Чёрный Бафомет

      Тронный зал встречает своего правителя так же, как и ранним утром — Священный Свет наполняет комнату, смешиваясь с великолепной музыкой Небес, образуя гармоничную и умиротворяющую картину, так милую для сердца праведника. Но есть в этом месте и пятнышко хаоса, что нарушает священную идиллию постоянными дёрганьями и тяжелым дыханием, подобно дикому зверю, чья лапа зажевана в капкане охотника. Белатор, королевский советник, обычно спокойный и беззаботный, сейчас постоянно озирался по всем сторонам, будто шпион, затерявшийся в стане врага… В его руках, сваленные в единую стопку, были книги, старинные, словно из архива, но в тоже время бесценные, богато украшенные золотой вышивкой на переплете. Зачем они понадобились Белатору, Грегор не знал, но вся эта ситуация, без сомнения, вызвала у него живейший интерес, поэтому, когда их пути пересеклись, вопросы не заставили себя долго ждать: — Белатор, зачем тебе все эти книги? Я сомневаюсь, что они нуждаются в реставрации… — Спокойным тоном спросил Грегор.       Ответа он не услышал, в прямом смысле этого слова. Вместо слов был крик испуга, смешанный с писком придавленной сапогом мыши, которую поймали за какой-то пакостью. И на удивление, реакция была резкой — советник оступился и потерял землю под ногами, сваливаясь на спину. С грохотом вся стопка книг упала на мраморный пол, до блеска отшлифованный и вымытый прислугой, некоторые книги открылись, некоторые нет, но среди них была одна, что легла прямо перед королём, открытая на странной иллюстрации, нарисованной явно от руки довольно талантливым художником. Грегор наклонился, чтобы подобрать эту работу и осмотреть ближе, однако на переплет легла рука. — Мой король, вам не стоит это читать! — Возопил Белатор, всячески закрывая текст книги. — Белатор, ты обезумел? Почему ты запрещаешь мне читать книгу, что лежала вместе со священными фолиантами древности? Генрих, Марсель, уберите его от меня! — Приказом король прерывает этот цирк.       Двое священных рыцарей, легким жестом рук не только отрывают королевского советника в сторону, но и заключают его меж собой в тиски, не позволяя вообще как-либо противиться их воле: шаг влево, шаг вправо — укол меча. Это чувство загнанности буквально прошибло на его лице пот, что тёк ручьем по его впалым щекам, морщинистому лбу и носу… Он стал бледнее самой смерти, а ноги его постоянно дрожали в коленях от животного ужаса. — Это… Это ересь! — Воскликнул Король, поднимая книгу вверх, демонстрируя её двум священным рыцарям. — Белатор… Как это понимать!? Почему среди священных книг находится сие богохульное чтиво? — На странице, которую держал Король, была изображена лилим, известная как Червонная Королева, ужасный монстр, которым пугают непослушных детей, что те попадут в её царство, если зайдут далеко в лес. — Почему, что за больной предатель писал этот текст?! Какой богохульник изображает ангелов подобно демонам?! Объяснись! — Впервые за долгие годы правления Грегор повысил голос на кого-либо. — К-король! Я могу всё объяснить! — Белатор пал лицом в пол, моля о пощаде, два меча тут же сомкнулись подле его шеи, словно ножницы. — Это указ из высшего эшелона власти! Пресвятой Отец издал указ, что мы должны изучать монстров, чтобы знать, как им противостоять! Все их уловки, все их