Трудности перевода по-Средиземски

Саунды: Portishead – Roads (автор настоятельно рекомендует заглянуть в перевод) Dario Marianelli – The End Of Childhood ******* Война цепко захватывала нас. Никто не чувствовал этого, но я-то знала - её железные оковы приближались ровно с той же скоростью, с какой мы достигали нужной нам цели. Ровно с той же скоростью, с какой гнев мести Азогу Осквернителю и жажда заполучить Аркенстон поглощали разум Торина Дубощита. Ровно с той же скоростью, с какой тайны Гендальфа - одна за другой - запутывались вокруг меня все больше, не давая пути к отступлению. Да и отступать было некуда - я давно уже поняла, что в этом путешествии пути назад не имеет никто из нас. А если кому-то и повезет вернуться живым и невредимым, прежним он уже не станет. Отступать было некуда и тогда, когда я поняла, что виновником прекратившегося трактирного веселья был ни кто иной, как сам Торин - собственной персоной. Король, видимо, здесь был настолько нежданным гостем, что своим появлением заставил всех, кто присутствовал в помещении, в оцепенении застыть и уставиться на столь значительную и важную персону. Надо сказать, что Торин нарушил сразу две постоянных привычки, которые, насколько было заметно, приелись здесь очень крепко - во-первых, с его присутствием воцарилась полная тишина уже более чем на пять минут, чего в этой таверне, скорее всего, не было никогда. Во-вторых, свойственная Дубощиту угрюмость ничуть не поменялась на более подходящее для подобного заведения настроение, так что суровый и явно недовольный происходящим Торин явно не подходил под обстановку, созданную отчасти музыкантами, отчасти - посетителями, ну и совсем отчасти - моими танцами. Потому обстановка, почувствовав неладное, решила немедленно ассимилироваться под настроение Короля-под-горой. В общем, в воздухе непременно появилась львиная доля напряженности, а от недавнего веселья не осталось и намека. Вот всё эти короли - одним своим появлением могут либо всё испортить, либо, напротив, спасти положение. Конечно, в том случае, если они появляются вовремя. На данный случай никто не ждал, что в дверях заведения появится Торин, так что и ежу было понятно, что король появился явно не вовремя. Значит, в этот раз король всё испортил. Однако как бы не так - это был король, следовательно, король пришел тогда, когда было нужно ему, и в подобных моментах он вовсе не обязан подстраиваться под окружающих. Скорее, все должно быть с точностью до наоборот - как оно и было на самом деле. Предельно недовольный взгляд Торина, каким он осмотрел нашу маленькую компанию (и в особенности - своих племянников), заставил каждого из нас вспомнить лучшие моменты своей жизни. Но гномы особо виду не подавали - ни Дори, Нори и Ори, ни Фили с Кили не выглядели достаточно виноватыми и напуганными, чтобы можно было оценить всю серьезность ситуации. Бильбо так вообще постарался сделать вид, что ничего не произошло - хоббит все продолжал разглядывать растерянно-недоуменным взглядом свою кружку, даже не стремясь поднять взгляд на Торина. Что, Бэггинс, думаешь, тебя так не заметят? Правую руку хоббит предусмотрительно засунул в карман, и я успела заприметить, что он потихоньку пытался незаметно пробуксировать поближе к толпе. Дубощит, казалось, этого маневра действительно не замечал - все его внимание было сосредоточено на Кили и Фили. Ну и на мне, поскольку так уж получилось, что в момент появления Торина мы находились рядом. Взгляд Его Величества в этот момент был не особо располагающим к разговорам по душам, потому неловкое молчание продлилось чуть больше обычного. Казалось, гномий король изо всех сил сдерживается, чтобы не устроить разбор полетов при посторонних. Он стоял в таком положении, словно собирался как минимум вступить в рукопашную - ноги в устойчивой позиции, туловище слегка наклонено вперед, руки так и стремятся сжать кулаки. Кили, смекнув всю серьезность ситуации, состроил насколько можно более вдумчивое выражение лица. Затем покосился на меня. Да еще с таким видом, будто я должна немедленно что-то предпринять. И вот как это понимать? Я им ни в адвокаты, ни в няньки не нанималась, пусть сами между собой разбираются. - Мы выдвигаемся. Немедленно. - наконец сказал король-под-горой, вдоволь на нас насмотревшись. То есть, как так выдвигаемся? Вот так вот, просто взять и сказать - уходим, и все? И никаких сборов заранее там, предупредительного оповещения? Видимо, удивление слишком заметно отразилось на моем лице, поскольку Торин посмотрел на меня весьма неоднозначно. Похоже, король был свято уверен в том, что по одному его слову каждый будет делать то, чего он пожелает. Во всяком случае, его самоуверенный вид красноречиво об этом говорил. "Еще не хватало