Трудности перевода по-Средиземски

Два дня. Два долгих дня ожидания разделяли собой две точки отсчета - одна из них начиналась с минуты, в которую я узнала о ожидающем меня приключении, и другая - с момента, когда небольшой отряд из тридцати эльфов в компании со мной и Гендальфом приступил к осуществлению непонятного мне своей целью, и оттого пугающего пути. Конечно, отдых был необходим мне, так как всяческие передряги, в которые я попадала при путешествии с гномами, здорово утомили меня - настолько, что большую часть этих двух дней я умудрилась пропустить путем нахождения в состоянии сна. Все остальное время слилось в моей памяти в один напряженный клубок, состоящий из переживаний, поглощавших сознание, заставлявших меня наворачивать километры по коридорам Трандуильского замка бесцельными, нервными шагами. Каждое из этих переживаний оставило свой отпечаток. Нет, я вовсе не собиралась закрывать в себе этот страх и строить из себя какое-то подобие храброго героя. Лишь одно мне было известно - в этот раз Гендальфу не удасться победить Некроманта. И, стоило только мне вспомнить что-то подобное, страх накатывал на меня с еще большей силой, заставлял чувствовать меня потерянной, совершенно потерянной для всего, что когда-то я помнила и любила. Всего, что когда-то являлось для меня домом: в момент этого страха я как никогда остро поняла, что путь назад для меня закрылся. Огромная, черная, по прочности своей не слабее мифрила стена преградила его. Стена, состоявшая из моих заблуждений, страхов, переживаний - поначалу слабая и прозрачная, она с каждой минутой набирала свою силу по мере того, как я все настойчивее и настойчивее пыталась обдумать то, что для меня не имело четких очертаний относительно будущего. Теперь я не знала, чего мне ждать от дальнейших событий. Все эти размышления превратили меня в подобие сомнамбулы - я ела, пила, отвечала на скупые вопросы эльфов, выходила из своей комнаты (в этот раз она оказалась несколько просторнее и более удобно обставленной, чем прошлая), но все эти действия были будто не моими. Я словно жила в коконе, внутри которого находилась истинная "я" - испуганная и постоянно пытавшаяся догадаться о исходе событий в Дол-Гулдуре. А снаружи его окутывала плотная, практически ничего не чувствующая оболочка, смиренно выполнявшая все, что от меня требовалось. Это почти сводило меня с ума. Я полностью осознавала собственную беспомощность перед будущим, которого я не знала, отчего выделенные для отдыха дни превратились для меня в тягучее, наполненное пустотой время ожидания. Мне только и оставалось делать, что трястись от страха перед неведанным, и ждать, когда же наконец все это закончится. Нахождение в безделье только усиливало мою паранойю еще больше. Однако вскоре я заметила, что чем ближе подходило время отправления в поход, тем слабее становился мой страх. Я все чаще и чаще воспроизводила в своем воображении картину падения Мирквуда, для начала вспоминая совсем изменившегося в том видении Трандуила. Тот взгляд владыки - совсем другой, искаженный, полный холода и злобы - не должен стать реальностью. Тьма никогда не переступит границы дозволенного. Герой, о котором я читала еще в детстве, должен остаться таким, каким я его представляла всегда. Понявши совершенно ясную для меня истину, значившую, что теперь дороги назад нет, я решила подчиниться тому пути, который мне показывают - и пусть, если он для меня неизвестен. Так даже интереснее. Наверное. И так, на утро третьего дня мы - те, кто должен был отправиться в поход - планировали собраться в тронном зале перед отправлением в столь сложное и таинственное путешествие. Для того, чтобы выслушать последние наставления Его Величества, а еще, быть может, и попрощаться. Кто знает, что нас будет ждать в этой башне? Это утро, на первый взгляд, начиналось обычно, но вместе с тем, каждая, даже самая незначительная принадлежащая ему деталь казалась мне очень важной, и даже, в какой-то степени, содержащей скрытый, пророческий смысл. Проснулась я из-за того, что худенькое, высокое окно в моей комнате, которое пряталось почти что под самым потолком, и, помимо всего прочего, утопало в толщине каменных стен, вдруг стало пропускать вполне ощутимый сквозняк. Каменная, пусть даже и просторная, коробка, которая именовалась у эльфов импозантным словом "покои", и без того не особо сдерживала тепло, а холодный поток ветра, напрочь прогнавший мой сон, стал отличным дополнением к удобствам покоев замка короля Трандуила. Вроде бы пуховое одеяло положение дел спасало плохо, потому все еще сонной мне пришлось просыпаться окончательно. Смутное ощущение чьего-то присутствия в комнате помимо меня пришло ко мне уже после того, как сонные глаза обрели возможность видеть более четко. - До тебя, однако, трудно добудиться, - чуть левее раздался мелодичный женский голос, подтверждая мои подозрения. Этот голос заставил меня проснуться окончательно, и, зашелестев одеялом, я лениво повернулась на левый бок - в сторону предполагаемого