Ураган в его венах (The Hurricane in his Veins)

С первого взгляда дом Широ и Кита можно было описать одним словом — жутковатый. Не то что бы Лэнс ожидал современного пентхауса посередине леса, но он не ожидал и землисто-серого двухэтажного викторианского дома с заросшим крыльцом и большой каменной трубой. Он выглядел странным и выбивающимся из общего пейзажа высоких дубов и сосен, словно вырезка из прошлого, как и его обитатели. Стены дома были покрыты плющом, покрывающим отсохшую старую краску, а ступени крыльца безбожно скрипели, когда все пятеро поднимались в дом. А внутри было… внезапно очень уютно. Здесь было электричество, что совершенно не сочеталось с представлениями о множествах свечей в вампирских логовах. В приемной, как назвал гостиную Широ, были яркие жёлтые стены, а диванчики — такими мягкими, что Лэнс серьёзно обдумывал идею свернуться на одном из них и поспать. В гостиной также было несколько книжных шкафов, небольшой кофейный столик, старинное маленькое пианино, телевизор и несколько картин. Вообще ещё много чего интересного было в гостиной, но Лэнс остановился на картинах. Все они были в рамах разного размера, и хотя Лэнс мало что понимал в рисовании, все они были явно одного автора и очень-очень красивыми. Они наверняка были дорогими — их можно было выставлять в музее, потому что несмотря на неряшливые мазки и не самый реалистичный стиль, их детальность потрясала. Здесь было несколько ночных пейзажей, несколько восходов, животных и цветов, а над камином висел портрет Широ и Кита в тёмных тонах. Лэнс, видимо, слишком долго пялился на картину, потому что стоящий в дверном проёме Кит недовольно фыркнул: — На что смотришь? — На картины, — честно ответил Лэнс. — Они очень красивые. Кит прищурился, словно не мог понять, заливает Лэнс или нет, потом пробормотал себе что-то под нос и вылетел из гостиной, видимо, куда-то наверх, судя по громким шагам наверху. Широ вздохнул с другой стороны гостиной. — Кит не особо любит общаться с людьми, — извиняющимся тоном произнес Широ. — И он не знает, как принимать комплименты. Потому что это он нарисовал эти картины. У Лэнса отвисла челюсть. — Серьёзно? — Вау, — изумленно воскликнул Ханк. — Он мог бы стать знаменитым. Они прекрасны. — Практика — путь к совершенству, верно? — спросила Пидж. — У вас должно быть много свободного времени. Широ скромно улыбнулся. — Это точно. Мы оба занимаемся тем, что нам нравится: я предпочитаю пианино и айкидо, а Кит — рисование, астрономию и наблюдение за птицами или скорее превращение всех близживущих воронов в своих маленьких миньонов. — Прости, что? — слегка испуганно спросил Лэнс, потому что он не хотел, чтобы армия воронов поквиталась за своего хозяина. — Все началось вполне невинно, — объяснял Широ. — Однажды появились вороны, которые следовали за Китом, куда бы он не пошел. Наверное потому, что вороны питаются трупами, а мы как раз те, кто их оставляет. В любом случае, Кит стал их подкармливать мясом, — Ханк сморщил нос. — и вороны решили, что теперь он их лучший друг. Они запоминают лица, так что наверное информация о том, что Кит им помогает, передалась​ через поколения, потому что теперь они прилетают к нему, где бы он ни был. — Наверное, это самая ужасная вещь, которую за сегодня узнала о вас, — сказала Пидж. — Как…. Как много поколений