Трудности перевода по-Средиземски

Саунды: Akira Yamaoka – Room of Angel Audiomachine – Transcendence **** Вместе с запахом застаревших трав и протухлой влаги через открытую мною дверь прорвался дух затхлости, немедленно напомнивший мне о том, где именно я нахожусь. И о том, как еще пару дней назад я стремилась вырваться из этого места, пропитанного старой магией, выглядящего неприветливо, и будто-бы являвшегося старым, заброшенным, нежилым замком, в котором навсегда поселились сырость, тьма, и скорбь. Веселое место, не правда ли? Я застыла у порога в замешательстве, путаясь в нахлынувших чувствах - все внутри меня кричало о том, что вновь шагать по представшему передо мной темному коридору очень, очень не следует. А что мне остается делать? Правильно. Слабо улыбнуться уже успевшему насторожиться Леголасу, и, заткнув все предчуствия в одно всем известное место, ступить на территорию жилых угодий Его Лихолесского Величества. И коридорам когда-нибудь приходит время заканчиваться. Но, несмотря на этот факт, даже спустя несколько минут мы (то есть, я, кучка эльфов, и Тауриэль в компании с уже известной блондинистой личностью, по весьма загадочному решению вселенной и столь же необъяснимым стечением обстоятельств обладавшей лицом Орландо Блума) все шагали и шагали по казавшимся черными из-за недостатка света каменным плитам, а нас все окружали тесные, округлые своды коридора. За время всего пути я успела утомиться, особенно после того, как вспомнила, что принимала пищу я всего один раз (кусочек вчерашней обугленной рыбешки и горстка каких-то ягод, подсунутых заботливым Ори в дорогу, практически спасли меня от абсолютного голода), так что передвигалась по наосточертевшему туннелю я со скоростью, лично мне напоминавшую скорость какого-нибудь не особо торопливого животного, вроде осла, или черепахи, если вам так угодно. Все же, пешие походы - явно не моя тема. Особенно, если их цель - место, в которое я бы хотела попасть в самую наипоследнейшую очередь. В общем, после размышлений о доставшейся мне участи, я задумалась о причине такой неприветливости Трандуильского жилища. Причины тому я нашла две - суть первой заключалась в пофигистичности самого владыки, который, судя по всему, предпочтет закатить пару пиров, чем заставить слуг привести свое жилище в презентабельное состояние, а второй - во все той же вине черной магии расположившегося по соседству Некроманта, который положил глаз не только на лес, но и на саму личную обитель Трандуила, тем самым желая выжить лесных эльфов из их же территории. Вторая причина показалась мне грустнее первой, и, после непродолжительного спора самой с собой, я все же решила, что во всем виноват Саурон. А потом наша небольшая процессия остановилась у очередной двери. Большой такой, очень напомнившей ту, которая являлась входом в замок. Разве что, их отличал орнамент - если первая была ничем не примечательна и девственно чиста, то на этой и живого места не оставалось, которое не было бы испещрено узорами, изображающими лозы зрелого винограда, вьющихся вокруг него птиц, а так же лиц прекрасных дев, участь которых предназначалась в сборе этого самого винограда. Композиция выглядела настолько живой, и так она была искусно выполнена и скомпонована в пространстве дверной створки, что я ненадолго остановилась, разглядывая переплетение девичьих рук, ягод, и птичьих крыльев. Это была первая художественная вещь, которую я видела в Лихолесском замке. И по мастерству она ничуть не уступала Ривенделльским умельцам, и я даже на мгновение подумала, что эта резьба - их рук дело. Из-под двери просачивалась яркая полоска света, и она широкой желтой лентой окружала порог, освещая чуть ли не добрую половину самого коридора, большая часть которого была объята тьмой и слабым свечением неизменных факелов, о которых уже упоминалось раннее. Эта дверь на мгновение показалась мне островком того самого, эльфийского волшебства, маленький очаг которого все еще теплился в угодьях лесных эльфов, показалась мне надеждой на то, что замок лесного владыки еще не целиком погряз в унынии и темноте, и в нем все еще живет жизнь, которая и сосредоточилась