Иная судьба

      Если бы мне позволили застрелиться, я бы несомненно согласился.       Ничего не болело, не ныло. Только на бедный и несчастный мозг словно десятитонную плиту воздвигли и сверху пару валунов навалили. Череп раскалывался при каждом вздохе. И вот, когда появилась надежда на блаженное спокойствие, появился он — самый настоящий монстр всех людей, страдающих головной болью. Мелкий, противный, жужжащий, как сотни тысяч самолётов-истребителей. Да, мелкая чёрная муха появилась в комнате и разрушила всю надежду на тишину и покой своим невероятно громким жужжанием мелких прозрачных крыльев.       Сил встать и прихлопнуть этот наглый летающий бомбардировщик не было. Хотелось просто умереть. Стать маленьким зелёным листочком, который всё колыхал и колыхал безустанный ветер. Спустя минуту полного забвения в голову пришла новая мысль о том, что и такой жизни я не хотел бы. Хотелось спокойствия. Как у камня, например. Лежит он себе десятки, сотни, тысячи лет, и никто его не трогает. Пока не придёт малолетний спиногрыз и не пнёт его.       Я резко сел.       — Заткни свой ебальник, муха ты невыебанная! — перед глазами помутнело из-за того, что я подскочил, я почти ничего не видел, но даже так, на ощупь, я схватил подушку и кинул её вперёд. Моргнув, я потёр глаза, чтобы хоть как-то вернуть своё зрение. Разомкнув глаза, я увидел Маримото. За все свои грехи, которые я, скорее всего, совершил в прошлой жизни, я угодил подушкой прямо в его лицо. Как ожидаемо. Чего ещё ждать от неудачника, у которого ноги заплетаются, когда он идёт по ровному полу. — П-прости, я не...       — Вот так ты благодаришь тех, кто просидел с тобой всё твоё бессознательное время?       — Я не... — я сглотнул, опустил глаза на дрожащие руки. — Я не хотел... Просто муха... громко жужжала, и я... не смог выдержать. Вот и кинул в неё подушкой, — я резко поднял голову, посмотрев на него. — П-прости, — на глаза навернулись слёзы. — Я-я не хотел, — я всхлипнул. — Правда, не хотел.       — Эй, ты чего? — Маримото в один миг оказался рядом со мной. Сев на край постели, он притянул меня к себе. — Всё ведь в порядке...       — Н-но ты.. ве... дь пострада-ал!       — Мне ничуть не больно.       — Больна-а, — я всхлипнул, вытирая слёзы. — Поэфому фы злифся! Фто же я нафрафил? Маримото... — я поднял на него глаза, — ты федзь не умлёшь?       Маримото вздрогнул, уставившись на меня. Я разрыдался пуще прежнего. Парень схватил моё лицо, взяв его в ладони, и, заглянув в глаза, впился в мои губы. Я замер. Губы парня обжигали мои. Он с таким трепетом, в то же время с такой жадностью целовал меня, что все страхи и обиды куда-то улетучились. Моё сердце пропустило удар, затем затрепетало так быстро, будто бы в груди металась маленькая птичка, закрытая в клетке. Я зажмурился, подавшись вперёд, навстречу поцелую. Я обнял его за шею. Его рука легла мне на талию — я выгнулся вперёд.       Его рука скользнула вниз, он провёл по моему бедру, затем сжал его. С моих губ сорвался стон, я выгнулся, запрокинув голову назад. Маримото медленно опустил меня обратно на постель, продолжая сжимать моё бедро. Он касался губами моей шеи. Я же еле сдерживал стоны, готовые сорваться с моих губ в любой момент. Я закусил нижнюю губу, наслаждаясь горячими прикосновениями парня. Он положил ладонь на мою щеку. Я приоткрыл глаза. На мгновение я увидел улыбку на его лице. Маримото оттянул футболку, оголяя моё плечо, стал покрывать кожу нежными поцелуями. Я ощутил боль, но она была так коротка и почти сразу рассосалась, оставляя после себя невероятные ощущения. Внизу живота вспыхнуло пламя, по телу пробежалась дрожь. Я довольно промычал.       — Маримото, — выдохнул я. Маримото укусил меня за плечо, вызвав у меня очередной стон. Я вцепился в его плечи, пытаясь сопротивляться. Он в недоумении посмотрел на меня, но непонимание быстро сменилось страстью во взгляде. Его рука, покоящаяся на моём бедре, сместилась к моей ягодице. Он сжал её. Я, выгнувшись, громко выдохнул. — М-маримото...       Парень подался вперёд за очередным поцелуем, но...       Я распахнул глаза.       Белый потолок, на котором играли лучи солнца, создавая невероятные картины из бликов и теней. Казалось, этот потолок я видел так часто, что он отпечатался глубоко в мозгу, но в то же время я абсолютно не помнил его. Я сел. Положив руку на лоб, я уставился на знакомое постельное бельё и с облегчением вздохнул.       Квартира Маримото.       Жжение ключицы привлекло моё внимание. Я отодвинул серую футболку без принта. Родимое пятно, обычно бледное и не выделяющееся, пылало огнём. Один из лепестков заметно потемнел. Даже показалось, что он горел изнутри едва различимыми искорками. Выдохнув, я поспешно натянул футболку, закрывая ключицу.       "Шесть, значит", — я горько усмехнулся.       Я осмотрелся, но никого не обнаружил. Только стул стоял возле кровати, чуть ближе к изголовью. На тумбочке стоял стакан с водой, который я моментально осушил. Поставив стакан на место, я заметил записку и карандаш, лежащий рядом. Аккуратный почерк принадлежал Маримото: я видел, как он писал в своих конспектах.       Обед в холодильнике. Будь добр, съешь всё.       "С каких пор это он указывает мне?" — я фыркнул, откинув записку в сторону.       Я откинул одеяло, ступил на холодный пол и одёрнул ноги. Затем постепенно, давая возможность ступням привыкнуть к прохладе, всё же поставил ноги на пол и встал. Я окинул комнату взглядом. На шкафу, что стоял у стены, висела вешалка с одеждой. Я обнаружил прикреплённую к вешалке записку.       Чистая одежда. Переоденься. Иначе это сделаю я.       — Засранец! — я швырнул записку на пол. — Извращенец! — я поджал губы. Мои щёки пылали огнём: хотелось просто исчезнуть из этого мира, сгорая от стыда и позора. — О чём он вообще думает, оставляя подобные записки? Я, возможно, тупой, но переодеться и поесть могу и без сопливых.       — Вот и я ему об этом говорил.       Что-то лёгкое и пушистое прыгнуло мне на плечо, потёрло хвостом о щеку. Я перевёл глаза. Первое, что я увидел, — это густой белый мех. Затем увидел знакомый рисунок синего цвета на лбу животного, знакомую, слегка вытянутую мордочку.       — Руруфу! — я радостно улыбнулся и принялся активно чесать его за ушком, от чего он начал издавать довольный рокот.       — Как же я скучал по этим ласковым ручкам, Нори-чан, — он потёрся о мою ладонь мордочкой. — Этот дурак, Маримото, не ценит твоих ручек. Он так жадно пожирал тебя глазами всё то время, пока ты был в бреду, что я уже боялся за твою невинность! Какая пошлая нынче молодёжь. Только бы спаривались...       — В бреду?       Руруфу внимательно посмотрел мне в глаза своими синими глазами.       — У тебя был жар, и ты постоянно бредил. Говорил что-то о том, что осталось ещё шестеро... Не забивай голову. Лучше погладь меня.       Я лениво ел хлеб, отщипывая маленькие кусочки и закидывая их в рот. Я смотрел в телевизор, хотя и не следил за сюжетом. Там, в студии, все почему-то смеялись, пока ведущий в ярко-красном костюме пытался шутить. Иногда я поглаживал Руруфу за головку, от чего он, будучи свёрнутым в клубочек у меня на коленях, потягивался, лениво махал лапкой, словно отгонял несуществующих мух. От умиления я расплывался в улыбке. Стрелки настенных часов медленно ползли вперёд, отсчитывая время. Скоро должен был подойти мой приятель, но его был так лень ждать, что я умирал от скуки прямо на диване.       Я вспомнил о страстном поцелуе, о том, как руки парня касались моего тела, обнажали плечи, как он целовал шею, плечи, мои губы. Я непроизвольно коснулся рукой своих губ, уставившись немигающим взглядом в экран телевизора.       "Поцеловал ли он позже, когда я уснул?" — спросил я себя.       Послышался скрежет. Кто-то ключом открывал дверь. Я толкнул в бок Руруфу, который, зевнув, прыгнул ко мне на плечо. Я вскочил со своего места, бросив хлеб на своё место, и бросился к двери, чтобы встретить хозяина сразу у двери. Сложив руки за спиной, я выжидающе улыбнулся. Маримото вошёл в дом, закатив глаза. Он остановился, когда увидел меня. Он осмотрел меня с головы до ног округлившимися глазами. Нахмурившись, парень посмотрел в мои глаза.       — Король, долго ты собираешься там стоять? — послышался голос Такаги позади него. — Я хочу увидеть свою принцессу как можно скорее! — Маримото отступил в сторону, позволяя парню увидеть меня. Такаги расцвёл в улыбке и бросился мне на шею с такой прытью, что я еле устоял на ногах. — Миядзаки-кун! Мой милый, ты как? — он отстранился. — Я так волновался за тебя. А этот дурак, — он кивнул в сторону Маримото головой, — Король, не пускал меня к тебе. Как злобный дракон сидел все эти пять дней и никого не подпускал. Сегодня я, как твой принц, решился идти напролом. Как ты? Он ничего с тобой не сделал?       — Будто бы он нужен кому, — закатив глаза, сказал Маримото и закрыл дверь.       — Нужен! — Такаги обнял меня. — Раз ты никого не пускал. Сто процентов домогался до милого моего, пока он был без сознания. Или фапал на чистый лик принцессы. Да, точно, мастурбировал, пока никто не видел, потому что принцесса не даёт, вот ты от безысходности.       — Не неси бред. Единственный, кто здесь мастурбирует, — это ты. И то не себе, — Маримото посмотрел на меня. — Ты в курсе, что я одежду тебе оставлял?       — Я сменил футболку.       — А брюки?       — Брюки для слабаков. И вообще, мне жа-арко.       — Король, отстань от Миядзаки-куна, — Такаги взял меня за руку, заведя меня за спину, словно пытался оградить от парня. — Нечего постоянно срываться на него. Оставь своё раздражение при себе, — с улыбкой он посмотрел на меня и потащил за собой. — Оставим этого неудачника тут в полном одиночестве, —парень довёл меня до гостиной и, усадив на диван, сказал: — Я сделаю чаю. Подожди здесь, ладно? — не дожидаясь моего ответа, он ушёл на кухню.       — Ты ведь ничего не ел? — спросил Маримото прямо у меня над ухом, от чего я подскочил. Я испуганно посмотрел на него, нахмурившись, опустил голову, показал хлеб. — И только? Скажешь Таро, что я держу тебя на хлебе и воде? — его дыхание коснулось моей кожи. Я зажмурился. — Сделаешь меня плохим? — он положил руки мне на плечи, и я откинулся назад. Сердце начало колотиться. Тело охватило сжигающее пламя. — Вновь будешь искать защиты от меня? Снова будешь игнорировать меня и мою помощь? Ты так жесток, Нори-чан, — Маримото укусил меня за ухо. Я громко выдохнул, выгнувшись.       — М-маримото, хватит. М-мне не нравится...       — Уверен? — парень коснулся губами области за ухом. С моих губ сорвался тихий стон. — Кажется, тебе очень нравится, — он начал медленно покрывать мою шею поцелуями. — Так зачем же скрывать то, что нравится?       — Он же сказал, что ему не нравится.       Маримото резко отстранился. Он вскрикнул. Удивившись, я перевёл взгляд на него. Он держался за щеку. Между его пальцев появилась кровь. Я охнул, вскочил со своего места. Опустив руку, Маримото схватил Руруфу за хвост. Руруфу зашипел, выпустив коготки, пытался поцарапать Маримото.       — Ты, суповой набор, я сделаю из тебя жаркое!       — Не позволю домогаться до Принца!       — Ты даже удовлетворить его не сможешь, — Маримото криво улыбнулся. Руруфу вздрогнул, затем заметно сжался, насупившись. — Вот и мешаешь другим.       — М-могу!       — Тебе нечем.       — У-у меня есть! Большой. Больше, чем у тебя! Он спрятан в меху, но он есть!       — Вы оба извращенцы! — сказал я и влепил пощёчину обоим. Когда Такаги, чем-то перепуганный, влетел в гостиную, и Руруфу, и Маримото сидел по обе стороны от меня, отвернув головы в сторону. На лице парня краснел отпечаток моей ладони. Я поднял глаза на Такаги.       — Что случилось? — парень лихорадочно осматривал пострадавших, пока не перевёл глаза на меня. — Я услышал крики Миядзаки-куна. Что-то случилось? Миядзаки-кун, ты не пострадал?       — Всё в порядке.       — Ох, вот как, — парень кивнул головой. Он улыбнулся. — Чайник почти закипел. Какой чай будешь?       — Чёрный. Без сахар. И добавь холодной воды, пожалуйста, — Такаги отдал честь прежде, чем вновь исчезнуть на кухне. Я перевёл взгляд на Маримото. — У тебя кровь, — я встал. — Нужно обработать рану, — парень, схватив меня за руку, потянул меня на себя. Он коснулся губами моих приоткрытых губ и, когда отстранился, получил вторую пощёчину. — Извращённый мудак, — сквозь зубы прошипел я.       Такаги вошёл в комнату как раз тогда, когда Маримото сел ровно и скрестил руки на груди. Он поднял глаза на улыбающегося Такаги и, фыркнув, отвёл взгляд в сторону. Такаги не обратил на него внимания. Он шёл, легко шагая, в руках он держал поднос с двумя дымящимися чашками, небольшим блюдцем и пачкой каких-то сладостей. Поставив поднос на кофейный столик, он втиснулся между мной и Маримото, затем протянул чашку с чаем мне и взял себе. Такаги кинул взгляд в сторону альфы и улыбнулся.       — Себе сам нальёшь.       — Сами пейте мой чай, — сказал Маримото.       Я глубоко вздохнул.       — Мне нужно кое-что рассказать, — я отставил чашку с чаем, убрав её обратно на поднос, поднял глаза на собравшихся в гостиной парней и вновь опустил глаза. Я сложил руки на животе, закусив нижнюю губу прежде, чем что-либо сказать ещё. — Я не особо красноречив, да и знаю самую малость, но... — я сглотнул и добавил шёпотом: — Мне нужно выговорится.       — Конечно! Мы слушаем тебя!       — Таро, заткнись. Не видишь, что ему и без тебя сложно говорить, — Маримото понимающе посмотрел на меня и отвёл взгляд в сторону. Парень подпёр голову рукой и скучающим взглядом уставился в экран телевизора. Взяв пульт, он отключил телевизор. — Говори, что хотел, пока этот болтливый паршивец вновь не начал молоть чушь.       Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Руруфу сел ко мне на колени, и я, не зная, чем занять свои руки, принялся гладить его, изредка почёсывая за ушком.       — Возможно, вы сочтёте меня ненормальным и не поверите моим словам, но всё, что я скажу дальше, — правда. Высший демон, говоривший о семерых. Вы, наверное, не помните его слов, но тогда он говорил ни какую-то чушь, а совсем даже наоборот. Помимо зла, я говорю о демонах, которые встречаются сплошь и рядом, существует и что-то доброе. Руруфу тому отличный пример, хотя и мелкий, — Руруфу, нахмурившись, посмотрел на меня. Я улыбнулся. Он опустил голову на лапы. — Добрые силы, высшие силы, — я вздохнул, заметив на себе пристальный взгляд Такаги, и шёпотом добавил: — Небожители. В узком кругу говорят, что от них и пошли те, кто рождается со способностями, которые могут противостоять демонам, — я сглотнул. — Но не это самое важное, — я встряхнул головой, пытаясь навести порядок в голове. — Много лет назад, когда небожители жили среди людей, помогали им и оберегали, внутри их общества разгорелась война. Почти все, кто был на земле, отправились в место своего рождения, в невероятно красивый город, который едва ли видывал человеческий глаз, чтобы встать на сторону, которую они считали наиболее правдивой. Но и это воистину райское место было разрушено войной, которая нанесла значительный урон и по числу населения, сократившееся втрое. Умирали и женщины, и дети, и чиновники, и нищие. Брат вставал против брата, сын — против отца. Никто уже и не помнил причины, по которой началась война. Обществу нужен был сильный правитель, который смог повести людей за собой в новую жизнь. Сломленные войной, небожители начали постепенно восстанавливать свои силы. Начали возрождать разрушенные дома и прекрасные, вечно цветущие сады. Казалось, всё постепенно начало восстанавливаться, ничего не предвещало беды, когда силы зла сгустились над беззащитным человечеством. В короткое время едва ли смогли бы найти сильную армию, способную остановить всю ту суматоху, что создали низшие демоны за короткое время прибывания на земле. Люди же в это время продолжали умирать почти ежеминутно. Тогда было принято решение, согласно которому молодой принц в сопровождении своих верных поданных отправился на землю. Решение было принято лично принцем, поэтому спохватились слишком поздно. Сила и мощь отряда принца была очень высокой, в конце концов, их звали лучшими войнами, который спасли небожителей от разрушающей войны, поэтому вражеские силы были разгромлены в пух и прах. Но, когда молодой принц должен был возвращаться по приказу его отца, один из высших демонов убил его и вестника, который передал приказ от отца, — я не заметил, как слёзы начали капать на шерсть Руруфу и на мои ладони. Руруфу с печалью в глазах посмотрел на меня, потёрся мордочкой о мою руку. Я наспех вытер слёзы, подтянул сопли. — Демон тут же исчез. Никто и не преследовал его. Войны принца были убиты и раздавлены потерей своего принца. Правитель небесного народа был обескуражен. Он судил их всех и в качестве наказания приказал им жить среди людей, сделав и их смертными. Великая семёрка, так же именуемая как семь священных духов, осталась на земле, вечно перевоплощаясь, чтобы найти своего принца и вернуть его на законное место, на небеса.       — Миядзаки-кун... — сказал Такаги, когда альфа дёрнул его за рукав.       — Он ещё не закончил, — сказал Маримото. Он поднял глаза на меня и, кивнув, откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Я с благодарностью улыбнулся ему и опустил глаза на Руруфу, начиная вновь гладить его.       — Эту историю рассказал мой наставник. Я бы никогда не поверил в подобную чушь, если бы не одно но. Молодой принц и его войны были отмечены особым символом — круг, заточённый в квадрат, в центре круга размещён цветок лотоса. Квадрат обозначает земной мир и четыре стихии, круг соответствует небу и всему духовному, вечное добро и процветание мира и гармонии, лотос — образ чистоты и совершенства, — я оттянул футболку, оголяя левую ключицу, над которой был изображён символ. — Мир на небе и на земле, — я выдохнул, опустив футболку. Я опустил глаза на Руруфу, который смотрел на меня, как заворожённый. — Наставник говорил, что я непременно узнаю их, когда встречу. Что-то типа наплыва воспоминаний, кровь забурлит или ещё чего. В любом случае, я отличу их от других людей.       — Но тебя что-то тревожит, раз ты рассказываешь всё это?       — Я... — я сглотнул. — Я встретил одного. Думаю, что встретил. Демоны... они очень чувствительны к подобному. Можно сказать, они как предвестники, постоянно несущие число, связанное с той семёркой.       — Миядзаки-кун, — сказал Руруфу, встав на лапки. — Прямое воплощение принца небожителей. Поэтому ты должен ощущать их, хочешь этого или нет. Но в этот раз ты ничего не почувствовал.       — Если честно, — я смущённо улыбнулся, — я даже не собирался их искать. В конце концов, моя помощь навряд ли кому-нибудь понадобилась бы, а за семь душ я и не беспокоюсь. Они, думаю, могут постоять за себя. Когда высший демон заговорил... — я начал перебирать свои пальцы. — Я не знал, что делать. В конце концов, принц небожителей и семь душ, по словам наставника, не всегда встречались. Я надеялся, что меня это тоже обойдёт. Кажется, не обошло.       — И кто он?       — Я не знаю. В этом-то вся и проблема. Демон... который убил Джин, он назвал... цифру шесть. Значит, осталось шестеро из семёрки, — я качнул головой. — Наставник говорил, что тот, кто принадлежит к семи душам, должен проявить себя, но этого не было. Ничего не было. Ни намёка на то, что я встречал его. Я... не представляю, что мне делать дальше...       — Воспоминания, — сказал Руруфу.       — А? — я в недоумении посмотрел на него.       — Ты обязан вернуть воспоминания о прошлой жизни. Без них ты ни на что не годен. Без воспоминаний ты загубишь себя. Это всем небожителем известно.       — Я... я не понимаю. Не могу же я просто так вспомнить то, как проживал свою прежнюю жизнь.       — Тебе нужно найти артефакт, принадлежащий принцу. Тогда воспоминания вернутся, ты сможешь сражаться, не используя листовки, потому что от них не будет никакого толку, когда появится сильный враг. Семь священных духов находятся куда ближе, чем ты думаешь. Живут в одном городе, что и ты, ходят по одним улицам, что и ты, посещают те же места, что и ты. Они притягиваются к тебе, сами того не осознавая. Они живут, строят планы, гуляют со своими друзьями, учатся, но продолжают искать то, чего сами не знают. Такого их бремя за утрату жизни важного для них человека. Возможно тот, кого ты нашёл, ближе остальных. Вы учитесь в одной школе или даже в одном классе. Возможно, он твой сосед по парте, а ты и не подозреваешь, — синие глаза Руруфу уставились на двух парней, что сидели рядом. Смутившись, я резко встал.       — Простите, что загрузил вас всей этой информацией. Я... — опустив голову, я громко сглотнул. — Простите, — я сделал несколько шагов, когда кто-то схватил меня за руку. Маримото. Моё сердце забилось чаще только от одного его взгляда.       — Я помогу тебе, — сказал он. — Найти семь душ. До тех пор, пока их не найдёшь, позволь защищать тебя.       Улыбка, такая тёплая. Она успокаивала меня. Знакомый подбородок дрогнул. Мужчина что-то говорил. Я лишь улыбнулся. Тёплая ладонь коснулась моего лица, и я, прикрыв глаза, припал щекой к ней.       — Я всегда буду оберегать тебя.       Звонок в дверь, напористый и требовательный.       Маримото повернул голову в сторону двери. Он собрался встать, чтобы пойти открыть дверь, но остался сидеть, когда я качнул головой.       — Это, должно быть, ко мне, — сказал я. Рука парня соскользнула, отпуская меня. Я на мгновение прикрыл глаза.       "Не отпускай меня..."       Встряхнув головой, я направился к двери. Босиком шлёпая по голому полу, я добрался до двери. Не найдя ключ в дверном пройме, начал искать ключи глазами. Они висели на крючке рядом с дверью. Встав на цыпочки, я достал их и принялся открывать дверь. Не угадав с направлением, в которое следовало крутить ключ, пришлось поворачивать его снова. Толкнув дверь плечом, открыл её и поднял глаза на гостя. Мой приятель, высокий, широкоплечий, ссутулившийся мужчина средних лет, был одет в полинявшие джинсы и серую рубашку, выбившуюся наружу. На кончике его кривого носа висели очки в массивной чёрной оправе. Он поправил очки, робко улыбнулся. Мужчина переложил синюю папку в другую руку.       — Привет, Миядзаки-кун, давно не виделись, — сказал он густым басом. Я приветственно улыбнулся. — Я нашёл ту информацию, которую ты просил, — он поднял рукой с папкой. Я кивнул головой.       — Проходи, — я уступил ему место. Мужчина вошёл в квартиру, внимательно осматривая прихожую. Он снял заляпанные грязью ботинки и пошёл за мной.       — Ты давно не объявлялся. Я уже думал, что ты попал в какую-то передрягу. Ты даже адреса не оставил.       — Все старики впадают в воспоминания.       — Мне всего двадцать девять, — гость фыркнул. Я вывел его в гостиную. Под взглядами присутствующих я прошёл мимо и занял место в кресле как раз напротив входа. Я кивком головы указал гостю на диван, туда, где сидел раньше сам.       — Знакомьтесь, это Игараси Нэо, главный детектив по уголовным делам округа, — я показал на Такаги. — Такаги Таро, мой друг, и мудак, — я перевёл внимание на альфу, который лишь хмыкнул на моё замечание. — Просто мудак.       — Криминальное прошлое? — сказал Маримото. Я посмотрел на него порицающим взглядом, фыркнув, отвёл глаза.       — Мы встречались.       Маримото сжал руку в кулак. Он заметно сжал челюсти так, что вены на шее вздулись. Он с такой ненавистью уставился на Нэо, что, казалось, вот-вот прожжёт его насквозь взглядом. По спине пробежал холодок.       "Что, ревнуешь? Не думал, что и у меня есть бывшие. Ни один ты тут популярностью блещешь", — я ухмыльнулся.       — Я думал, что ты растолстел и стал некрасивым, — сказал Нэо, открывая папку с документами. В одно мгновение он выпрямился, расправил плечи и стал походить на того детектива, которых принято показывать на голубом экране телевизора. Он поправил очки. — А ты, оказывается, квартиру снимаешь, да ещё и альфу подыскал. Вы встречаетесь? — он посмотрел на парня и тут же утратил всякий интерес. — Впрочем, не столь важно. Если у тебя есть секрет, который ты скрываешь, то говори сразу. Миядзаки-кун не простит лжи.       — С каких пор ты стал раздавать всем советы?       — Просто, — Нэо посмотрел на меня, — мне кажется, что ему есть, что рассказать. Итак, — он уткнулся в бумаги. — Я понятия не имею, зачем тебе всё это, но, — он посмотрел на меня, — как ни странно, я мало что нашёл на то имя, что ты дал мне. По сути, под именем Тамура Акио в Токио проживает всего семь человек, все они куда старше, чем тот возраст, что ты назвал. Младшему всего тридцать девять. Ты уверен, что ничего не напутал? — он начал перебирать бумаги. — Я пытался искать по возрасту и по имени, но не нашёл никаких результатов.       — Тамура Джин? Тамура Арэта? Тамура Акено?       — Тамура Акено... — прошептал Нэо, перелистывая страницы, пока не извлёк скреплённые листы, на переднем листе была фотография моего кузена. Я с надеждой вздохнул. — Год назад обратился с просьбой о восстановлении паспорта. Получив паспорт на имя Тамуры Акено, стал преподавать историю в старшей школе, до этого никакой активности не проявлял.       — Как же!.. — я вздохнул. — Джин и Арэта... Они ведь были убиты тем демоном всего неделю назад. Так почему?.. — я поднял глаза на мужчину. Тот опустил глаза.       — Извини, но к отделу паранормальных исследований мне доступ закрыт.       — Вот как, — я опустил голову, сжал челюсти. Хотелось пнуть чёртов стол, что стоял рядом, так, чтобы всё полетело в разные стороны. Я закусил нижнюю губу, пытаясь усмирить себя и свой пыл.       — Миядзаки-кун, всё в порядке?       — В полном.       — Ты знаком с этими людьми?       — Родственники. Были ими, по крайней мере. Спасибо, — подняв глаза на Нэо, я через силу улыбнулся, — что нашёл это для меня.       — Ты ведь понимаешь, — мужчина опустил глаза на бумаги, складывая их обратно в папку, — что я потребую, как минимум, ужина.       — Нэо, — я улыбнулся. Мужчина рефлекторно поднял горящие глаза на меня. Я сел на край кресла, пододвигаясь к нему немного ближе. Он с надеждой и радостью посмотрел на меня. — Готовить твоя жена будет?       — Тц, — мужчина отвёл взгляд в сторону. Румянец тронул его щёки. Он вновь ссутулился. — Всю жизнь меня этим попрекать будешь. Мы развелись. Всё осталось ей, — он гордо выпятил грудь вперёд.       — Поэтому ты выглядишь, как алкаш, не выходящий из запоя месяц? Если хочешь, то можешь принести одежду. Так и быть, постираю и поглажу. Благо мудак не откажет в помощи, — я с усмешкой посмотрел в сторону Маримото. Парень резко встал. Он вышел из гостиной, уйдя в комнату. Я замер, даже не зная, чего ожидать от него. Он вышел из комнаты, держа в руках плед. Маримото, поравнявшись со мной, кинул плед мне на голову. Стянув его, я со злостью и недоумением уставился на него.       — Прикройся. Иначе твой бывший стояка сдержать не сможет.       — О, точно, — сказал Нэо, пропустив колкое замечание в свою сторону. Мы с Маримото синхронно посмотрели в его сторону. — Миядзаки-кун, у тебя ведь завтра течка? Я ведь чуть не забыл. Поэтому ты здесь?       — Т-ты!.. — я выдохнул. В какой-то момент перестало хватать воздуха. Густо краснея, я соскочил со своего места, не заметив, как плед упал на пол. Я подлетел к мужчине, схватил его за грудки, заглядывая в серые глаза. — Когда ж ты заткнёшься, наконец! — прищурившись, прошипел я. Нэо хотел что-то сказать, но я потащил его в сторону выхода. Открыв дверь, я вытолкал его наружу и захлопнул дверь прямо перед его носом. Мой взгляд упал на его ботинки. Взяв их в руки, я открыл дверь, всучил Нэо его ботинки, обменивая на папку с бумаги, и вновь закрыл дверь. Выдохнув, я спиной припал к двери.       "Как мне теперь им в глаза смотреть? Кто за язык его тянул? Что... мне теперь говорить? Какой позор!"       — Негостеприимно так выставлять своих знакомых, — сказал Маримото. Я поднял на него глаза. Парень сунул руки в карманы брюк, он свысока смотрел на меня. На его губах появилась зловещая ухмылка, от чего хотелось вскочить и вцепиться ногтями в его лицо. Я сжал челюсти, опустив голову.       — Тебя забыл спросить.       — Забыл, — Маримото хмыкнул. Он сел на колени, протянул ко мне руку. Я дёрнулся назад, но лишь больно ударился головой о дверь, от чего зашипел, проклиная её. Я перевёл глаза на парня, в глазах которого я на мгновение заметил тревогу. Он коснулся ладонью моей щеки — моё лицо загорелось. Я сглотнул.       — Ч-что за подкаты? — шёпотом спросил я, исподлобья глядя на парня. — Постыдился бы. Такаиги ведь здесь...       Маримото наклонился ко мне, почти касаясь губами моих губ. Я зажмурился. Моё сердце затрепетало. Я приготовился к желанному поцелую, но его всё не было. Я разомкнул глаза.       — Таро уснул, пока твой хахаль докладывал тебе добытую информацию, — прошептал Маримото, он провёл пальцем по моей нижней губе, неотрывно глядя на губы. — Поэтому нечего стыдится, но, — он заглянул прямо в мои глаза, — ты ведь этого не хочешь.       — В твоих глазах я всего лишь шлюха, — я прищурился. К горлу подкатил ком. Я опустил взгляд, чтобы спрятать выступившие слёзы. — Так зачем стараться ради того, кто так противен? Кто расплачивается натурой, кто готов на всё ради денег. Если я тебе так противен, то почему ты так поступаешь? Почему ты ничего не просишь взамен? Ни денег, ни услуги? Я... я не понимаю, чего ждать дальше.       — Всё, чего я хочу, я уже получил.       — Я для тебя обуза?       — Нет. Скорее, приятное времяпрепровождение. С тобой уж точно не заскучаешь, — он пропустил прядь моих волос через пальцы. Когда я поднял на него глаза, парень улыбался. На его лицо упала тень задумчивости. Он молчал. Молчал и я. Маримото неожиданно вздохнул, и я вздрогнул. — Так странно. Приходить в уже не пустую и одинокую квартиру и знать, что там кто-то обязательно будет ждать, что там ты будешь кому-то нужен. Самое чудесное, — его рука коснулась моего обнажённого бедра, — что может ждать меня дома, — это обнажёнка с твоим участием.       — Ты!.. — я выдохнул. От злости не хватало воздуха. Я дышал часто-часто, но это едва ли помогало. — Только я подумал, что ты хочешь сказать что-то приличное, как снова за старое берёшься, извращенец, — я толкнул его назад так, что сам оказался сверху. Я занёс сначала одну руку, затем вторую, но обе руки парень перехватил на лету, сжав запястья. Я поморщился. — Как можно быть таким мудаком, оставаясь... — Маримото, отпустив мои запястья, взял меня за лицо обеими ладонями и с жадностью впился в мои губы. Я распахнул глаза от неожиданности. Затем, чувствуя, как загораются щёки, постепенно закрыл глаза.       — Миядзаки-кун! — послышался голос Такаги откуда-то издалека. Я распахнул глаза и резко отстранился. В проёме показался перепуганный парень. — С тобой...       Я сел, закрыв пылающее огнём лицо руками. Я растерянно смотрел на Маримото, на лице которого появилась довольная ухмылка. Он сел и, положив руки мне на талию, притянул к себе — я охнул от неожиданности, упёрся руками в его грудь. Он заглянул мне в глаза, и моё сердце забилось чаще.       — Я ведь не закончил формулировку своих впечатлений, — сказал Маримото. — Тебе следует научится слушать до конца, — сказал он. Я хотел было возразить, когда Маримото перекрыл мой рот поцелуем, жадным, пылким, требовательным. Он надавил на поясницу, заставляя выгнуться вперёд. Он чуть отстранился, тут же провёл языком по моим губам, заставляя меня содрогаться. Затем он начал ласково, бережно покусывать нижнюю губу, изредка посасывая её.       И я обмяк в его объятиях, полностью отдаваясь во власть поцелуя. Мысли в голове путались, едва ли я мог что-либо сделать, чтобы остановить всё это. Да и желания не было: остатки здравого смысла оставили меня, как только Маримото коснулся губами моих губ. В один момент перестало хватать воздуха. В ушах начало гудеть, а голова закружилась. И, когда надежды на мельчайший глоток воздуха почти исчезла, Маримото отстранился, и я с жадностью глотал воздух, но никак не мог надышаться. Парень начал покрывать мою шею цепочкой влажных поцелуев, которые внезапно прекратились. Разомкнув глаза, я перевёл взгляд на парня. Что-то тёплое коснулось того места, где он только что прикасался ко мне. Я громко выдохнул.       — Такая нежная и привлекательная кожа. Настолько тонкая, что можно увидеть сеть капилляров. Так и просит меня оставить метку. Один укус, одно мгновение — и ты зависим от меня.       — Ты.. не сделаешь этого.       Маримото поднял глаза на меня. Уголки его губ приподнялись.       — Ты так этого не хочешь? Не бойся, — он провёл ладонью по шее. — Ещё не время. Ещё слишком рано, — он опустил руку. Маримото обнял меня, уткнувшись лицом в мою грудь. Он глубоко вздохнул и замер. Замер и я, непонимающе глядя на него. Мне стало страшно, что он услышит бешеное биение моего сердца и высмеет это. Непременно это станет темой для очередных колких замечаний. Но он молчал, так словно бы ничего не слышал. — Твой запах... сводит с ума. Таро был не прав. Не цветы. Запах молочного шоколада, самого сладкого, от которого, казалось бы, начинает тошнить, но ты продолжаешь его есть, кусочек за кусочком, но даже этого мало. Хочется больше и больше. С каждым разом, с каждой встречей, я хочу забрать с собой как можно больше этот запах. В классе, во всей школе все девушки пахли приторными ароматами. Меня начало даже тошнить от этих запахов. И тогда, когда думал, что эти тошнотворные девицы сведут с ума, появляешься ты. Прямо на пороге класса. И этот запах. Неповторимый запах. Я узнаю твой запах среди тысячи прочих. Подобно зверю, что гонится за раненым оленем, я найду тебя, чтобы снова вкусить столь манящий аромат, который источает каждая клеточка твоего тела, чтобы просто продолжить жить дальше.       — Маримото... — прошептал я, неотрывно глядя на макушку парня.       — Эй, Таро, — Маримото отстранился, кинув взгляд назад. В проёме, где совсем недавно был Такаги, никого не было. — Вместо того, чтобы собирать сплетни, убери за собой.       — Брось, — светясь от счастья, Такаги появился на пороге. — Не каждый день услышишь, как сам Король делает кому-то такой комплимент. Этот день я помечу крестиком в календаре. Но, — он поднял указательный палец вверх, — для начала, нужно это отметить, без этого никак, — парень пожал плечами.       — Иди и убери за собой.       Я натягивал на себя школьные брюки. Других мне было не дано найти в связи с отсутствием чего-либо другого. Да и Маримото, который сидел на диване, скрестив руки на груди, подозрительно молчал, наблюдая за мной со стороны, пока я носился по дому в поисках одежды, не связанной со школой. Но поиски прошли безрезультатно. Затянув ремень потуже, я скользнул взглядом по альфе и опустил глаза, когда почувствовал, как щёки начали гореть.       "И как мне на него смотреть после того, что произошло в коридоре? Это как удар ниже пояса", — я встряхнул головой.       — Я вернусь поздно. Можешь не ждать.       Маримото встал. В его руках появилась серый бомбер с синими вставками. Он приблизился ко мне. Парень наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне. Я смущённо отвёл взгляд в с торону. Что-то легло на мои плечи. Я поднял глаза на парня. Его глаза скользнули по мне. Он чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. Я сглотнул.       — На улице ветрено. Лучше одеваться потеплее, иначе простудишься.       — Так рубашка помнётся, — я нахмурился. — Мне ещё завтра её надеть нужно, — я поднял руки, порываясь снять бомбер с плеч, когда парень накрыл мои руки ладонями. Вздрогнув, я посмотрел на него.       — Твоё здоровье важнее внешнего вида.       — С каких пор? — я нахмурился.       — С тех самых, как перешагнул порог моей квартиры.       — Что за вздор? — я хмыкнул, отведя взгляд в сторону. — Я могу уйти...       — Нет. Я не отпущу.       — Я не подчиняюсь тебе и твоим бредовым идеям, — я развернулся и зашагал в сторону выхода.       — Позвони, когда возвращаться будешь.       — Я вернусь поздно.       — Я встречу.       Я был рад, что Маримото силком заставил меня надеть бомбер: каждое дуновение ветра заставляло содрогаться всё моё тело. Я обнимал себя за плечи, переминаясь с ноги на ногу. Осмотрел пустой переулок, который кончался тупиком, если идти прямо, но в том же месте был поворот налево. Сзади никого не было. Высунув руки, я подул на них тёплым дыханием, потёр друг о друга и вновь спрятал между подмышками.       "Где, мать его, лето? Сейчас же минус десять, не меньше. Где этот детектив-старик, когда так ждёшь? Раздражает. Можно было дома немного дольше посидеть, погреться. Теперь жди его тут и мёрзни, пока уши с пирсингом не отвалятся".       — Миядзаки-кун, — кто-то хлопнул меня по плечу, от чего я подскочил. Нэо улыбнулся, когда я повернулся к нему. — Прости, что заставил ждать. Пробки.       — Не привыкать, — сказал я, опустив голову. — Идём, — я завернул за поворот, не особо интересуясь тем, как отреагировал Нэо. Я сунул руки в карманы брюк, попытался спрятать часть лица в ворот бомбера, чтобы спрятаться от ледяного ветра. Я сжал руки в кулаки, чтобы хоть как-то согреть ледяные пальцы. Я поджал губы.       — Так... зачем ты меня позвал? — спросил Нэо, поравнявшись со мной. Он опустил взгляд на меня.       — Мне нужно кое с кем встретится. И... — я вздохнул. — Ты для подстраховки, если вдруг пойдёт что-то не так.       — Почему бы тебе не попросить твоего нового друга, — Нэо поднял голову вверх, опустив брови. Он закусил нижнюю губу. — Ты, кажется, его мудаком называл, — он вновь посмотрел на меня. — Так?       — Маримото.       — Да, точно, Маримото, — он улыбнулся. — Он кажется сильным и надёжным, хоть и юным. Думаю, он вполне смог бы помочь тебе разобраться со всеми неприятностями. Другое дело, если ты боишься просить у него помощи. Но это странно, — мужчина пожал плечами. — Для тебя это...       — Ты ведь детектив— перебил его я. — Поэтому сможешь защитить меня по всем правилам закона.       — Человек, с которым ты хочешь встретиться, настолько опасен?       — Не знаю, — я качнуло головой и зашагал вперёд, оставляя Нэо позади.       Впереди показались знаки, предупреждающие о стройке. Я скользнул под жёлтые ленты, которые обвисли под напором ветра, еле удерживаясь на концах, привязанных к тонким стволам деревьев. Нэо беспрекословно следовал за мной по пятам, не задавая лишних вопросов. Впереди показалась темнеющая на фоне тяжёлых серых туч постройка, которая навевала серость и тоску одиночества. Я опустил глаза на мокрый песок, отгоняя тоскливые мысли. Я завернул в постройку и увидел Акено, который стоял боком к выходу, глядя в проём окна.       Я вздохнул.       — Эм... Акено? — сказал я, и мужчина, дрогнув, обернулся. Его всегда зачёсанные назад волосы были растрёпанны, под глазами виднелись тёмные, почти чёрные синяки. Чёрная ветровка висела на нём мешком, на джинсах внизу виднелась грязь. Я непроизвольно посмотрел на свои брюки. Он тускло улыбнулся. — Или... как мне тебя называть?       — Значит, — он опустил глаза, поправив на плече спортивную сумку чёрного цвета, — Акио тебе рассказал, — вздохнув, Акено посмотрел на меня. — Что же ты хочешь услышать от меня?       — Твою версию. Про Джин, её мужа и... — я сжал ладони в кулаки. — Про моего отца.       Акено глубоко вздохнул.       — Акио... помешан на тебе...       — Как ни странно, я заметил, — я сдвинул брови, скрестив руки на груди. Парень дрогнул, неуверенно улыбнулся.       — Он... это случилось, когда твоя мама привела тебя к нам. Ты, видимо, не помнишь нашей первой встречи. Тогда было лето, было жарко. Тебе едва ли было пять лет на тот момент. Вы сдружились с Акио, вплоть до того, что начали называть друг друга братьями, но потом... — Акено вздохнул, отведя взгляд в сторону проёма. — Тогда было начало осени. Только прошёл дождь, но уже было достаточно душно, будто бы предвещало начало ливня. Вы с Акио играли, не помню во что, но ты что-то пообещал ему, а потом... пропал. Акио замкнулся в себе, ни с кем не говорил. Мать старалась привести его в порядок, постоянно находилась с ним, играла, точнее, старалась. Акио отказался от еды, он не выходил из комнаты. Ударом для него стало нападение демона на семью. Мать и отец умерли, защищая нас. Акио совсем потерял голову. Винил себя, потом, когда ему исполнилось около пятнадцати лет, он добровольно запер себя в психушке. Он вышел, когда тебе исполнилось семнадцать. Даже не знаю почему именно этот день. Он казался таким же добрым и весёлым, как и прежде. Врач... посоветовал создать атмосферу семьи, но... у нас не был других родственников. Пришлось импровизировать. За день то того, как убили актёров, Акио пришёл взволнованный и раздражённый. Утром того же дня у нас состоялся разговор на тему семьи и отношений... — Акено, поморщившись, качнул головой. — Я умолял его успокоится и продолжить жить прежней жизнью. Но он и слушать меня не хотел. Он всё повторял, что кто-то виноват, кто-то забрал то, что принадлежит ему и... — Акено посмотрел на меня и полушёпотом добавил: — Я пытался уговорить его вернуться в лечебницу, сходить к лечащему врачу или ещё чего, но он отказался слушать меня. А вечером... — Акено вздохнул, опустив глаза. — Случилось то, что случилось. Акио призвал демона и убил их.       — Где он сейчас?       Акено резко поднял взгляд на меня, но, поджав губы, опустил голову.       — Я не знаю, — он покачал головой. — Миядзаки-кун, ты должен держаться подальше от него. Ни в коем случае не ведись на провокации. Он не в себе. Он может выкинуть всё, что угодно. Миядзаки-кун, будь аккуратен, прошу, просто будь осторожнее. Акио... ты не должен верить ему. Не должен был верить нам изначально. Это моя ошибка, что согласился взять и тебя. Ты должен был жить спокойной жизнью, но теперь... Теперь всё усложнилось, — Акено сделал нерешительный шаг вперёд. Скинув с плеча сумку, он приблизился ко мне и протянул сумку. — Домой возвращаться опасно, поэтому оставайся там, где ты живёшь сейчас. В сумке вещи. Кредитная карта, что давала та женщина, действительна. Я буду пересылать деньги на неё раз в месяц. Надеюсь, этого хватит. Нужно будет больше — говори. Хоть ты и йена не снял за эти месяцы, но, прошу, не отказывайся от моей помощи. Если возобновишь посещение школы, то знай, что я оплачиваю её. Понадобится помощь с деньгами или с учёбой, или с жильём, обращайся, я не откажу. Я волнуюсь за тебя.       — Ты точно сам доберёшься? — спросил Нэо. Я кивнул, спрятав руки в карманы, тут же достал их. — Позвони Маримото-куну. Пусть он встретит тебя.       — Нет, — я встряхнул головой. — Я не маленький. Уже семнадцать, слава Богам, чтобы просится с кем-то за ручку ходить. Спасибо, что пришёл. Мне... думаю, что мне было бы сложно встретиться с ним один на один, — я попытался искренне улыбнуться.       — Ты удовлетворён его ответ?       Я поднял на мужчину глаза.       — Он соврал, — я встряхнул головой, поправил спортивную сумку на плече, так как лямки начали резать плечо. — Я слышал концовку их разговора. И Акено говорил отнюдь не о посещении врачей. Он хотел заставить его начать принимать подавители.       — Подавители даже в уголовных делах не всегда используются, — Нэо поморщился. Его пробрала дрожь.       — Ты тоже считаешь это странным? С чего бы вдруг старшему брату заставлять психически больного младшего брата принимать подобное? Подавители ведь неплохо так по мозгам дают.       — Может, рекомендация врача?       — Может.       — Эй, Миядзаки-кун, — я поднял глаза на Нэо. — Можно я поцелую тебя?       — Нет.       Нэо усмехнулся.       — Никогда не позволял себе лишних прикосновений, — сказал он. Мужчина поднял руку, собираясь прикоснуться к моей голове, но рука так и застыла в нескольких сантиметрах. Он опустил руку. — Ему ты позволял прикасаться к себе?       — Он сам лез.       — Вы... целовались?       — Нэо, — я заглянул в его глаза, — тебе не пора?       — Миядзаки-кун, что ты к нему испытываешь?       — Он мудак, извращенец, который постоянно распускает руки. Постоянно подкалывает меня, заставляет злиться, раздражаться, но в то же время он столько раз спасал меня, что, кажется, и не сосчитать. Даже сейчас он волнуется, как мамочка, — я усмехнулся. — Если верить всем бульварным романам, я... — мой голос дрогнул, сглотнув, я прошептал: — Я, кажется, влюбился в него? — я покачал головой. — Извини, мне нужно идти. До встречи.       — До встречи.       Я прошёл мимо него, кинув короткий взгляд в его сторону. Улыбка сползла с его лица. Я томно выдохнул и вышел из круга света, что был создан уличным фонарём. Я спрятал подбородок в воротник бомбера. Завернув за угол, я остановился, посмотрел назад в поисках лишних свидетелей и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, достал телефон. Зарядка почти села, но даже так, я, как можно скорее, набирал дрожащими от холодного ветра руками один единственный номер, который смог запомнить. Я поднёс телефон к уху.       Один длинный гудок — раздался щелчок.       — Сможешь... — сказал я и, как назло, закончился воздух в лёгких. Я глубоко вздохнул. — Сможешь приехать?       — Где ты? — спросил Маримото.       — Стройка рядом со станцией.       — Я скоро буду.       Послышались короткие гудки. Я спрятал телефон в карман и с облегчением вздохнул. Я поднял глаза в небо. Мои губы растянулись в улыбке. Ночное небо затянули тяжёлые тучи, обещающие начало ливня, которого всё не было с момента, как я переступил порог дома. Качнув головой, я сунул руки в неглубокие карманы бомбера и зашагал в сторону.       На безмолвной улочке, что находилась впереди, раздался громкий мат, затем последовал глухой удар. На цыпочках, словно мелкий воришка, я прокрался к освещённой улочке. Там, под фонарём, в центре, стоял автомат с напитками. Перед ним сидел широкоплечий парень в кожаной косухе и облегающих кожаных брюках, заправленных в высокие сапоги. Он цокнул языком и резко встал. В один миг он стал невероятно огромным и величественным.       — Блять, раздражаешь, мразь! — сказал он, пнув автомат, который тут же пискнул и потух. Парень рухнул на колени перед ним и обнял автомат. — Прости! Я сделаю всё, что хочешь, только верни мои деньги!       Я робко приблизился к нему.       — Вам помочь?       — Нет, Принц, я справлюсь сам.       — А?       — А?       Парень поднял взгляд на меня. Он вздрогнул. Я отступил на шаг назад, вскинув руки перед собой, оградив себя от него. Парень испуганно отпрянул назад, подняв руку, он ткнул указательным пальцем на меня. Парень открыл рот, уголки его губ приподнялись.       — Ты?.. Ты?! — его затрясло. Парень просиял, подался вперёд. — Ты! Ты? Ты, ты, ты, ты...       — Я? Я!       Парень подался вперёд и схватил меня за руку. Меня словно молнией пронзило. Земля из-под ног куда-то исчезла. Перед глазами всё поплыло. Только чёрные глаза неизвестного мне парня стояли передо мной, словно два чёрных пятна. Я протянул руку вперёд, пытаясь зацепиться за него, чтобы не упасть в пропасть. Но всё это было бесполезно, и меня накрыла белена. Дуновение ветра колыхало зелёные кроны молодых растений. Я поднял глаза в голубые небо, наблюдая за медленным бегом рваных белоснежных облаков. Я улыбнулся. Тяжёлая туша прыгнула на меня так, что я чуть не упал лицом в мокрую от росы траву. Чёрные волосы попали в мои глаза, закрывая собой всё моё обозрение. Мужчина, который прыгнул на меня, слез с меня, убирая волосы.       — Принц! Я приношу свои извинения, — мужчина достал кинжал, достав его из ножен, что висели на шелковом поясе. — Я немедленно обрежу их! — он натянул свои волосы, поднёс острое лезвие к волосам.       — Постой! — я схватил его за руку. — У тебя такие красивые волосы, — я поднял глаза на его шелковистые волосы, отливающие синевой под светом солнца. — Не стоит губить их из-за подобной мелочи. Ведь всё в порядке.       — Принц? — я перевёл глаза на него. Его чёрные глаза блеснули. — Могу я расчесать ваши волосы?       — Конечно, — я улыбнулся. Мужчина просиял. Он отряхнул свою кину серебристого цвета от пыли. Он схватил меня за руку и потащил в сторону цветущей яблони. В тени дерева стояла лавка, на которую мужчина усадил меня. — Ты так активен, — я усмехнулся, бережно расправляя складки каригину. — Кажется, я когда-нибудь не поспею за тобой.       — Ой, не говорите ерунды. Я не настолько быстр, — мужчина достал из кармана красный гребень. — Менелос куда более ловкий и проворный, нежели я, — мужчина взял в руки прядь светлых волос и принялся аккуратно расчёсывать.       — Он ведь так молод. Это и неудивительно.       — Такой юный, но такой дерзкий.       Я усмехнулся.       — Ну, ему позволительно. Он ведь ещё ребёнок.       — Но грубить старшим — это перебор.       — Ты таким же был, когда мы встретились в первый раз. Помнишь? — я поднял глаза вверх в надежде увидеть его, но на глаза попали только его лоб и копна чёрных волос. Вздохнув, я опустил голову. Я устремил глаза на цветущие деревья. Лёгкий ветерок колыхал листву, приятно касался моей кожи. Тёплые ладони мужчины и плавные движения гребня расслабляли. Я прикрыл глаза.       — У вас такие длинные волосы, Принц. Мягкие, будто бы свежий хлеб. И так приятно пахнут, словно цветочное поле весной, когда только-только появляются первые цветы. Хотел бы я любоваться ими вечность.       — Какой ты романтик, Констант, — послышался до боли знакомый голос откуда-то из-за деревьев. Я разомкнул глаза. Из-за деревьев показался высокий парень в сопровождении двух молоденьких служанок. Его одежда была вышита золотыми нитями, создавая чарующие рисунки на белом шёлке, золотой пояс охватывал талию мужчины, подчёркивая статную фигуру. Я улыбнулся.       — Чудесное утро, правда?       — Безусловно, — сказал он, выходя на свет. Лучи падали на его лицо. Я прищурился, чтобы увидеть его лицо, но смог разглядеть лишь шёлк белоснежных, словно снег, волос, связанных золотой лентой. Волосы лежали на его плече, застилая собой и половину груди и руку. Под светом солнца я увидел уже знакомый подбородок и контур приоткрытых губ. — День прекрасен, как и любой другой.       — Нет, — я качнул головой. — Сегодня он просто очаровывает своей красотой.       — Брось, ему не сравниться с красотой нашего принца. Ты так и цветёшь каждый день. Не удивлюсь, если у тебя море обожательнец, готовые душу Люциферу продать, чтобы хотя бы прикоснуться к твоему прекрасному лику.       Я смущённо улыбнулся.       — Не говори глупостей. Я всего лишь скромный принц. По сравнению с явлениями природы я —ничто.       — По сравнению с тобой явления природы отходят на второй план.       Я ощутил, как мои щёки загораются.       — Ты льстишь мне.       — Ничуть, — он качнул головой, затем махнул рукой в сторону Константа, который всё это время расчёсывал мои волосы. — Констант, — руки мужчины остановились, — ты ведь согласен со мной? Наш принц ведь очарователен?       — Без сомнений. Он самый привлекательный, умный, добрый и отзывчивый во всём царстве. Мы должны благодарить Богов за прекрасное создание, посланное нам в качестве нашего спасителя.       — Вы льстите мне, — я усмехнулся.       — Ничуть, — сказал светловолосый парень. — Вы же знаете, как мы любим вас. Тут и сомнений быть не может. Не мог же я полюбить кого-то плохого? Если это так, то я немедленно вырежу себе глаза и отрежу руки по самый корень!       Я открыл глаза.       Передо мной нависло лицо того самого парня у автомата. Он был чем-то взволнован, но спустя секунду он уже радостно улыбался. Я сел, держась за голову. Я оказался на лавке, что стояла рядом с автоматом. Подо мной оказалась его куртка. Я поднял глаза на его обнажённые руки в надежде увидеть татуировки, но, увы, их не было. Я тоскливо вздохнул.       — Мой принц! — сказал незнакомец, привлекая моё внимание. Я поднял на него глаза. — Вы в порядке? Вы так внезапно упали в обморок, что я не на шутку перепугался. Хотел уже было вызывать скорую помощь! Но потом вы пришли в себя, и я передумал. Всё в порядке, — он поднёс к моему лицу банку с колой. — Пить не желаете? Воды я в этом автомате, — он злобно посмотрел на автомат, но его взгляд смягчился, как только он посмотрел на меня, — я не нашёл. Только газировки. Вы ведь не будете против?       — Всё в порядке, — я улыбнулся. — Я не хочу пить.       — Ох, вот как, — парень опустил глаза, убирая колу на асфальт.       — Как тебя зовут?       Парень просиял, гордо выпятив грудь вперёд.       — Судзуки Рейден, — он протянул руку. Я неуверенно протянул ему свою, и он тут же сжал её. — В прошлом вы звали меня по имени Констант. Я так долго искал вас! — он сжал мою руку. — Я думал, что с ума сойду, пока найду вас. А мы встретились вот так, возле автомата, — парень хохотнул. Он опустил глаза, пряча смущение. — Вы почти не изменились. По крайней мере, думаю, что не изменились, — Рейден повертел вокруг пальцем вокруг виска. — Мне мало, что пришло в голову. Какие-то крохи воспоминаний. Но, — парень резко поднял глаза на меня, — будьте уверены, я вскоре всё вспомню! Я даже артефакт нашёл, пока искал вас, и почти восстановил все свои навыки и способности, — Рейден улыбнулся ещё шире. — Но вы не волнуйтесь: я смогу защитить вас от любой опасности. Я стал куда сильнее, чем был раньше. Теперь вы можете положится на меня.       Подул холодный ветер.       — Судзуки, — я опустил голову. — Я верю в тебя, правда, — я с улыбкой посмотрел на него. — Мне нужно возвращаться домой и... не мог бы ты оставить свой номер телефона? Мы встретились как-нибудь, когда у каждого из нас было бы свободное время.       — Конечно, — Рейден достал свой телефон. — Назови свой номер телефона, — он поднял на меня глаза, когда я впал в ступор. Я пытался вспомнить номер, хотя знал, что никогда не пытался запомнить его. Вздохнув, парень протянул руку ладонью вверх. — Дайте, пожалуйста, свой мобильный телефон. Я наберу свой номер, чтобы сохранить в ваших контактах, — я неуверенно кивнул и протянул мобильный телефон парню, который тут же принялся набирать номер. — Где вы живёте?       — У... — я сглотнул. — У одноклассника, — я опустил глаза и добавил полушёпотом: — Временно.       — Ох, — парень поднял глаза на меня. — Вам нужна помощь?       — Если честно...       Позади послышался скрип шип по асфальту. Я обернулся. Под светом фонаря блестел знакомый чёрный автомобиль. Из автомобиля выскочил Маримото. Он в одно мгновение оказался рядом со мной и, схватив за локоть, притянул к себе.       — Всё в порядке? — спросил он, часто дыша. Я кивнул. Маримото с облегчением выдохнул и улыбнулся. Он взял моё лицо в ладони, заглядывая в глаза. — С тобой ничего не произошло? Ничего не болит?       — Это ведь ты! — сказал Рейден. Я обернулся на его голос. Парень ткнул пальцем в сторону Маримото. Маримото напрягся, поджал губы.       — Вы знакомы? — спросил я. Рейден закивал головой.       — Он ведь главарь одной банды в квартале бедных. Собрал кучку мусора из самых отпетых, хоть они и все там отпетые на головы, — он покрутил рукой вокруг головы. Я вздрогнул, опустил голову, поджав губы. — Они такое вытворяют, что просто нереально описать. Всех бьют и унижают, а ещё деньги вымогают, типа крышуют их там. Я, конечно, не влажу в их разборки с местными. Но вещи просто ужасные рассказывают. И то, что они жителей убивали и голодным псам кидали, и что деньги собирают раз в месяц, шантажирую тем, что спалят дома и другие постройки, а ещё они подвергают насилию всех омег и женщин, — Рейден нахмурился. — Вы должны отойти от него. Ради вашей же безопасности.       — Нори-чан, нам пора.       — Это правда?       — А ты как считаешь?       Я поднял на него глаза. Он пристально смотрел на меня. Казалось, его синие глаза ничего не выражали, и парень просто стоял и ждал моего ответа. Маримото громко выдохнул, опустив глаза. Я взял его за руку, и он снова посмотрел на меня.       — Я верю тебе, Маримото.       — Принц!       — Я позвоню тебе позже, — обернувшись, сказал я и улыбнулся. — Был рад встретится, Судзуки.       Я обернулся к Маримото. Парень бросил короткий взгляд в сторону Судзуки и только потом, кивнув, пошёл со мной в сторону открытого автомобиля. Я остановился, как вкопанный, когда вспомнил, что забыл забрать телефон у Судзуки. Развернувшись, я зашагал к нему. Встав прямо перед ним, улыбнулся и протянул руку ладонью вверх.       — Телефон, — сказал я. Судзуки хохотнул и протянул мне телефон.       — Я такой растяпа, — сказал он. — Постоянно что-нибудь забываю, — я потянул телефон к себе, но парень не отпускал его. Я поднял глаза на его улыбающееся лицо. — Принц, не доверяйте ему. Он не тот, за кого себя выдаёт. В прошлом он уже...       — Нори-чан!       Я вздрогнул.       Я повернулся к Маримото и, натянув улыбку, сложил указательный и большой палец в знак "окей". Я повернулся к Судзуки. Сглотнув, я убрал телефон в задний карман брюк и спросил полушёпотом:       — Мы встречались с ним в прошлом?       Глаза Судзуки округлились.       — Вы... — он громко выдохнул. — Вы не помните? — он положил руку мне на плечо. — Вам необходимо найти артефакт, — парень посмотрел куда-то поверх моей головы. Он широко улыбнулся. — В Японии сейчас делают такие ужасные чётки, — парень поморщился. — Просто ужас! У меня были зелёные, так через время вся краска обсыпалась. А говорят, что в Японии всё делают на совесть, — он покачал головой. Кто-то схватил меня за локоть. Уже по запаху я мог определить обладателя. — Надеюсь на ближайшую встречу, Принц.       — Безусловно.       Маримото силой потащил меня к машине. Я залез в салон, кивнул в знак приветствия водителю. Мужчина кивнул и мне. Я скользнул по Маримото взглядом и, томно вздохнув, пристегнулся. Он хлопнул дверцей автомобиля, и машина тронулась с места.       Начало резать внизу живота. Я поморщился, схватившись за живот. Поджав губы, я отвернулся к окну. Стало ужасно больно дышать: режущая боль пронзала всё тело. Я зажмурился, стараясь дышать урывками, но этого было мало. Начали пылать щёки. Я припал лбом к холодному стеклу, чтобы охладить лицо. Внизу живота вспыхнуло пламя, медленно опускаясь всё ниже. Я попытался негромко вздохнуть, но, как назло, всё вышло наоборот. Я зажал рот ладонью, задержав дыхание.       — Нори-чан... — начал было Маримото. Я заметил, как его рука потянулась ко мне. Я напрягся, затем резко выпрямился.       — Не прикасайся! — выдохнув, я опустился.       — Тебе плохо?       — Разве не понял? — прошептал я. — Радуйся, блять, ты сорвал джекпот!       Маримото выдохнул.       — Джун, в аптеку.       — Ты ненормальный? — я вцепился в ручку дверцы. — Остановите машину.       — Не сходи с ума. Хочешь, чтобы тебя изнасиловали?       — Это хочешь сделать ты?       Я перевёл глаза на него. Маримото вздрогнул. Он поднял ладонь, тут же отпустил её, сжав в кулак. Парень поджал губы, затем отвёл глаза в сторону. Кончики его ушей порозовели. Он прикрыл рот ладонью, опустив глаза на обивку салона. Я глубоко вздохнул, закрыл лицо ладонями, надавив на глаза.       "Он покраснел? — подумал я. Спустя минуту, когда пламя охватило всё тело, я с нескрываемым желанием посмотрел на Маримото, на контур его лица. Я закусил нижнюю губу, отводя глаза в сторону. Внутри начало стремительно нарастать желание, о котором я тщательно хотел забыть. — Хочу, — подумал я. Я впился ногтями в кожу лица, желая болью приглушить похотливое желание. Это едва ли помогало. — Хочу, хочу, хочу. Хочу его прямо здесь и сейчас, — я поднял на парня глаза и тут же опустил. — Нельзя", — я начал кусать пальцы. — Нельзя, — повторил я, хотя едва ли мог контролировать себя и свои действия. Я опустил руки, которые ударили по бёдрам. Я перевёл глаза на парня, разомкнул губы, чтобы прямо здесь и сейчас отдаться ему.       Перед глазами вспыхнула яркая вывеска.       Автомобиль плавно остановился. Лёгкий толчок отвлёк меня от извращённых мыслей. В своей фантазии я уже перепробовал девятую позу с Маримото в салоне этого дорогого автомобиля. Маримото, отстегнув ремень, распахнул дверцу и молнией выскочил наружу. Он нагнулся, заглядывая в салон.       — Я скоро. Потерпи ещё немного.       Он хлопнул дверцей.       Прикрыв глаза, я откинулся на мягкую спинку сиденья. Перед глазами встало лицо парня. Я поджал губы. Зад начал нестерпимо зудеть, то и дело побуждая проникнуть в него. Я положил ладонь на бедро и стал медленно опускать её, представляя себе ладони Маримото. Я с блаженством выдохнул. Медленно я приближался к разгорячённому паху. В голове Маримото уже страстно целовал меня.       "Я хочу его".       