i was a billion little pieces (till you pulled me into focus)

Майе исполняется восемнадцать незаметно. Она сказала Райли не устраивать ей никаких неожиданных вечеринок и не раздувать ничего грандиозного из этого дня, что она, неожиданно для Майи, приняла. Её мама работала весь день, оставив Майю, прежде чем та проснулась утром, так что после обеда она была со своими друзьями на пикнике в парке, лежа на траве вместе с Лукасом и Мисси, пока Райли, Зэй, Смакла и Фаркл играли в фрисби неподалеку. Майя закатывает сигарету, чтобы поделиться с Лукасом и Мисси, поджигает её и делает пару затяжек, прежде чем передаёт её. - Знаешь, какая песня хороша? – начинает Мисси, выдувая дым в воздух. – Born to Run. - Брюс Спрингстин*? – спрашивает Лукас, и Майя удивленно смотрит на него, когда он принимает сигарету от Мисси. - Именно, - отвечает она и затем очень драматично начинает напевать её, что заставляет Майю смеяться. Я хочу знать, дика ли любовь, детка, я хочу знать, реальна ли любовь. – Это напоминает мне нас. Майя согласно гудит и целует её в макушку. - Кто твой любимый исполнитель? – спрашивает она Лукаса, после того как Мисси отдаёт ей телефон, и она может поставить песню. Он берет сигарету, присоединяет её кончик к губам Майи, и она делает затяжку. Его пальцы касаются её губ, прежде чем исчезают слишком быстро. – Eagles**. Брови Майи поднимаются. - Тебе нравится рок? Лукас ухмыляется. - Это так неожиданно? - Ну, да. Мистер Выросший-в-Техасе-принявший-роды-у-лошади-и-спавший-в-пижаме-с-кактусами. Я думала, это кто-то вроде Джонни Кэша. Или Тоби МакГроу. - Мне кажется, ты имела в виду Тима МакГроу и Тоби Кита***. - Неважно, они все одинаковые для меня. Он фыркает и трясет головой. - Нам всё ещё нужно там много узнать друг о друге, не так ли? Майя выпускает кольцо дыма около его лица и соглашается. В последующие десять минут Мисси проигрывает её любимые классические рок-песни, подкрепляя каждую из них воспоминаниями, пока не засыпает на одеяле. Майя наблюдает, как Райли пускает мыльные пузыри, которые купила за доллар, в лицо Фарклу, а он искоса глядит на неё в ответ. Она смотрит за тем, как Зэй бежит навстречу Смакле, подхватывает её сзади и кружит, пока она удивленно смеется. Обычно она никому не позволяет прикасаться к ней, но с ним всё по-другому. Её друзья счастливы. Это всё, чего она когда-либо хотела. - Эй, Майя, - окликает её Лукас. Она поворачивает голову и смотрит на него. Её сознание немного смутное, конечности невесомые, а вес кожи ощутимо тяжелый. - Знаешь, какая песня напоминает мне о тебе? Она поднимает сначала руки, потом ноги, чтобы увидеть, как долго она сможет удержать их в таком положении. - Расскажи мне - Это песня Guns N’ Roses****, - говорит он, и снимает листок с её волос. - «Sweet Child O’ Mine». Ты знаешь её? Майя закатывает глаза и улыбается ему, позволяя ноге тяжело упасть на землю. - Конечно же, я знаю её, Лукас. За кого ты меня принимаешь? Лукас берет её телефон, который лежит на животе Мисси, и ищет песню, позволяя ей мягко играть вокруг них, пока он не начинает подпевать. У неё прекрасная улыбка, Которая напоминает мне о детстве, Где всё было так же свежо, как яркое голубое небо. Майя садится, тянет Лукаса за галстук, пока он тоже не садится напротив нее, его лицо в паре дюймов её лица. Они оба немного под кайфом в данный момент, глаза воспаленные, а мышцы расслабленные, и она чувствует себя хорошо. Ей нравится, как он на неё смотрит. У неё глаза, как будто самое голубое небо, Как будто они сделаны из дождя, Я бы ненавидел смотреть в эти глаза И видеть каплю боли. Майя делает глубокую