Трудности перевода по-Средиземски

- И что мы теперь будем делать? - все же осмелилась спросить я после воцарившегося между нашей компанией неловкого молчания. Казалось, даже Гендальф не знал, как следует себя вести в сложившейся ситуации — его взгляд был несколько растерянным, словно волшебник старался как можно быстрее обдумать дальнейшие действия. На мой вопрос ответили не сразу; для начала оба волшебника по уже приевшейся мне привычке переглянулись, затем нескорым шагом устремив свой путь по направлению к зияющему чернотой выходу из коридора. - Для начала предлагаю поскорее убраться отсюда, пока он, - Радагаст как-то по-особенному выделил последнее слово, словно старался насколько можно явственнее подчеркнуть, кого волшебник имел в виду, - не передумал. Похоже, что он решил дать нам уйти — и, если так оно и есть, нам очень повезло. Последняя фраза, произнесенная волшебником по старческой беспечности несколько громче обычного, отозвалась эхом, вибрирующая волна которого ударилась в каменные стены, и с гулким рокотом устремилась в соседний коридор. Витавший в крепости могильный холод стал ощущаться гораздо чувствительнее — я почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками. В голове, словно стрела, промелькнула мысль о том, что несколько минут назад я видела не просто какого-то там Некроманта, а самого Саурона. Настоящего Саурона. Мааамоньки. И за одну секунду адреналин, на котором я все еще держалась все это время, испарился, а на смену ему пришло полное осознание реальности с приложением в качестве использованных нервных клеток. Которые, между прочем, не восполняются. Не знаю, отражалось ли это «осознание» на моем выражении лица, но оба мага в эту минуту посмотрели на меня весьма странно. Я только приоткрыла рот, дабы откомментировать ситуацию в словообразованиях не с самым адекватным содержанием, но Гендальф меня опередил: - Хорошее предложение. Думаю, именно так мы и сделаем, - как ни в чем не бывало сказал волшебник, затем ускорив шаг. Мне, конечно же, только и оставалось делать, что глубоко вздохнуть, да поплестись за магами — прохлаждаться под покровом обиталища самого Саурона не хотелось нисколько. Мой разум все еще не привык к мысли, что опасность отступила, и потому где-то на подсознании я все еще чувствовала ту энергию, которая сопровождала появление темного Владыки. Мне все еще казалось, что туман — на самом деле уже развеявшийся — преследует нас, ожидая нужного момента для того, чтобы напасть вновь. Даже когда мы без препятствий переступили последнюю черту, отделявшую уже знакомый мост и земли Лихолесья, никуда не желавшее уходить ощущение присутствовавшей тьмы не покидало меня. Обстановка была явно не здоровой, а молчание волшебников только усугубляло ситуацию. - Значит так, я предлагаю игру. Тот, кто первым расскажет мне об истинной причине всего этого фарса, не получит дозу ругательств и истерик в свой адрес. Мн-да, в моей голове это звучало куда более лучше. На деле же похоже на дешевый ультиматум, чего я вовсе не хотела добиваться. Что ж, зато мои слова возымели нужный эффект — первым остановился Гендальф, обернувшись в мою сторону. Его высокая серая фигура, выделявшаяся на фоне общей тьмы в совокупности с хмурым выражением лица мага выглядела достаточно убедительно для того, чтобы я еще раз пожалела о своей несдержанности. Радагаст, так же остановившись, обеспокоенно поглядывал то на меня, то на Гендальфа. - И какого же ответа ты хочешь? - казалось, волшебник не стремился к тому, чтобы выглядеть рассержено, но я подозревала, что затеянный мной разговор ему не по душе. - Правды. Я знала, что ответ может мне не понравится, однако слишком долгое время я старалась не задавать, как мне казалось, лишних вопросов. Теперь же без истинного понимания некоторых вещей я не смогу должным образом относиться к некоторым окружающим меня личностям — я должна знать, кем меня считают там, куда мне "посчастливилось", если так можно выразиться, вляпаться. Тишина темным бархатом пронизывала каждый сантиметр повсюду, и окружавшая нас местность являлась главной концентрацией власти Некроманта. Все вокруг выглядело ровно так же, как и в первый раз — мрачно и совершенно опустошенно, словно многие тысячи лет свет не имел возможности сюда пробиться. - Мы находимся не в самом подходящем месте для подобного разговора, но для начала я скажу тебе вот что: никто из нас не знал, какая именно сила кроется в Дол-Гулдуре, но теперь, благодаря твоей помощи, мы можем быть в точности убеждены - тот, с кем мы столкнулись здесь, обладает властью над тьмой, и побороть его обычными средствами не под силу ни одному созданию. Мне кажется, ты знаешь: Некромант — имя, не полностью отражающее его истинную личность, - голос