Сантиметр за сантиметром он целовал моё тело, вызывая стоны и тяжёлое дыхание. Я кончиками пальцев коснулся паха, тут же ощутил, как член начал твердеть. Я надавил на него и чуть сдержал стон. Спустя минуты простого трения захотелось большего. Хотелось снять с себя и брюки, и трусы, обнажая гениталии, а затем войти в себя, чтобы наконец удовлетворить жгущее желание, стягивающее анальное отверстие.       "Я хочу его".       Дверца открылась.       Холодный ветер остудил меня на короткое время. Этого хватило, чтобы я взял себя в руки и убрал ладонь с паха. Дверца хлопнула. Рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах, оказался стойкий аромат Маримото. Я разомкнул глаза. Парень высыпал содержимое пакета. Дрожащими руками он распаковал белую коробку с расплывающимися иероглифами на ней. Он достал чёрный флакон с жидкостью, который протянул мне.       — Это поможет.       Я скользнул вниз по его красивому телу. Белая рубашка будто бы специально просвечивала рельеф тела, к которому хотелось прикоснуться. Мои глаза опустились на складки его чёрных брюк, из-под которых был заметен бугорок.       — Единственное, что мне может помочь, — я подался вперёд, — это он.       Маримото тяжело вздохнул. Открутив крышку, он начал наливать жидкость бурого цвета в ёмкость. Он протянул ёмкость мне.       — Пей.       — Маримото, — я придвинулся к нему ближе, неотрывно глядя на контур тонких губ, — поцелуй меня.       Маримото опрокинул содержимое ёмкости себе в рот. Он зажмурился. Парень перевёл взгляд на меня и, схватив за подбородок, притянул к себе, накрывая губами мой рот. Что-то жидкое и ужасно противное попало в рот. Я зажмурился, вцепившись в плечи альфы. Я желал избавиться от этой противной горечи сразу, как только поцелуй оборвётся. Но этого не происходило. Я сглотнул. Жидкость обжигающе поползла по пищеводу прямо в желудок. Никогда прежде я не думал, что мой пищевод настолько бесконечен, что жидкость сможет пытать меня своим отвратительным свойством. Я жадно вздохнул прежде, чем уткнуться лицом в плечо парня.       — Что за гадость? — прошептал я.       — Подавитель. Он быстро действует. Совсем скоро твоё состояние отступит, — его рука легла мне на голову. — Тебе следует успокоиться и дождаться эффекта препарата...       — Прости... — прошептал я, обнимая его за шею. Желание переспать с ним и войти в себя, начав мастурбировать прямо в автомобиле, постепенно уходило, оставляя после себя осадок разочарования.       Выйдя из ванной, я стянул с волос сырое полотенце, позволяя волосам упасть на плечи. Я глубоко вдохнул в себя прохладный воздух квартиры. Я прошёл через всю гостиную и, обогнув кофейный столик, сел на диван рядом с Маримото. Парень скользнул по мне взглядом и уставился в экран телевизора.       Я громко вздохнул.       — Спасибо, — сказал я. Парень лишь кротко посмотрел на меня. Я надул губы, затем придвинулся к нему. Я прочистил горло и чуть приподнялся, удерживаясь на руке. — Огромное человеческое спасибо!       Скорчившись, парень резко отстранился.       — Я не глухой! — сказал он, злобно сверкнув глазами. Я улыбнулся и, повернувшись к нему лицом, сел на колени, положив руки на бёдра. — Чего ты хочешь услышать от меня? Не за что? Доволен? Если да, то не мешай смотреть телевизор, — парень переключил своё внимание с меня на телевизор. Взяв пульт в руки, он добавил громкости. будто бы это помогло бы избавится от меня       Я опустил голову.       — Кто тот парень?       Я вздрогнул.       — Судзуки... Рейден... — прошептал я. — Он один из семи священных духов, — я радостно улыбнулся и поднял глаза на парня. — Не думал, что встречу кого-то из семерых душ на улицы! Видимо, это действительно судьба. В прошлом, кажется, мы были очень в хороших отношениях. То есть, тот обрывок воспоминания, что я видел, говорил об этом. Ещё в том воспоминании я видел высокого светловолосого мужчину, — я посмотрел на волосы парня. — Примерно такого же цвета, как и у тебя. Только они были очень длинными, — я усмехнулся. Парень сжал руку в кулак, стиснул зубы. — Правда, лица его я не увидел, — я грустью выдохнул. — Видимо, это потому, что мы с ним не встречались. Жаль, конечно, но...       — Нори-чан.       — Да?       — Твоя история не совсем точна.       Я опустил глаза.       — Ну, — я сглотнул. — Я ведь говорил, что знаю только то, что сказал мне мой наставник. Поэтому да, скорее всего, она неполная и в ней не хватает деталей. В конце концов...       — Нори-чан.       — Д-да?       — В той истории, что ты рассказал, не хватает самой важной детали, — Маримото вздохнул. Он отключил телевизор, затем бросил пульт на кофейный столик. Парень поднял глаза на меня. Я вздрогнул. Мои щёки порозовели. — Среди семерых душ был тот, кто предал принца.       Я нахмурился.       — Я-я не понимаю, — я качнул головой и посмотрел на парня. — Что это значит? Среди них был предатель? Но это ведь невозможно. Они ведь уважали своего принца. Так говорил мой наставник.       — Да, — Маримото кивнул головой. — Уважали. Причём все уважали, нет, боготворили его, можно сказать, они любили своего принца настолько, что готовы были бы жизнь за него отдать, даже не раздумывая. Но всех их чувства и эмоции тут не играют никакой роли, — он качнул головой и заглянул в мои глаза немигающим взглядом. — Среди них был и есть предатель. Этот человек предал принца, загубив его жизнь. Поэтому, Нори-чан, тот, кто покажется тебе добрым и отзывчивым, может оказаться тем самым предателем и вновь предать тебя. Ты должен быть аккуратнее с теми, кто тебя окружает, тем более с с теми, кто представляются, как один их семерых духов.       Я опустил голову, поджав губы.       — Маримото? — я поднял глаза на парня. — Ты ведь рассказываешь это не потому, что так сказал Нэо. Он, порой, бред несёт, поэтому...       — Не по этому, — сказал Маримото и отвёл взгляд в сторону. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Я положил руку поверх его ладони, привлекая внимание парня. Я улыбнулся, когда он поднял глаза на меня.       — Ты ведь обещал, что будешь защищать меня, — я поднял его руку и приложил к своей щеке. Я прикрыл глаза, с блаженством вдохнул в себя аромат его тела. — Ты так много сделал для меня, что, кажется, я никогда не расплачусь с тобой, — я усмехнулся и открыл глаза, отпустив его руку. — У меня есть карточка, на которую ежемесячно приходят деньги, — я пожал плечами. — Надеюсь, этого хватит.       — Я не возьму денег с тебя.       — Почему нет? Деньги лишними не бывают.       Маримото улыбнулся.       — Уж поверь мне, денег у меня более, чем достаточно. Если ты мне и свои дашь, то я почувствую себя оскорблённым.       — Ох, прости, — я вздрогнул, виновато опустил глаза на свои оголённые колени. — Я... давно хотел у тебя спросить кое-что, — я начал теребить край полотенца. — У тебя кто-то был до меня? То есть, да, был, но я... Я хотел бы узнать, кто у тебя был примерно год назад, — я поднял руки. — Акено случайно обмолвился, вот я и запомнил. Если не хочешь отвечать, то не отвечай.       Маримото вздрогнул.       — Девушка, — прошептал он. — Год назад была девушка, — парень громко вздохнул. — Мы встречались с ней в течение трёх месяцев. Она была умна, красива, воспитана. Моя семья была не против, если бы я женился на ней, потому что считали её чуть ли не Богиней, сошедшей с небес.       — Но это было не так?       — Не так, — он качнул головой. — Я любил её. Считал, что она вся моя жизнь. Дарил ей дорогие подарки, водил по дорогим ресторанам, выполнял все её прихоти и капризы, чуть ли не на руках носил, — он стиснул зубы. — Тогда Таро рассказал мне о ней многое. Например то, что она раздвигала ноги перед всеми, кто ей покажет пачку денег. Я не поверил ему, счёл его сумасшедшим, подумал, что он завидует, но... буквально в тот же день я увидел, как она трахается на учительском столе с учителем математики. Настолько глупым я себя никогда не чувствовал. Вся школа знала, и только я, слепой идиот, верил в её чистоту и недоступность.       Встав на колени, я обнял его, прижав его голову к груди. Маримото напрягся, но спустя мгновение обмяк. Он прижался ко мне, уткнувшись лицом в мою грудь. Он сжал пальцы на моей спине и что-то прошептал.       — Всё хорошо. Всё в порядке, — прошептал я, поглаживая его шелковистые волосы. Маримото отстранился, отведя взгляд в сторону.       — Ты, должно быть устал за сегодня? Тебе следует лечь спать. Ты принял подавитель? Есть ключ. Можешь запереться в комнате. Я не стану ломиться к тебе среди ночи. Можешь не беспокоится.       — Маримото? — парень поднял на меня глаза. Я коснулся губами его лба и быстро отстранился, улыбнувшись. — Спокойной ночи.