Глава 7. Бог
23 мая 2017 г., 20:35
Хотя на деревьях уже набухли почки, в лесу лежал снег. Найти сухое место для ночлега и дрова для костра в таких условиях было непросто. Поэтому, когда я развела огонь и устроила себе лежанку была уже глубокая ночь. Где-то далеко ухала сова, сквозь широкие кроны проглядывали звезды. Эти звезды не манили к себе, не кружились в причудливом танце. Они были чужими, холодными и статичными. Я закрыла глаза, чтоб не видеть их и заснула под убаюкивающий треск костра.
В ту ночь мне снились совсем другие звезды. Горячие, живые. Они кружились, сталкивались, взрывались и тянули меня за собой. Я падала в искрящуюся бездну. Думала, что умираю, но это не пугало меня. Не было тревоги, одиночества, тоски. Всё ушло. Были только звёзды.
А потом я проснулась и, не открывая глаз, попыталась перевернуться на другой бок. Но у меня не вышло. Попыталась открыть глаза, но не смогла. Моё тело меня не слушалось. Сонный паралич. Премерзкое состояние.
Кто-то сильно встряхнул меня, впиваясь мне в плечи острыми когтями. Я подалась вперед и замерла. Передо мной сидел Локи. Такой же, как много лет назад. Он наклонил голову набок и улыбнулся. А я бросилась к нему на шею и заплакала. Он вернулся. Было чувство, что что-то тяжелое спадает с моих плеч. Теперь всё будет хорошо, просто должно быть.
— Ты чего ревешь? — удивленно спросил Локи.
А я вместо ответа только жалобно всхлипнула и прижалась к нему ещё сильнее.
— Ника, перестань. Не солидно.
— Плевать. Я скучала и боялась, что больше тебя не увижу, — сдавленно ответила я и зачем-то добавила, — великий Локи.
— Зачем так официально?
Готова поспорить, в этот момент он беззвучно смеялся надо мной. Всё правильно, это было забавно — всё моё поведение. Я отодвинулась и принялась тереть глаза.
— Ты подросла, рукава у куртки стали короткими, — сказал мне Локи.
— Благодаря тебе, — ответила я. — Как ребенок расту.
— За морями только льды. Но если ты желаешь поспать в холоде в обнимку со мной, — он подмигнул мне.
— Откуда ты знаешь, что я иду к морю. Ах, ну да, ты же всё знаешь.
Я глупо улыбалась. После долгой разлуки мы не знали, о чем говорить. Ему это было не нужно, он знал про мои планы, уверена, что знал, где Вирла. А я не хотела разводить сентиментальщину, но в итоге не сдержалась:
— А меня замуж звали?
— Зачем это?
— Чтобы детей рожала и была хорошей женой, — ответила я. — Но я отказала, сказала, что великий Локи мне не разрешает вступать в брак.
— Не было такого, — возмутился Локи. — Что ты там ещё наговорила?
— Что храню тебе верность, — я развеселилась.
— Позоришь меня, — он изобразил страшную обиду. — Я за то, чтоб ты жила полной жизнью во всех её проявлениях. Надеюсь ты не теряла времени и провела с ним пару ночей.
— Локи, — воскликнула я, вскакивая на ноги.
— Что? Ты же живая, — теперь была его очередь веселиться. — Неужели даже в мыслях не было?
— Прекрати, это не смешно и пошло.
— Согласен, это не смешно, — сокрушенно ответил Локи. — Это печально, прямо трагедия.
Жаловаться было не на что, я первая начала и сама напросилась. Он наслаждался моим смущением.
— Если серьезно, — зачем-то оправдывалась я. — Я не хочу никаких близких отношений ни с кем.
— Хоть себе не ври, — неожиданно серьезно сказал мне Лофт. — Жизнь проще станет.
— Не станет, Локи.
Всё было предельно просто. Есть дорога, по которой надо идти. Зачем всё излишне усложнять. Мои планы о море рухнули, но это меня не сильно опечалило. Я даже не спрашивала у Локи, куда мы идём. Если честно, для меня это не играло роли. А вот, что он хочет — меня озадачивало. Ещё много лет назад, когда я ушла с ним, он собирал предметы, когда-то принадлежавшие ему или имевшие какое-то магическое значение. Локи что-то планировал. И, судя по его загадочному выражению лица, это было что-то очень важное. Вопрос был в другом, это было важно для него лично, или для бесконечной вереницы миров.
Тропа не была похожа на все предыдущие. Вместо кромешной тьмы, была зеленоватая дымка, а под ногами вода. Мы шли по её поверхности. Локи был спокоен, его движения были плавными, даже ленивыми. Я наоборот, была напряжена. Настолько, что не решалась заговорить и старалась дышать тише. Это был не страх, ничего похожего.
Маро, говоря о Локи, использовал определение «великий» и то, что он испытывал было страхом, этаким благоговейный ужасом. Я думала об этом и ко мне пришло осознание.
— За всё время, что я провела с тобой, — слова подбирались с трудом. — Я вроде и знала, что ты бог, но не осознавала этого, как будто забыла.
— Не зацикливайся, — ответил мне Локи.
— Даже сейчас… Бог должен быть далёким, а ты рядом, — я коснулась рукой его плеча.
Тропа вывела нас в пустыню. Ещё несколько секунд воздух за спиной Локи мерцал, потом стал статичным.
— Добро пожаловать домой, — сказал он мне, широко улыбаясь. — Мы в твоём мире.
Я огляделась и, не увидев ничего, кроме бескрайней пустыни, вопросительно посмотрела на него.
— Твой город в той стороне, — он махнул рукой в сторону заходящего солнца. — Мы не пойдём туда, не сейчас. Мне нужно кое-что проверить, а ваша Сахара подходит для этого как нельзя лучше.
