Безумная любовь

Кажется, лучше, чтоб утро вообще не наступало никогда. Антон медленно открывает глаза и снова их прикрывает. Тело ноет, так что больно шевелить даже рукой. События прошлой ночи, словно издеваясь, проникают в мозг, и Антон трясет головой, отгоняя видения. Через силу все-таки поднимается и по стеночке идет в ванную. Зеркало с утра показывает ужасные вещи. Футболка наизнанку, на шее засос, руки в синяках, душа растоптана. Шастун долго стоит под струями воды, медленно приходя в себя, ведь зад все еще ноет так, что пукнуть страшно. Завернувшись в халат, Антон проходит на кухню и с наслаждением закуривает, а затем берет в руки телефон. Первая смс с ходу портит все утро: «Доброе утро, как спалось?» — гласит сообщение от одного питерского ублюдка, и Антон отбрасывает телефон в сторону. Решение проблемы не находилось, сколько Антон не думал. Собрать сумку и свалить в Воронеж каждый дурак может, а потом что, выступать по кабакам перед жующей толпой? Нет уж, не дождутся, он столько к этому шел, что теперь никакие Арсении Поповы не смогут ему помешать. Только вот работать с ним он не будет ни за какие деньги. В офисе все собираются около полудня. Антон приходит самым последним, закутавшись в широкую толстовку по самую макушку, и первое, что он видит, — это пронзительно-голубые глаза. К горлу подступает тошнота, и Шастун выскакивает из кабинета. Похоже, это труднее, чем казалось на первый взгляд, но Шеминов поймет. Арсений вышел позвонить буквально минут на десять, а когда вернулся, то застал в кабинете одного Матвиенко. — А где все? — Арc, Шаст отказывается с тобой работать. Может, объяснишь? — Что объяснить, что этот воронежский пиздюк сильно много себе возомнил? — Арс! Я серьезно. Он там матом орет, кричит: или он, или ты. Какого хрена? — А, ну если серьезно, то я его трахнул, — мужчина развел руками и сел на ближайший диван. — Ты его что? — замер Сергей и присел напротив. — Арс, реально, ты шутишь? — Ну ты же просил серьезно, я тебе ответил. Трахнул вчера ночью. — А чё ж он тогда так орет? — Матвиенко улыбнулся. — Не понравилось? — Видимо, ему не особо, так как я у него не спрашивал, хочет он или нет. — Ты охренел, ты хочешь сказать, что трахнул Шастуна без его согласия? — Но стонет он ахеренно, — Арсений закусил губу и улыбнулся ошарашенному товарищу. — Ну ты вообще, — Матвиенко покачал головой и закрыл рот ладонью от переполнявших его эмоций. — А чё ж теперь будет-то? Нарастающий гул из коридора заставил двух мужчин привстать и выглянуть из дверей кабинета. Последнее, что увидел Попов, это были полные отчаянной злобы зелёные глаза, а в следующий миг Арсений полетел на пол, чувствуя на губах металлический вкус крови. Антон, тяжело дыша, стоял в дверном проеме, потирая костяшки пальцев. — Ты че, охерел совсем, или у тебя девять жизней? — рыкнул Попов, поднимаясь и тыльной стороной ладони вытирая кровь. — А что, больно, да? — Шастун ухмыльнулся, и Арс сжал кулаки. — Урою гада. — Только попробуй подойди, — Антон отступил назад, угрожающе подняв вверх указательный палец. — Можешь начинать молиться, — прошипел темноволосый мужчина и стремительно покинул кабинет. Антон, настороженно проводив его взглядом, также кинулся прочь, только в другую сторону. В кабинет заглянул Позов и присел на быльце кресла. — Чё смотришь, может, мирить их? Они ж поубивают друг друга. Хотя, какой мир, когда такое… — А чё, он же первый Арса ударил, — Сергей нахмурился и пригладил свою прическу. — А ничего, что Попов его на заднем сиденье машины первым натянул? Понять и простить его за это или что? — Дима вздохнул и покачал головой. — Идиот. — Так они в машине? Я думал, в подъезде там или…а он в своей тачке его, — кажется, этот вопрос волновал парня больше всего, потому что Поз неслышно выматерился. — Блять, Серёг, тебя только это волнует? — Да нет, я просто ещё не отошел от новостей. А что Стас говорит? — Говорит, можно заявление в ментовку отнести. — А Антон? — Матвиенко, вроде, и не дышит, ожидая ответа от мужчины в очках, и тот разводит руками. — Посмотрим, — Позов вздыхает и, качая головой, покидает кабинет…