Семен Семеныч!

      Как бы то ни было, выспаться мне не дали при всем моем желании. В шесть утра мне вновь позвонили. На сей раз это оказался Папайрус.       — Алло, Семен, дуй пулей в отель Меттатона. И никаких отговорок! Я жду тебя там. Все, отбой.       Я ошалело смотрел на экран телефона, пытаясь переварить полученную информацию. Затем, проклиная рослого скелета на чем свет стоит, начал обвязываться бинтами и одеваться. Вот скотина, никогда ничего не скажет по-человечески! Хотя он же не человек, ему простительно. Но с какой такой радости я должен тащиться в такую даль в такую рань?! Мои размышления прервал еще один звонок:       — Да ёлы-палы, Семен, — заорал на меня Папс, используя одну из моих фразочек, — ты где?! Ты чо, еще спишь?!       — Слушай, не ори на меня, — как можно спокойнее отозвался я, хотя все мне говорило послать его на фиг (не тот, который фрукт) и улечься спать, — разбудил, ни с того ни с сего велел отправляться к черту на куличики, даже не разъяснив ситуацию, а теперь еще и подгоняешь. Буду так скоро, как смогу.       — ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ НЕ ТАК СКОРО, КАК СМОЖЕШЬ, А В ПЯТЬ… НЕТ, В ДЕСЯТЬ РАЗ БЫСТРЕЕ! — еще громче заорал Папайрус, — Все, я жду тебя. И чтобы когда я в следующий раз тебе позвоню, ты был уже вне дома! Ты понял меня?!       — Так точно, товарищ капитан, — зло бросил я в трубку и нацепил на себя капюшон. Даже позавтракать не дал, тварь эдакая!       Я вышел на улицу и уверенным шагом направился в сторону лавки Герсона. Несмотря ни на что, с помощью лодочника я добрался бы до нужного места в разы быстрее.       — Ты, — покачал головой лодочник, когда увидел меня.       — Я, — кивнул я, загружаясь в лодку.       — Все еще пытаешься как-то помочь этой вселенной? — усмехнулся он, отплывая от пристани, — Даже несмотря на то, что исправить что-то не в твоей власти.       — Конечно, пытаюсь, — отозвался я, весь напрягаясь, — и буду пытаться, пока не получится!       — Ну-ну, — отозвался лодочник и больше не проронил ни единого слова до самого Хотленда. Лишь когда я сходил, он сказал:       — У Санса осталась лишь неделя, ты помнишь об этом?       Я оглянулся, но лодочника уже и след простыл. И тут зазвонил телефон:       — НУ И ГДЕ ТЫ?! — голосок Папайруса как всегда было очень приятно услышать.       — У лаборатории Альфис, — грубо отозвался я, — так что «жди меня, и я припрусь через сотни лет».       — Ты издеваешься, да?! — вспыхнул Папайрус, — через какие сотни лет?       — Да это я так, прикололся, — усмехнулся я, — жди, минут через пять буду.       Я упругим шагом прошел мимо пары рыцарей, проводивших меня подозрительным взглядом, и подошел ко входу в отель, возле которого увидел капитана королевской гвардии при полном параде. Выглядел он ужасно раздраженным. Картина называется «Не подходи, убьет». Но так как я немного самоубийца, я все-таки решил смиренно приблизится к нему.       — Здаров, товарищ начальник, — поприветствовал я его, хлопнув по плечу, — что, учебная тревога?       — Нет, — хмуро отозвался тот, сверкая глазами, — король вызывает нас на ковер с отчетом. А у нас, сам знаешь…       — Глухо, как в танке, — понимающе кивнул я, — но при чем тут мы? Этим же делом официально занимаются Альфа с Бетой, а мы так, добровольцы. Почему он от них отчета не требует?       — Не имею ни малейшего понятия, — развел руками скелет, попутно взглянув на наручные часы, — знаю лишь одно: если мы не поспешим, то король с нас головы снимет. Мы должны у него быть в восемь, а уже семь пятнадцать.       — Да не боись, — улыбнулся я, — мы за это время до канадской границы добежать успеем.       — Да иди ты со своими шуточками! — разозлился Папайрус.       — Ну что ж, пойдем, — и я рванул внутрь, чтобы спастись от костей разозленного капитана. Вот за что я его люблю, так это за чувство юмора!       Уже через пятнадцать минут мы были в столице и бодрым шагали ко дворцу, хотя дворцом это назвать было весьма затруднительно. Больше всего это напоминало мне дом Ториэль: внешний вид, внутренняя планировка — все один в один! Но как выяснилось, это только дом Азгора, а вход в дворец у него через подвал.       Когда мы вошли в зал с золотыми колоннами, нас встретила личная стража короля. Облапав нас в поисках оружия, нас в конце-концов пустили в тронный зал, где уже поджидал Его Величество. После церемонии приветствия мы остались стоять перед креслом, в которое усадил свою пятую точку Азгор.       — Ну, чего у вас нового? — поинтересовался король, принимая из рук слуги корзину с фруктами и ягодами.       — Да, собственно, ничего нового, — отозвался я, — мы уже с ног сбились, ища хоть какие-то зацепки, но все напрасно. Я вообще не уверен, что в Подземелье есть человек. Ну по всему, не может такого быть, что сразу после шестого падает еще один человек! Это же противоречит…       — Однако он упал, — прервал меня король, окидывая меня подозрительным взглядом, — а может ты специально выгораживаешь человека? Может, вы с ним заодно? Может, ты предатель?       — Ваше Величество, паранойю лечить надо, — ляпнул я, не подумав,  — а что насчет выгораживания, то мне непонятно, зачем искать кого-то, кто нам собственно и не вредит никак. Я понимаю, мы искали бы человека, если бы он убил кого-нибудь или ограбил…       — А как же ограбление лавки Герсона? — спросил король, сверкая глазами.       — Мы просмотрели записи с видеокамеры, что напротив лавки, — ответил Папайрус, попутно показывая мне кулак, — и у «человека», который ограбил Герсона, оказался хвост. Так что… вполне вероятно, это был замаскированный монстр. Правда, Семен говорит, что и у людей бывают хвосты…       — Атавизм, — кивнул я, — только хвост у них может быть только лысым, а хвост у нашего товарища как у кролика: короткий и пушистый. Плюс все такие атавизмы люди убирают при рождении ребенка. Современная медицина может творить чудеса, если у клиента есть достаточно средств.       — А воскресить она может? — усмехнулся король, не особо рассчитывая на положительный ответ. Но не на того напал:       — Насчет медицины не знаю, а вот новейшие технологии позволяют подобное сделать, — с улыбкой отозвался я, — вот я читал в музыкальном журнале, что на сколькотолетие со дня смерти Майкла Джексона был устроен концерт, на котором пел сам жмурик! Да-да, именно так, — моя улыбка стала еще шире при виде того, как вытянулись лица у его величества и Папайруса, — они поставили запись одной его песни, сделанной еще при жизни певца, а на сцену проецировали голограмму. Вот так вот.       — Но ведь они не на самом деле его воскресили, — горько усмехнулся король, — ну да ладно, работайте по делу ограбления. Ну, а теперь я хотел бы поговорить кое о чем. Вы, наверное, знаете, что я попросил Альфис поработать над проектом по усилению души монстра. И у нее уже есть кое-какие наработки. И я бы хотел, чтобы вы стали первыми, кто испытают это усиление на себе.       — ЧТО?! — заорал я. Вот такого поворота событий я не предусмотрел.       — Ваше Величество, это великая честь для нас, — высокопарно сказал Папайрус, выпятив грудь, — и мы…       — Что? Какая это, нафиг, честь?! — взвыл я, схватив Папса за плечи и встряхнув его, — Тебе что, судьба брата не дает покоя?! Тоже хочешь стать «добровольцем» черт знамо в чем? Хочешь умереть молодым и пухлощеким?! \лох, спалился: D\       — Так-так-так, — король начал стучать когтем по подлокотнику своего трона, — что это означает, Семен Семеныч, а?       — Ваше Величество! Этот проект слишком опасен! — воскликнул я, для пущего эффекта размахивая руками, — Дело в том, что до того, как Альфис стала королевской ученой, над проектом по усилению души монстра работал некий В.Д. Гастер. Он разработал пилюли решимости, которые тестировал на брате Папайруса, Сансе. В результате его атаки становились сильнее, но во-первых, они были неконтролируемыми, во-вторых, пилюли приносили ему невыносимую боль, из-за которой его крыша на некоторое время уезжала в отпуск. Ну и вот эти постоянные временные отвалы башки привели к психическому расстройству, как пишет Гастер в своих записях. Так же он говорит, что для разных монстров эффект пилюль может быть разным: кто-то может не вынести сильной боли и погибнуть, чье-то тело может не выдержать такого количества решимости и расплавится, обрекая своего хозяина на жалкое и бессмысленное существование, когда его даже убить нельзя, а кто-то просто превратится в неконтролируемую машину-убийцу, которая крушит все налево и направо. Вам это надо?       — То есть этот Гастер разработал пилюли по усилению души монстра, — нехорошо улыбнулся король, — интересно. А где эти пилюли сейчас?       — Ваше Величество, — попытался я достучаться до сознания короля, — вы что, не слышите меня? Это слишком опасно для ваших поданных! — но король меня не слушал:       — Папайрус, срочно свяжись с Альфис, скажи, что она нужна мне немедленно. И чтобы завтра, — тут он обвел нас обоих маниакальным взглядом, — оба были в лаборатории у Альфис, в десять утра. Все ясно?       — Так точно! — отрапортовал Папайрус, — Разрешите идти?       — Идите, — позволил Азгор и тут же повернулся к нам спиной.       — Но… — Папайрус схватил меня за воротник и потащил меня к выходу. Я пытался вырваться из его цепких рук и убедить короля в неправильности такой политики, но куда там! Он был уже охвачен своими фантазиями, совершенно оторванными от реального мира.