Трудности перевода по-Средиземски

Начало писалось под Karliene – You Win Or You Die, все остальное под разные треки Erutan, так что при желании все это можно поставить фоном. ***** Золотая парча восходящего солнца коснулась нас в тот самый момент, когда Торин прервал поцелуй и отпрянул от меня. Но это его действие меня вовсе не удивило - напротив, я каждую секунду нашего времени ждала этого, будучи не в силах оторваться от него самостоятельно. Чувствуя, что на самом деле сближаться нам не стоит, я все равно поступила так, как поступила, поддавшись минутному желанию - впрочем, накрывшему меня с головой с такой напористостью, что сопротивляться этому было бы абсолютно бессмысленно. Осознать реальность произошедшего мне удалось не сразу - оно пришло ко мне только лишь после того, как тот же самый луч солнца, разлучивший нас, не преминул прямым острием своим ослепить мне глаза. Отвернувшись от его источника - пылавшего, словно вчерашний костер, желтыми всполохами, я почему-то совершенно некстати поняла, что плащи сползли с меня окончательно. Но холода я не чувствовала - то ли из-за того, что утро полностью вступило в свои права, и дневное светило теперь хотя бы немного выполняло свои обязанности, то ли из-за того, что случилось только что между нами обоими - заставившего меня почувствовать ни с чем не сравнимое ощущение, которое, подобно крепкому, рдеющему вину, разлилось по всем нервным клеткам, добравшись до самых кончиков пальцев... Торин выглядел несколько... смущенным? Право же, подобной эмоции я у него никогда не видела. - Не говори ничего. И так знаю, это была не самая лучшая идея, - почти прошептала я, спеша опередить его. Но Торин все еще молчал. Подгорный Король вновь посмотрел на водно-лесной ландшафт, теперь уже сменивший холодные оттенки (серые, черные, лиловые и фиолетовые) на теплые (розовые, красные, желтые и оранжевые) которые выглядели ничуть не менее живописно. И порыжевший луч солнца теперь совсем по-другому очерчивал профиль Торина, отчего черты его стали выглядеть мягче, а выражение лица - добрее. Солнце старалось казаться союзником, скрадывая всю ту таинственность и загадочность, которая принадлежала лунному свету, но на самом же деле оно являлось лишь разлучником, и своим появлением только еще явственнее подчеркнуло, что мне пора покидать лагерь гномов - команды, частью которой, как мне казалось, я уже успела стать. И это было поводом для того, чтобы во мне проснулась ненависть к этому дневному светилу, которое, на самом-то деле, ни в чем не было виновато. Нам, людям, почему-то свойственно находить крайнего в любой ситуации... - Ты так и не ответила на мой вопрос, - наконец, произнес Торин, словно пропустив мимо ушей мою реплику. Значит, моего... неосознанного поступка ему оказалось недостаточно. - Я, быть может, неправильно поняла... тебя? - запнувшись, я зачем-то перешла на более фамильярную форму обращения, - Если подумать, я действительно знала о твоем существовании до того, как нам довелось встретиться, - подбирать слова было сложно, особенно если учесть, что на данный момент моя задача состояла в том, чтобы никоим образом не допустить малейшей огрешности в своих словах. Нельзя считать Торина дураком - уверена, и одна оговорка может стать поводом для того, чтобы он стал задумываться над моим точным происхождением. - Но ты ведь никак не мог знать обо мне, - подытожила я, поправив выбившуюся прядь волос. Уже достаточно отросшие, они в последнее время почему-то обрели невиданную доселе густоту - возможно, на их структуру мог повлиять особый климат, а так же исключительно свежая и, несомненно, полезная и насыщенная разнообразными витаминами пища, которую я потребляла в последнее время. Конечно же, такие изменения повлияли и на их послушность, и последние несколько дней я всерьез подумывала о том, чтобы снова их отрезать - на этот раз, как можно короче. Не люблю, когда волосы лезут в лицо. Весь вопрос в том, насколько адекватно воспримут жители средиземья мою привычку носить короткие стрижки, так как их