Трудности перевода по-Средиземски

Трандуил сдержал свое обещание - помимо Леголаса и Тауриэль к нам все же было приставлено два отряда, каждым из которых руководили сын владыки Лихолесья и рыжеволосый воин женского пола. Почему-то мысль о том, что Тауриэль не только девушка, но и командир с пятнадцатью подчиненными, не укладывается в моей голове до сих пор. Эльфа словно была воплощением идеальной киногероини из блокбастеров - красивая, умная, в меру загадочная, а так же, самое главное, владеющая далеко не одним боевым приемом. Однако, даже столь явно идеализированная героиня внушала к себе уважение хотя бы тем, что в Средиземье она являлась одним из тех существ, от которых зависел мой шанс на выживание. Потому сдерживание своих порывов как-либо подшутить над ней стоило мне огромных усилий - каждый раз, посмотрев на ее внешний вид, я старательно внушала себе мысль о том, что это плохая идея. Да и шансы выжить уменьшались с каждой проведенной в Средиземье минутой, о чем мне напоминало любое, даже самое незначительное событие. Например, стоило нам выйти из замка и пройти всего несколько шагов, как оказалось, что узенькая тропинка, в одиночестве стремившаяся к крепости Дол-гулдур между поросшими в беспорядке зарослями и почти прогнившими корнями повсюду разросшихся деревьев, юрко убегала в самые дебри черной чащи. На этот раз в представшей перед моими глазами локации, в своих красках подозрительно напоминающей декорации к какому-либо фильму ужасов до такой степени, что ее можно было запросто спутать с оными, винить дедушку Толкина и дядюшку ПиДжея я, увы, не могла. Во всяком случае, на данный момент заслуга этих обоих в происходящем была очень и очень незначительная. Подавив желание ругнуться парой ласковых, подслушанных в гномской компании, я воззрилась на до боли знакомый ландшафт закономерно поддающегося увяданию и прогниванию Лихолесья. Кое-где прогнувшиеся буквой "зю" то худощавые, то, напротив, вполне упитанные по своему диаметру деревья кучковались друг к другу, словно неприкаянные сироты, а прорастающие, казалось, не только из земли, но и вообще повсюду паразитического вида растения и вовсе придавали общей картине особого, таинственного шарму. При одной только мысли, что нам предстоит пробираться через этот "шарм", я невольно поежилась. Вглядевшись в сформировавшуюся после первого же более-менее охватываемого зрительным органом метра тьму, я ненароком подумала о том, что же будет нас ждать дальше, если уже сначала на нашем пути подворачиваются такие трудности. Тьма словно жила в этом скоплении травы и листьев, она копошилась мертвенно-черной субстанцией, прогнившая и распространяющая зловоние, обманчиво маскирующееся под задуривающий голову запах лесных трав. На мгновение я словно увидела это. Что, что же хранит в себе эта тьма? Какие силы за ней прячутся? Стоит ли ей противостоять? ЭЭ-нет, чтоб тебя туда и сюда. С меня хватит магии и галлюцинаций. На темноволосого мальчика в очках и со шрамом на лбу я вроде не похожа, да и на другого темноволосого мальчика, только босоногого и с кольцом, тоже - я, смею напомнить, вообще отношусь к девочкам. Роща, через которую нам следовало пройти, выглядела более, чем удручающе. И все это, на минуточку, находится всего-навсего в десяти шагах от непосредственного обиталища Его Лихолесского Величества. Судя по всему, Трандуил скупится на то, чтобы расчистить дорогу к своим владениям. Да и надо ли ему оно вообще? Даже само внутреннее убранство его замка выглядит так, что любой сколько-нибудь здравомыслящий гость не протянет там и недели. Тропинка тщетно не появлялась - не смотря на мои (и, судя по усталому взгляду Гендальфа, не только мои) надежды, не было никакого намека на более удобную дорогу. А тем временем, из моей головы постепенно выветрялся образ несчастного лесного народа, порабощенного Некромантом, и, следовательно, спустя полчаса брождения вокруг-да около каймы рощи с целью найти хотя бы намекающую на пристойность тропинку, ко мне стал возвращаться здравый смысл. Здравый смысл во всю кричал о том, что нынешняя затея попахивает паленым. Сильно паленым. - Придется