навыки, все их мысли и желания, всё! — Говоришь указ свыше? Я прямо сейчас отправлю эту книгу в отдел инквизиции… И молись Богине, чтобы это оказалось правдой… — Рука, сжимающая еретичный фолиант, опустилась вниз, а на лице короля впервые читалась ненависть. — В темницу его! — К-король! Смилуйтесь! У меня жена, дети, они ведь будут голодать! — Дрожащий голос Белатора, тот тон, которым он блеял свои слова, вызывал лишь всё больше подозрений, всё больше походя на слова предателя, которого застали врасплох.       Но на его мольбы никто не ответил, и даже луч солнца перестал освещать его лицо, будто Богиня отказывается от его сущности, его души и существования. «Хороший знак… Я уверен, что это знамение свыше: Белатор — предатель! Слишком уж много всего сходится, он просто пускал мне пыль в глаза последние несколько лет!» — прозвучала мысль в голове Грегора. — Вставай, тварь! — Рявкнул Генрих, стоящий по правую сторону от Белатора. — Вставай и шевели ногами так, чтобы не заставлять меня тебя подгонять!       Оба меча были отведены в сторону, а закованная в сталь рука святого рыцаря, ухватив Белатора за шиворот, одним лёгким рывком ставит его на ноги. Однако ложная иллюзия свободы тут же рассеивается, когда стальная перчатка впивается в его руку, сдавливая так, что казалось, будто в любую секунду кости не выдержат и попросту сломятся, а плоть лопнет, выпрыскивая кровь наружу. В таком виде Генрих увёл Белатора с глаз Короля, оставляя того под охраной лишь Марселя. Грегор ещё раз посмотрел на книгу в своих руках и затем протянул её стоящему рядом рыцарю. — Отнеси это Джереми, я уверен, он сможет разобраться в том, где посеяны семена ереси… Не волнуйся, я смогу прожить без твоего сопровождения несколько минут, более того, по всему замку стоят не менее благородные и сильные воины, способные меня защитить в любой момент. А теперь я должен подготовиться к церемонии, о которой практически забыл… — Будет исполнено, мой король… — Тихо сказал Марсель, забирая нечестивую книгу из рук государя.       Проводив Марселя взглядом, Грегор тяжко выдохнул, а затем, приложив свои ладони к лицу, растер глаза и лоб… «Что за напасть-то… Богиня, если так ты испытываешь меня, то я должен преодолеть все эти невзгоды!» — подумал король. Так или иначе, дальнейший путь Грегор должен преодолеть в гордом одиночестве, под целый ливень не очень-то и оптимистичных мыслей, большая часть из которых сводится к одному — интригам, которые мог плести Белатор. «Быть может, он лгал мне сегодня утром? Что, если рыцари не приходили на спасение крестьян? Что случилось с людьми в том поселении? Надо послать туда кого-либо… И найти нового советника, достаточно верного как трону, так и Богине…» — Ворох вопросов, мыслей и рассуждений в разуме короля рос подобно снежному кому, который катится с верхушки горы, вводя всё в большее замешательство. Погрузившись в размышления, Грегор и не заметил, как дошел до примерочной, где уже во всю слышался бранный глас слуг: — Ты в курсе, что Королю необходимо выглядеть красиво, его броня должна сиять так, чтобы свет, отраженный ею, был способен разгонять тьму даже в самых тёмных углах! Любая помарка — это плевок скотины в лицо, поэтому три давай! Полируй броню! — Кричал женский голос, явно принадлежащий старушке. — Госпожа, свет от этой чёртовой брони уже слепит мне глаза, куда ещё сильнее?! — Вопросил мужской, более молодой голос.       