Трудности перевода по-Средиземски

Саунды: Hans Zimmer and James Newton Howard – Macrotus Hans Zimmer and James Newton Howard – Watch the World Burn Торин напряженно и сосредоточенно посмотрел на меня. Он вглядывался в мое лицо и рассматривал меня так внимательно, как не вглядывался и не рассмаривал никогда. И в этот момент он не был рассерженным, удивленным или подавленным. Поначалу Торин смотрел на меня почти так же, как смотрел на что-то, что считал своим - я очень хорошо знала этот взгляд, потому что много раз видела его. Так он смотрел на все то золото, что лежало в его подгорном королевстве, и на гору, к возвращению которой он так стремился. Но ни разу он так не смотрел ни на меня, ни на гномов, которые для него были больше товарищами, чем подданными, ни на Бильбо, к которому он до недавнего времени относился, как к другу. Этот его взгляд не был ни холодным, ни безразличным. Тяжелый,властный, он немедленно заставлял думать о том, что Подгорному королю нужно подчиняться сразу, забыв о собственных потребностях, мыслях и желаниях. "Так ты хотела, чтобы он на тебя смотрел?" Наклонив голову в кивке, будто бы он убедился в чем-то, Торин вдруг рассмеялся. Звенящий подобно металлу и низкий, его смех резонировал почти как эхо и глухо дребезжал в ушах. Трандуил и Гендальф почти испуганно переглянулись. Смех прекратился; Торин вновь будто в кивке наклонил вперед голову. Даже находясь на достаточном от него расстоянии, я слышала его тяжелое дыхание. Все говорило об одном - скоро нагрянет буря. Он сделал шаг ко мне - я пожалела о том, что мне было некуда отступать. Шагать в пропасть, где снизу за всем следили Бард, Трандуил и Гендальф, я вовсе не планировала. Их фигурки казались игрушечными, а Лихолесская армия походила на оловянных солдат - настолько здесь было высоко. Люди Барда, прятавшиеся за своим предводителем, и вовсе выглядели нелепо. Без должного снаряжения, вооруженные чем придется, они больше напоминали детей, решивших поиграть в разбойников. Вдали алело солнце, припекая лакрично-черные горбы гор, припорошенные снегом, будто сахарной пудрой. Вишнево-красный луч света, вдруг блеснувший из кулона, почему-то показался мне ярче этого солнца. Стекло нагревалось; кулон жег пальцы, и оттого все воспринималось мной преувеличенно, словно я смотрела через лупу в магический шар. Взглянув в сторону Гендальфа, я вдруг остро почувствовала резкий толчок, будто тысячи иголок впились в кожу, проникая все глубже с каждой секундой. Волнение волшебника передалось мне. Он напряженно всматривался в мою сторону, и было видно, что он явно никак не мог предугадать мое решение по поводу кулона. Что ж, видимо, я зря считала, что мага сложно чем-то удивить. Хотя, я и сама толком не верила тому,что решилась на это, и, помимо всего прочего, в тот момент я совершенно не была способна на какие-либо четкие, осознанные размышления. Меня будто охватило наваждение, неведомая фантасмагория, корень которой происходил из скрытого и почти забытого желания все изменить. - Ты не можешь так рисковать, потому что не знаешь точно, кому от этого станет лучше. Ты ошибаешься, если думаешь, что я не знаю о кулоне и той силе, которая в нем содержится. Хочешь уничтожить всех нас? Так ты не сделаешь этого, потому что не веришь сама себе, - Торин говорил вкрадчиво и медленно, почти безэмоционально, разве что его голос изредка дрожал; было видно, что он взволнован, но никоим образом не хочет этого показать. - На самом деле она предоставила тебе выбор, Торин. У нас еще есть шанс объединиться в битве против куда более мощного зла, чем алчность, тебя охватившая. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Как думаешь, что страшнее - дать Арде пасть под натиском тьмы или выполнить обещанное? - Торина прервал Трандуил, не потрудившись подождать, когда закончит Подгорный король. Он глядел на нас с почти-что ухмылкой, но настороженно нахмурившись. Лесному владыке, как оказалось, тоже было не все равно. Похоже, я открываю для себя много нового. А стоило всего лишь подвергнуть этот треклятый кулон риску уничтожения! Эльфы, поистине, до невозможности эгоистичны. В ответ на слова Трандуила Торин лишь хмыкнул. - Не тебе рассказывать мне об алчности, Трандуил. Право, я не подозревал, что тебя вообще волнует что-то, кроме твоего прогнившего до черноты леса и моих бриллиантов, - Торин почти оскалился, со злостью огрызнувшись в сторону Трандуила. Тот с несколько наигранным удивлением посмотрел на короля-под-горой - так, будто совершенно не понял, о чем идет речь. - Рад убедить тебя в твоих же домыслах, Торин Дубощит. Как бы то ни было, но суть остается одна - ты никогда не увидишь всей правды, поскольку твой разум затуманен. А вот человеческая дева еще не так безнадежна. Если она, конечно, сейчас не сделает очень большую глупость. - Я не намерен слушать глупцов и предателей! И не собираюсь смотреть на все это безумие! Наруэ должна сама понять, что погубит каждого, если сделает это, и мешать ей в этом понимании я не намерен, - наконец не выдержав, Торин зло сжал кулаки, и, от раздражения чуть ли не скрипя зубами, резко развернулся ко мне спиной. Слегка повернув голову вправо, он все же не спешил смотреть на меня. - Вспомни о тех, кто тебе дорог, - сказал он, и, к совершенному моему удивлению, покинул площадку, вновь скрывшись в полутьме коридоров Эребора. С уходом Подгорного короля гномы, до этого сохранявшие молчание и не проявлявшие почти никаких эмоций, посмотрели на меня. Кто-то из них смотрел с сожалением, а кто-то - с испугом. Никто их них не спешил что-то говорить: все будто замерли, ожидая, когда наконец разорвется нараставшее напряжение. - Наруэ, владыка Трандуил прав. Никто не знает, кого еще эта сила может разбудить, когда оболочка кулона разобьется. Если тебе так дорог этот мир, не стоит этого делать, - воскликнул Гендальф, не сдержавшись. Я вспомнила встречу с Некромантом. Чернота, мрак и отчаяние накрыли меня волной, обладавшей неимоверной силой. Слова о том, что он сам не отказался бы от обладания силой кулона, вновь зазвенели в ушах; на мгновение показалось, будто я снова оказалась там, в Дол-Гулдуре, погребенная под натиском Саурона и не имеющая никаких шансов на спасение. Обеспокоенный взгляд Гендальфа вновь помог мне вынырнуть из наваждения. Нет, я никогда не поверю в то, что попала сюда ради того, чтобы все разрушилось. Цепочка кулона покачнулось - я подхватила его, и, пересилив боль, убрала руку с перил. Все облегченно вздохнули. И тут же, как по взмаху невидимой дирижерской палочки, ужасающая симфония из стука и грохота железа, сопровождаемая топотом копыт, обрушилась на нас. Армия Даина Железностопа достигла нас быстрее, чем кто-либо ожидал - подобно буре, тысячи гномов, облаченных в тяжелые доспехи (один устрашающий вид которых внушал оцепенение), резко затормозили прямо перед Трандуилом и его армией. Армия Даина Железностопа в ездовом плане перещеголяла короля Трандуила - подданные кузена Торина, как и сам кузен Торина, с гордостью возглавлявший свой отряд, ехали верхом на кабанах. Армия Даина Железностопа уступала по численности армии эльфов, но в боевом настрое ей не было равных. Горячий нрав Даина - рыжеволосого, крепкого, казавшегося квадратным из-за военного снаряжения - сразу дал о себе знать, стоило только Даину встретиться с холодной невозмутимостью эльфов. С полоборота уличив лесного владыку и его подданных в трусости, он было кинулся на них с оглушающим боевым кличем. Его примеру последовали и его подданные, и гномы Торина. Все оказались во власти короля Железных холмов, стоило ему только появиться. Даже я, мгновенно позабыв про всякую боль, неудобные доспехи и собственное нежелание участвовать в битвах, поначалу ринулась вслед за Ори и Бомбуром, побежавшими вниз. Однако весь мой энтузиазм немедленно исчез, стоило мне почувствовать всю тяжесть доспехов и едва не оказаться сбитой с ног тринадцатью гномами, в безумии рвущимися встретиться своими мечами с мечами эльфов. И кто знает, чем бы закончилась эта встреча, если бы с восточной стороны горизонта в тот же момент не вылезли черные, омерзительные полчища орков. С ними не хотели встретиться ни гномы, ни эльфы.