Ураган в его венах (The Hurricane in his Veins)

Прошла неделя с тех пор, как Широ привел их в викторианский дом, и с тех пор они бывали там ещё три раза. Лэнс так и не рассказал Ханку и Пидж о той встрече днём в лесу, он не знал почему, но это казалось ему слишком личным, и он не хотел рушить этот зыбкий мир, который установился между ними. Кит перестал избегать и игнорировать его, но всё равно 90% их разговора состояли из сарказма и подколов, и чаще всего Широ должен был успокаивать их. Кажется, Кит всё же простил Широ, вампиры казались совершенно не отделимыми друг от друга, постоянно садились рядом друг с другом на диванчик в гостиной, дополняли фразы друг друга и иногда препирались, как делают только в семье. Лэнс думал, что это нормально для тех, кто провёл больше века вместе. Ему всё ещё было любопытно, почему Широ обратил Кита в первую очередь, несмотря на своё прошлое, сейчас Широ точно не убивал и не питался людьми, и он не был из тех парней, кто обращают людей чисто от скуки. Так что Лэнс решил, что для этого была серьёзная причина. Но Лэнс сомневался, что Кит скажет ему, а Широ отлично уходил от ответа. Зато Широ отвечал на другие вопросы, и когда Кит (нехотя) присоединялся к их дискуссии, он иногда тоже говорил. В эту неделю Широ вернулся к теме тайной магии, о которой упоминал раньше, он показал им свитки и руны, и даже зелья («Это отвары, Лэнс, » — продолжал утверждать Широ), объясняя это тем, что вампиры уже сами по себе магические существа, поэтому способны на такое. — Он имеет в виду «неестественные», — добавил Кит, и Широ наградил его взглядом. — Это правда. — Неестественные? В смысле, вампиры не естественный для природы феномен? — спросила Пидж. Широ пожал плечами. — Сложно сказать. Мы точно существуем уже довольно давно, чтобы назвать нас другим видом. Но… есть версия, что первые вампиры были созданы какой-то тёмной магией, или генетической мутацией. В любом случае наша энергия отличается от людской, она позволяет нам использовать магию и зов, который тоже в какой-то степени магический. — Невероятно, — пробормотала Пидж, что-то записывая в своём нескончаемом блокноте. Широ и Кит рассказывали о своих путешествиях, они не всегда жили в викторианском доме, хотя это был их дом, и они всегда возвращались сюда. Слушая их рассказы о дальних странах и далёких временах, Лэнс чувствовал восторг, но ещё и понимал, какими юными и недалекими они кажутся вампирам, и это всегда портило ему настроение. Судя по восторженным выражениям лиц Ханка и Пидж, их подобное не волновало, но… Лэнсу не нравилась мысль о том, что Широ и Кит видят их практически детьми, даже младенцами. Вампиры никогда не говорили свысока — Кит был грубияном, но это другое, и тем не менее, Лэнс чувствовал, что наедине они жалуются друг другу о глупых людях, которые ничего не знают, и чьи жизни — просто короткие мгновения, проходящие и бессмысленные по сравнению с их вечностью. Но во всём остальном было очень круто иметь друзей вампиров. В каком-то смысле друзей. Знакомых? Приятелей? — Мы не ваши друзья, — огрызнулся Кит, когда Лэнс поднял эту тему. Широ нахмурился. — Друзья — это не так плохо, Кит. Кит открыл рот, чтобы возразить, но потом вздохнул и толкнул Широ в бок. — Хорошо. До тех пор, пока не обязательно быть с ними чересчур дружелюбным. — Не беспокойся, я защищу тебя от злых людей, — сказал Широ, потрепав его по волосам. Кит улыбнулся, что было редким зрелищем, и слегка пихнул его. Ханк был в ванной, а Пидж была слишком занята записями, чтобы заметить, так что Лэнс был единственным, кто видел это. Было ощущение, что это не то, что он должен был видеть, и он не знал почему; он только знал, что как только Кит поднял голову и понял, что на них