Открыв двери, правитель узрел следующую картину: ответственная за королевский гардероб Помела Суон и её подопечный, Валон Кристе, стоят подле королевской парадной брони, чья красота никогда не ставилась под сомнение: позолота, гравировка серебром священных текстов великих святых, которые идеально гармонируют с самим дизайном доспеха, сошедшего словно из героических книг о храбрых рыцарях. Валон, наверное, уже многие часы пытается понять, как сильно он должен отполировать сабатон королевского доспеха, чтобы от него сияло так, чтобы глаза выжигало… Король, приложив кулак к рту, показушно прокашлялся, чтобы обратить внимание на себя… Не проходит и доли секунды, как оба кидаются на колени и просят прощения: — Король! Прошу, простите меня, окаянную, что громко кричу на моего нерадивого подопечного… — Старенькая бабушка начала креститься, словно пытаясь сказать, что извиняется ещё и перед Господом. — Король… Простите… Я ещё не привык к такой работе, но обещаю, что смогу исправиться! — Валон же просто упал на оба колена и приложил лоб к мраморному полу. — За кого вы меня все держите… — Король лишь тяжело выдохнул, приложив к лицу ладонь. — Хватит извиняться и молиться на меня! Я не Пресвятой Отец, чтобы так меня почитать! Относитесь ко мне проще! — Крикнул Грегор.       Помела и Валон осторожно встали и, отряхнув свою одежку, учтиво поклонились и затем отошли в сторону, давая королю лучше разглядеть свой парадный наряд. Однако, даже не глядя на него, он жестом приказал тут же приступить к надеванию. Тут же были принесены необходимые вещи, вроде стёганки и кольчужной рубашки, тоже обязательных элементов парадной брони Феона. Согласно традиции парада Великих Героев, король Феона обязан одеваться, как и его воины, в такую же броню, которая защищает верой и правдой его владения. Грегор не считал это противным или же каким-то невежественным жестом, даже наоборот, это позволяло ему ощутить себя более единым со своим народом, ощутить себя одним из священных рыцарей, таких как Генрих или Марсель. Когда парадное облачение было надето, король попытался слегка припрыгнуть в нём перед зеркалом. — А доспехи всё тяжелее… То ли я слаб, как старик, то ли воины наши стали носить всё более и более массивные и крепкие латы… Впрочем, думаю сие только на пользу, ведь жизни наших защитников стоят дорогого. — Сказал король, двигая правой рукой, тем самым проверяя ход наплеча. — Король… Может, Вы будете носить более лёгкий вариант? Хотя бы без кольчуги! Оно ведь тяжелое, его вес составляет тридцать шесть килограмм! — взмолилась Помела. — Нет! Сия традиция, кою привнёс мой далекий предок, есть истина — король не может судить о тяжести воинской службы, если сам хотя бы не надевал настоящий боевой доспех и не проходил военную подготовку. Сегодня, когда угроза демонов столь могущественна, это особенно актуально. Слабые духом правители ниспадают в руки монстров, как их марионетки, а затем повергают всё живое в хаос, разрушая Орден буквально изнутри, подобно едкой заразе в самом сердце… — Грегор сделал паузу. — Вы только вспомните Ересь Кэля Титуса! Напомнить?! — Прикрикнул король на старушку и её подопечного. — Нет, мой лорд…— Опустив глаза в пол, сказала Помела.