нахождения объекта, который решился меня разбудить. С уже привычной мне эльфийской грацией на располагавшемся рядом с кроватью табурете сидела Тауриэль. Оценив ее снаряжение (с утра пораньше ходить в полном боевом обмундировании - это, на мой взгляд, более, чем странно), я пересмотрела свои намерения относительно высказывания недовольства в адрес разбудившего меня индивида. Эльфа, по-видимому, прочитала в моем взгляде удивление по поводу того, что в моей комнате делают столь необычные личности, и как-то странно улыбнулась. Ее улыбка показалась мне ненатуральной. Такой, какая бывает у людей, которые пытаются скрыть свое волнение. Хотя, в данном случае передо мной находится эльф - быть может, они показывают свои эмоции совсем по-другому. - Мне поручили напомнить тебе, что в полдень мы отправляемся. Все уже подготовлено. Нам предстоит долгий путь, - в ее голосе слышались металлические нотки. Холодный ветерок, все еще просачивавшийся из приоткрытого окна (теперь я догадалась, почему меня разбудил сквозняк), показался мне не таким странным, как настроение эльфы. Неужели они сами не верят в то, что все можно исправить? - Ты спишь так, словно ничего не боишься, - чуть погодя добавила посерьезневшая Тауриэль. Я, тем временем, раздумывала - стоит ли встать с кровати, представ перед эльфийкой в ночном одеянии (моей ночной рубашкой являлся легкий белый сарафан свободного покроя), или же это будет несколько некультурно. - Я сплю так, потому что устала бояться. А когда заканчивается страх, приходит надежда, - наконец, сказала я, решив попросту сесть на кровати. Эльфа посмотрела на меня, прищурившись. - Кажется, я знаю, почему тебя выбрал Митрандир, - неожиданно произнесла она, и, с удивительной легкостью вскочив с табурета, за пару шагов пересекла расстояние до двери. Кажется, мне придется привыкнуть к спонтанности - это, судя по всему, одна из отличительных черт эльфийского народа. - Наденешь то, что тебе принесут служанки. Нас всех будут ждать в главном зале через два часа, - как мне показалось, это прозвучало в преувеличенно-надменном тоне, но не успела я и высказать свои претензии, как эльфа уже покинула мою комнату. Наверное, Тауриэль попросту решила, что тема, которую она сама же и затронула, не должна обсуждаться с кем-то вроде меня. Безусловно, эти эльфы еще более странные, чем гномы. Те хотя бы открыто показывают свое к тебе отношение. В это утро я окончательно решила, что поход будет совершен хотя бы не зря - и отчасти прийти к этому решению мне помогли пришедшие чуть позже Тауриэль девушки-служанки. Вопреки моим опасениям, одежда, которую они принесли, оказалась более чем подходящей для походной жизни. В некотором роде. Во всяком случае, она практически ничем не отличалась от того, что носила рыжеволосая эльфийка, и этим фактом я была несказанно довольна. Кожаные штуки, выполненные практически в стиле героинь из комиксов - это все же не платья с подметающим пол подолом и безразмерными рукавами. Но, надо сказать, что женская версия боевого костюма лихолесских эльфов выглядела по-своему тонко и изящно благодаря искусно выполненным орнаментам и прочим шнуровкам, и это была еще одна причина, по которой мое настроение перед походом хоть немного, но улучшилось. Однако, стоило мне только выйти за пределы комнаты, вновь шагнув в темный коридор, как часть, как мне думалось, прошедшего страха, вновь ко мне вернулась. Даже присутствие двух сопровождающих служанок мне не помогло - я все равно ощущала ту гнетущую атмосферу, которая, казалось, за эти два дня усилилась еще больше. Стараясь прогнать неприятные мысли, я вновь вспомнила почерневшее от злой дымки Лихолесье. "Нельзя этого допустить. Но уверена ли ты в том, что идешь по правильному пути?" Я уверена в том, что нельзя так быстро менять свои намерения. Тем более, я уже обещала свою помощь. Мои ноги с каждым шагом - глухим, разносившимся эхом по всему подземлью - приближали меня ко второй точке отсчета. Я знала это, и я знала также и то, что время, которое начнется с этой точки отсчета, изменит меня. Я приняла это, как новое испытание, и мой страх перед неизвестным немного умерился. Я заходила в, как его назвала Тауриэль, Главный Зал, уже совсем с другими намерениями, чем когда я выходила из его дверей двумя днями раннее. Меня вели словно по высчитанному маршруту - когда я пересекла порог, оказалось, что все участники похода собрались в полукруг у трона Его Величества, и зиявшее пустой дырой единственное свободное место смотрело прямо на меня. Мне только и оставалось, что дойти до него, не сворачивая со своего пути. Их было трое, и всех троих я узнала со спины. Гендальф, Леголас и Тауриэль обернулись, когда мои шаги нарушили тишину, царившую в зале, и в этот момент я невольно остановилась. Судя по осуждающему взгляду эльфийки, я опоздала. Внезапно меня осенила мысль, пришедшая из-за все еще не желавшего никуда уходить страха. Оставшиеся до моего места шаги еще разделяли меня от второй точки отсчета. Есть ли у меня шанс ее отменить?