смотрят, улыбка сошла с его лица и он выпрямился в свою привычную позу. Широ слегка нахмурился. Лэнс вышел из комнаты под предлогом чая. Хотя он даже не хотел пить. Он не мог перестать думать об улыбке Кита. Поправка, он не мог перестать думать о Ките. И всё становилось еще хуже, когда Лэнс был рядом, особенно, когда Кит смотрел на него этими тёмными фиалковыми глазами, которые блестели золотом в неровном свете. Лэнс просто не мог отвести взгляд, его ладони потели, и сердце билось чаще, а мысли смешивались в неясный туман, пока Кит сам не переводил взгляд куда-нибудь ещё. Лэнс думал, что он сходит с ума, пока одной ночью до него не дошло, что он чувствовал себя практически так же, когда они впервые встретились, когда Кит использовал на нём свой зов. И на вторую неделю их знакомства, когда они уже вернулись домой после очередного ушедшего в ночь разговора и прокрались мимо спящих Холтов («Когда-нибудь удача отвернётся от нас, » — настаивал Ханк), Лэнс зашёл к Пидж и уселся на её кровать. Пидж, которая, конечно же, не спала, раздражённо взглянула на него, отвлёкшись от ноутбука и вынув один наушник. — Что? — Можешь рассказать мне больше о зове вампиров? — попросил Лэнс. Пидж выгнула бровь. — Э… Зачем? Погоди… Кто-то из них пытается использовать его на тебе снова или что? — Я не знаю… Эм, наверное? — Лэнс неуютно поёжился. — В любом случае, ты дашь мне свои записи, или нет? Я просто хочу кое-что проверить. Пидж странно посмотрела на него, но открыла свой блокнот и пролистала его, передавая его Лэнсу на нужной странице. — Это всё, что у меня есть. Большую часть того, что рассказал мне Широ, я уже знала, но всё равно вот, надеюсь, это поможет тебе…? Лэнс просмотрел страницу. Он искал «Бабочек в животе» или может «быстрого сердцебиения» или «смешанных чувств». Самая подходящая фраза была «беспомощное желание» и… Стоп, стоп, что? — Беспомощное желание? — изумленно повторил Лэнс. — Зов может творить и такое? Пидж моргнула. — Э… По идее, да? Если зов вампира достаточно силён, жертве можно внушить желание быть укушенной, так что укус принесёт ей какое-то удовольствие; зов заставляет жертву не видеть в вампире опасность, наоборот… — Она запнулась и с подозрением посмотрела на Лэнса. — Лэнс, ты хочешь, чтобы тебя укусили? Лэнс фыркнул и отдал блокнот обратно. — Нет! — воскликнул он, потому что он совершенно этого не хотел, почему Пидж вообще так решила. — Ты шутишь? Угх, — его передернуло, и он встал. — Ты представляешь, как это больно? Пидж всё ещё подозрительно смотрела на него. — Сильно, наверное. В каком-то смысле, всё зависит от того, куда кусают и как аккуратно, но… Лэнс, почему ты вообще спросил про Зов? Если один из них использует на тебе зов, то мы оба знаем, что это не Широ, и ты должен сказать об этом Киту… — Ни за что, — перебил её Лэнс, отступая из комнаты. — Если он это делает, разговоры его не остановят! — Может быть, он делает это не нарочно, — предположила Пидж. — я имею в виду, Широ сам говорил, что Кит давно не общался с людьми, и не любит говорить о том инциденте с вылизыванием, но. — Я не буду говорить с ним, — упрямо сказал Лэнс. — Если это его зов, он может делать что угодно, но я ему не поддамся. Ага. Если он хочет проверить мою волю, то пожалуйста, сколько угодно. — Лэнс, не хочу тебя расстраивать, но твоя воля скорее всего будет сломлена вампирской. Раздавлена. Как нефиг делать. — Я спрашивал твоего мнения? — огрызнулся Лэнс. — Мне всё равно. Спасибо за записи. Ночи. — Не дай себя укусить, — пропела ему в след Пидж. Лэнс нахмурился. — Пусть попробуют, — пробормотал он для себя. Но в следующий их визит к вампирам, Кит почти не пересекался с ним взглядом, а когда пересёкся, то как всегда первый отвел взгляд, нахмурив