыщающаяся далеко на горизонте и подернутая голубоватой дымкой, была наверняка гораздо дороже любой особы женского пола. Эх, что уж говорить - я бы отдала все, лишь бы такой взгляд Торина задерживался только на мне. - Это то... То, о чем я думаю? - Бильбо тоже заметил Эребор, и любовался видом на гору с какой-то тревогой и даже ожиданием чего-то, что было ему еще неизвестно. Хоббит, вероятно, совсем недавно стал догадываться, во что именно он вляпался. Этот поход будет судьбоносным для всех, кто в нем участвует. Особенно - для него. Хм, вернее, для кольца, которое он подобрал, и для его племянника, который еще даже и не успел родиться. Почему-то меня посетила лихая мысль о том, что Бильбо можно уговорить выбросить это дурацкое кольцо и забыть про его существование, но кто я такая, чтобы вершить судьбу Средиземья в таком масштабе? И так, неизвестно еще, доживу ли я сама до Битвы Пяти Воинств, и удастся ли мне спасти Торина и его племянников. - Эребор. Одинокая Гора - последнее из великих королевств гномов Средиземья! - Гендальф удовлетворенно погладил бороду, взглянув на Торина, который подошел к самому краю уступа и смотрел на свою гору с чувством явного удовольствия из-за того, что большая часть пути уже пройдена. - Наш дом... - благоговейно, и с присущим своей натуре королевским величием прошептал старший потомок Дурина. - Смотрите, ворон! Птицы возвращаются к горе! - Оин указал рукой на птичку, которая сделала круг у нас над головами, и устремилась в сторону Эребора, чирикнув нам что-то вслед. - Мой дорогой Оин, это дрозд, - поправил гнома Гендальф, не упустив своего случая поумничать. - Будем считать, что это знак. Добрый знак. - Торин улыбнулся (уже второй раз за ближайшие полчаса - это что, такой побочный эффект от магии Гендальфа?), и почему-то посмотрел на меня. Хм. Он не нахмурился, как обычно, и вообще создается впечатление, что неловкого инцидента с тем, как я показала не лучшую сторону своего характера вообще не было. Поди, пойми что там у них на уме, у этих королей. - Ты прав. Я уверен, худшее уже позади, - с позитивным настроем ответил ему наивный Бильбо, а я не удержалась, и издала сдавленный смешок, вспомнив, что впереди нас ждет милая и увлекательная встреча с лихолесскими паучками. Торин укоризненно посмотрел на меня. - Наруэ лучше знает. Не так ли? Я отвела взгляд и не нашла другого выхода из ситуации, кроме как мастерски перевести тему в другое русло. - Гендальф, а не пора ли нам спускаться? ***** Каменные ступени, по которым мы спускались, были огромны - казалось, будто кто-то очень большой и сильный выбил их в скале всего парой мощных ударов киркой. Причем, этот кто-то явно не заботился об эстетической составляющей спуска - ступени были неровными и разными по высоте, поэтому каждый раз приходилось их внимательно осматривать, чтобы не промахнуться от неожиданности и не навернуться затем вниз - укоротить свой путь, но пересчитать своей спиной все ступени не хотелось никому из нас. Спустившись, мы сделали небольшой привал возле берега приятно журчащей речушки, которую нам еще предстояло перейти вброд. Орлы позаботились о нашей утренней трапезе и принесли пару кроликов и барашка (вы думаете, это слишком много для завтрака? Ха, посмотрите на этих прожорливых гномов, которые за один присест уничтожили годовой запас провиантов в кладовой у Бильбо), а затем покинули нас, весьма интеллигентно попрощавшись, из-за чего я до сих пор пребываю в некотором культурном шоке. Все-таки, не каждый же день видишь разговаривающих птиц! Все были, несомненно, утомлены битвой с варгами и перелетом на орлах, я уж молчу о себе и несчастном хоббите, который в изнеможении прилег на небольшой теплый камень и с удовольствием жевал яблоко, которое непонятно каким образом сохранилось у него в рюкзаке. Бифур и Бофур засуетились с разделыванием тушек, я примостилась на выступающий корень одного из деревьев и стала размышлять насчет того, что можно приготовить из кроличьего мяса, а Гендальф видимо решил заняться любимым пусканием колечек из дыма, о чем говорила приготовленная для этого дела трубка, которую он уже вытащил из своей необъятной серой хламиды. - Я с самого начала намеревался по возможности благополучно переправить вас через горы, - начал