затяжку, прежде чем их губы нависают друг над другом. Его дыхание горячее напротив её губ, глаза темнее, чем она когда-либо видела, и её сердце останавливается на секунду, после чего быстро ускоряется, чтобы наверстать упущенное. Она собирает свои волосы в хвост, как бы давая себе причину не смотреть на него и успокоить биение в своей груди. Он отвлекается, чтобы не смотреть на нее, и берет ещё одну сигарету, лежа на одеяле. Майя ложится рядом с ним, после того как понимает, что она достаточно спокойна. Она подпирает щеку ладонью и смотрит на него с улыбкой. - Давай чем-нибудь займемся, - говорит она через пару минут, её яркие налитые кровью глаза широко раскрыты. - Что ты хочешь сделать? – спрашивает он. Его голос немного надломлен, всё еще пытаясь восстановиться. - Я не знаю. Всё что угодно. Мне так хорошо прямо сейчас. А тебе хорошо? - Да. Она начинает смеяться. - Я чувствую себя так хорошо, что даже забыла, что моя мама не вспомнила о моём Дне рождения четвертый год подряд, - она делает паузу. – О, подожди. Я снова вспомнила. Лукас передает ей сигарету, и она делает еще затяжку, прежде чем слышит крик Зэя. - Эй, блонди! Оставь парочку для остальных. - Тогда лучше поторопись, если хочешь заполучить что-нибудь! – отвечает она и делает другую затяжку, пока он смотрит на неё. Зэй закатывает глаза и бежит к ним, выхватывая сигарету из её губ. Майя ухмыляется, когда он аккуратно плюхается рядом с ней на одеяло, чтобы не разбудить Мисси. Он кладет локти на колени и делает пару затяжек, выдувая кольца из дыма в воздух над ними. - О чём вы разговариваете? – спрашивает он, пока наблюдает за Райли и Фарклом. Они сидят напротив друг друга у озера, склонив головы, на лице Райли слабая улыбка, и Фаркл, возможно, рассказывает ей что-то смешное. - Ты знал, что Черничка любит рок-музыку? – спрашивает Майя, тыкая Лукаса в живот. - Ага, - отвечает Зэй. – Ты должна видеть его комнату. Это как будто бы его собственный персональный музыкальный магазин. Майя хмурится и смотрит на Лукаса. - Как так произошло, что я никогда не была в твоем доме? Ты всегда находишься у меня. Это очень нечестно. Он пожимает плечами. - Я думал, ты уже поняла, что можешь приходить в любое время, когда захочешь. - Я собираюсь прийти завтра, ты покажешь мне свою коллекцию, и мы просто будем слушать музыку целый день, вот. Ты споешь мне «Sweet Child O’ Mine», и я спою тебе «Your Song» – или «In Your Eyes» - я ещё не решила. Но мы проведем грандиозное время вместе, только ты и я, - говорит она ему с широкой улыбкой, прежде чем начинает смеяться. Он смеется вместе с ней, потому что это так забавно, всё, что связано с ними – забавно. Пятнадцать минут спустя они все соглашаются на том, что голодны, так что Райли приносит сэндвичи, которые приготовила сама и упаковала для всех. Всё заканчивается тем, что Майя размазывает карамель по щеке Мисси, пока Фаркл и Смакла пытаются поймать виноградинки, которые им подбрасывает Лукас, ртом. Райли и Зэй лежат на траве, склонив головы, и наблюдают за облаками, и она иногда хихикает в подтверждение того, что она здесь. Когда солнце начинается садиться, они все расходятся, оставляя Майю с обещанием написать ей позже и групповыми объятьями, которые заставляют её чувствовать себя тепло и безопасно. Она останавливается у тату-салона рядом с кафе, всё ещё немного под кайфом, убежденная в том, что это лучшая идея, которая когда-либо у неё была. - Подарок на День рождения для самой себя, - говорит она татуировщику после того, как объясняет, что именно хочет. Это больнее, чем она думала, что имеет значение, учитывая, что тату