Семен Семеныч!

      — Семен! — я перевернулся на другой бок, — Семен! — я сильнее закутался в одеяло и накрыл голову подушкой. Это меня не спасло:       — Семен! — с меня тут же стащили и одеяло, и подушку, — Ну сколько можно спать, а? Уже девять утра, а ты все еще дрыхнешь! Король из нас отбивную сделает, если мы опоздаем!       — Ой, Папс, не ворчи, — потягиваясь, сказал я, — ну подумаешь, припозднимся. Главное, чтобы король пришел вовремя. Все-таки точность — вежливость королей, а не их подданных.       — Ой, да с тобой разговаривать! — махнул на меня рукой Папс, — Давай, спускайся вниз, завтрак ждет тебя.       — О! Завтрак это хорошо! — встрепенулся я, — А что на завтрак?       — Яичница, — отозвался Папайрус, — только она вряд ли достанется такому соне.       — Ха! — усмехнулся я, оттолкнул Папса от двери и скатился вниз по лестнице, — Е-е-е! Да-а-а!       Быстро запихав в себя свою порцию (Папирус, скотина такая, свою уже съел, не дожидаясь меня!) и забросив тарелку в раковину (а, потом помою), я последовал за скелетом в Хотленд. Времени у нас было еще вагон и маленькая тележка, так что мы решили прогуляться через Вотерфолл. Попутно я хотел взять из дома книгу о легендарных артефактах и заглянуть на Свалку, вдруг там есть что-то интересное.       Пока я копался на свалке, Папс куда-то отошел. Но я не обратил на это внимание: в конце-концов, я не нянька ему. Когда я среди кучи хлама откопал биту, я услышал чьи-то шаги. Я оглянулся: это был не Папайрус. Какой-то кролик крался в сторону выхода со свалки, сжимая в руке кинжал и не обращая на меня никакого внимания. Это меня насторожило. Схватив найденную биту, я осторожно последовал за ним, стараясь и дальше оставаться незамеченным.       Кролик подкрадывался к Папайрусу, стоящему у выхода и нервно стучащему ногой. Он уже занес кинжал, собираясь ударить капитана королевской гвардии, когда тот неожиданно обернулся.       — Что ты себе позволяешь?! — вскричал он, вызывая свою костяную атаку. Кролик выкинул вперед руку с каким-то пузырьком, выливая его содержимое в лицо Папсу. Кости тут же исчезли, а сам скелет рухнул на пол, из-за всех сил протирая свои глазницы.       — Это что ты себе позволяешь, — усмехнулся кролик, презрительно глядя, как Папайрус жмется к стенке, — Не хочешь вспомнить золотое детство, когда ты, маленький плакса, каждый раз отдавал нам деньги, только чтобы тебя не били? Сейчас здесь нет ни твоего старшего братика, готового защитить тебя, ни той рыбины…       — Слышь, чувак, семки есть? А если найду? — глухо сказал я, кладя ему руку на плечо. Тот аж подпрыгнул:       — Ты кто?! Что тебе надо?       — Чел, — я демонстративно оперся на биту, — ты, кажись, район попутал.       — Иди отсюда по-добру по-здорову, — угрожающе произнес кролик, — а то ведь и тебе достанется.       — Ты, кажись, не врубаешься — это моя территория! — все таким же прокуренным голосом отозвался я, — Так что катись отседова, пока на тебя не надели деревянный макинтош. Усек?       — Ты мне угрожаешь? — усмехнулся кролик, — Ну все, ты сам нарвался.       Он замахнулся ножом: его лезвие сверкнуло в свете огоньков, освещавших Вотерфолл. Я отреагировал мгновенно: раздался глухой удар, и кролик уже валялся на полу, громко крича и истекая кровью.       — Ну вот, — сказал я, вытирая рукавом кровь с биты, — а говорят, что раз мы не в девяностых, то нам бита не нужна. А ты чего расселся? — повернулся я к скелету, — Звони Альфис или кто там у вас здравоохранение отвечает!       — Н-но… — Папайрус бросил непонимающий взгляд на корчащегося на камнях кролика, — он же… хотел убить нас!       — И? Что дальше? — я достал из кармана платок и стал промокать им рану, — Звони, дебил!       