волшебник, принявшись рыскать по карманам в поисках табака. - Благодаря моему умелому руководству и, что не столь важно, удачному стечению обстоятельств, с этой задачей я справился. В конце концов, это не мое приключение. Я, может быть, приму в нем еще разок участие, но сейчас меня ждут другие неотложные дела. - Гендальф как ни в чем не бывало стал закладывать найденный табак в трубку, не обращая никакого внимания на застонавшего от столь грустной вести Бильбо. - Как это, вы нас покидаете? - уточнил насторожившийся Торин. - Я же не собираюсь исчезать сию минуту. Подожду еще денек-другой, - успокоил его Гэндальф. - Возможно, я помогу вам выпутаться из теперешнего положения, да мне и самому нужна кое-какая помощь. - Волшебник ухмыльнулся, а гномы немедленно принялись его уговаривать наперебой - из-за этого даже невозможно было разобрать, что они говорили, и получалось, что все их слова просто сливались в один шум. Дори и Нори что-то плели про несметные сокровища, которые ожидали мага в Одинокой Горе, а Бильбо, Двалин, Балин и Бомбур стали сетовать на то, что без Гендальфа им никак не дойти до нужной цели, не попав в опасные приключения на ходу. Я тоже была не в восторге от того, что Гендальф решил бросить нас на произвол судьбы, но помалкивала просто потому, что еще и мои возмущения просто никто не услышал бы. Да и против канона, как говорится, не попрешь. - Я прошу прощения... Но мы хотели поинтересоваться... Что вы будете из него готовить? - я едва расслышала среди галдежа гномов тихий голос Ори, раздавшийся у меня за спиной, и обернулась. Когда я увидела открывшуюся моим глазам картину, напоминающую кадр из фильма ужасов про маньяков, меня чуть не вытошнило. К счастью, желудок мой не замедлил напомнить мне о том, что он пуст, поэтому я ограничилась лишь тем, что завизжала на всю округу. Уверена, меня было слышно аж в Лихолесье. Зато гномы мгновенно прекратили базар и все без исключения уставились в мою сторону, даже Гендальф замер от неожиданности с занесенной над ртом трубкой. А увидела я следующее: Ори, художественно заляпанный брызгами крови с головы до ног, с невозмутимым видом держал в руках непонятное месиво из сырого и кровоточащего мяса, по очертанию напоминающее барашка. Только без головы. Ну да, я ведь раньше как-то не имела представления о том, что обычно делают с мясом перед тем, как его упаковать в целофан и отправить на магазинные прилавки. И даже, признаюсь, я никогда не задумывалась над тем, что до того, как попасть в мой желудок это мясо было вполне себе живым барашком/индюком/курицей/коровой (нужное подчеркнуть), бегало по лужайке и радовалось жизни, совершенно не подозревая о своей не завидной судьбе. Не удивительно, что я испытала такой шок при виде столь кровавой картины. Все, решено. Становлюсь вегетарианкой. - Ну так нам это, на какие кусочки его резать? Кубиками, или полосками?- продолжил Ори, до которого, казалось, вообще не дошло, из-за чего я тут устроила истерику. Гномы, до этого соблюдавшие гробовое молчание, не выдержали, и разразились гомерическим смехом аки стая гиен. - Ахахаха, во дает... Кубиками...Ой, не могу, хо-хо-хо-хох... Девка-то, небось, и не видела никогда, как мясо разделывают, АХАХАХАХА!- громче всех ухохатывался толстяк Бомбур, который уже едва ли не катался по земле от смеха. Что самое странное, так это то, что вечно веселые Фили и Кили сдерживались дольше всех, но в конце концов и они не выдержали. - Бедная Наруэ, но это просто очень... АХАХАХ, смешно, - еле проговорил сквозь смех Фили, эмоционально машущий рукой, а Кили уже совершенно не стеснялся моего присутствия и ржал как конь, вытирая выступившие слезы. Даже его угрюмейшество, вон, и то еле держится, а Гендальф наивно полагает, что из-за его длинной бороды я не вижу, как он стебется во всю. Я осмотрела всю компанию, состроив укоризненное выражение лица, которое по идее не должно изображать никаких эмоций и показывать, что мне в принципе вообще-то не смешно. - Да вы блин издеваетесь! - ровным тоном сказала я, и, обидевшись на этих неотесанных мужланов, не нашла другого выхода из ситуации, как уйти поглубже в лес, чтобы только не слышать этого явно издевательского хохота над своей столь утонченной и не привыкшей к таким грубостям персоной. ****