воронов уже привязалось к нему? — спросил Лэнс. Широ пожал плечами. — М… Наверное уже около десяти на данный момент. — И как долго живут вороны? — настоял Лэнс. — Сколько вам лет? — просто спросила Пидж. Широ выпрямился. — Кажется, это займёт некоторое время. Хотите попить чего-нибудь? Повисла неловкая тишина. — А что…. У вас есть? — поинтересовался Лэнс. — Чай, кофе и вино, — ответил Широ, закатив глаза. — Мы пьем не только кровь, отвечаю на ваш вопрос. — Вино? — подал голос надежды Лэнс. — Ох, я забыл о вашем возрасте. Не важно. Не самая лучшая идея для пьяных людей оказаться в доме двух вампиров. — Эх, — слегка разочарованно вздохнул Лэнс, и его тут же пихнул локтем Ханк, одарив Мамочкиным Взглядом. — Я бы выпила чаю, — сказала Пидж. — У вас есть зеленый? — Конечно, что-нибудь для вас? — Нет, спасибо, — ответил Ханк, который всё ещё выглядел слегка шокированным всей этой ситуацией. — Вино уже не вариант, да? — ещё раз попробовал Лэнс. Широ вышел из комнаты. — Мдаа, а эти вампиры строгие, — сказал Лэнс. — Мы культурные и вежливые, спасибо, — откликнулся с кухни Широ. Лэнс ухмыльнулся. — Ребят. А ведь они не знают молодежного сленга. Вы понимаете, что это… — Лэнс, нет, — сказал Ханк. — Ты не станешь показывать им мемы. Они проспорили ещё несколько минут, пока Широ не вернулся с чаем для себя и Пидж, прерывая попытки Лэнса убедить Ханка в важности гифок. Широ посмотрел на них с недоумением и передал Пидж кружку. — Должен сказать, вы самые странные люди, которых я встречал, — сказал он. — А ты в последнее время людей вообще встречал? — спросил Лэнс. — В последнее время, нет, — согласился Широ. — Мы иногда ходим в город, чтобы взять то, чего не можем добыть здесь. Но мы скрываемся по понятным причинам. Надеюсь, я не должен говорить вам, что вы и слова о нас не должны никому говорить, ибо тогда нам придется уйти и вы ничего не узнаете. — Это понятно, — ответила за всех Пидж. — Ваша тайна в безопасности. Да и мы не хотим рассказывать о вас, мы вообще решили искать вас потому что боялись, что история снова повторится, и люди снова начнут находить убитых людей вместо лосей. — И вы подумали, что можете пойти в лес и остановить нас? — Широ тряхнул головой. — Ваша наивность просто очаровательна, но она могла вас убить. Галра уже точно бы не колебались, если бы вы прошли на их территорию вместо нашей. — Окей, первый вопрос, — сказала Пидж. — Кто такие эти Галра? — Сложный вопрос, — ответил Широ. — Они тоже вампиры, но они не видят причин контролировать свои желания и оставаться человечными, или вообще задумываться о морали. Они ещё страшнее нас, как внешне, так и внутренне. Мне кажется, чем больше вампиры полагаются на свои животные инстинкты, тем большими животными они становятся. А ещё многие Галра очень древние. Их Король, Заркон, правил здесь за много веков, как пришли люди с запада. — И они питаются людьми? — спросила Пидж. — Почему мы об этом не знаем? — Они… Очень умные, — ответил Широ, отпивая чай. — Они питаются людьми, но никто не пропадает. И никто в мире никогда не узнает о той крови, что проливают Галра. — Значит, они их не убивают? — Я этого не говорил. — Они держат их у себя в плену, — внезапно сказал Лэнс. — Верно? — Да, — пробормотал Широ. — Они пленили их много лет назад и разводили как скот глубоко-глубоко в лесу, под