***

      Как вы себе представляете комнату почётного и крайне уважаемого инквизитора? Дверь из красного дерева, покрытая лаком с золотым замком и ручкой, а внутри обставленная словно королевские покои? Инквизитор Джереми, который служит королевской семье Костильо, так не считает. Джереми был в высшей степени скромным человеком: его личный кабинет представлял простенькую комнату, без особых излишеств в украшениях и мебели, которые были максимально полезны. Перед окном был массивный стол, совмещенный с тумбочкой и книжной полкой, где томились многие десятки книг, написанных древними инквизиторами и содержащие в себе бесценные знания о монстрах, их слабостях и уловках, истинные имена и всяческие кровавые деяния, опыт из которых поможет избежать поражения в будущем. Рядом с столом была скромная софа, напротив которой был шкаф с одежкой и снаряжением инквизитора.       Что же можно сказать о самом Джереми? Он выглядит моложе своих коллег, у него чёрные волосы средней длины, шрам, идущий наискосок через губы, серые глаза и самая жуткая улыбка из всех возможных. Характером же он был излишне религиозен, даже по меркам самых фанатичных жрецов Верховной Богини. Многие из них боятся его просто потому, что попадут под руку из-за подозрений в недостаточной любви к церкви, отчего в его присутствии стремятся как можно быстрее уйти. В работе же он не требовал каких-либо почитаний, наград или особых привилегий, даже наоборот, он был недоволен тем, что порой ему не давали заказы, ссылаясь на то, что он работает без каких-либо передышек, выходных и праздников, отчего выглядит уставшим. Но это было не так, совершенно не так. Сейчас, больше всего на свете, он хотел заняться своим любимым ремеслом — расследования, пытки, убийства монстров и еретиков, а также резьба по кости конечно. Однако его фантазии о том, как он врывается в дом еретика и, поймав того с поличным, начинает пытать до смерти, были прерваны стуком в дверь, крайне настойчивым и громким. — Войдите, — коротко сказал Инквизитор.       В комнату под тихий скрип двери и лязг стальных пластин с шелестом кольчуги входит высокий, практически два метра ростом, рыцарь. Паладин тут же, без лишних слов и телодвижений, демонстративно показывая книгу, начал отдавать отчёт о приказе Его высочества: — Приказ от его Высочества Грегора Кастильо — расследовать причастность этой книги к якобы указу Пресвятого Отца о «Познании Монстров», дополнительным заданием является расследование всех поступков Белатора и причастность его к тем или иным вестям, доходившим до короля в искаженной форме. Если причастность к этому будет доказана, а монстр, одурманивший советника, будет найден — вы знаете, что надо сделать. — Стальной голос святого рыцаря, монотонно выдавший задание Инквизитору, замолк, а на стол легла книга с нечестивыми письменами. — О, я как раз думал о чём-то подобном! — Резко встав из-за стола, Джереми взялся за книгу, дабы рассмотреть её поближе. — Я сию секунду примусь за это расследование и предоставлю всё, что нужно в самые кратчайшие сроки! — Огонь азарта тут же вспыхнул в глазах Джереми. — Желаю удачи в вашей священной работе! Пусть Богиня благоволит на вашем поле боя, Инквизитор! — сказал Генрих.       С этими словами Генрих покинул помещение и поспешил вернуться к королю, которого оставил. Джереми же, открыв первую страницу, тут же принялся усердно читать каждую строчку текста проклятого чтива, якобы посланного Пресвятым Отцом. Не прошло и доли секунды, как кабинет инквизитора заполнился истеричным хохотом, более подходящим для душевнобольного в психиатрической лечебнице, чем для высокопоставленного и прославленного искателя истины. — Вы за кого нас держите, демоны? Совсем за умалишённых баранов? Это же надо так переврать всё, что только можно! Вы даже собственной истории не знаете! — Удар кулака по столу и за ним падение самого инквизитора, чей живот уже надрывался от неостановимого хохота. — Святая Богиня! Я обязательно отправлю это... — Джереми делает несколько глубоких вдохов. — В Вильнскольн прямо к Пресвятому Отцу! Быть может, сама Богиня прочтёт это посмешище и проронит слезинку со смеху! Это же надо додуматься написать «И тут благочестивый герой осознал всю ту грязную ложь, что ему говорила Богиня, пал на оба колена и возмолил о руке повелительницы демонов Лилит, получив благословение от самой Падшей Богини! Вместе, силою своей любви, они сотворили новых монстров, что разорвут кровавый круг войны, создав идиллию, где будут только счастливые семьи и полные счастья сердца!»       Первые страницы прочитанного текста рассказывают историю такой, какой её видят монстры. Снова и снова пробегаясь по строчкам текста, инквизитор ловит себя на мысли, что читает не просто ересь, а архиересь, способную вызвать деградацию интеллекта сразу же после прочтения. Однако, утерев слёзы, он, попросту закрыв книгу, а также вытащив лист бумаги и чернила, принялся за составление документа-отчёта о принесённом для анализа материале. Вердикт был неутешителен для Белатора — Ересь подтверждена. Пока чернила сохнут, Джереми встает из-за стола и подходит к шкафу со всем своим снаряжением. Кожаный плащ, кожаные перчатки, шёлковые штаны, шёлковый плащ, широкополая шляпа, бригантина, пояс, кожаные сапоги с металлическими вставками, а также самое важное — оружие: серебряные колья, крест, святая вода, медальон-детектор демонической энергии, а также два пистолета, сделанных при помощи самых передовых магитэк разработок Ордена и Небесного Царства. Световые пистолеты - настоящее произведение оружейного искусства, элегантное и смертоносное, работающее от слияния божественной силы и её пользователя, позволяя открыть смертоносный огонь сгустками гнева самой Богини на врага. Это страшное оружие было создано всего лишь в двух экземплярах, оба из которых принадлежат Джереми, доставшись ему по наследству от своего отца. Когда всё снаряжение было собрано и аккуратно надето, а сам инквизитор достаточно насмотрелся на себя в зеркале, документ был скручен в свиток и скреплен красной лентой с печатью Джереми, как представителя Инквизиции. С довольным видом, Инквизитор отправился прочь из собственного кабинета прямиком до тюрьмы, где прямо сейчас держат бывшего королевского советника.

