Трудности перевода по-Средиземски

Саундтрек: Ed Sheeran - i see fire **** Сон, навеянный не желавшими никуда уходить воспоминаниями об огне, когда-то отнявшем его королевство, приходил к нему столько раз, что этот огонь уже давно не пугал его. Первое время сон, конечно, досаждал ему - он заставлял его вновь почувствовать себя потерянным для своего народа, но вскоре сновидение превратилось в напоминание о том, кого именно он должен повергнуть, чтобы добиться возвращения своих законных земель и сокровищ. Времени, которое он потратил в ожидании, вполне хватало для размышлений о многом. Посчитавший, что в таком случае время пройдет хотя бы немного быстрее, он думал обо всем, что произошло с ним и его народом, совершенно не желая забыть об этом. Он не боялся огня. Даже напротив, единожды видевший истинную силу пламени, он понял одно - обладающее способностью сжигать все на своем пути, оно является лишь орудием в умелых руках. В зависимости от намерений того, кто им владеет, оно может согревать домашний очаг и вселять надежду, а может уничтожать жизни и внушать трепетный страх. Огонь, которым владел Смауг, по природе своей имел ту же силу, что и Аркенстон - эта сила подчиняла себе неспособных совладать со своими желаниями, однако, те, кто оставался холоден, вполне могли побороть ее чары. В том, что его точка зрения не может быть ошибочной, он был уверен. Эта стихия вполне может быть подвластна любому, а владеющему пламенем необходимо лишь понимать, чего именно он желает добиться с его помощью. Однако, это понимание не помешало пламени внедриться в его жизнь: он чувствовал, что истинной личиной этой девушки, Наруэ, является стихия огня. Чем ближе его отряд подходил к Одинокой горе, тем сильнее он убеждался в мысли, что пламя - главное орудие существа, которого он желал повергнуть, необходимо подчинить себе (в таком случае шанс на победу должен склониться в его сторону) - и только тогда, когда он сам почувствует присутствие этого пламени. Его терзала мысль о том, что догадка о сущности девушки, сперва показавшейся ему попросту невероятной, пришла к нему слишком поздно. Поначалу считавший, что отпустить ее - самое лучшее решение, теперь он корил себя за то, что не видел того самого, из-за чего можно было с полной уверенностью делать более верные выводы. Эти выводы и все сопоставленные факты еще сильнее убеждали его в точности своих суждений. Но, в силу своей упрямости, мысль, что он совершил ошибку, казалась ему отчасти абсурдной - отсутствие абсолютной ясности в каждом из своих решений мешало ему понять, какое же из них было на самом деле верным. ***** Радагаст. Отлично, в нашу компанию как раз не хватало чудаковатого старикана с гиперболической привязанностью ко всему лесному, грибному, и росгобельскому. Подальше запрятав мысль об адекватности Гендальфа (все-таки, я знала, что он чаще оказывается прав, чем наоборот), я покосилась в сторону Леголаса. Судя по всему, эльф отчасти разделял мою точку зрения - скептичности, с которой он посмотрел на волшебника в эту минуту, было хоть отбавляй. Последний, видимо, почувствовав сложившуюся обстановку, вызванную отчасти его столь неожиданным заявлением, хмыкнул - тем самым словно давая понять, кто в этой компании действительно руководит парадом, так как хмык получился довольно-таки выразительным. И значил он что-то вроде "Если вы, ребята, хотите выжить в этой дыре, то лучше помолчите, потому что любое ваше слово впоследствии может обернуться против вас". В ответ на столь многозначительное Гендальфское предупреждение, эльфы и ухом не повели. Я же, нервно сглотнув, решила на первое время действительно помолчать, не смотря на многие всплывшие вопросы о таком повороте событий. Что ж, Радагаст - так Радагаст. Как оказалось, ничего хорошего в нашей вынужденной остановке не было. Вернее, что-то хорошее, конечно, было - я была наполовину рада той мысли, что все-таки увижу Радагаста, первую встречу с которым я пропустила по известным причинам, да и отдых все же благотворно влиял на успевшую изрядно устать меня, но это хорошее было испорчено добротной ложкой дегтя. Пока гномы и Бильбо под руководством Торина Дубощита наверняка неплохо проводили время в своем Эсгароте, я имела не самую завидную перспективу: игравшие роль ложки дегтя сгустки тьмы, скопившиеся за пределами поляны в виде старых деревьев и зияющих между их ветвями редких просветов (корень "свет" здесь занимает лишь вынужденное место, так как по сути своей совершенно не имеет никакого смысла) пустоты не казались мне лучшими из достопримечательностей средиземья. Судя по всему, мою точку зрения разделяли многие из участников похода к Дол-Гулдуру - постные лица большинства эльфов красноречиво говорили об этом. Лишь некоторые из них, то ли по вине своего оптимизма, то ли из-за собственного идиотизма (впрочем, эти две крайности имеют весьма схожие понятия), сохраняли в выражениях своих прекрасных лиц некую воодушевленность, которая все же давала мне понять, что своим присутствием я еще не совсем набила оскомину перворожденным. Леголас нетерпеливо вглядывался за границу поляны, Тауриэль с непрошибаемо-хладнокровным видом производила неизвестные мне манипуляции со своим луком, остальные эльфы так же старались занять себя каким-либо делом. И было видно невооруженным глазом, что никому из них не по душе вся эта затея. Даже во взгляде тех эльфов, которые не так скептично относились к походу, я видела время от времени проявляющееся недоверие. Особенно это было очевидно, когда кто-либо из них смотрел на Гендальфа - видимо, эльфы подозревали о склонности мага к различным авантюрам, что заставляло их настороженно относиться к нему. Как ни странно, последнему было хоть бы хны - во всяком случае, Гендальф, не подавая виду насчет осведомленности об отношении эльфов к своей персоне, все продолжал брать пример с Леголаса. Та надежда, с которой они оба всматривались в чащу, все же передалась и мне. И потому, когда вскоре стал виден постепенно выходящий из ее недр силуэт, чей облик нельзя было спутать ни с кем другим, я была в более приподнятом расположении духа. *** Автор решил потянуть время до выхода "Пустоши Смауга" (йу-ху, большая часть года уже пролетела, и осталось всего-то несколько дней), потому глава пока не содержит особых поворотов в сюжете *догадываюсь, что кое-кто меня за это убьет*. С Беорном я уже достаточно намудрила, так что, лучше уж посмотрю, чего там Джексон накрутил с Дол-Гулдуром и всем прочим, прежде чем писать об этом (нет, я конечно могу полностью опираться на свое упоротое и ничем неограниченное воображение, но я потом впаду в продолжительную депрессию, если окажется, что моя писанина не имеет ничего общего с каноном). Но это не значит, что до 18го числа глав не будет - быть может, я еще что-нибудь захочу настрочить, так что не унывайте. Ваш несчастный и задерганный учебой автор. =)