землей, где их никто никогда бы не нашел. Я даже сомневаюсь, что те люди хотят сбежать. Их растили как ходячие мешки с кровью всю их жизнь. Вампиры — это все, что они знают, — Ханка передернуло, а Лэнс сочувственно вздохнул. — Знаешь по опыту? — осторожно спросила Пидж. Широ поставил свой чай. — Что ты хочешь спросить? Говори прямо. — Ты был в плену у Галра? — Недолго, — ответил Широ после паузы. — Мне повезло. Они решили обратить меня, потому что им понравилась моя глупая отвага, с которой я пошел против них. Около года они пытались приучить меня к своему образу жизни, но я сопротивлялся. Мне удалось сбежать, полуголодный и почти потерявший рассудок, думаю, я причинил достаточно вреда, потому что они решили не гнаться за мной. Они позволили мне занять эти земли и оставить меня и Кита. — Это ты убил тех золотоискателей? — спросил Лэнс. Широ моргнул. — О. Это. Да, это был я. Они были невежественными людьми, и когда они пришли за мной со своими топорами, они увидели мою охоту. Я был не такой терпеливый, как сейчас, так что я убил их, — он вздохнул. — Грязное было дело, но зато это отвадило ходить в лес всех остальных, — он отпил ещё чая. — В любом случае, да, Галра ещё та проблема. Ханк потряс головой. — Это… Это ужасно. Почему их никто не остановит? — Все не так просто. Даже если тебе удастся разгромить их гарнизон здесь, у них есть ещё базы в других лесах. Чтобы уничтожить их, тебе понадобится победить Заркона, а последнее, что я слышал о нём, так это то, что он скрывается где-то в своей цитадели в Сибири. — В Сибири? — Лэнс откинулся на спинку дивана. — Так значит они повсюду, судя по тому, что ты говоришь? — Они в самых больших лесах, да, — сказал Широ. — Хотя гарнизон в этом лесу один из самых важных, потому что… Потому что один из сыновей Заркона правит им, Принц Лотор. — Сыновей? — переспросила Пидж. — Вампиры могут размножаться? — Нет-нет, все вампиры бесплодны, — сказал Широ. — Сын в том смысле, что Заркон — мастер Лотора. Заркон выбирает, чьим мастером стать, чтобы в случае его смерти, они могли править. — Ты мастер Кита, верно? — спросил Лэнс. — Это значит, что ты тоже его отец? Широ нахмурился. — Эм… Не совсем так. У нас с Китом независимые отношения. В то время как Заркон воспитывает своих подчинённых именно как сыновей, я полагаю. Пидж наклонилась вперед. — Ты видел Заркона? — Он был в гарнизоне Лотора некоторое время, когда я был там пленником, — коротко сказал Широ. — Он тиран. Если говорить коротко. Кстати говоря, вы спрашивали, сколько нам лет, верно? Пидж радостно кивнула. — Очень хорошо, — сказал Широ. — Я был рожден в период Эдо, в Японском городе Осака, 1790. Если бы Лэнс в этот момент держал кружку, он бы её выронил. Он удивился, как Пидж удавалось контролировать свой голос, когда она прошептала: — Да ты шутишь. — Нет, — вздохнул Широ. — Меня превратили в 1813, в возрасте 23-х лет и с тех пор у меня не появилось ни одной морщинки. — Значит вы и правда бессмертны? — присвистнула Пидж. — Вау. — Теоретически, да, — сказал Широ. Вампиры стареют, просто… Медленнее и по-другому. Однажды я встретил очень древнего вампира, не Галра, а такого же одиночку, как и мы. Его обернули 5 веков назад, и его кожа уже не была каменной. Она казалась тоньше, чем бумага, и его волосы совсем побелели. Как можете видеть, я уже на