***

      Парад. Золотое сердце среди праздников Феона, сохраняющее знание и память о самых великих свершениях героев Верховной Богини и Королевского Трона. Величественные ряды королевских рыцарей Ордена, чей шаг сотрясает саму земную твердь, десятки и сотни музыкантов, играющих свою лучшую композицию, паладины и их магистры-военачальники, воспевающие господство Небес жрецы, кавалерия верхом на благородных скакунах, ангелы и самое главное — королевское место. Оно представляло из себя практически сухопутный корабль, украшенный золотом, священными реликвиями, портретами и книгами, но самое его главное украшение — статуя Верховной Богини, стоящая на носу и демонстрирующая собой превосходство рода людей над угрозой монстров. Король восседал на самом видном месте, его трон был украшен не менее прекрасно: золотые элементы, сочетающиеся с красной бархатной обивкой, были дополнены произведениями ювелирного искусства в виде инкрустации драгоценными камнями налокотников, гравированных текстов из священных книг и двух прекрасных знамён с гербами Феона и Ордена Верховной Богини.       Монолитный корпус, обшитый тонким слоем бронзы, плыл по улицам словно по морю. Его массивные колёса приводились в движение руками монстров и их рабов, пойманных в плен, дабы унизительно нести службу своему врагу… Суккубы и инкубы, ведьмы и ящерицы, живые мертвецы и даже жители морей — никто не смог укрыться от карающей длани Ордена. Получившие клеймо на своём теле, обкиданные камнями и покрытые оскорблениями, они стыдятся даже поднять голову, двигаясь дальше, утягивая вдаль символ своего поражения и позора. Всякий приходящий сюда слышит различные гимны, повествующие о том или ином подвиге, — этот парад не был исключением. Голоса героев, идущих в стройных рядах, сливаются в единую симфонию вместе с музыкой, изливаемой из инструментов музыкантов, превращая Парад Героев в истинный шедевр, властвующий над всеми остальными:

«В самое сердце Святого Феона, В колыбель нашего народа, В «Вечный оазис» пришла великая беда От тысяч вражеских клинков, От монструозного войска, покинутого Богиней.»

      Жители королевства, толпящиеся на всех улицах и выглядывающие из окон своих домов, лишь могут подпевать, танцевать и праздновать за своими столами, вспоминая великие подвиги древности и воспевая хвалу их наследникам, что верой и правдой хранят жителей Феона от падения во тьму. Монстры, служащие кораблю, могут лишь ронять горькие слёзы от смеси позора и обречённости, слушая каждую строчку этого священного текста…

«Сто восемьдесят девять воинов было тогда На службе у Господа. Они защищали Священное Царство. Свои жизни они отдали На ступенях, ведущих в Рай. Да будет воля Твоя, Господи!»