в этом орнаменте, и в этой полоске света, которая выделялась своей яркостью на фоне темнеющего туннеля, будто крича о том, что вытеснить мрак все еще возможно. Опомнившись от нашедшего на мгновение оцепенения, которое было вызвано отчасти красотой увиденного мною зрелища, отчасти постепенно подбиравшейся усталостью, я, наконец, поняла, что за дверью слышались голоса. Вернее, два голоса. Четкость слов скрадывала прослойка древесины, и потому я не могла разобрать, о чем именно говорили, но по изредка подскакивающей интонации каждого из этих голосов можно было понять, что те, кто находился за дверью, спорили. Любопытство - та моя черта характера, которая незамедлительно появляется при малейшем намеке на какую-либо тайну или недосказанность, дало о себе знать, и потому я нетерпеливо открыла дверь. Вместе с этим вырвавшийся из ее створок свет растекся по всему, до чего только смог дотянуться - желтым мерцанием он окрасил мои одежды, сделав их цвет ярче и насыщеннее. Он резким, бело-оранжевым всплеском заполнил сгущавшуюся по углам коридора темноту, тем самым выставляя напоказ проросшие мхом каменные плиты. Он нетерпеливо осветил собой прекрасные лица эльфов, сопровождавших меня, и, собственно, мое, на их фоне не столь прекрасное лицо, и от этого потока света мне пришлось на секунду прикрыть глаза с непривычки. И одновременно с этим светом, который словно разбил собой всю темноту и мрачность, в нос пробрался резкий запах вереска, меда, лаванды, и еще чего-то терпкого, совершенно неуловимого и столь же настойчивого. Чего-то, что сильно напоминало запах вина. Запах, который показался мне очень странным и немного волшебным - сладковато-горькие нотки вереска заставили вспомнить старые сказки, в которых эльфы выглядят совсем иначе, нежели в Средиземье, а дурманящий букет из ароматов лаванды и старого вина ударил в голову, и я, полностью прочувствовав каждый оттенок этого букета, открыла глаза. Передо мной предстал тот же тронный зал, в котором я уже была. Надо заметить, что те, кто спорил между собой, замолчали сразу, стоило мне только открыть дверь - а значит, разговор этот не предназначался для чужих ушей. - Ну, снова здравствуй, человеческая дева. Надо сказать, я рад, что ты прибыла вовремя, - знакомый голос раздразнил меня, заставив осмелеть и поднять голову. И, если Лесного Короля я и ожидала увидеть, то личность его собеседника оказалась для меня большим сюрпризом, потому что им оказался не кто иной, как Гендальф Серый, собственной, так сказать, персоной. Он-то что здесь забыл? - Тебе, наверное, интересно, зачем ты здесь понадобилась? - продолжил Трандуил, не дождавшись моей ответной реплики на свое первое заявление. А я, в свою очередь, слушала его вполуха, пытаясь понять, о чем именно могли спорить Гендальф и лесной владыка, и почему волшебник выглядит таким... Расстроенным. На мое появление он всего лишь слегка кивнул, воздержавшись от приветствия. "Здравствуй, Наруэ. Как добралась? Не пострадали ли гномы во время перехода через Лихолесье? Где сейчас находится отряд Торина?" - я была уверена, что при подобной встрече Гендальф задаст мне хотя бы один из этих вопросов, но в данный момент он, казалось, был озабочен совсем другими проблемами. А сейчас, мельком посмотрев на меня из-под своей серой шляпы, волшебник словно пытался показать, что такие разговоры в данный момент совсем не приемлемы. Потому и я решила ответить ему таким же легким кивком, проследив за тем, чтобы такое приветствие не показалось Гендальфу слишком невежливым. Какая-то неловкость чувствовалась во всей сложившейся ситуации, и сам Трандуил, казалось, знал об этом - покосившись в сторону волшебника, он едва заметно ухмыльнулся. Гендальф, в свою очередь, изобразил растерянное выражение лица. То самое, которое он принимал, если желал дать понять, что здесь он не при чем. Как правило, на самом деле все оказывалось совсем наоборот. В зале находились только мы трое. Эльфы, сопровождавшие меня, за мной не последовали, и из-за этого я еще больше занервничала. Все выглядело так, будто меня хотели втянуть в какую-то перипетию. И, вспомнив про свой кулон, я нервно сглотнула. Нехорошее