полпути к этому, хотя спасибо за всё ещё крепкую кожу, — он неосознанно пробежался рукой по белой чёлке. — Но вампиры, в отличие от людей, становятся с возрастом только сильнее. Некоторые наши способности проявляются только с возрастом. — Например? — Я могу превращаться в кота, — ответил Широ. Лэнс поперхнулся. — Да ты заливаешь. Если ты сейчас скажешь, что ещё и в черного кота. — В черного. — Ay carajo, — пробормотал Лэнс. — Все становится ещё более диким, — вскинул он руки. — А в кого превращается Кит? В Ворона? — Кит не может превращаться, — ответил Широ. — Ему всего 127, и его силы ещё не настолько велики. — Всего 127, — тупо повторил Лэнс. — Действительно, он почти ребенок. — Какие ещё у вас есть силы? — спросила Пидж. — Хм… Мы можем летать и становиться неосязаемыми, а в случае Заркона и других древних вампиров — за секунду становиться призраками, — Широ сложил руки на груди. — Все ещё жду этой способности. К тому же, некоторые вампиры практикуют тайную магию — я встречался с такими раньше, они могут быть очень опасными. У всех вампиров улучшены все чувства, скорость, сила, регенерация… как обычно. — Но Кит сказал, что вы не сгораете на солнце, — сказал Лэнс. — Это правда? Вы можете ходить под солнцем и не становиться пеплом? — Да, — ответил Широ. — Солнечный свет не вредит нам, но уменьшает наши силы. На солнце вампиры более медлительнее и слабые… Не подумайте ничего лишнего, — предупредил он. Пидж невинно подняла руки. — Даже не думали. — Значит… — с сомнением начал Ханк. — Я не хочу показаться очевидным, но вы не пьете человеческую кровь, как бы ну, совсем? — Да, — твердо сказал​ Широ. — Совсем. — Я не знала, что вампиры могут выжить на другой крови, — сказал Пидж. — Она… не идеальна, — Широ нахмурился и посерьезнел. — Вампиры должны потреблять человеческую кровь, но животная тоже подходит. Мы должны охотиться чаще и пить больше, чем если бы мы охотились на людей, но это меньшая цена за сохранение жизней невинных. Ханк, чья мама недавно стала вегетарианкой, переспросил: — А лось невинным не считается? Широ поднял брови. — Может быть, но мы выбрали меньшее из зол, я думаю, — фыркнул он. — Кроме того, лоси могут быть очень противными, особенно, когда гонишься за ними. Рога — это больно. — А если бы вы питались людьми, как часто бы вы охотились? — спросила Пидж. — И обращает ли укус в вампира или всё сложнее? Широ сделал большой глоток чая и закрыл глаза, словно собирая оставшееся терпение. — Когда я охотился на людей, я охотился раз в неделю. И укус ничего не делает, чтобы стать вампиром, человек должен быть обескровлен, а потом выпить кровь вампира. Это долгий и очень болезненный процесс, который не легко преодолеть. — Когда ты охотился на людей? — воскликнул Ханк. — Одно время — да, — невнятно сказал Широ. — Это было давно. Теперь вам можно не бояться, ни меня… Ни Кита, который больше пугает, чем делает. Пидж глубоко задумалась, и Лэнсу пришлось ущипнуть её. — Ой, извините, но ты сказал, что человек должен быть обескровлен… Значит, технически, вампиры мертвы? У тебя сейчас есть кровь? Широ потряс головой. — Я чувствую себя живым, как и раньше, и я не разлагаюсь, так что «мёртвый» не совсем то слово, хотя моё человеческое сердце остановилось перед тем, как я был обращён. Так что это сложно. И да, у нас есть кровь. Она