Он принялся чертить на песке символы, которые были мне незнакомы. Они шипели, раскалялись красным, затем чернели.
— Я могу чем-то помочь? — несмело спросила я. — Постоять в сторонке или подержать что-нибудь.
— Ну уж нет, в стороне не останешься.
Символы образовали круг диаметром около двух-трёх метров. Солнце садилось, сгущались сумерки.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — его глаза сверкнули.
— Ты же не хочешь меня убить? — на всякий случай спросила я.
— Я хочу попробовать сделать, — он мечтательно поднял глаза в небо, — что-то красивое.
— А чем я могу помочь?
— Мне нужно заземление, — пояснил Локи, бросая на песок куртку, а следом за ней и рубашку, — ты будешь держать меня.
— Хорошо, — согласилась я, ещё не понимая, что именно от меня потребуется.
— Будет больно, — предупредил он, когда мы вошли в круг. — Не немного. А сейчас ты возьмешь в руки драконий клык и вырежешь на моей груди знак бесконечности.
Я это сделала, хотя не могу сказать, что это далось мне легко.
— Всё, что будет происходить не может убить нас. Помни это. Ночь. Пора.
Он забрал у меня из рук клык и разрезал себе вены. На песок полилась кровь. Камень на груди Локи загорелся. Я подошла ближе и, обхватив руками его голову, заглянула в глаза. Мир вокруг перестал существовать.
К голове прилила кровь, я чувствовала нарастающий жар, виски сдавило. Вдохнуть не получалось. Перед глазами разверзлась бездна и я летела в неё. Похожее чувство было со мной в доме Вирлы, когда она исцеляла Локи. По всему телу волной прошла пульсирующая боль и пропали все чувства. Я смотрела на себя словно со стороны. Маленькая точка — крупица, которую закручивает в огромную воронку. А потом перед глазами пронеслась яркая вспышка и всё прекратилось.
Из забытья меня вывел легкий шелест травы. Голову пронзила острая боль, я застонала.
— Отдохни, — сказал мне Локи.
В темноте его глаза горели зеленым огнем. Под его ногами была молодая трава, над головой, прорезая темноту, кружилось в танце полярное сияние.
— Это чудо, Локи, — я с трудом поднялась на ноги. — Это волшебно.
— Больше нет никакой пустыни, отныне на месте вашего песчаного монстра будут цветущие сады, — он счастливо рассмеялся.
— Это изменит мир… То, что ты дал человечеству, Локи. Это накормит тысячи, нет, миллионы голодных. Это изменит всё.
Локи улыбался, а в его глазах отражались звёзды и разноцветные всполохи. Он был красив. Он был счастлив. А меня переполняли противоречивые чувства. Я чувствовала восторг от того, свидетелем чего мне было позволено быть. И собственную ничтожность, собственную слабость. От обилия ощущений перехватывало дыхание. Повинуясь им, я медленно опустилась на колени.
— Как тебе только в голову пришло? — Лофт поднял меня на ноги и стал отчитывать. — Не делай этого. Никогда не делай. Не надевай на себя кандалы.
Я быстро закивала, соглашаясь с ним.
— Понимаешь меня? — он сжал мои плечи.
— Да, прости, я просто не знаю, как ещё выразить то, что чувствую. Я такая маленькая, такая ничтожная, а ты, — я запнулась. — Ты бог, Локи.
— Маленькая дождевая капля способна вызвать бурю, — Локи улыбнулся. — А я видел, как капля крови плавит прочнейший металл.
А потом пошёл дождь. Тысячами капель он упал на нас. Разбавил тишину успокаивающим шумом. И под его монотонную песню мы снова отправились в путь.
Что человек может испытывать к богу? Уважение, любовь, благодарность? И ещё любопытство. Когда-то Ларсу я сказала, что никто хорошо не знает Локи. Так, может казаться, что ты понимаешь его, а потом горят эльфийские леса. Кажется, он пошло шутит и вот его лицо серьёзно, а ты смотришь на себя вывернутую наизнанку. Он превращает безжизненную пустошь в оазис жизни. Я чувствую себя, как безжизненная пустыня, ставшая цветущим оазисом. Сила разрушения и созидания. Добро и зло, тьма и свет, кружащиеся в причудливом танце. Обращающий в пепел и возрождающий из пепла, он сам возрождается, замыкает круг и начинает всё сначала. И в ту ночь я чувствовала, что вот он круг, который должен замкнуться.
— Мне обидно, — сказала я ему, когда мы встречали новый рассвет на берегу широкой реки, чьего названия я так никогда и не узнаю.
— Почему? — глядя на первые лучи, спросил Локи.
— Никто не узнает о том, что ты сделал.
— Переживу, — усмехнулся он. — Я хотел попробовать и попробовал, теперь знаю, что могу.
— А мне всё равно обидно, — возразила я, — обидно, что тебя ненавидят.
— Нуууу, — протянул он, лукаво улыбаясь, — кое-кто меня любит. Ты, например.
— Я рада, что свернула в тот переулок, что не убежала, что у меня зазвонил мой дурацкий телефон. Ведь, если бы этого не произошло, то…
Локи вглядывался в моё лицо, его пальцы перебирали мои растрепанные волосы. Он полностью ушел куда-то далеко — в свои мысли или воспоминания. Мне многое хотелось сказать, но он и так может прочесть меня, как открытую книгу.
Вода заискрилась в лучах солнца, подул теплый ветерок. Песок был ярко-жёлтым, а трава на пригорке — изумрудно-зеленой. Даже сам Локи будто стал другим — его волосы горели огнем, а глаза переливались, увлекая меня в звёздную даль.
