Семен Семеныч!

      Вечер этого дня мне пришлось провести, лазая по всему Подземелью в поисках площадки для тренировки ребят, ибо я выяснил (!), что наша с ними встреча должна состояться завтра. В общем, все просто зашибись.       Короче, нашел я подходящую площадку в Вотерфолле. Но найти место, это еще пол дела: надо его соответствующе обустроить. Тут мне на руку сыграла находящаяся неподалеку Свалка.       Чего тут только не найдешь! И DVD диски, и электронно-вычислительную технику (в рабочем состоянии), одежду различных цветов и размеров, украшения… И самое главное, что мусора в прямом значении этого слова не наблюдалось: никаких порванных полиэтиленовых пакетов, макулатуры, объедков и так далее. Покопавшись среди всего этого богатства, я обнаружил парочку переносных футбольных ворот, немного поржавевших, правда, но весьма прочные. Так же нашел коробку с футбольными и баскетбольными мячами, правда сдутыми, а затем и насос к ним. Вроде, то, что мне было нужно, я нашел: казалось бы, живи да радуйся. Но я полез дальше и нашел банку белой краски и кисть.       «О, это пригодиться, чтобы сделать разметку на поле», — обрадовался я и пошел красить. Хоть это и заняло до фига времени, зато площадка получилась — любо дорого смотреть. Я улыбнулся сам себе и пошел домой.       Рыбий дом встретил меня пробирающей до дрожи тишиной. Хоть здесь и было весьма чисто и мило благодаря стараниям Папайруса, но все-таки чувствовалось, что дом лишился хозяина. А нового принимать не спешил.       Я поплелся в ванную. Как и весь дом, она была обставлена в морском стиле: большое зеркало в резной раме, основным рисунком которой были рыбы, под ней — миниатюрная раковина, выполненная в форме ракушки, ванная, облицованная голубым кафелем… краны к ним были выполнены в виде рыб, из рта которых текла вода.       Я посмотрел на себя в зеркало — нда, красавец. С ударением на последнюю гласную. На лице — пятна краски, руки все в грязи. Многострадальное пальто вообще выглядело так, словно я только что лазал по болоту. Джинсы были не лучше.       Со вздохом стащив с себя свое одеяние, я достал таз и замочил в нем свою одежду. Пока же она отмокает, я тоже решил вымыться.       Приняв душ и закутавшись в огромное полотенце, я пошел в главную комнату, исполняющую функции гостиной, столовой, кухни и прихожей. Есть хотелось жутко, так что я полез в холодильник. Какого же было мое изумление, когда я обнаружил там… пустоту. Абсолютно пустые полки, покрытые тонюсеньким слоем пыли.       — Да вы что, блять, издеваетесь??!! — заорал я, в бешенстве захлопнув дверцу холодильника. Я полез в шкафчики, надеясь найти хоть что-то съедобное. Но все было напрасно — все полки были забиты различными напитками: чаем, газировкой, кофе и горячим шоколадом. Меня начало трясти от ярости:       — Эта рыба что, только чаем и питалась?! — я продолжал поиски, которые так и не увенчались успехом. Облазив все по пять раз, я вспомнил, что у меня есть мороженое и корка вчерашнего батона, которые я выложил из карманов на столик в ванной. Хоть это и нельзя было назвать полноценной едой, но хоть что-то.       Кое-как утолив голод, я поплелся в спальню, без сил рухнул на кровать и вырубился.