другая, и она не утоляет нашу жажду, но тем не менее. — Но вы холоднее, чем люди, — сказал Лэнс, вспоминая нейтральное дыхание Кита. Ханк посмотрел на него, но Лэнс проигнорировал его. — Не так ли? — Немного, я думаю, — ответил Широ, тоже с подозрением глядя на него. — У нас более медленный метаболизм, медленнее бьётся сердце и давление меньше, и мы можем впадать в спячку после большого количества еды. — Как змеи, — еле слышно выдохнул Лэнс. — Вы спите в гробах? — спросил Ханк. — А ты как думаешь? — хмыкнул Широ. — Нет, кровати намного удобнее. Внезапно сверху раздался грохот, отчего все подскочили за исключением Широ, который просто вздохнул. — Кажется, Кит начинает драматизировать, и ему нужно внимание. Вам лучше уйти до того, как он разобьёт какую-нибудь из моих античных ваз, — сказал он. — Я надеюсь, я ответил на все ваши вопросы? — Мы можем ещё раз зайти? — спросила Пидж. — Я бы хотела провести немного тестов, если можно. — Тестов…? — переспросил Широ, снова вздохнув. — Думаю, да. Через какое-то время, однако… Киту нужно немного времени. Может вы и не полагали, что ему будет так больно, но ему было. И он думает, что ты предал его. Что ты и сделал. — Я знаю, — пробормотал Лэнс. — Мне жаль. — Это надо говорить не мне, — сказал Широ, поднимаясь и забирая пустую кружку Пидж. Лэнс уже посмотрел в сторону лестницы, и Широ пришлось быстро добавить: — Даже не думай сейчас говорить с ним, если хочешь остаться при всех своих конечностях. Лэнс дёрнулся. — Хорошо, хорошо, я понял. Кит ненавидит меня. — «Ненависть» — сильное слово, и это уж точно не то, что он чувствует, — сказал Широ. — Злоба и печаль, да, но он ещё и напуган. — Нами? — удивлённо спросила Пидж. — Я многое сделал, чтобы уберечь нас от людей, — объяснил Широ. — Кит редко с вами пересекался, особенно в последнее время. Я думаю, он просто не знает как вести себя. — Поэтому он лизнул меня в тот раз? — спросил Лэнс. — Тебе повезло, что он только лизнул тебя, — сказал Широ. — Если бы я не нашел вас в тот момент, — он запнулся. — Но хватит. Вам нужно возвращаться домой и отдохнуть. Вы не ночные существа, сколько бы вы не пытались. Пидж зевнула. — Хороший план. Лэнсу было не до сна, в его груди тяжёлым комом лежала вина, когда они выходили из уютного дома в темный лес, а выражение лица Кита под сетью всё ещё висело у него перед внутренним взором.

***

В ту ночь, когда Пидж и Ханк наконец заснули, Пидж в своей комнате и Ханк в комнате для гостей, где он жил вместе с Лэнсом, Лэнс включил ноутбук и забил в поисковую строку «чахотка». Вина стала давить на него еще больше, когда на экране появилось определение: «старое название смертельной болезни органов дыхания, туберкулеза». Почему Кит подумал, что у него туберкулез? Он разве не знал, что сейчас мало кто болеет этой болезнью, и даже если и болеет, то это не смертельно? Лэнс нахмурился, глядя на горящий экран. Странно, что стоило Лэнсу закашляться, как Кит подумал, что у него туберкулез, да и вообще забеспокоился. — Чувак, — пробормотал Ханк со своей кровати. — Лучше бы тебе не делать того, что я думаю. — Что? Эй, нет! Я просто читал! Ты, кстати, знал, что туберкулез раньше называли чахоткой? Ханк пробормотал в подушку что-то нечленораздельное. Лэнс его понял и снова уткнулся в ноутбук. Прошло много времени перед тем, как он уснул.