      Вера и ярость, вложенные в каждое слово, находили отклик на самих Небесах, взывая к тому, чтобы даже сама Богиня лицезрела столь великий праздник — разливающееся золото с небес было тому подтверждением. Ослепительный яркий свет, отражающийся от украшений и доспехов, будто благословлял священных рыцарей и их короля на будущие свершения во имя людей и Верховной Богини, а монстры же, попавшие под него, вопили в агонии, ощущая, как священная сущность испепеляет их кожу, принося невыносимые муки. Когда же свет угас, каждый воин, жрец или музыкант, сами стали источать его, демонстрируя чистоту своих душ, монстры же, подобно гадкой заразе, покрылись тёмной дымкой своей демонической сущности, позорно двигая королевскую площадку вперёд.

«За благодать и могущество Господа, За царство небесное, за род людской, За веру, огнем и мечом встречая врага, Они пали смертью храброй.»

      С небес спускаются священные воительницы — посланницы Верховной Богини, для участия в Великом Параде Героев. Благочестивые и прекрасные воительницы, облачённые в тяжелую броню и вооруженные страшным оружием из кузниц самих Небес, начинают своё представление. Широко раскрыв крылья, они стремительно набирают высоту и затем столь же быстро пикируют к земле, проносясь в считанных метрах над головами паладинов и монстров, чьи слёзы слышатся даже сквозь топот сотен ног. Их священные броня и оружие оставляют за собой пылающий след, образующий изогнутую петлю, которая вновь взмывает в небеса, формируя из себя священную реликвию Ордена — крест. Этот святой символ, оставленный небесным пламенем, воспаряет над рядами героев, прямо над королевским троном, словно живой и желающий участвовать в параде.

«За благодать и могущество Господа нашего, За царство небесное, за род людской За веру, огнем и мечом прокладывая путь! Поведайте всем об этом подвиге!»