***

      Ночью меня разбудил какой-то странный скрежет. Я спросонок подумал, что мне приснилось, однако скрежет повторился и к нему добавился еще скрип открываемой двери.       «Воры, — промелькнуло у меня в голове, — или убийцы. Или и то, и другое».       Однако, судя по шагам в главной комнате, у меня был только один незваный гость. Так что с ним я вполне мог справиться. Подкрасться к нему сзади и оглушить чем-нибудь тяжелым. Пока он очухается, вызвать полицию… Блин, да какая тут к черту полиция?! Тут максимум можно настучать стражам, да и то не факт, что они меня выслушают. И даже если выслушают, начнется обычная возня, и пока мы доберемся до места, преступник уже смоется. Тогда придется действовать в одиночку. Оглушу чем-нибудь тяжелым, свяжу, а утром сдам Папайрусу — пусть сам разбирается.       Я схватил в руки увесистую статуэтку и выскользнул из комнаты. Мой гость стоял ко мне спиной возле стола. Все благоприятствовало моему плану, но… Под моими ногами скрипнула половица. Силуэт обернулся и заметил меня. Поэтому я с громким криком «Банзай!» кинулся в его сторону и обрушил ему статуэтку на голову. Но особого результата это не принесло: мой гость лишь сел на пол и недоуменно потряс головой. Я воспользовался его замешательством и скользнул в угол, где стоял огромный меч. Блин, тяжелый. Какой идиот додумался сделать его таким?       Я направил острие меча на фигуру на полу:       — Ночной дозор, всем выйти из сумрака! — выкрикнул я, подходя ближе. Это мое заявление вызвало смех у моего ночного визитера. Да я бы и сам на его месте расхохотался от такого заявления. Фигура поднялась с пола, и воздух засветился голубым светом, который исходил от множества копий, образовавшихся вокруг меня и готовых в любой момент пронзить мое тело.       — Ха-ха-ха, — по голосу было слышно, что моим противником оказалась женщина. Или, скорее, девушка:       — Ты действительно думаешь, что сможешь вот так вот просто одолеть меня, ударив чем-то по голове? — все еще продолжая смеяться, поинтересовалась девушка, — Думаешь, что сможешь оглушить бывшую главу королевской гвардии? Это так же тупо, как и то, что ты приперся в мой дом!       — Андайн, ты, шоле? — от изумления я выронил меч, — Твою ж мать, чего ж ты так меня пугаешь?! Я уж думал, это воры, убийцы, уроды идут по мою душу! Блин, выключай эти светильники и убирай их от греха подальше. А я пока чаю накачаю, — закончив свой монолог, я рубанул рукой по стене: мигом зажегся свет. Андайн стояла посреди комнаты, окруженная своими копьями, и изумленно хлопала глазом.       — Т-ты… человек! Как ты… А-а, не важно! Я убью тебя и верну себе уважение, расположение короля и место в королевской гвардии!       — Если ты убьешь меня, ты не получишь ни того, ни другого, ни третьего, — спокойно ответил я, доставая чайник из шкафчика, — плюс ко всему ты потеряешь друга. Хотя, — я издевательски хмыкнул, стараясь задеть ее как можно сильнее, — тебе на него все равно, иначе бы ты не оставила его умирать посреди снежной пустыни, — я налил в чайник воды и поставил его на плиту, — наверное, король был прав, что уволил тебя: если ты один раз смогла бросить друга ради собственной шкуры, то сможешь это сделать и во второй раз. Хотя, кто я такой, чтобы судить? — я мило улыбнулся закипающей Андайн, — Всего лишь человек, ни больше, ни меньше.       — Да как ты смеешь открывать свой поганый рот?! — завопила рыбина, и одно из копий метнулось ко мне. Я ловко уклонился от него, и ответил:       — Интересно, а во время суда, когда я буду защищать тебя, ты то же мне скажешь? — усмехнулся я, — ведь ни один уважающий себя монстр не захочет становиться адвокатом предателей.       — Ты… хочешь защитить меня? — истерически расхохоталась Андайн: в меня полетело еще несколько копий, — ты сперва себя защити!       — За меня не беспокойся, — все так же спокойно отвечаю я, — в конце-концов, люди гораздо более живучие, нежели тараканы. Тем более, что один раз меня уже убили, — я поморщился, — это было… неприятно, мягко говоря.       — Ты не мог умереть, — не поверила мне Андайн, — ведь сейчас ты жив, так?       — Да, сейчас я жив, — устало ответил я, — в момент смерти я перенесся на некоторое время в прошлое, из-за чего, собственно, и имею честь разговаривать с тобой. О, чайник закипел! Что будешь: чай, кофе? Горячий шоколад?       — Чай, — отозвалась Андайн, убирая свои копья, — но… почему ты хочешь мне помочь?       — Ну… — я налил в чашку кипятка, — у меня есть свои корыстные цели, но можешь считать, что я тебе помогаю чисто из добрых побуждений.       — Ясно, — Андайн уселась за стол и отпила немного напитка, — Горячий. Так это ты, тот самый Семен Семеныч, про которого мне рассказывала Альфис?       — О, моя слава бежит впереди меня, — усмехнулся я, — но в принципе да, я и есть Семен Семеныч. Кстати, — вдруг встрепенулся я, — она тебе сообщала состояние Санса?       — И то, что вам наговорил лодочник, — кивнула Андайн, — ты собираешься искать этого «Создателя»?       — Да, — кивнул я.       — Но зачем? — продолжала недоумевать Андайн, — какой тебе прок в том, что Санс очнется?       — Андайн, — сквозь зубы сказал я, — тебе не все ли равно? Ну, если тебе так нужно это знать, то считай, что я это делаю ради Папса.       — Ради Папса? Но…       — Он помог мне получит работу, — отрезал я, — так же помог войти в доверие к королю, да дарует ему господь долгие лета. Благодаря ему я теперь известен в Сноудине, Вотерфолле и Хотленде, что привело к очень полезным для меня знакомствам. Понятно?       — Ясно, — кивнула Андайн.       Некоторое время мы пили чай молча. Наконец я сказал:       — Можешь пока пожить здесь. Только если тебя здесь накроют, я умываю руки.       — Интересно, — прищурила Андайн свой единственный глаз, — почему это ты распоряжаешься моим домом, как своей собственностью?       — Потому что король мне его презентовал, — ответил я, — в качестве главного приза турнира. Так что формально он мой. Ночевать можешь здесь, однако днем, будь добра, особо много времени в нем не проводи, ибо в любой момент сюда может нагрянуть проверка. А мне лишние неприятности не нужны. Все понятно?       — Да, — сквозь стиснутые зубы отозвалась рыбка.       — Ну вот и хорошо, что мы достигли согласия, — улыбнулся я, — ты же не будешь против, если я проведу эту ночь в твоей комнате?       — Да без вопросов, — отозвалась Андайн, — я обычно там и не сплю.       — А где же тогда, если не секрет? — полюбопытствовал я.       — Секрет! — рявкнула моя сожительница, оглушительно хлопнув дверью в ванную. Я лишь с улыбкой слушал, как шумит вода.