Гендальфа звучал жестко и достаточно убедительно, но за каждым его словом скрывалось по несколько смыслов — волшебник как всегда не стремился говорить начистоту, и это немного раздражало. Понятно было одно — мы шли сюда не за тем, чтобы уничтожить его. Они — те, по чьему распоряжению я оказалась в самой гуще событий — хотели лишь удостовериться в том, кем именно является существо, поселившееся в развалинах Дол-Гулдура. - А на счет трещины можешь пока не волноваться - она слишком незначительна для того, чтобы сила ушла, но тебе придеться поберечь кулон. Со временем она может начать увеличиваться, и что случится, если частицы этого пламени будут утеряны, известно лишь очень немногим. К сожалению, я к их числу не отношусь, - добавил маг, мельком посмотрев на кулон, который я все еще зажимала в ладони. Ну вот, опять какие-то недосказанности. Стараясь не выпустить наружу поток скопившихся эмоций (я давно уже боролась с желанием высказать магу все, что я думаю об этом походе), я все же негодующе фыркнула. Судя по всему, тоже зря — похоже, это мое действие весьма рассердило Гендальфа. Волшебник, сощурив глаза, серыми бликами мерцавшие в темноте, принял такое строгое выражение лица, что я мигом пожалела о прошедших минутах, за которые не пыталась подавить свои эмоции. - Я думал, ты достаточно умна для того, чтобы понять, но, видимо, придется кое-что разъяснить - ты оказалась в этом мире не в самое подходящее время. Не известно, принесет твое появление для Арды хорошие или плохие последствия, но раз мы приняли тебя здесь и по возможности стараемся помочь — будь добра, смирись с некоторыми неудобствами и постарайся не создавать лишних проблем. Этот мир меняется не в лучшую сторону, и если каждый из нас будет стремиться к тому, чтобы этому противостоять, быть может, общими силами мы сможем предотвратить эти изменения. Энергия, появившаяся вокруг Серого мага, была мне знакома, и сила ее на какое-то мгновение поглотила до этого присутствовавшую здесь повсюду тьму — она была сильнее и выглядела гораздо устрашающе, чем сила Некроманта. Сама ее природа казалась мощнее в несколько сот раз. «Что, получила? Заказывала волшебства и добрых магов — вот, пожалуйста, со всеми комплектующими.» В следующее мгновение все стало на свои места так, словно никаких Гендальфских спецэффектов и не было — тьма Некроманта вернулась на свои места, и от проявления истинной сущности Олорина не осталось и следа. Радагасту явно это все не нравилось, но маг предпочел промолчать, устремившись вслед за своим напарником по уже знакомой тропинке. Тропинка вела нас обратно, и в этом пути у меня было достаточно времени для того, чтобы подумать о некоторых событиях, произошедших в моей жизни относительно недавно. А если быть точнее, все время пути я размышляла об истинном смысле слов Гендальфа. Получалось не очень - из всего, сказанного им, выходило так, что в Арде я нахожусь на птичьих правах. И эта перспектива не могла меня радовать ни под каким соусом. **** На этот раз путь был гораздо более легким — тропинка уже была расчищена, а слова Радагаста о том, что Некромант решил дать нам возможность донести новость о его появлении все больше и больше казались правдой. Во всяком случае, на этот раз никакие орки нас не преследовали — это факт. Как результат от вылазки в логово Некроманта, я получила парочку неизгладимых впечатлений, и в дополнение к ожогам (к которым я, к слову, уже успела привыкнуть) - царапину на правом виске, которая на деле оказалась слишком незначительной для того, чтобы обращать на нее внимание. Боли она почти не причиняла, довольно быстро перестав кровоточить, и вскоре покрывшись корочкой. Однако на свое внешнее состояние я почти не обращала внимания — внутренние переживания представляли для меня гораздо большую важность, чем пара царапин. Мы все чаще и чаще делали остановки, так как было очевидно, что на обратную дорогу сил оставалось недостаточно. Особенно моих сил — стычка с Некромантом заметно отразилась на моем самочувствии, что очень тормозило нашу скорость передвижения. Мне казалось, что с каждым шагом я все больше и больше походила на лимон, из которого выжали все соки; ноги становились ватными, а в голове гудело. Словно из меня вытащили всю энергию, и восполнить ее было нечем. Совсем отчаявшись понять истинную причину этого состояния, я вскоре стала думать, что частица того черного сгустка осталась со мной. Словно именно она и мешала мне набраться столь необходимых сил. Конечно же, дело было не в этом. Сам по себе отдых в Лихолесье, где каждый участок земли пропитан тоской и унынием, был обречен на бесполезность — здесь нельзя было полностью освободиться от темных сил. Этот лес не мог подарить путнику отдых и покой, потому