***

      Пленный еретик был освобожден из темницы и приведен на самое странное место, куда только мог потребовать инквизитор для своих допросов — самый высокий и большой из балконов королевского дворца… Белатор, скованный цепями по рукам и с каторжным ядром на ноге, шёл, опустив лицо в пол, — он знал Джереми, знал его методы и то, как он добивается своего. Это пугало и сводило с ума одновременно… Но, сколько бы он ни молил Богов о спасении — ничего не происходило… Даже самого маленького знака свыше. Тяжелые дубовые двери, обитые железом, отворяются, демонстрируя великолепный вид на все владения королевского древа Кастильо, а также на самый торжественный праздник этих земель и этого народа… Инквизитор, скучающе опираясь на перила, тяжело вздыхал: — Эх… Такой красивый парад, а я так далеко… Жаль, что и ты, Белатор, его не увидишь… Хотя… Думаю отсюда ты сможешь рассмотреть прекрасных воительниц небесной армии и величайших рыцарей наших земель, ведь так? — Странным, спокойным тоном спросил Инквизитор. — Подойди ближе, пожалуйста. — Он поманил Белатора рукой в кожаной перчатке.       Два рыцаря, стоящие по правую и левую сторону от Белатора, пожав плечами, толкнули еретика ближе к инквизитору, дабы тот выполнил приказ… Бывший советник короля медленно подходит к инквизитору, боясь даже лишний раз сделать вдох. — Красиво, не правда ли? Король словно рассекает по реке, струящейся через всё королевство… Очищает его от скопившейся скверны, заразы и пагубного влияния демонов, монстров и еретиков, что каждое мгновение строят интриги о разрушении Орденских королевств и уничтожении самого понятия «Человечество». И какое совпадение: ты — такая же зараза. Каково ощущать себя в плену у праведных людей? Что ты чувствуешь, зная о своей судьбе? — Прошу… Инквизитор Джереми… Моя жена, моя дочь… Не трогай их! — на лице бывшего королевского советника уже несколько минут текли слезы, капавшие по его щекам и подбородку на мраморный пол. — Прошу! Убей меня, но не трогай их! Умоляю! Они ничего не сделали Ордену и Королю, я всего лишь прятал их… Чтобы они могли жить, жить спокойной жизнью без страха быть убитыми!       Джереми, опирающийся на свой кулак, стоял и слушал Белатора, впитывая каждое его слово внутрь себя, всячески выражая неподдельный интерес… Когда же голос еретика стих, тот, пытаясь отдышаться, падает на оба колена и, роняя слёзы, падает лицом в мраморный пол. Вся эта картина скорее забавляла Инквизитора, нежели вызывала хоть какое-то чувство жалости… Его рука проскользнула к поясу, медленно вытягивая один из световых пистолетов. Легкий щелчок в кобуре и серебристый ствол, отражая лучи солнца, оказался освобожден. — Это трогательная просьба, достойная пощады и сожаления, я ведь не знал, что ты не пытался вредить Ордену и Королю. Ведь ты просто пытался уберечь свою «семью» от таких, как я, или Генрих, например. Ведь так? — Приподняв бровь, спросил инквизитор. — Д-да! Я… Я клянусь кровью своего отца, я не лгу! — Белатор, всё ещё вжимаясь в пол и стоя на коленях, продолжал молить о пощаде. — Я готов умереть, лишь бы вы не трогали Амели и Лизи! Прошу… Можно им… Хотя бы уйти из Феона? Я обещаю, они никогда не попадутся вам на глаза! — Я думаю, что… Да. — Стоящие рядом священные рыцари странно посмотрели на инквизитора, словно на предателя… Но затем быстро успокоились, увидя взор бездушных серых глаз, которые могли, казалось бы, пожрать саму жизнь из смотрящих. — Я с радостью сам выведу их из Феона, сокрыв от всех стражников и паладинов. Можешь не волноваться, твоя жена и ребенок уйдут целыми и невредимыми. Даю слово Инквизитора! — П-правда?! Вы правда это сделаете?! — Белатор в шоке приподнимается с пола и с мокрыми от смеси горя и радости глазами взирает на Инквизитора. — Нет. — тон Джереми резко сменяется на жёсткий и бездушный, подобный у палача, заносящего удар. — Вашу душу зло отягощает... Инквизиция такого не прощает!       Дуло его пистолета воссияло и затем с громким хлопком изрыгнуло сгусток святой энергии, что попал в тыльную сторону ладони Белатора… И с шипением прожёг в ней сквозную дыру. Но не проходит и мгновение, как бывший королевский советник ощущает на своем лице крепкий кожаный ботинок. Удар такой силы не только заставил мужчину упасть на спину, но и выбил пару зубов, судя по тихим и глухим ударам чего-то маленького по мрамору. В тот же миг, весь балкон разразился воплем агонии, этот крик, словно вязкий кисель, заполнил всё в округе и, казалось, был слышен во всём королевстве. Джереми же приложил ладонь к своему уху, будто пытаясь лучше слышать столь приятную для себя музыку боли и праведного возмездия. — Я никогда не упущу возможности заставить таких предателей, как ты, страдать. — Инквизитор делает долгий вдох и громкий выдох — Поэтому ты уйдешь вместе со своей семьей из Феона. По частям! — Ствол пистолета тут же вспыхивает ещё раз. — А, быть может, и в урне с их пеплом!       Короткий и громкий хлопок и следующий вместе с ним сгусток золотистой энергии ударяет в колено мужчины, разрывает плоть и кости в жалкие клочки абсолютного ничего, отделяя одно от другого. Новый вопль разродился по округе, а два священных рыцаря застыли в непонимании от происходящего. Однако у одного из них был вопрос, требующий ответа: — Но Инквизитор, как вы найдете место обитания чудовищ? — Приглушённым от шлема голосом спросил рыцарь. — Очень просто, друг мой… Ты ведь недавно на службу пришёл, так? Монстр, завладевший человеком, помечает его своей скверной, чтобы другие монстры знали о её присутствии. И этот случай — не исключение. Его кровь приведёт меня к обители монстров… — Инквизитор наклоняется на одно колено, макает свой палец в лужу крови подле всё ещё вопящего еретика, а затем вытирает оскверненную кровь о серебряный амулет, висящий на шее. В тот же миг украшение начало излучать волны мягкого бирюзового свечения. — Охота начинается!