В глубинах космоса

      Что такое «Сны Этернии»? Об этом Вацлав задумывался раз за разом. И сейчас, сидя на лавочке вечерней набережной, он снова размышлял над этим.       Набережная протянулась в разные стороны насколько хватало глаз. Здание речпорта молчаливо стояло около реки, давно не работающее в это время. Никого, ни машин, ни людей, ни животных, никто не беспокоил покой этого места. Фонарные столбы горели, создавая спокойную атмосферу. А легкий теплый ветер так шептал в уши: Остановись. Тебе больше не надо бежать. Путь окончен.       Флён тяжело вздохнул, задрав голову, теперь глядя на звездное чернеющее небо. Ничего необычного, Влад и дома видел такие картины, останавливаясь передохнуть где-то в городе.       Это место точно было совсем иным. И дело даже не в том, что Вацлаву оно снилось. Он никогда не видел подобную архитектуру. И предположил, что это местечко — кадр из старого времени.       Кто-то подсел.       — Ты снова здесь, приятель? — послышался молодой женский голос. — Неужто тебе понравилось это место?       — Рад слышать Вас, — ничуть не смутился Вацлав. Он не видел своего собеседника. Когда ранее пытался выхватить его взглядом, то того простывал след. Теперь, спустя время, Флён не придавал этому значения. — Наверное, как и Вам. Вот почему Вы здесь?       — Ну, — собеседница смущенно почесала затылок. — Здесь очень хорошо. Тихо и тепло. Ни назойливых насекомых, ни тем более людей. Ни шума машин. Да, здесь можно побыть самим собой.       — Где же мы на самом деле?       — Я бы рада объяснить, но нет никаких объяснений. Будет проще осознавать, что мы здесь, — девушка рукой обвела окружение. — В месте, где нет *никого*, кроме нас.       — Я хотел бы понять.       — Разумеется! — та кивнула. — Все, хотели бы. Но ответы придется искать самим. В итоге оказывается, что ответ у всех свой. Интересно, что скажешь ты?       — Всего лишь сон, — ответил Вацлав.       — Что если это не сон, а за гранью?       — Так кто же ты? — не удержался Флён.       — А кто ты?       — Я — это я, — усмехнулся своим словам мужчина.       — Вот и я. Я — это ты. А ты — это я. Осколки одной души.       — Звучит сложно, — нахмурился Вацлав и, открыв глаза, нашел себя лежащим в постели.              Что такое «Сны Этернии» и откуда это название иногда всплывало в голове? Умывшись водой, Вацлав взглянул на себя в зеркало. Взгляд расплылся от размышлений.       Почему его волновала какая-то внезапная залетевшая мысль так сильно? Так, словно это действительно было важно.       Капитан вышел наружу. По коридорам гулял ветерок. Флён приказал открыть все шлюзы и люки. Прогуливаясь, он всё раздумывал, иногда покусывая губу. Сбавив ход, мужчина осмотрелся. Вокруг всё еще его корабль. Только теперь почти опустевший.       Александр Соколовский отправился домой, навестить свою семью. Интересно, правду ли он расскажет матери и отцу, когда сядет с ними за один стол? Какие мысли выскажет, отведав домашнего супа?       Зденек Наврич, вероятно, также отправился на встречу с родными, по пути заглянув в магазин технической литературы. Кажется, его очень заинтересовали системы корабля и он хотел лучше в них разобраться. Вацлав усмехнулся, будь Аврора живой, то у неё явно бы началась истерика от такого посягательства.       Илья Юхельссон повел Марию на свидание. До следующего отлета еще двадцать четыре часа и они успеют нагуляться вдоволь. Флён иногда думал об их отношениях. Не похоже, чтобы женщина водила его за нос. Впрочем, должна ли болеть голова капитана из-за этого? Его друг счастлив. Ему куда лучше, чем несколько лет назад, когда он прозябал в офисе.       Дмитрий остался в своей каюте. Ему некуда было идти, а отчет он мог отправить и с корабельного терминала. Сегодня парень впервые прогуливался в повседневной одежде. Вацлаву непривычно было его видеть таким… Таким простым. И ходил он вечно в столовую и назад. Не из-за него ли запасы провизии пошли так сильно на убыль? Флён решил проверить, отправившись в кают-компанию. И действительно! Дима стоял у холодильных камер, но просто заглядывая в них, чтобы потом закрыть и отправиться восвояси.       — А ты что, собственно, делаешь? — поинтересовался капитан, встретившись с Филином лицом к лицу.       — Иду к себе, — пожал плечами тот.       — Нет-нет, я имел ввиду: ты только что открыл холодильник и смотрел туда. А потом просто закрыл и пошел назад.       — Так это… — Дима вновь пожал плечами. — Просто посмотрел.       — Это как это?       — Ну вот дома, например, ты подходишь к холодильнику, открываешь, смотришь туда, как бы инспектируя, что есть, а чего нет, закрываешь и идешь назад, — он помолчал некоторое время. — Разве ты не делал так дома?       Потянулась неловкая пауза.       — Моё уважение, — ни с того, ни с сего ответил капитан, рукой приподняв невидимую шляпу.       На том и разошлись. Тайна исчезнувших запасов осталась нераскрыта.       Алексий Мед ответственно первое время делал отчеты. Сделанные записи были отосланы капитану, а затем первый помощник отправился восвояси, немногословно отпросившись у капитана. Он оставил свою форму на корабле, как и большинство вещей. Взял лишь небольшую сумку. Отправился ли Алексий домой? Хорошо, если так. Всему экипажу лучше бы было повидаться с родными. Мед пообещал по возвращении разобраться с бумажной волокитой окончательно.       Иван несколько часов провел в машинном отделении, а затем уехал, как он сказал: «уладить некоторые дела».       София ушла на встречу к своему мужу, наигранно наказав капитана следить за кухней и лазаретом, чтобы ничего не пропало. И, подобно матери, пообещала привезти назад немного выпечки. Её приход на корабль был поперво неожидан для Вацлава. А началось с того, что родная мать попросила единственную знакомую, готовую на эту авантюру, последить за её сыном. Капитан внутренне возмущался, ведь он был давно не маленьким мальчиком! Впрочем, для матери он всегда оставался таким, в этом мужчина мог не сомневаться. К счастью, Ридарри оказалась не из тех мерзких тёток, что вечно лезли поперек дела. Да и вообще без женского уюта на корабле пришлось бы туго, чего и скрывать.       А Йосола… Она осталась в выделенной каюте. Вацлав встал напротив её дверей и уже хотел постучать, как его отвлек грохот прибывших рабочих с нижних ярусов. Вскоре Фрейя станет, как новенькая. Капитан постоял некоторое время, а затем постучал. Как бы ему не хотелось, но девушке действительно стоило уйти.       Дверь открылась и за ней оказалась Йосола с распущенными волосами в летнем сарафане. Флён подивился, насколько же она худая и, казалось, могла улететь вместе с гуляющим ветром по коридору. Она улыбалась, как будто произошло что-то действительно хорошее.       — Играла на пианино? — поинтересовался рыжий мужчина, вновь заприметив её длинные пальцы. Ответ был очевиден. Просто у Флёна вошло в привычку задавать этот вопрос девушкам с такими руками. Уж очень ему нравились они — эти длинные пальцы.       — Нет, откуда бы?       — Да просто пальцы заметил, — наконец сказал он. — Вот и подумал. Чудесные пальцы, — Вацлав не дал ей возможности что-либо ответить: — Не желаешь пройтись? У меня есть разговор к тебе, — он указал рукой в сторону.       Двое направились к выходу, чтобы выбраться наружу и прогуляться по космодрому.       — Где ты взяла это платье? — спросил мужчина, пока они спускались вниз.       — Это не очень вежливый вопрос.       — Прости, если прозвучало так, — Вацлав хохотнул, почесав затылок. — Любопытство, не более.       — Так о чем ты хотел поговорить?       Флён вздохнул, заложив руки за спину. Они оба шли с одинаковой скоростью, и поэтому капитану не пришлось сбавлять ход, как это обычно бывало с другими девушками.       — Ты ведь понимаешь, что я не могу оставить тебя на корабле? Мы вытащили тебя и доставили сюда, теперь, я не знаю, у тебя должна быть своя дорога или что-то в этом роде.       — Проблема в том, что я всю жизнь провела на станции, — призналась Йосола.       — У тебя же есть документы Ронума, — предположил Вацлав. — Ты должна сходить…       — Нет, у меня совсем ничего нет, — перебила его девушка, подав руку, когда капитан протянул свою, выходя на трап.       Ветер ударил с новой силой. Космодром — поле до самого горизонта, с диспетчерскими вышками и кораблями на посадочных местах. Вокруг кипела работа и парочка выделялась из общей толпы рабочих.       — Как так? — удивился мужчина, едва увернувшись от перевозимой трубы. Еще бы немного и капитан получил бы хороший удар в плечо.       — Что удивительного? В том местечке документы вышли из обихода давно. Да и отец особо не спешил выписывать мне их.       — После случившегося, — Вацлав обеспокоенно взглянул на девушку, — ты как-то спокойна.       — Это ошибочное мнение, капитан, — серьезно ответила та. — Мне очень больно каждый раз думать об этой трагедии. Но ведь иной раз приходится выбирать меньшее из зол. Мы совершили небольшое зло, ради большого блага.       — До сих пор не могу поверить, что сделал это, — мужчина остановился. Йосола прошла еще несколько шагов и только затем обернулась. — Я ведь не хотел этого. Словно что-то заставило меня.       — Ты всё сделал правильно, капитан.       — Почему ты так уверена в этом?       Она хитро улыбнулась, обернулась и пошла дальше.       — Эй, стой! Не уходи от ответа!       Мужчина поспешил нагнать её.       — Ты не можешь вот так сказать, что всё правильно и пойти дальше!       — Считай, что интуиция, — ответила Йосола.       — Что? Серьезно? — Вацлав набрал в грудь воздуха и тяжелейше вздохнул. — Тем не менее, тебе действительно надо идти. Команда будет далеко не рада тебя видеть после всего случившегося.       Они некоторое время шли молча, выйдя уже за территорию космодрома и приближаясь к шоссе. Капитан не предполагал так далеко зайти, но ему уже начало казаться, что вскоре собственноручно запихнет Йосолу в такси и отправит куда подальше.       — Тогда найми меня! — внезапно заявила она.       — Исключено, — сразу же отказался Вацлав, и только потом едва не возмутился её заявлению. — Наши финансы весьма скудны.       — Я буду работать за еду.       — Какую еду, черт бы меня побрал? Что ты несешь? — в который раз Флён остановился.       — У вас никем не занят генератор силовых щитов, — не унималась Йосола. Её настырность уже начала раздражать капитана.       — И ты хочешь её занять? Не уверен, что на станции ты проходила какие-то подготовительные курсы.       — Но много читала. В конце концов, ты даже не проверил меня.       — А потом нагрянет инспекция, — Вацлав начал размахивать руками, — и ты им тоже самое будешь рассказывать?       — Я спрячусь.       Мужчина не удержался от смеха. Он сам не понимал, что его так рассмешило, но все это на миг показалось комичным.       Протерев хлынувшие слезы, он пригласил усесться на скамью в теньке.       — Ты ведь знаешь, что я не могу этого сделать, — девушка встала напротив него и Флёну пришлось задрать голову. — Я могу дать тебе немного денег, чтобы ты остановилась в отеле. Ну, а дальше обратись куда-нибудь.       Йосола уперла руки в бока и показательно надула губы.       — И оставишь меня на растерзание местным дуракам, — заключила она, обернувшись и широкими шагами пошагав дальше.       Шутки-шутками, а Йосола удалялась всё дальше. Вацлав задумался: «а ведь она в чем-то права». Сколько пройдет времени, прежде чем ей оформят документы? Выданных денег хватит разве что на неделю проживания в бюджетном номере, в то время как бумажная волокита может растянуться на месяц. Не мог же он просто так её оставить. Что толку в спасении, если сейчас вернет к неблагоприятным условиям. «О чем только думалось в тот момент?» — потрепал свои волосы капитан.       А команда? Парни явно будут не в восторге, только завидев на корабле Йосолу. Но все беды позади, проклятий не существует. С другой стороны и с их мнением надо считаться.       — Ладно, черт побери, — хлопнул себя по колену Вацлав. — Не бросать же её?       — Вот и славно, — раздался голос Йосолы совсем поблизости, отчего мужчина отскочил в сторону. — Я уже собрала все вещи.       Капитан вздохнул, прикрыв глаза.       — Да… Оно и видно, — негромко сказал он, пошагав назад к кораблю.       Почти до самого конца они шли молча, не обращая внимания друг на друга.       — Его дала поносить Софья, — сказала Йосола, когда они поднимались по трапу. — Платье, — ответила она на ожидаемый вопрос.       — Тебе идет, — устало бросил Флён.       — Спасибо.       Они безмолвно разошлись у дверей кают. Вацлав вернулся на капитанский мостик и замерил время — до предполагаемого отлета все еще далеко. Он уселся в кресло и задумался. Его волновало не только бездомность Йосолы, но и её слова. Вряд ли девушка будет рассказывать странные истории о потере всех документов и отсутствии в базе данных. А правду никто не должен был знать. Флёна обязательно выставят преступником и отдадут под суд. Вместе с ним и всех остальных. Йосола должна оставаться на корабле, чтобы не проронилось лишнее слово. Не скажут ничего и другие, иначе их повяжут за соучастие.       Вставал вопрос, чем заняться в оставшееся время. Немного поразмыслив и переборов лень, Вацлав решил отправиться домой. Один. Ему совершенно не хотелось знакомить Йосолу с семьей. Могли возникнуть лишние вопросы. А так он просто наведает своих и вернется назад в этот же день. За старшую капитан оставил Аврору.       Спустя два с половиной часа общего пути, Вацлав уже стоял на пороге родного дома. Тридцать лет он прожил здесь, время от времени проживая отдельно, но каждый раз возвращаясь назад.       