что сам был отягощен чернотой, которая обосновалась в каждой его травинке настолько крепко, что свет даже не предпринимал никаких попыток проникнуть сквозь густые кроны деревьев, плотным куполом закрывшие Лихолесье от внешнего мира. В один из подобных привалов Гендальф по своему обыкновению примостился у корней дерева, собираясь прикурить неизменную трубку. Табак в его запасах на моей памяти не заканчивался даже за столь продолжительное время, а должен бы — я давно уже заметила, что маг частенько любил подымить. - Я обещал гномам и Торину Дубощиту, что вновь присоединюсь к их походу. Время на исходе, и потому мне придется пренебречь просьбой короля Трандуила о том, чтобы лично доложить ему о результате похода, - произнес волшебник, покосившись в сторону Радагаста. Тот, как в последствии оказалось, был не меньшим любителем раскурить трубку, и потому в подобные моменты мне приходилось находиться, что называется, меж двух огней. Вернее, в зоне повышенной задымленности, потому как один курящий маг — это еще куда ни шло, а когда их двое, дело начинает принимать более серьезный оборот. Запах сигарет я не любила с самого детства, но, как ни странно, табак обоих волшебников обладал не самым противным ароматом, и с этим можно было смириться. Разместившаяся неподалеку я наблюдала за тем, какие причудливые очертания имеет прозрачно-серое облако, медленно вылетевшее из трубки Радагаста; почти погруженная в дрему, вызванную витавшим повсюду пряным ароматом табака и общей усталостью, на упоминании Гендальфа о гномах я мгновенно пришла в более оживленное состояние. - И как же вы поступите? - вопросительный возглас вырвался с моих уст немного более поспешно, чем я того ожидала. Гендальф покосился на меня из-под широких полей своей шляпы. О том, как именно стоит относиться к нему после нашего недавнего разговора, я не знала — не смотря на то, что Серый маг показал себя не с лучшей стороны, где-то на подсознании я все еще сохраняла прежнее к нему отношение. Волшебник в серой хламиде был не простым магом, и, зная об этом, я попросту не могла сменить свое уважение к Гендальфу на более охлажденную манеру общения. Потому и сам маг старался вести себя подобным образом — вернее, он попросту делал вид, что ничего и не произошло. - Сдается мне, тебе не на пользу атмосфера Лихолесья, потому будет полезнее, если ты направишься со мной. Пора уже выйти из этого леса, да и гостеприимством лесных эльфов мы достаточно злоупотребили. Сказать, что слова волшебника меня обрадовали — значит, ничего не сказать. Я уже столько времени провела под вечно мрачной сенью Лихолесья, что, если признаться, под конец даже почти забыла, как должен выглядеть настоящий солнечный свет. Да и обещание скорой встречи с гномьей компанией, по которой я успела даже соскучиться за столь долгое время, изменило в лучшую сторону мое упадническое настроение, которое за последние недели накрепко закрепилось в душе. Быть может, Гендальф не так уж и плох? Однако Радагаста это известие не обрадовало — по причине своей погруженности в процесс курения, Бурый маг не сразу отреагировал на слова Гендальфа. Когда тот замолчал, Радагаст выдувал очередное колечко дыма с весьма удовлетворенным выражением лица; закатив глаза и весьма забавно выпятив нижнюю губу, волшебник явно получал удовольствие от вдыхания дымных паров. Гендальф, внимательно понаблюдав за траекторией особенно размашистой окружности парообразного происхождения, которая в полупризрачной темноте леса устремилась к самым высоким кронам одного из деревьев, хитро хмыкнул. - И ситуация складывается таким образом, что никто, кроме моего друга Радагаста, не сможет донести весть об исходе нашего похода до Трандуила, - при упоминании своего имени Радагаст наконец отвлекся от своего занятия, непонимающим взглядом посмотрев на Гендальфа. На какие-то доли секунды воцарилось молчание, в котором один из магов явно пытался сообразить о сути происходящего вокруг него. - Что ж, мне не в тягость выполнить твою просьбу, Олорин, раз тебя не отпускают необходимые дела, - все же ответил маг, затем вновь затянувшись. А затем мы вновь отправились в путь, который на этот раз сулил мне встречу со старыми знакомыми, и я, решив, что каждое действие Гендальфа на самом деле продумано и в тот раз волшебник был немного не в духе, уже предвкушала дуновения свежего ветерка и по-настоящему живую природу, которая будет окружать меня, когда я наконец выйду из до чертиков надоевшего мрачного леса. Мне был необходим отдых от тьмы и затхлости, и пока я находилась в Лихолесье, я не могла полностью отвлечься от никуда не желавших уходить мыслей о том, что тьма на самом деле не собирается исчезать, а только надвигается все стремительнее и стремительнее.