предчувствие, охватившее меня еще у самого входа в замок, теперь накатило с новой силой. - Вы правы, ваше величество. Мне действительно интересно узнать, какова причина тому, что я снова нахожусь здесь, - спокойным, вежливым тоном, наконец, решилась ответить я. - Подойди ближе, человеческая дева. - тон Трандуила содержал повелительные нотки, и это мне совсем, совсем не понравилось. Бросив взгляд исподлобья на лесного владыку, который, как ни в чем не бывало, восседал на своем троне, я все же подчинилась. Теперь было понятно, что служило источником того запаха, который я почувствовала с самого начала - пол в зале на этот раз почему-то был усыпан травами, которые своими мохнатыми темно-изумрудными листьями и изредка просвечивающими сквозь них лиловыми цветами были похожи на богатый ковер, мягкий, как овечья шерсть. Эти наполовину засохшие травы совершенно прямым и ровным покрывалом словно указывали мне путь, по которому я должна была пройти. Путь этот завершался как раз у подножия трона Его Лихолесского Величества, отчего я решила, что дверь, в которую я вошла, являлась Главной Дверью. Немудрено, что она была так незамысловато украшена. Неужто этот "ковер" - остатки убранства с пира, который, насколько я помню, проводился еще вчера? Значит, и витавшему в помещении винному амбре нашлось объяснение. Почувствовав себя совсем уж неловко, я остановилась на расстоянии примерно десяти шагов от лесного владыки и Гендальфа, который стоял по левую сторону от Трандуильского трона. Казалось, Лесной Король остался доволен этим - я так решила, потому что Трандуил ободрительно кивнул мне, когда я осуществила его... хм, просьбу. Гендальф, который все еще не произнес ни единого слова, озадаченно посмотрел на мой, теперь потухший кулон. И, надо сказать, меня очень даже радовало это, потому что хотя бы сейчас он не тревожил уже успевшую загрубеть кожу. - Нам нужна помощь Наруэ, - совершенно ровным голосом все же сказал волшебник, и я обрадовалась хотя бы тому, что Гендальф теперь не молчал с таким видом, словно его присутствие здесь совершенно случайно. Значит, от новых приключений мне все же не отвертеться. - И чем же я могу вам помочь? - сделала вид, что ничего не поняла, я, на всякий случай повертев кулон в руках. - Не ты, человеческая дева. Наруэ. Трандуил посмотрел на меня так, словно теперь мне должно быть все понятно. Все же, склонность к недосказанности - явно заразная штука. - Кулон. Владыка имеет в виду твой кулон, - пояснил Гендальф, прочитав в моем взгляде непонимание. - Ты, наверное, заметила, что мои владения выглядят несколько мрачно? Тому виной темная сила, много лет назад нашедшая свое пристанище в Дол-Гулдуре - крепости, которая когда-то принадлежала мне, - было видно, что Трандуилу неприятно об этом говорить. Пальцами он вцепился в поручни своего трона, а брови лесного владыки нахмурились, из-за чего стали казаться еще темнее. А я вспомнила ту темноту и мрачность, которая существовала не только в Лихолесье, но и в самом замке лесного владыки. На мгновение мне даже показалось, что сам взгляд Трандуила стал холоден и страшен. Это наваждение длилось какие-то доли секунды, и почему-то я вдруг вполне себе ясно увидела, как черные клубы чего-то очень нехорошего подбираются к границе Лихолесья, стремительно окутывая собой весь лес, а затем протискиваются в замок. Эта тьма кажется несокрушимым, единым целым, которое ничем нельзя остановить. И она побеждает собой все то, что когда-то было прекрасным, обращая его в такое же устрашающее и уродливое нечто, каковым является она сама. Проникает во все щели, добирается до сердца каждого. Одно мгновение, которое показалось мне вечностью. Я увидела падение Мирквуда. Вернее, все это нарисовало мое воображение, но картинка была настолько яркой и четкой, что вполне могла сойти и за реальность. Кое-кому явно пора лечиться, судя по всему. Гендальф заметил мое состояние - быть может, мне это просто показалось, но волшебник стал выглядеть еще более настороженным и обеспокоенным. - Митрандир считает, что настало время для того, чтобы возвратить все на свои места. Появление тебя, дева, тому подтверждение. - Трандуил