тебе плясать под его дудку! И Гендальфа хватило сполна, если тобой будет помыкать всякий, кому не вздумается, ты так в скором времени вообще превратишься в безвольную тряпку." Вот именно, достаточно я уже успела побегать на побегушках. Пора брать ситуацию в свои руки. - Так скоро? - невинно спросила я, сделав пару медленных шагов в сторону Торина. Возможно, такая смелость появилась по вине недавнего адреналина, вскипевшего во мне из-за танца. Но я уж точно не собиралась останавливаться на достигнутом. Теперь Торин стоял передо мной так же близко, как и в момент нашего последнего расставания. Я хорошо помнила тот наш момент. Слишком хорошо для того, чтобы почувствовать, что мое поведение только еще больше раздосадовало его. Я заметила, что король нахмурился еще больше, однако я была слишком увлечена представшими перед глазами воспоминаниями, чтобы вовремя сообразить - пора бы уже остановиться. А поскольку вовремя сообразить я не успела, то и останавливаться не собиралась. - Что ж, я не могу препятствовать вашим намерениям, Ваше Величество. Я немедленно последую за вами, однако только после того, как вы окажете мне одну небольшую услугу. Не собираясь продолжать фразу, я развернула кисть левой руки в приглашающем жесте. Торин, опешивший от моей выходки, отвечать на приглашение не спешил. Видимо, придется ему помочь. Обернувшись к музыкантам, что сидели на небольшой сцене, располагавшейся в углу и, как и все остальные, наблюдали за всем с предельным любопытством, я кивнула. Те, спохватившись, вновь взяли в руки инструменты. Музыка появилась незаметно - родившись из-под одного смычка, она перешла в другие, получила второй голос благодаря флейтам, затем его подхватили и арфы. За какие-то полминуты зал трактира вновь наполнился звуками мелодии - на этот раз более медленной, чем та, которая звучала во время моего танца. Но продолжить свое существование ей не удалось. Торин Дубощит сперва подчинился мне - на каких-то пару мгновений он почти поддался. Он дал мне взять себя за руку и даже сделал два шага в мою сторону, но не более. В какой-то момент я увидела, что он смотрит на меня почти точно так же, как тогда - его взгляд поменялся и стал более светлым, на доли секунды он спрятал суровость и внимательно всматривался в мое лицо. Но потом его словно переключило, будто он нашел в себе силы справится с наваждением. Резко остановившись, он вновь нахмурился. Потеряв опору, остановилась и я - он грубым движением выдернул свою руку из моей. - Никаких шуток, Наруэ, - отчеканил он так же резко, как и прервал мою попытку сгладить обстановку. Видимо, очень глупую попытку - теперь Торин казался еще недовольнее, чем раньше. И сказал он эти слова так, словно только что обличил меня как минимум во лжи. Как максимум - в пособничестве темному колдовству. - Уходим немедленно, никаких проволочек я не потерплю, - явно собравшись покидать трактир, еще раз повторил он. И окинул сначала меня, затем каждого из гномов и даже Бильбо таким взглядом, словно любое промедление хоть на полсекунды будет иметь за собой самые серьезные последствия. Делать было нечего - король сказал, королю необходимо подчиняться. И сначала гномы, а затем и я с Бильбо все же направились вслед за Торином под наблюдающие взгляды не менее, чем сотни совершенно посторонних людей. ***** Оказалось, Торин не шутил - в тот же день мы действительно покинули Эсгарот, и тому были основания. Во-первых, как выяснилось, в городе все это время находились Тауриэль и Леголас. Со слов этой компании, они охраняли Эсгарот от набегов орков, которые с нашим появлением в городе участились, но упорный Торин не желал верить ни единому их слову. И даже доводы Гендальфа, что эльфа может быть им полезна в связи с не до конца зажившей ногой Кили и моими ожогами, не смогли его переубедить - он слишком сильно ненавидел эльфскую братию, чтобы позволить себе и своему отряду находиться с ними на одной территории. Гендальф, вконец убедившись, что на этот раз ему упрямость Торина не подавить, опустил руки. И, будто бы в отместку, заявил, что у него свои личные дела, и блюсти безопасность шайки упрямых недоросликов на каждом шагу он вовсе не намерен, тем самым отказавшись от сопровождения нас до Эребора. Этот факт меня несказанно обрадовал - надо признаться, от давления волшебника я давно уже устала, и если бы наше контактирование продолжилось, вполне вероятно, что взгляд его серых глаз, которыми маг в последнее время смотрел на меня слишком уж подозрительно (так, будто он пытался осмыслить какие-то свои догадки по поводу меня), стал бы являться мне в кошмарных снах. Гномы разделяли мою точку зрения - на этот раз Гендальфа никто отговаривать не спешил. Видимо, волшебник своими вечными выкрутасами