будет на её ребрах, но она более чем довольна результатом. Слова написаны её собственным шрифтом, курсивным, но немного неаккуратным. - Per aspera ad astra, - когда татуировщик заканчивает, она произносит это, снимая свои перчатки. – Мне нравится это. - Это латинский, да? Мне кажется, я видела эти слова во сне однажды, - говорит она ей, её пальцы замирают над забинтованным местом, - пару лет назад. Я думаю, это должно что-то значить. - «Через тернии к звездам», - отвечает татуировщик и смотрит на неё немного позабавлено. – Ты на самом деле не знала этого, прежде чем прийти сюда? Майя трясет головой. Слова находятся где-то на краю её памяти, и это ощущается так, как будто она уже знала их значение, где-то в своём подсознании. Что-то типа того, когда учишь что-то в школе и через пару лет можешь выбрать нужные знания из своей памяти снова, когда кто-то напоминает тебе об этом. - Спасибо, - говорит она после того, как мастер, Марли, дает ей инструкцию, как ухаживать за тату. Она оставляет пару двадцаток на прилавке, прежде чем уходит. Она оказывается в кафе только после двенадцати. Здесь тихо, слышно лишь, как последний посетитель задвигает стул и проходит к кассе скрипящими ботинками. Акриловые ногти Дарби стучат по кассовому аппарату немного раздражающе, так что Майя надевает наушники, пока кто-то не приходит забрать её заказ, забирая ручку из её сумки, и лениво рисует крошечные цветы, распускающиеся от ветвей на венах её запястья. Она надеется, что кто бы это ни был, он оценит их. Её настоящее тату отдается тупой болью на её боку, и она хочет потрогать его, но вместо этого играет с пакетиком сахара. Открывая один, она рассыпает его по столу, прижимая большим пальцем кристаллики сахара. Майя хочет пойти домой, увидеть с мамой, но она не хочет чувствовать то разрушительное разочарование снова, так что решает подождать, пока не будет уверена точно, что её мать уснула. Когда кто-то садится напротив неё, она поднимает взгляд и видит, что это Чарли. Он ухмыляется и ставит перед ней тарелку черничных панкейков с взбитыми сливками, её любимых, и втыкает свечку в середину. - С днем рождения, Майя. Теперь ты официально взрослая. - Я не признаю себя взрослой, пока не смогу покупать алкоголь сама, - отвечает она, запуская палец во взбитые сливки. – Но спасибо. Это на самом деле очень приятно. - Не за что, - говорит он, пожимая плечами, и устраивается поудобнее в кресле, убедившись, что никто не нуждается в его услугах. – Ты уже была дома? Видела Кэти? Майя качает головой. - Нет, но всё в порядке, и я не очень хочу говорить об этом. Чарли вздыхает и запускает пальцы в волосы. - Хорошо. Да, разумеется, всё, что захочешь. Она пробует панкейки, теплые и вкусные, и жует их очень медленно, чтобы подумать о том, как сменить тему разговора. Но он всё упрощает. Он спрашивает о её друзьях, о том, как она провела день, о её планах на всё, что она собирается делать после окончания школы, обо всём, что никак не касается её матери. И она соглашается с этим, потому что они, конечно же, друзья, и потому что он легко её отвлекает. Она показывает ему своё тату, и он смеется, когда она говорит ему, что не знала значения слов до этого. - Ты думаешь, это как-то связано с твоей родственной душой? – спрашивает он. Она тоже думала об этом, потому что это имеет смысл. - Возможно, - отвечает она. - Ты думаешь, что скоро её встретишь? – спрашивает он. Майя пожимает плечами. - Не уверена. Не особо волнуюсь об этом. А что? Ты не спишь из-за своего соулмэйта? Чарли смотрит на потолок. - Это печально, как ты думаешь? Знать, что у тебя есть родственная