замолчал, выразительно посмотрев на меня. Убийственная логика, надо сказать. Посмотрев на цвет волос лесного владыки, я поняла, что чего-то подобного от него и следовало ожидать. Полный набор. Некроманты и спасение мира - именно этого я и боялась. Нет, я вам не какой-нибудь там Гарри Поттер. Я, вообще, того - девочка. А девочки в подобных сказках должны если уж не в замке сидеть, охраняемом драконом, так путешествовать под защитой прекрасного принца. Все же, надежда на то, что мне удасться ускользнуть от этих, совершенно не запланированных, приключений, все еще теплилась в моей душе. Сказал ведь Трандуил, что им нужен Наруэ-кулон, а не Наруэ-я? Сказал. А у меня и других, гораздо более важных дел полно. "Каких еще дел? Ты разве не знаешь, что лучше всего и тебе, и ему, когда вы находитесь на расстоянии друг от друга? Твое желание все изменить не приведет ни к чему хорошему" Еще раз покосившись сначала на Гендальфа, затем на владыку, я тяжело вздохнула. А затем, хмыкнув в ответ своему внутреннему голосу, окончательно поняла, что лучше будет, если я пойду навстречу такой странной просьбе эльфийского владыки. Быть может, здесь моя помощь действительно нужнее? - Раз я здесь оказалась, значит, вы действительно правы, Ваше Величество. Судьба плетет свои нити, запутывать которые вовсе не стоит, - сказала я, снова принявшись теребить кулон в руках. Сейчас он был почти холодным, но я чувствовала некую пульсацию, исходящую от самого его сердца. Держа его в руках, я ощущала себя спокойнее, и даже та странная, неловкая атмосфера, которая царила в зале, уже не так сильно раздражала меня. Трандуил улыбнулся. - А ты умеешь хорошо говорить, дева. Надо же. Сочту за комплимент - не часто мне говорят что-то подобное эльфийские короли. - Что же, Митрандир, теперь ты должен рассказать о своих предположениях и намерениях, - хитро сощурившись, лесной владыка посмотрел в сторону Гендальфа. Тот, прокряхтев что-то нечленораздельное, взглянул на меня. - Нам потребуется направиться в саму крепость. В кулоне содержится сила, которая, возможно, может уничтожить... хм, Некроманта. Я думаю, тебе что-то должно быть известно об этом - так сказал мне Элронд, - наконец, произнес он. Голос волшебника звучал неровно, и я, конечно, знала, что он уходил от подробностей по каким-то своим соображениям. А еще я почувствовала, что с того момента, как я видела его в последний раз - у самого входа в Лихолесье - Гендальф изменился. Его серые глаза стали смотреть еще серьезнее и грустнее, а косматые брови чаще хмурились. И, может, мне показалось, но теперь он был больше похож на старого волшебника, чем на настоящего майа. А еще, это его словечко "возможно"... Мы что, идем опыты ставить? Там ведь наверняка полчища орков, и в случае провала нам оттуда будет ой как не просто выбраться. - Владыка Элронд прав - несмотря на то, что я не из Арды, мне известно об истории Средиземья так же хорошо, как и любому, кто родился в этих землях. И я постараюсь помочь, насколько это будет возможно. Но, неужели мы направимся туда одни? - я завершила свою фразу прозрачным намеком, вновь посмотрев на Трандуила. По его вдруг ставшему недовольным лицу было видно, что намек понят. Причина его споров с Гендальфом мне вдруг стала ясна, как белый день. Трандуил сам не верит в то, что изгнать Некроманта из его королевства возможно, а Гендальф опирается всего лишь на предположения, до которых додумался самостоятельно, и теперь хочет проверить их на достоверность. А лесной король, конечно же, по-старому скупится на растрачивание армии из-за своей неуверенности во всем и вся. Очень в стиле этих двоих, надо сказать. Я хмыкнула. - Вас будут сопровождать два отряда, но только до Дол-гулдура. - сухо сказал Трандуил, стараясь дать понять, что и это - большая услуга с его стороны. Гендальф покосился на владыку укоризненно-осуждающим взглядом. - Дальше их помощь будет бесполезна, - словно оправдываясь, добавил король. Я посмотрела сначала на Трандуила, затем на волшебника, одновременно догадываясь о том, что за отряды нас будут сопровождать. Да уж, чувствуется, новое приключение обещает быть очень увлекательным.