набил оскомину не только мне, так что его уход на этот раз был весьма к месту. Гендальф Серый словно почувствовал, что обстановка вокруг накалилась, и решил ненадолго побыть на расстоянии от всяких строптивых личностей вроде Торина. Во-вторых, Бургомистр тоже не был нам особо рад, и всячески стремился намекнуть, что, дескать, орки-то на город нападают не просто так, да и вообще - зима близко, там и холод не за горами, а совершать подобные нашему путешествия лучше по теплой погоде. Мало того, и сам Бард всячески пускал масла в огонь путем смятения дум среди местного населения. Подслушанные кем-то из гномов разговоры горожан не сулили нашей компании ничего особо хорошего - люди ждали золота, но их совершенно не волновало, кто именно будет его отвоевывать. Конечно, в большинстве своем они преданно верили, что именно Торин станет их освободителем от гнета Бургомистра. Но это не помешало и образованию своих группировок - кто-то из них путем, видимо, особенно долгих раздумий решил, что никакие гномы со своим пророчеством им не нужны и они справятся сами, а убить дракона должен никто иной, как потомок Гириона. И, судя по рассказу подслушавшего разговор, кажется, Ори, они замышляли создать свой отдельный отряд с целью добраться до горы. Уж не знаю, насколько эта история правдоподобна и действительно ли в ней участвовал Бард (пусть даже и косвенно), но это известие для Торина было последней каплей. И вот так, не без психологического давления с двух не самых дружественных сторон, Торин наконец не выдержал и решил покинуть этот город как можно быстрее. Но в этом был свой плюс - та гулянка, затеянная Фили, Кили и остальными гномами, прошла для нас безнаказанно. Во всяком случае, на тот момент. Слишком увлеченный другими проблемами, Торин по пути из трактира до дома Бургомистра остыл, рассказывая нам суть дела, и, видимо, отвлекся. Так что как бы то ни было, но эльфам, Бургомистру и Барду я теперь обязана - быть может, они мне жизнь спасли. Мало ли, до чего можно довести разъяренного Торина, если его энергию вовремя не направить в другое русло... Уходили из города мы ровно так, как подобало - с сопровождением нашей честной компании свитой из горожан, которые следовали за нами ровно с того момента, как Бургомистр всенародно объявил, что отряд гномов продолжает свой путь. С Бургомистром на этот раз Торин не хотел иметь никаких дел, однако получилось так, что наш отряд всецело зависел от градоначальника - кто станет покидать город с пустыми руками, не имея ни оружия, ни провианта, ни необходимых для путешествий мелочей? Все свое добро гномы растеряли блуждая по Лихолесью, а оружие Бургомистр конфисковал у них еще на входе в город. Поэтому без оповещения его о наших нуждах дело никак не обходилось, это Торин прекрасно понимал. А там уже и Бургомистр, видимо, обрадованный столь радостной для него вестью, решил не скрывать новость от своих подданных. Надо сказать, что какой бы скупой и не очень приятной градоначальник Эсгарота личностью не казался, но все же снабдил он нас, не жалея своих погребов, оружейных и ткацких. Еда, новые плащи, возвращение оружия - все требования Торина были им немедленно выполнены, да и по отношению, с каким Бургомистр нас провожал, было уж очень заметно, что он не хочет упускать свой шанс получить долю Эреборских сокровищ. Надо сказать, что гномы были недовольны тем, что их мечи и секиры оказались в чужих руках, и по их возвращению в свое распоряжение не преминули Бургомистру об этом намекнуть весьма в грубоватой форме. Не привыкший к тому, что для гномов это абсолютно нормальная и повседневная манера общения, Бургомистр принял этот намек как предупреждение, что обещанная Эсгароту часть золота может быть и уменьшена. И, немедленно перепугавшийся за будущее благосостояние своего города, тут же распорядился о том, чтобы каждому из отряда Торина было выдано по дополнительному снаряжению. И это было весьма кстати - в этом путешествии нам предстояло встретиться с самим Смаугом, а в случаи появления непредвиденных обстоятельств любое оружие будет полезным. Итак, покинули Эсгарот мы с новым снаряжением, с новыми плащами, на новых лодках и с новыми предчувствиями. Я предчувствовала, что приближалась Битва. Битва, к которой пять воинств имели лишь косвенное отношение. По поступкам Торина было видно и невооруженным глазом, что он все еще борется с собой, но я все чаще замечала, что страсть заполучить то, что принадлежало ему по праву, движет им куда влиятельнее, чем желание вернуть дом для своего народа. И что именно станет для него важнее, когда мы наконец доберемся до горы и откроем дверь, не мог догадаться никто из нас. И, похоже, сам Торин тоже не знал, какая сторона его миссии для него важнее.