***

Пидж и Ханк спали долго. Лэнс проснулся, когда родители Пидж уходили на работу и решил, что ему не удастся больше уснуть, поэтому он оделся и взял с собой Ворчуна, пса Холтов, на прогулку. Ворчун был самой тихой собакой, которую только встречал Лэнс — он был беспородный, поэтому имел странный буро-серый мех и пушистые усы. Его уши то торчали вверх, то наоборот висели тряпочками, а лапы были слишком короткими для его тела, а голова — слишком большой, от чего он был чем-то похож на мультяшного героя. Сэм Холт утверждал, что это такая порода, и Ворчун — родственник французских болонок. Даже будучи не очень симпатичным, Ворчун был обалденным псом. Лэнс всегда хотел себе собаку, но всё, что он мог себе позволить — это рыбки. За Ворчуном было ухаживать сложнее, чем за рыбками, но он всегда был полон сил, так что был совсем не против марш броска через лес. Днём лес был намного симпатичнее. Мошки, комары кучками висели в воздухе, на Ворчуна трещали белки, люпинусы, азалии и цветы земляники раскрашивали лес, чтобы привлечь насекомых и ярких бабочек. Лэнс даже заметил одинокого оленя, пока они шли через лес. Странно было осознавать, что Широ и Кит могли охотиться на ему подобных. Ворчун явно был на седьмом небе, пробиваясь через кусты, высунув язык. Лэнс рассмеялся и почесал у него за ухом, еле уворачиваясь от веток. — Вау, ты словно давно не был в лесу, дружок, — сказал он. — Думаю, они не часто тебя здесь выгуливают, да? Ворчун гавкнул и потащил Лэнса дальше, виляя хвостом и подняв уши. Неожиданно он резко затормозил и замер в напряжении. — Ворчун? Что случилось, дружок? Ворчун зарычал, делая осторожный шаг вперед и навострив уши. Лэнс моргнул и всмотрелся в деревья. — Здесь ничего нет, пошл…. Ой. Впереди под тенью огромного дуба сидел человек, чьё лицо было спрятало в капюшоне толстовки. Человек сидел, притянув колени к груди, опираясь подбородком на них. Лэнс думал, что он спал, но как только Ворчун гавкнул, человек дёрнулся и повернулся на звук. Это был Кит. Потому что конечно, кто же ещё? Кит уставился на него. — Ты, — сказал он полным презрения голосом. Лэнс посмотрел на него с лёгким удивлением. — А ты не должен спать? Кит нахмурился и отвернулся. — А ты не должен оставить меня в покое? — Чувак, как я должен был узнать, что ты тут наслаждаешься солнечным днем? Я просто собаку выгуливаю, — фыркнул Лэнс. — А ты почему здесь? У тебя какое оправдание? — Это мой лес, — ответил Кит. — Мне не нужно оправдание, — он сделал паузу, но все же недовольно добавил: — У нас с Широ возникли… Разногласия. Мне нужно было проветриться. — Разногласия? Потому что он не разорвал нас на кусочки на месте? — недоверчиво спросил Лэнс. — Потому что если так, то ты ещё больший придурок, чем я думал. Одна из рук Кита в перчатке сжалась в кулак. — Я не должен объясняться перед тобой. Может Широ и рад вам в нашем доме, но я нет. Он доверяет вам настолько, что я считаю это глупым. — Ты не доверяешь нам? — воскликнул Лэнс. — Как ты можешь не доверять такому лицу? Кит поднял голову и одарил его совершенно невпечатленным взглядом. — Ты всё ещё носишь кольцо, — просто сказал он. Лэнс моргнул и посмотрел на свою руку. И правда. -Ой, — воскликнул он. — Я забыл. — Конечно, ты забыл, — огрызнулся Кит. Лэнс нахмурился, снял кольцо и положил его в карман. — Вот. Так лучше? Кит только больше ссутулился. — Не особо. Ворчун всё ещё тихо рычал. — Ты ему не нравишься, — сказал Киту Лэнс. — Когда люди не нравятся собакам, это не очень хороший знак. — Это взаимно. Мне не нравятся собаки, — сказал Кит. — И ты. Ворчун снова залаял. — Я знаю, дружок, — сказал Лэнс, потрепав его по голове. — Этот эмарьский вампир и правда очень плохой и злой. Кит бросил в него шишку. — Ай! — Лэнс