душа, потому что ты видишь сны о ней, но не иметь возможности вспомнить сон, когда просыпаешься. Как ты узнаешь, что уже встретил её? - Ты перестанешь видеть сны о ней. - Но как ты узнаешь, что тебе перестали сниться сны о ней, если ты даже не помнишь, как она выглядит? Она замолкает, сбитая с толку вопросом. - Хм. На самом деле, я не знаю. Может быть, это что-то из тех вещей, которые не имеют значения. Может быть, это способ Вселенной сказать: «Эй, у тебя есть кое-кто, кто идеально тебе подходит, и я скажу тебе о нем, но ты сам должен найти его». - Вроде как выбор. - Да, именно, - отвечает она. – У тебя есть кто-то, ты знаешь, что у тебя есть кто-то, но ты не обязан постоянно искать его. - Если ты найдешь свою родственную душу, то что сделаешь? – спрашивает он. Майя снова пожимает плечами. - Я не знаю. То есть, я не собираюсь быть с ней любой ценой, потому что это глупо. Мне кажется, это мог бы быть кто-то, кого я уже знаю. Чарли бормочет. - Да, но я просто хочу уже встретить своего соулмэйта. Я устал ждать. Майя улыбается ему. - Да, ну, ты всегда был романтиком. Ты наверняка уже всё спланировал, да? Пол не играет роли, конечно же, потому что ты тот, кто ты есть. - Эй, ты тоже романтик, ты же знаешь, - отвечает он, толкая её под столом. – Ты просто не такая очевидная, как я, но я знаю тебя. Майя закатывает глаза. - Ага, разумеется. Чарли усмехается. - Да ладно. Даже не пытайся сказать мне, что ты не сходила с ума из-за этого, когда была младше. - Хорошо! Хорошо, - признается она. – Конечно, я думала об этом – я имею в виду, а кто нет? Это хорошая концепция, ну, ты знаешь, иметь кого-то, кто создан только для тебя. Но я пытаюсь больше не беспокоиться об этом так сильно. - Просто потому, что у твоих родителей не было счастливого конца, не значит, что его не будет и у тебя. - Я не буду так рисковать. - Тебе даже не интересно? Это могло бы быть очень здорово, Майя, - говорит он. – Но ты не узнаешь этого, если закроешься от идеи. - Я не закрываюсь от этого совсем, - говорит она, - я просто держусь на расстоянии. - Хорошо, но, если бы ты встретила свою родственную душу прямо сейчас, - спрашивает он, - что бы ты сделала? - Ну, как посмотреть, - отвечает она. – Если это ты, я бы сбросилась с ближайшего моста немедленно, - он закатывает глаза на это. – Если это Кира Найтли, я бы тут же на ней женилась, тебе даже не пришлось бы спрашивать. - А если это кто-то из твоих друзей? Что, если это Зэй? Она обдумывает это пару секунд. - Я была бы не против. Он один из моих лучших друзей, и нам весело вместе. - Что насчет Райли? - Я люблю её до смерти и сделала бы всё для нее, ты знаешь это. Честно говоря, если она не мой соулмэйт, тогда я не знаю, кто это. - А Лукас? Она открывает рот, но затем быстро закрывает его. Лукас? Её родственная душа? Эта мысль никогда прежде не посещала её. Она никогда не позволила бы. Он слишком хорош для неё, слишком хорош для всей ноши, повисшей на её плечах. - Это смешно, он никогда не смог бы быть моей родственной душой. - Откуда ты знаешь? - Пфф, перестань. Мир был по-настоящему жестоким, сделав меня его соулмэйтом. Он заслуживает лучшего, чем это. Чарли наклоняется вперед и морщит брови. – Это? В смысле, ты? - Да. Да, разумеется, я имею в виду себя. Я не – я, ну, ты понимаешь, не лучшее решение тут. Я не как Райли, по крайней мере, не как отличный пример кого-то, кто в миллионы раз лучше, чем я когда-либо буду. Ради блага Лукаса, я надеюсь, что она его родственная душа. - Боже, Майя, ты действительно веришь в это? - Да, а ты нет? Все хотят быть родственной душой Райли. Я имею в виду, а кто не