расчищать тропы самостоятельно. Как видите, дорога к Дол-гулдуру напрочно заросла, а другого, более безопасного пути к башне не имеется, - все-таки смирился с действительностью Леголас уже после десятого обхода зарослей. Я спиной почувствовала, что многих из сопровождавших нас воинов подобный расклад событий не обрадовал. Они, конечно, предпочитали об этом интеллигентно молчать, но их косящиеся в нашу с Гендальфом сторону взгляды не предвещали особо хорошего расположения к компании девушки-человека и мага-странника. Ну да, кто ж знал, что люди и старые волшебники не умеют бегать по веткам этих ваших вязов, конечно. Мои мысленные ворчания были недолгими - их прервал свист, раздавшийся где-то впереди. Один из эльфов - высокий и светловолосый обладатель весьма прекрасной внешности (ну, как у эльфов и положено), не стал медлить с приказом лихолесского принца. Его меч нещадно боролся с сорняками и лишними ветками деревьев, обрубая все лишнее, что могло помешать передвижению по тропе, но все равно казалось, что усилий одного будет мало - настолько дорога выглядела запущенной. "Вжих! Вжих!" Лезвие эльфийского клинка побеждало тьму, обрубая ее прогнившие руки, вцепившиеся в растения, принявшие облик сорняков по вине ее силы. Обрубленные отростки травы и сухих веток с хрустом падали на землю, отчего путь понемногу, но раcчищался. Наблюдавшей за этим зрелищем мне вновь вспомнилось о выпавшей на мою долю возможности помочь Лихолесью. Черный облик короля лесных эльфов снова встал перед глазами. Медленно, плавно покрывала тьма каждого из нас. Подбираясь незаметно, она поначалу маскировала свой облик под окружающее пространство, а затем резко охватывала все на своем пути, вытряхивая душу каждого из самых укромных закоулков. Но вдруг появилась тень, обладающая человеческим силуэтом - она была очень слабой и почти прозрачной, но все же я мгновенно поняла, кто именно является этой тенью. Тень, выделяясь из общей тьмы, набирала силу и становилась все более видимой по мере того, сколько пространства тьма успевала поглотить. В этот раз наваждение будто обретало новую форму, отчего казалось почти реальным. - Эй! - слабо звучащий голос, словно вырвавшийся из толстого слоя ваты, показался мне очень знакомым. И, как только я более-менее осознала, что голос к видению никакого отношения не имеет, оно мгновенно ушло, оставив за собой всего лишь понимание того, что на самом деле никакой тьмы не было и в помине. На смену пришли реальность и Гендальф. Последний смотрел на меня так, будто что-то в моем поведении заставило его насторожиться. - Что-то случилось? - наивно спросила я, все еще чувствуя, что часть моего сознания находится где-то в том призраке, созданном моим же воображением. Ничего мистического я в этом не видела, чистая психология - пытаясь найти причины, по которым стоит направиться в самое сердце Дол-гулдура, я сама себе и придумала эту картинку. А затем она стала развиваться по-своему - надо с этим бросать, а то я и так не особо адекватная на голову личность. - У тебя пот на лбу выступил. И я спрашивал, все ли с тобой в порядке, еще минуту назад. Ты так и не ответила, потому я вынужден повторить свой вопрос: все ли с тобой в порядке? - строгий тон голоса Гендальфа заставил меня напрочно вернуться в реальность. - Ничего страшного, просто задумалась, - по инерции соврала я. Когда я уже успела к этому привыкнуть? Гендальф предпочел промолчать, довольствуясь своим обычным взглядом, который обозначал, что волшебник мне не шибко доверяет. Беспокоить еще и своими заморочками и так озабоченного кучей проблем Гендальфа я не спешила, так как не-мистическое происхождение моего образа было очевидно. Во всяком случае, для меня. Тем временем, тот самый эльф все продолжал расчищать тропу, и теперь был виден небольшой пятачок относительно незаросшей земли, скорее всего, длиной метра примерно в полтора. - Мы не можем терять время, Леголас. Не лучше ли будет, если мы пойдем вслед за ним? - спросила Тауриэль, которую, судя по всему, попросту не радует перспектива позагорать на ближайшем пенечке. Каждая лишняя минута, проведенная в Лихолесье, заставляла