брови и скривив губы. — Почему ты пялишься на меня? Ты ведёшь себя страннее, чем обычно, — прошипел он, когда они уходили. И перед тем, как Лэнс успел подумать, он выдал: — А ты почему используешь на мне свой зов? Хватит. Он развернулся и поспешил за Пидж и Ханком, не дав Киту шанса ответить, но когда он обернулся, Кит всё ещё стоял на том самом месте с изумленным выражением лица и большими жёлтыми глазами. Когда они пришли в следующий раз, Кит был тише и спокойнее обычного. Он и раньше не был разговорчивым, но в этот раз он выглядел… грустным. Широ явно не понимал, почему, что означало, что скорее всего Кит не сказал ему об их разговоре, от чего Лэнс почувствовал себя только хуже. Если Кит и использовал зов, делал он это точно не специально. Кит ушёл прямо посреди разговора, и Лэнс, засомневавшись лишь на секунду, вышел следом, сказав, что хочет писать (вообще-то он и правда хотел, ибо выпил много кофе, но не важно). Лэнс никогда не был наверху — было какое-то негласное правило, что людям нельзя было подниматься на второй этаж, словно там висела невидимая табличка «запрещено». Но Лэнс всё равно прокрался наверх, собираясь заставить Кита снова улыбнуться, или по крайней мере не выглядеть таким жалким. Он понял, что каким бы тихим он не был, Широ и Кит наверняка могли слышать, куда он идет, но он надеялся, что они не слишком сильно рассердятся. Его намерения были чисты вообще-то. Он собирался хоть раз повести себя как нормальный человек — Кит был с ним не очень дружелюбным, но надо признать, Лэнса было за что не любить в первую очередь. Второй этаж был… каким-то образом темнее, чем первый. На стенах были деревянные панели, и ещё больше картин, но так же и фотографии, по большей части черно-белые. Лэнс отвернулся от них — он здесь не на экскурсии. Здесь было несколько дверей, но только одна — немного приоткрыта, Лэнс подошел к ней и тихо постучал. Он ожидал того, что Кит рыкнет на него и скажет убираться отсюда к черту. Но вместо этого он просто сказал: — Лэнс, ты не должен быть здесь. Лэнс толкнул дверь и вошёл в комнату, как он понял, оказавшейся студией Кита. Это была небольшая комната с единственным окном, из которой торчал телескоп, множеством холстов по углам, в том числе с незаконченными рисунками, а так же кучей красок. Здесь стоял стол, мольберт и стул, на котором сидел Кит, но холст на мольберте был пуст и Кит просто сидел напротив него, подтянув к себе ноги. Он даже не включил свет. — Ты так и будешь сидеть здесь один в темноте? — спросил Лэнс, переступая через порог. Кит не ответил, но его плечи напряглись. — Спускайся вниз, — Лэнс сделал еще шаг. — Я бы никогда не использовал зов на том, кто не представляет опасности, — вырвалось у Кита. — Я… Я имею в виду, я знаю, я использовал его на тебе случайно, когда мы впервые встретились, но я думал… Я думал, я смогу это контролировать, когда не охочусь, и если я и использовал его на тебе снова, я не хотел, и это неправильно, — он опустил голову, все еще не поворачиваясь к Лэнсу. — Кит… Чувак, — произнес Лэнс. — Я не знаю, использовал ли ты зов или нет. Наверное, нет, верно? Так что… Так что не кори себя сильно, ладно? Всё нормально, правда, извини, что сказал тогда. Просто пойдем вниз, ладно? В один момент Кит развернулся так внезапно, что сердце Лэнса подскочило, и он напомнил себе, что он вообще-то сейчас разговаривает с сверхъестественным существом. — А что, если ты это говоришь под воздействием зова? — спросил Кит, тряхнув головой. — Что если я всё ещё использую его, чтобы ты сочувствовал мне и… — О Боже, ты думаешь надо использовать зов, чтобы я просто сочувствовал тебе? Ауч, — сказал Лэнс. Кит моргнул, закусив губу. — Галра используют зов, чтобы их жертвы подчинялись