мужчины, думается мне, вряд ли питают глубокие чувства к мальчишескому внешнему виду у дам. Не зря ведь их женщины так берегут свои косы. - В том-то все и дело. Но, в последнее время ощущение того, что я был с тобой знаком когда-то, но не могу этого вспомнить, не покидает меня. И это странно. - ответил мне Подгорный Король. Удивленная, я посмотрела на Торина. Вот действительно, все оказывается страньше и страньше - уж чего-чего, а подобных речей от Его Подгорного Величества я никак не ожидала. Почему-то перед глазами пронеслись все моменты, случившиеся за время моего пребывания в Средиземье. И, в особенности - первый, когда, открыв глаза, я увидела самого Торина. А точнее, его голубые глаза, в тот раз показавшиеся мне похожими на ясное, ни одним облачком не подернутое небо. - Ведь, если подумать, я совсем ничего не знаю о тебе. Конечно, кроме того, что ты появилась будто из ниоткуда, - вскоре добавил Торин, прервав мои размышления. Это прозвучало так, словно бы он старался намекнуть на то, что пора мне рассказать о себе хоть что-нибудь. Но, нет. Я еще совсем не готова объяснять гному из Средиземья историю о моем странном перемещении между мирами - хотя бы потому, что он меня поймет далеко не с первой попытки формулирования всех происшествий в единую логическую цепочку. Поэтому отвечать я вовсе не спешила, предоставив время правления сомкнувшейся, словно непроницаемый купол, над нами обоими, тишине. Впрочем, очень скоро она была нарушена голосами, доносившимися с нашего лагеря. Да, совершенно верно, голоса эти принадлежали не кем иным, как гномам - у эльфов нет привычки горланить по утрам песни на кхуздуле, причем, несколько дикого содержания. Торин нахмурился, заставив меня задуматься о точной причине его недовольства - из-за моего молчания, или из-за очень уж расшалившихся подданных? - Тебе пора уходить. - Вскоре произнес король, оглянувшись в сторону леса. И, по-моему, в этот раз тон его голоса приобрел несколько грубые, жесткие нотки. - В последнее время я слишком часто куда-то ухожу от вас. И самое интересное то, что с каждым разом это отдаляет меня от твоего отряда на все более далекие расстояния, - зачем-то сказала я, поежившись. То ли от вдруг подувшего явно с севера ветерка, то ли из-за вновь вернувшегося Торина - такого, каким он остается большую часть времени. То есть, почти всегда. А может, он и не менялся, а я сама все додумала? - Главное, что ты всегда возвращаешься, - возразил Подгорный Король, хмыкнув. Здесь хмыкнула и я - и ведь верно он подметил. - Я бы хотел попросить тебя об одном одолжении, - я, вновь удивившись (уже второй раз за последние полчаса, между прочим), посмотрела на Торина, - Просто скажи пару напутствий на прощание, как это делал Гендальф. - Я что, так похожа на бородатого старика в сером балахоне? Тьфу ты. Я как обезьяна - сначала говорю, а потом думаю. И какой черт дернул меня брякнуть этот идиотизм? Но Торину, видимо, шутка понравилась - краем глаза я успела заметить, как под его бородой скрылась ухмылка. - Ну, если уж Ваше Королевское Величество так желает... - На этот раз задумавшись о том, что именно придется говорить, я поспешила сказать следующее: - Остерегайся копий и крупных сверкающих камней. И помни - твои друзья всегда останутся верны тебе, что бы ни совершали, - я закончила с чувством, что постепенно становлюсь ничем не лучше тех мнимых экстрасенсов, которые с умным видом а-ля Нострадамус начинают "предсказывать будущее". Что ж, симпатиями к самой себе я никогда не отличалась, так что это и неудивительно. Но оправдание у меня было - быть может, обстоятельства сложатся так, что я не смогу участвовать в Битве Пяти Воинств, и тогда Торин вспомнит мои слова... "Э-хе, не много ли ты на свою голову проблем берешь?" - Всегда догадывался о том, что ты недосказываешь больше, чем кажется. Отвечаю на твой предыдущий вопрос - на Гендальфа ты похожа именно этим. И я, кажется, понял. Вы оба скрываетесь от самих себя, и никто ничего не знает о вас. Между тем, при общении и с тобой, и с ним, кажется, будто