хотел бы? Это Райли. Я помню, однажды в шестом классе, кто-то попытался убедить её в том, что он её соулмэйт, нарисовав кошку на своей руке после того, как она нарисовала её у себя. Очевидно, она это узнала и не позволила этому так просто сойти с рук. Но он и все остальные мальчики и девочки в нашем классе смотрели на неё так, словно солнце светит из её чертовой задницы. Хотя, я не виню их, ведь она лучше всех нас. - Хорошо, прекрати – прекрати говорить, что она хоть в чём-то лучше тебя. Тебе нужно перестать сравнивать себя с ней, - говорит он ей, вырывая пакетик сахара, с которым она играла, у неё из рук. – Вы обе очень разные люди, и вы обе прекрасны по-своему. - Господи, Зэй уже прочитал мне подобную лекцию, я не хочу слушать это снова, - ворчит она, сползая по сидению и складывая руки на груди. - Тогда почему ты не послушала это в первый раз? Майя тяжело вздыхает, закатывая глаза к потолку. - Давай просто закроем тему, пожалуйста. Он многозначительно смотрит на неё, прежде чем соглашается. - Ладно, договорились. Поделись со мной панкейками, я отработал двойную смену сегодня и ужасно голоден. Она шлепает его по руке. - Но это мои праздничные панкейки, как посмел ты…

***

Когда она приходит домой этой же ночью, где-то около трех утра, Кэти спит на диване, до сих пор в своей голубой униформе. Майя хочет укрыть её одеялом, когда замечает подарочную коробку. Она аккуратно берет её и едва сдерживает волнительный возглас, когда заглядывает внутрь. Там лежит кусочек бумаги, так что она сначала достает его, разворачивает и видит почерк Кэти. Счастливого 18-ого дня рождения, малышка Я знаю, что ты сейчас вместе со своими друзьями & я не уверена, когда ты вернешься, но я рада, что ты веселишься – ты заслуживаешь этого. Ты заслуживаешь всего, что я не могу дать тебе. Мне жаль, что я не та мама, которую ты можешь позвать на день профессий, или которая может купить тебе всё, что ты захочешь, но я кое-что сберегла. И сегодня хочу преподнести тебе одну вещь, которая, я надеюсь, может быть полезной. Она небольшая, но в этом году я хотела подарить тебе что-нибудь и показать этим, как я тобой горжусь – ты очень быстро выросла и работала так усердно, чтобы стать тем, кто ты есть сейчас. Я знаю, я не часто это говорю, но даже не сомневайся, что ты лучшее событие, случившееся со мной, и я люблю тебя больше всего на свете. Но я работаю над этим, я обещаю, я стану лучше для тебя. Половина твоего подарка внутри, а остальное найдешь снаружи Надеюсь, это достаточно хорошо для тебя - Мама Майя не осознает, что плачет, пока не чувствует что-то мокрое на своей руке. Она вытирает щеки трясущимися руками и открывает коробку, чтобы достать содержимое. Вещь внутри звякает в её руках, края царапают ладонь. Ключи, - думает она, прежде чем успевает это увидеть. Она бежит к окну, спотыкаясь о коврик и задевая бедром стол, который стоит напротив дивана на её пути. Холодный порыв ветра окутывает её, когда она открывает окно, и её глаза бегают по парковке рядом с их домом. Первое, что она замечает, это большой красный бант на капоте, и она издает булькающий смешок. Эта фиговая машина нуждается в покраске, и Майя может представить, как она неприятно грохочет и лязгает, пока едет – но её мама подарила ей гребанную машину. Кого вообще волнует, как она выглядит? Майя оборачивается и снимает туфли, осторожно укладываясь на диван рядом с мамой, её тело скручивается около её. Она обнимает Кэти, целует её в щеку и шепчет: - Да, мамочка. Это достаточно хорошо для меня. Кэти шевелится, но не просыпается. Майя уже давно не чувствовала себя так спокойно.