их эмоциям, желаниям, — прошептал он. — Они лишают тебя свободы воли. — Если бы у меня не было своей воли, я бы мог сделать так? - Спросил Лэнс, быстро пересекая комнату и хватая Кита за руку. — Ты не используешь на мне свой зов. Я имею в виду, ты даже не смотрел на меня, так что каким образом? — Долгий визуальный контакт лишь часть зова, — пробормотал Кит. — У вампиров есть много способов связать свой разум с разумом человека. — Например? — Я… Я не знаю, но Широ сказал, что они есть. А он всегда прав, — тут же огрызнулся Кит. — Если ты даже не знаешь, как ты это делаешь, так может ты вообще этого не можешь делать? — высказал предположение Лэнс. — Здесь нет смысла. — В тебе нет смысла, — сказал Кит, но в его голосе не было яда. Он осторожно посмотрел на Лэнса. — Почему… Почему ты вообще подумал, что я использую свой зов? Лэнс не стал отвечать на этот вопрос. Он лишь неопределенно пожал плечами. — О, знаешь, — сказал он. — Просто странное чувство. — Странное… чувство? –удивленно моргнул Кит. — В каком смысле странное? — Просто странное, — ответил Лэнс. — Это сложно объяснить. Нет, вообще-то. Это было совсем не сложно объяснить. По-хорошему, это можно было объяснить одним единственным словом, которое Лэнс отказывался использовать в отношении Кита. И даже если Кит выглядел очень милым с этим непонимающим выражением лица, Лэнс внезапно понял, что его чувства, к сожалению, с зовом были никак не связаны. — А… — сказал Кит. — Ну… Ладно. — В любом случае, нам надо вернуться к остальным, — сказал Лэнс, самозабвенно хватая Кита за руку, чтобы увести обратно. Но Кит даже не двинулся. Он инстинктивно ухватился за руку Лэнса, да, своей железной хваткой, но… Они уставились друг на друга. Комната сразу стала как-то поменьше. Кит вырвал свою руку из руки Лэнса, прижав её к груди, словно обжёгся об него. — Не прикасайся ко мне, — сказал он, и это должна была быть угроза, но вышло как-то быстро и испуганно, так что он поспешил выйти из комнаты, не дожидаясь, пока Лэнс последует за ним.

***

Лэнс начал проводить в лесу ещё больше времени, чем раньше. Дошло до того, что даже родители Пидж заметили, как часто днём он идёт выгуливать Ворчуна, а Пидж и Ханк заметили, как часто он это делает ночью. Он никогда не заходил далеко в лес и никогда не был там больше получаса, утверждая, что ему просто нравилось дышать ночным воздухом, или что он просто внезапно полюбил астрономию. Ханк и Пидж покупали астрономические вещички — Лэнс всегда любил космос, так что в этом не было ничего странного. И хотя он действительно смотрел в небо, это не была реальная причина, почему он был там. Лэнс и сам не понимал, почему. Но это было как-то связано с вампирами. Это он точно знал. Будто бы он ждал или искал что-то…. Или ему просто нравилось ощущение опасности, когда он гулял в лесу с фонариком, зная, что он здесь не один. Зная, что они могут наблюдать за ним, или как минимум, что они в курсе его присутствия, и что они ничего с этим не сделают. По крайней мере пока. Он выходил в лес ночью, когда точно знал, что Широ и Кит будут охотиться, почти надеясь увидеть их хоть краем глаза. Он всегда оставался на опушке леса в такие ночи, потому что совсем идиотом он не был, но он всё равно иногда мог слышать звуки издалека — ворчание и рычание, а иногда и страшный, полный ужаса крик умирающего оленя, который резко обрывался. Лэнс всегда тут же спешил убраться обратно в дом Холтов, когда он слышал подобное. Но когда он уже лежал в кровати, рассматривая потолок, он не мог уснуть, потому что призрачные звуки леса преследовали его, заставляя воображение рисовать, как оно там было. Рисовать, как Кит и Широ охотятся вместе, работая в тандеме, чтобы загнать жертву в ловушку. Словно