потер голову. — Все вампиры так хорошо метят? Кит промолчал. — Хорошо, мне жаль, — произнес Лэнс после долгой паузы. — Ты этого хотел услышать? Мне жаль, что мы набросили на тебя ту сеть, мы не знали, что тебе будет так больно. Если бы знали, мы бы так не сделали. Пидж просто… увлеклась всей этой охотой на вампиров, и что мы должны поймать одного, но мы на самом деле не плохие, поверь. Просто глупые подростки. — О да, — сказал Кит. — Глупые, — Лэнс открыл рот, чтобы ответить, но Кит добавил: — Я надеюсь, ты понимаешь, как вам повезло, что вы пытались поймать именно меня, а не Галра. Если бы это оказался один из них, вы бы все умерли мучительной смертью. — Ты тоже хотел нас убить, — вспомнил Лэнс. Кит двинулся, пряча руки в рукавах толстовки. — Я бы этого не сделал, — пробормотал он. — Я бы напугал вас, но…. Но не убил. — Напугал нас? — повторил Лэнс и рассмеялся. — Не хочу тебя расстраивать, но не такой уж ты и страшный. Кит хмыкнул. Это был низкий, почти жуткий звук. — Ты был напуган, когда мы впервые встретились, — напомнил он. Лэнс сжал руки на поводке. — Я просто удивился, — возразил он. — Нет. Тебе было страшно. Ты был в ужасе. — Ты хочешь, чтобы я тоже кинул в тебя шишку? — огрызнулся Лэнс. — Я хочу, чтобы ты ушел. — У тебя было 127 лет без меня, — сказал Лэнс. — Думаю, этого достаточно. Кит сложил руки на груди. — Значит, Широ сказал тебе. — Да. Но всё же не стоит на него за это злиться. Мы спросили, а он лишь отвечал на наши вопросы. — Это не тот вопрос, на который он мог ответить, — проворчал Кит. — Он не рассказал чего-то супер личного, — сказал Лэнс. — Только твой возраст. Кит стушевался. — Он… Не сказал, как я был обращён? О… О моей жизни? — Нет, — ответил Лэнс. — А что? Ты что, преступник? Или тебе было несладко, типа как в бродячем цирке или… — Нет, и нет, — оборвал его Кит. — Всё не так весело, — он сомневался. — Я стал сиротой в детстве, или меня бросили, я не знаю. Моя мать была кореянкой, а отец — американцем, или так мне говорили. Я вырос в приюте и потом стал работать на фабрике. А потом Широ нашел меня и обратил. — Это самый краткий пересказ жизни, который я когда-либо слышал, — сказал Лэнс. — Сколько тебе было, когда тебя обратили, имеется в виду? — Девятнадцать, — выдохнул Кит. — Все, что ты делаешь, это задаешь вопросы. — Не моя вина, что ты не поддерживаешь разговор. — Я устал, — признал Кит. — И я пытался поспать. — Здесь? У всех на виду? — нахмурился Лэнс. — Это разве не опасно? Что, если Галра будет проходить по вашей территории и наткнется на тебя? — А почему тебя это волнует? — подозрительно спросил Кит. — Я не лгал, когда сказал, что ты классный, — сказал Лэнс. — И может быть тебе будет все равно, если меня разорвут Галра, но мне — нет, если такое случится с тобой. Особенно когда это моя вина, что ты здесь избегаешь Широ. Кит нахмурил брови. — Люди выматывают, — сказал он и откинулся к стволу дерева. — И твоя собака ужасно воняет. Ворчун решил, что ближайшая сосна намного интереснее Кита, и начал что-то рыть у нее в корнях. — Ох, черт, — воскликнул Лэнс, дергая поводок. — Ворчун, нет. Фу, плохой пес! Пидж заставит меня мыть тебя! Кит ухмыльнулся. — Кошки намного чистоплотнее, — заметил он. — Угх, ты не помогаешь, — сказал Лэнс. — Что ж, радуйся, твоё желание исполнено, я ухожу, пока Ворчун не решил покататься​ в грязи или ещё чего. — Пф, самое время, — сказал Кит. Лэнс развернулся, но остановился, глядя на Кита через плечо. — Знаешь, мне правда очень жаль. Такого больше не будет. Ты и Широ, вы… Такие вампиры, как вы не должны попадаться в серебряные сети. Мне жаль, что мы думали иначе. Кит моргнул, всё ещё пряча лицо под капюшоном, и его глаза слегка сверкнули золотом. — Пока, Лэнс, — сказал он.