меня еще явственнее чувствовать присутствующее в этом месте зло. Скорее всего, эльфы чувствуют то же самое, раз с таким невоодушевленным настроением выходят в поход, который для них по идее должен быть чем-то вроде увеселительной прогулки по родным местам. Леголас, с полсекунды подумав (в этот момент его брови нахмурились точь-в-точь, как у отца), утвердительно кивнул. - Если Илинсар уже возглавляет отряд, то мы должны идти рядом с Гендальфом и Наруэ - так будет надежнее. Остальные пусть распределяются в начале и конце отряда, чтобы возможность осуществить защиту в случае нападения была более удобной, - молвил принц, покосившись на меня и волшебника. На слове "нападение" я инстиктивно съежилась - невольно вспомнился тот милый паучок, с которым мы с Бильбо еле справились. Бррр. Сказано-сделано. Уже было понятно, что Леголасу, в чьих жилах текла королевская кровь, отряд подчинялся беспрекословно - не надо было даже и вспоминать, что сын Трандуила по-совместительству еще и возглавляет часть воинов, следовательно, является командиром. Что ж, свет в конце тоннеля* у нас есть, остается только запастись удачливостью - судя по всему, в этом походе она нам более чем пригодится. **** Так мы и шли, время от времени расчищая сильно заросшую дорогу от сорняков и прочих, мешающих проходу излишеств. Было видно, что ей никто не пользовался не один десяток лет - в противном случае, она бы не имела такой плачевный вид. Надо сказать, что идти было относительно нескучно, хоть и тяжело - каждый новый час после остановок (которые любезно предоставлялись нам с Гендальфом) я с трепетом вспоминала о пропущенных уроках физкультуры. Если бы выделенные на этот предмет (полезность которого я, увы, осознала поздно) академические часы проводились бы точно так, как то и требовалось, мои ноги сейчас сказали бы мне спасибо. Но, поскольку в годы своей школьной юности я предпочитала козлам и канатам книги и библиотеки, продолжительные походы по непредназначенной для праздных прогулок местности даже спустя столь долгое мое нахождение в Средиземье (судя по моим подсчетам, с момента моего попадания прошло не менее четырех месяцев), являлись для меня чем-то вроде одного из кругов ада. Потому эльфам приходилось терпеть мое нещадное нытье - не то, чтобы я слишком уж капризничала, но пару раз заметить о том, что тропинка черезчур камениста, время пути чересчур долгое, а подошвы моих сапогов чересчур тонкие для такой встряски, я не забыла. И если в первый раз на мои скромные замечания никто и внимания не обратил, то во второй я получила в свою сторону не самые доброжелательные взгляды от некоторых личностей. Что-то мне подсказывало, что для равновесия неплохо было бы добавить и третий раз, но в последнее время мой здравый смысл набирает рекордное количество побед. Да и я попросту не успела, потому что тропа выкинула наш отряд на небольшую поляну. Когда, высвободившись из последних, особо спутанных и толстых ветвей одного слишком уж мрачного дерева, мы высыпали на нее, оказалось, что поляна хоть и была небольшой, но все же два отряда по пятнадцать эльфов плюс их комадиров и волшебника с человеческой девушкой она вполне в состоянии вместить. Заметив, что Гендальф остановился, все (и я в том числе) последовали его примеру. - И куда нам дальше? - сама наивность, спросила я, в душе радуясь этой незапланированной остановке - пятка правой ноги красноречиво жглась, что само по себе являлось не самым хорошим признаком. К тому же, шикарный кожаный костюм (единственная моя отрада в этом приключении) покрылся мелкими царапинами от колючек, которые в обилии встречались на некоторых преграждавших наш путь ветках, что тоже меня далеко не радовало. Гендальф, поправив кушак на своем балахоне, сосредоточенно вгляделся туда, где поляна заканчивалась - за темно-изумрудным покрывалом устремлялись ввысь мясистые вязы и дубы, росшие настолько часто и тесно, что, казалось, их корням не хватит места под землей. - Никуда. Я разве не говорил, что по пути мы должны встретить Радагаста Бурого? *** *Имя эльфа, который взял на себя участь расчищать путь, переводится с синдарина как "Свет".