пара волков, только умнее, быстрее, сильнее и опаснее. Широ как-то упоминал, что во время охоты вампиры меняются — полностью полагаются на свои инстинкты, дают кровожадности волю, чтобы выжить. Ладно, может Лэнс и был полным идиотом, раз гулял в такое время в лесу и хотел увидеть подобное своими глазами. Хотел узнать, будет ли их дружба — если их отношения можно было назвать дружбой — так важна, когда Широ и Кит сильно проголодаются. И может быть выходить одному — тут же делая из себя ходячую приманку — был не самый умный способ это выяснить, но… Лэнс был очень любопытным уже 18 лет и всё ещё не умер. Это случилось в конце второй недели его прогулок. Лэнс шёл через лес, и судя по его внутреннему календарю, сегодня ночью охоты не было, поэтому он решился зайти глубже в лес, чем обычно. Он шёл по узкой тропинке, освещая фонариком близлежащие кусты и слушая пение цикад и уханье совы вдалеке, одновременно отмахиваясь от мошек. Он отвлёкся на одного очень надоедливого комара и только через пару мгновений понял, что стало тихо. И когда он это понял, он остановился. Тишина была абсолютная, тяжелая…. Жуткая. Он сглотнул, решив, что пора сворачивать и уходить отсюда нафиг, когда он заметил движение в тенях. Он снова сглотнул, направляя в темноту свет фонарика. — Кит? — неровно позвал он. — Широ? В темноте вспыхнули желтые глаза. — Ребята? Я… Извините, что я зашел, я просто… Тень утробно зарычала, словно животное, и Лэнс с ледяным ужасом понял, что эти глаза не принадлежат вампирам, которых он знал. Поэтому через секунду чисто на инстинктах, которые совсем не так впечатляли, как вампирские, он оглушительно завопил и кинулся бежать. Вампир зарычал и бросился за ним в погоню. Лэнс заставил себя бежать ещё быстрее, хотя знал, что и этого было не достаточно, но он надеялся на чудо. Он понял, что развернулся, и сейчас бежит только глубже в лес, прочь от города. Он ругался про себя, а бегущий за ним вампир хохотал, и Лэнс понял, что он не преследует его на всех порах, а играет, как кошка с мышкой. Лэнс сосредоточился на том, чтобы не споткнуться, пытался вспомнить уроки ориентирования, но чем дольше он бежал, тем больше горели легкие и тем тяжелее было его дыхание. Этому вампиру — нарушителю — Широ с Китом явно не будут рады, Лэнс был уверен, и даже если они разозлятся на Лэнса за то, что он снова был идиотом, всё лучше, чем смерть. — Помогите! — снова закричал Лэнс в темноту, и крик замер в его горле, дыхание сбилось, пока он бежал. Он не знал, как далеко в лес он забежал, только вот деревья стали толще и старше, стали расти плотнее, и подлесок здесь был гуще, так что джинсы Лэнса были безнадежно порваны. В момент паники Лэнс оступился, приземляясь ногой в какую-то нору в земле. Его лодыжка подвернулась, он потерял равновесие и с ругательствами жестко упал на землю, царапая ладони. Колючки застряли в его пальцах и на щеке появилась царапина, когда он поднялся обратно на ноги. Он не мог бежать. Его лодыжка болезненно запротестовала и снова подвернулась, роняя его рядом с ближайшим деревом, Лэнс попытался ухватиться за кусты, но лишь поломал ветки. Распятия и чеснок не помогали, конечно, но лучше уж он использует тот же бесполезный кол, чем будет безоружен. Если что-нибудь в кого-нибудь воткнуть, это обычно помогает. Он зацепился за ту мысль, когда рядом снова мелькнули жёлтые глаза, а воздух наполнился рычанием…. … И Кит с рыком выскочил из теней. Сердце Лэнса практически остановилось, потому, мать вашу за ногу, вампиры реально невидимые существа. Другой вампир зашипел и прищурился, не менее удивленный появлением Кита. Он шагнул вперед и вступил в полосу света от фонарика, и Лэнс забыл вдохнуть. Если это не Галра, тогда он не знает, что это….