Внутри его встретила матушка, женщина в возрасте, чью голову начинала пробирать седина, а на лице проступать глубокие морщины. Несмотря на надвигающуюся старость, она двигалась бодро и легко. Здесь капитана встретила и Италика, младшая сестра Вацлава, с длинной косой рыжих волос, закинутой сейчас на плечо. Девушка сидела в кресле, изучая, что-то на экране, но, завидев брата, приподнялась, чтобы приветственно обнять его. Волосы на правом виске были завязаны в еще одну совсем небольшую косичку, скрепленные колечками и клипсами. Такой же носил и Вацлав, и их мать, и средний брат, который сейчас отсутствовал. Семейная традиция, как говорила женщина, берущее начало из глубин веков по линии покойного мужа.       — Я думал, ты у мужа, — обратился Вацлав к сестре, усевшись на кресло поблизости.       — Я думала, ты так скоро не вернешься из космоса, — ответила Италика.       — Как видишь, я вернулся.       — И я, как видишь, вернулась, — тем же тоном ответила девушка, широко улыбнувшись.       В отличие от мужчины, чьи веснушки усеяли руки, у Италики они поселились на лице, начиная с носа и проносясь под глазами.       В комнату зашла еще одна женщина. Флён нахмурился, завидев ее и подсвечивающийся штрих-код на лбу.       — Что здесь делает андроид? — поинтересовался мужчина с нескрываемым неодобрением.       — О, дорогой, мне стало одиноко, и вот я решила ее приобрести. Ее зовут Руби.       — Руби, значит? — повторил Вацлав, вопросительно изогнув бровь и, поднявшись, подойдя к андроиду.       Механическая женщина смотрела на него, и, если бы не отметина, то её легко можно было счесть за человека. Флён нейтрально относился к андроидам, но совсем не ожидал, что дома окажется один из них.       Руби была чуть ниже ростом, точно с Италику, с париком аккуратно уложенных волос. Синтетическая кожа не отличалась от настоящей. Неловкая мысль закралась про «настоящесть» остальных частей тела, но Вацлав отогнал их, едва сдержав улыбку. Тем не менее, он внезапно надавил пальцем ей на ребра, ощущая кости. Не стоило и сомневаться, что даже внутренний скелет был схож с человеческим для меньших различий. И при всем при этом это оставалось андроидом.       Андроиды не имели гражданских прав в Ронуме, созданные, чтобы служить.       — Вы изучаете меня? — спросила Руби.       — Да. Непривычно видеть робота так близко. Ну что ж, ладно.       Вацлав пробыл дома совсем немного, перекусив со всеми за общим столом и рассказав историю их первого вылета. Разумеется, без лишних подробностей. Матушка подивилась, что команда вернулась так скоро.       — Ты стал таким взрослым, дорогой. Но не забывай, что если ты пропадешь — я не смогу этого пережить. Космос, судя по твоим словам, опасен? — под опасностью она подразумевала не случайные происшествия или поломки корабля, а намекала на пиратов.       — Да, было непросто, но мы справились. Я все же надеюсь, что это последний наш случай столкновения с тиранами. А если и нет, то ничего страшного. Отобьемся еще раз.       — Ты не боишься?       — Мама, этот крейсер не развалится от налета пары истребителей. Он переживет их дюжину, а может и больше. И при этом мы сами-то будем стрелять по ним.       — Ну что ж. Ты, — женщина прикрыла глаза, о чем-то на мгновенье задумавшись, — знаешь, как мне непросто все это слышать. Мое сердце болит за тебя. Также, — она улыбнулась, положив руку на руку Италики, — как и за остальных своих детей.       — Не переживай. Я не один. Вместе мы справимся.       А потом он засобирался назад к космодрому. Вацлаву Наврич прислал фото, где он, его супруга и Соколовский, блуждали по магазину. Радостные лица говорили, что троица здорово проводила время. Флён усмехнулся. Зденек, Саша и Алексий издавна были знакомы, вместе учась еще в школе. А затем все они повстречались в университете. Кто бы мог тогда подумать, что через десятилетие все так изменится? Флён даже не помнил, как именно они познакомились. Хороший знак, считал Вацлав.       Члены экипажа постепенно возвращались назад. Практически все принесли что-то с собой и эти же все отправились спать оставшееся время. Как сказал Младич: «Надо урвать столько часов сна, сколько это возможно». Мудрый совет. Кто даст гарантии, что позже они смогут выспаться?       

* * *

             Он снова был здесь. Вокруг безмятежная тишина, лишь крики чаек далеко-далеко.       И чувствовалось ему, что это постановочно.       Из всех осколков мыслей он появлялся только здесь. Как если бы искал покой.       Постоянного гостя не было, отчего приходилось размышлять самому: «Что же такое Сны Этернии?». И, что не мало важно, почему его голова болела о таком вопросе?       — Вот ведь глупость, — сказал он. — Безмерная глупость.       Ему пришлось встать. Шагнуть вперед.       Чтобы узнать ответ.