знакомство с вами длилось вечность - просто не помнишь уже, как именно долго длилась эта "вечность", - проговорив фразу, Торин поджал губы, и, почему-то с особенной нервозностью сжав кулаки, отвернулся. А затем ушел - по-гномски тяжелой поступью, и мне только и оставалось делать, что смотреть на его королевскую осанку, и думать о том, что, по большей части, он совершенно прав. Короли ведь всегда правы. ***** Как потом выяснилось, уходить от отряда в целом и Торина в частности оказалось не так-то уж и тяжело. Просто в какой-то момент я решила, что так должно случиться - такова уж закономерность, по которой что-то каждый раз стремится разлучить меня и компанию, частью которой я хотела стать всей душой - по личным соображениям. Будто мне пытались намекнуть, что мое вмешательство в их жизнь вовсе и не требуется. А, хотя, быть может, это я просто все драматизирую - как и всегда, впрочем. Но факт остается фактом: когда я, уже полностью собравшись по-дорожному и распрощавшись со всеми гномами и Бильбо, приступила к разделению расстояния между мной и Торином, то ко мне пришло осознание, что с каждым шагом душу охватывает не боль и тяжесть, а совсем напротив - легкость и облегчение. И вскоре решила, что все идет совершенно так, как надо. Небольшой эльфийский отряд, вместе с которым мне и приходилось делить общество на протяжении всего пути до Трандуильского замка, вел себя крайне пристойно, интеллигентно и даже в чем-то обходительно. То есть, всю дорогу они молчали, за исключением пары моментов, когда Леголас объявлял время отдыха (всего один раз - и то, судя по-всему, из-за меня), и я была благодарна им за это молчание - настроения вести светские беседы с теми, кто вел меня обратно, в заточение, не было никакого. К вечеру того же дня мы добрались до обители лесного владыки, и догадалась я об этом лишь потому, что эльфы остановились. Лес все мрачнел и темнел по мере приближения к замку, и под конец лично я различала только торчащие силуэты веток, изредка выделявшиеся среди серо-зеленого сумрака провода лиан, да махровый мох, с особой страстью вжимавшийся в постаревшую кору деревьев. Почему-то такого страха, который я испытывала во время первого путешествия по Лихолесью, уже не было - вероятно, из-за того, что рядом находились сами обитатели столь невзрачного места. Тихий, таинственный и сумрачный лес принадлежал этим волшебным существам, но сами эльфы будто не были рады этому. Я видела их опечаленные лица, и они все больше и больше скорбели по мере приближения к Лихолесью, словно печать какого-то старого заклятия ложилась на их плечи. И действительно - припомнила я - лес стал таким после того, как в его окрестностях поселилась нечистая сила в лице Саурона, Некроманта, и эта тьма с каждым днем высасывала жизнь из когда-то прекрасного обиталища лесных эльфов, с упоением наслаждаясь силой и волшебством, которые, несомненно, присутствовали в каждой травинке Мирквуда. - Мы на месте. Отец просил предупредить вас, чтобы вы чувствовали себя гостьей, а не пленницей, - с этими словами Леголас раздвинул тяжелые, густые ветви какого-то хвойного дерева, и моему взгляду предстала большая, дубовая дверь. Дверь эта, однако, сильно напомнила мне ту, что вела прямиком в тот самый зал, где находился королевский трон, и я немного занервничала. Нет, ну а вдруг меня сразу к Трандуилу поведут? Попытавшись оценить собственный внешний вид, я поняла только одно - в ободранных, покрытых какими-то листьями и обломками хвои плащах, и платьях с забрызганным грязью подолом на глаза высокопоставленным личностям не появляются, а королям и прочим владыкам так тем более. Дверь имела строение двустворчатое, и потому я, очень быстро сообразив, что швейцарами эльфы не подрабатывают, открыла ее, опершись обеими руками на каждую створку. При этом вспомнивши, что в одном из киношных эпизодов Арагорн заходил в помещение точно таким же способом. И мысль о скорой встрече с Лихолесским владыкой вылетела из головы с той же быстротой, с которой и посетила ее - впрочем, весьма и весьма зря.