Через полчаса мы с Папсом уже были у Альфис, которая вовсю суетилась возле кролика. Ему была уже оказана первая медицинская помощь, голова аккуратно перевязана, и Альфис приводила его в сознание. Ну, а мы предстали под гневные очи короля.       — И что это значит? — еле сдерживая гнев, спросил нас Азгор, — Объяснитесь!       — Ваше Величество, этот псих сам на нас первый напал, — затараторил я, — мыпришлинасвалкуатамэтотпридуроккак…       — Молчать! — рявкнул король, — Тебя не спрашивали!       — Так Ваше Величество, вы сами сказали объясниться, — развел я руками, — вот я вам и объясняюсь.       — Тогда рассказывай, — разрешил Азгор, — только не быстро и подробно.       — Хорошо, Ваше Величество, — поклонился я. Ну все, чувак. Ты сам об этом попросил)       Первым закончилось терпение у его Величества. Он не выдержал и пятнадцати минут моей болтовни и заорал:       — Все, хватит! Мне не интересно, как вы добирались до Свалки и как много светлячков ты смог насчитать! Можно хоть слово сказать по делу?!       — Так я же все по делу, — возмутился я, — к тому же, вы сами сказали, что надо подробно…       — Подробно, но короче! — взвыл король.       — Ну, если коротко, то я увидел, как какой-то хрен с ножом куда-то крадется. Я последовал за ним и увидел, что тот напал на Папайруса. Сперва я хотел во всем мирно разобраться, но тот меня превратно понял и атаковал. Ну у меня и не было выбора, кроме как… — я сделал жест, словно бью кого-то.       — А почему ты решил защитить Папайруса? — поинтересовался Его Величество.       — Эм-м… ну, он как бы мой друг… а друзья должны помогать друг другу, разве нет? — удивился я.       Король фыркнул:       — Друг, говоришь? Интересно… — он окинул меня любопытствующим взглядом, словно впервые видел. Кажется, он хотел что-то еще добавить по этому поводу, но когда он вновь заговорил, тема была уже другой:       — Капитан Папайрус, как у вас идут дела с поиском предателей?       — Ну, у меня две новости, хорошая и плохая, — со вздохом сказал скелет, — хорошая: мы нашли место, где прячется второй предатель, плохая: попасть туда мы не можем.       — И что же это за место такое, куда капитан королевской гвардии не может попасть? — язвительно спросил король.       — Руины, — отозвался Папайрус, — я пытался выбить дверь, останавливающую нас, но все мои попытки были тщетны.       — А ты на себя потянуть не пробовал? — с улыбкой поинтересовался я, — Вдруг там дверь открывается наружу? Тогда брать ее на таран действительно не имеет смысла.       — Ты такой умный, — обиженно сказал Папс, — может, сам его оттуда вытащишь?       — Знаешь, Папс, ты мне один анекдот напомнил. Хочешь, расскажу? — и не дожидаясь ничьего согласия, я начал: — Приходит один мужик к соседу и говорит: «Вах-вах, у меня завтра день рождения. Дашь барана?» Сосед ему: «Не, барана у меня нет, но зато могу дать совет». «Вах-вах, зачем мне совет, когда мне нужен баран?» «Ну так ты ж живешь в стране Советов, а не баранов», — я посмотрел на непонимающие лица короля и скелета, и улыбка сползла с моего лица, — я так понимаю, шутка не удалась. Короче, у меня есть идея, но реализация за вами.       — И что же это за идея? — заинтересовался Азгор.       — Да я тут на днях наведался в библиотеку и надыбал кое-какую информацию по двери в Руинах. Так вот, там было сказано, что она была обита железом и с внешней, и с внутренней стороны, — я замолчал, надеясь, что до них дойдет моя идея.       — И что с того? — не понял король, — это лишь усложнит поимку преступника.       — Эхе-хе, — я сочувственно посмотрел на Его Величество: вроде взрослый мужик, а такая простая мысль, как использовать мощный электро-магнит, к нему не пришла. По-настоящему мощный электромагнит может вырвать эту дверь с корнем. А впрочем, даже хорошо, что они до этого не дотумкали.       — Ну, если что, я все равно намек вам дал, — сказал я, — а вы на досуге подумайте, как это железо может нам помочь. Поразмышляйте, вспомните свойства железа.       Тут из палаты больного вышла ящерка.       — Альф, ну как он? — сразу же поинтересовался я.       — С-спит, — отозвалась она, подходя к нам поближе, — часа ч-через два п-проснется.       — Хорошо, — кивнул Азгор, — а теперь давайте вернемся к делу, раз мы все уже собрались. Альфис, твой «экстракт Решимости» у тебя?       — Д-да, В-ваше В-величество, — Альфис схватила со стола шприц, в котором плескалось что-то красное, очень напоминающее… кровь. Меня вдруг охватило тревожное предчувствие. И, как пелось в песне, «предчувствие его не обмануло».       — Ну, думаю, первое испытание стоит произвести на том, чья преданность к королю не подвергается сомнению, кто всегда был на стороне закона… Семен!       — Здесь!       — Что «здесь»? Ты будешь первым для проекта «Душа Монстра», — торжественно сказал король, — плюс, будешь наказан за то, что вчера мне голову морочил со своими пилюлями, которых, оказывается, у вас и не было.       — Так Ваше Величество! — ужаснулся я, — эт-то… н-не н-надо. Или я… напишу в общество защиты животных за бесчеловечные опыты над разумным существом, — садиться на иглу мне совсем не хотелось, так что я нес полную околесицу, лишь бы они не привели в исполнение свой план, — Это против моих прав! Свободу Юрию Деточкину!       — Не бойся, это будет не больно, — с улыбкой пообещал король и толкнул меня в кресло. Мои руки и ноги тут же оказались прикованы к нему. Я впал в панику:       — Выпустите меня отсюда!!! Ублюдки долбанутые! Я на такое не подписывался!       — Ну-ну, не стоит так нервничать, — просюсюкал Азгор, — это будет не больно, словно комарик укусит.       — А-а-а-а! — заорал я, — Помогите, хулиганы зрения лишают!       — Доктор Альфис, давайте быстрее, а то у меня уже уши вянут, — скомандовал король, — Папайрус, следи, чтобы он не выбрался. Если что-то пойдет не так, можешь убить его.       Я затих, в ужасе глядя на острие шприца и пытаясь вжаться в кресло. Никогда не любил уколы. И вот она поднесла его к моей руке, слегка приподняла рукав, закрыв своей тушей обзор королю и Папайрусу на открывшийся участок кожи, и протерла запястье смоченной в спирту ваткой. Затем она пробормотала:       — В-все б-будет х-хорошо. Т-только расслабься, — и воткнула иглу в мою плоть. Это произошло так быстро, что я даже не успел и пикнуть, как красная жидкость уже была целиком и полностью введена в меня. Вытащив из меня шприц, Альфис резво отскочила в сторону и с тревогой начала наблюдать за мной.       — Н-ну? К-как т-ты с-себя чувствуешь?       Я прислушался к внутренним ощущениям. У меня уже немного начали затекать кисти рук и ступни из-за того, что цепи слишком передавливали их, желудок довольно булькал, переваривая завтрак… Вроде чувствую себя как обычно. Я закрыл глаза и постарался расслабиться и как можно лучше прислушаться к своим ощущениям. Но из этого ничего хорошего не вышло. Если изменения и были, то они были неощутимы для меня. Но именно все серьезные болезни на первых стадиях неощутимы.       — Ну? — осторожно поинтересовался Папайрус, — Как ты?       — Бывало и хуже, бывало и лучше, — отозвался я, — Короче, обычное мое состояние.       — Что-то не похоже, — покачал головой скелет.       — А ты знал, что бульонные кубики на самом деле параллелепипедики?       — Вот теперь похоже, — удовлетворенно кивнул Папайрус.