В глубинах космоса

      Бортовой журнал:       За миссию Катана мы получили свои деньги. Проблема с щитами также была решена. Командование поздравило нас с первой успешной миссией, но я все равно слышал в их фразах безразличие.       Затем потянулись дни банальных заказов грузоперевозок. Это оказалось скучно и неприбыльно. Поэтому, когда мне поступил приказ о новой операции, я согласился. Награду обещали больше, чем если бы мы еще раза три свозили груз. Правда, кажется, я опять затащил всех в очередную историю…             

Вацлав Флён. 12 декабря 2170 года.

             Пустота снаружи иной раз действовала гнетуще. Александр просыпался в своей постели, когда, как ему казалось, что-то шумело на корабле в «ночное» время. Он все еще не мог отойти от произошедшего проникновения на корабль. Никогда мужчина не мог подумать, что в космосе могут существовать такие чудища.       Саша взглянул на часы. Еще два с половиной часа до подъема. Рука повалилась на постель, и мужчина некоторое время смотрел в черноту перед собой, приводя мысли в порядок. Главное, что он пытался решить для себя: действительно ли ему хотелось оставаться здесь дальше или же делал это, чтобы не подводить и не обременять проблемами остальных? Смог бы он перебороть свое волнение и не испугаться трудностей или выберет путь проще?       Пролежав с десять минут, Александр не мог снова заснуть, и он решил немного побродить по кораблю, а затем вернуться назад. Обычно прогулка помогала ему. После прошедшего Саша то и дело проверял свет и связь, боясь вновь оказаться одним в темноте. Возможность быть убитым его пугала, как и то, что они едва не оказались заложниками собственного корабля. Никаких аварийных ситуация за прошедшее время не произошло.       Свет зажегся. Алекс оставался в собственной каюте. Все ее стены и предметы интерьера были окрашены в холодные цвета: синий и голубовато-серый. Мужчина осмотрелся. Любому, кто в первый раз заходил к Соколовскому, на первый взгляд могло показаться, что ее обитатель прибыл на корабль налегке, но это было бы ошибочным мнением.       Вещи были разложены по шкафам, тумбам, аккуратно расставлены по имеющимся полочкам, и их у него оказалось много, причем Саша захватил с собой не только кучу одежды и обуви на все случаи жизни, но и множество различной портативной бытовой техники и других предметов первой необходимости. Например, у него был свой маленький электрический чайник, несмотря на то, что команда и так могла в любой момент приготовить себе горячий напиток в кают-компании. Не то, чтобы Саша был ярым собственником, он вполне мог в любой момент поделиться всем, что у него имелось с каждым членом экипажа, но, тем не менее, складывалось ощущение, будто его позвали не служить на космический корабль, а в экстремальный поход по дикой, еще не разведанной, планете. Мужчина явно перестраховался.       На столе стоял обычный компьютерный терминал, который был связан с его планшетом и предоставлял аналогичные возможности по работе с кораблем. Делал это не без вмешательства самого Соколовского и Наврича. Однако, как выражался капитан, операторам не хватало работы и они продолжали заниматься своим делом в свободное время. Рядом с монохромным кубом — по факту являющимся системным блоком без значительного веса — стояла крохотная видеокамера, которая использовалась в основном для опознавания лица Александра при включении компьютера, помимо ввода пароля — Соколовский не умел пренебрегать безопасностью.       Рядом лежала электронная книга, поскольку Саша очень любил читать, а также небольшое растение, которое он выпросил у капитана в день своего заселения, обосновав это тем, что одному в каюте ему будет скучно.       Стол меж тем пребывал в беспорядке: лежащие обертки от шоколадных конфет красноречивее всего говорили как Александр неровно дышал к сладкому. Он периодически таскал из кухни свою порцию оных к себе в каюту, предпочитая есть их не во время приема пищи вместе со всеми, а у себя. Из-за этой привязанности он вечно переживал о своей физической форме и старался ее поддерживать любыми возможными способами. Однако борьбу с шоколадом Соколовский постепенно проигрывал.       Когда Саша вышел наружу, то его часть коридора осветила лампа. На мгновенье он даже представил себя на театральной сцене, где в пучке света не осталось никого кроме него. Соколовский простоял так некоторое время, затем, засунув руки в карманы, направился в одну из сторон. Остановился только у одной открытой каюты, откуда доносилось ворчание. Позже изнутри показался Мед, вынесший наружу несколько черных пакетов.       — Не спится? — поинтересовался он, заприметив Александра.       — Да, — покивал тот.       Алексий встал напротив него и вытер рукой взмокший лоб.       — Вот и мне иногда тяжело уснуть. Бывает, что уснешь, а проснешься и не можешь понять где ты, с какой стороны у тебя стена и прочее. Или вообще думаешь, что в другом месте проснулся, — Мед посмеялся собственным словам.       — У меня тоже так, но довольно редко. Ну, а сейчас ты?..       — Просто решил заняться уборкой. До этого София попросила помочь перенести несколько коробок со склада, а потом помогал ей со сборкой одного устройства, — первый помощник помахал рукой, — я в этом не разбираюсь, так что даже не скажу, что это. А теперь я здесь.       — Помочь? — тут же спросил Соколовский.       — Не. Я намерен все сделать сам.       Простившись, оператор отправился далее. Со сном ни в одном глазу, Саша с некой грустью понял, что в кровать сможет лечь только в следующий раз. Он бы хотел зайти в гости к кому-либо, но не знал, кто точно сейчас отдыхал, а кто находился на рабочем месте, а обходить каждого было лениво. Чтобы не прогадать, Александр вернулся на капитанский мостик.       Его заметили не сразу. Часть команды стояла у карты, проецирующей выделенную область перед людьми. Подойдя ближе стало ясно, что речь шла о пространстве близ верфи Картис, находящемся неподалеку от орбиты Земли. В свое время эта конструкция стала перевалочным пунктом от Закстанора II, теперь же обслуживающая корабли, проходящие по ближайшему маршруту. Александр не раз слышал в сводках новостей, как орден Черного пламени поднимал вопрос с Ронум Корпорейшн о передаче верфи в свою собственность. Дело так и осталось открытым, а за это время орден успел запустить свою исследовательскую станцию, зависшую между Ураном и Нептуном.       Александр подошел ближе. Первым его заметил Вацлав и пригласил подойти ближе.       — Полтора часа назад поступил призыв к станции Теббаник, — говорил Наврич, и судя по голосу, повторял это не в первый раз. — Корпорация получила откуда-то данные, что на нее собираются устроить крупный рейд наши старые знакомые, — Александр непонимающе посмотрел на приятеля и ему пришлось разъяснить: — Тираны.       Следом заговорил Вацлав. Скрестив руки на груди, он стоял у изголовья устройства. Через пульт управления он сдвинул карту, выведя пространство у станции.       — Нам поступил приказ проявить содействие в боевой операции. Разведка Ронума докладывает о большом скоплении противника, направляющемся в это место.       — О-о, — протянул Дмитрий, — работающая разведка.       Мария едва заметно толкнула его в бок. Капитан же проигнорировал это высказывание.       — Наверняка те ребята что-то хотят от Теббаника. Я имею ввиду, не просто уничтожить. Может быть даже хотят обосноваться так около Земли, перевалочный пункт сделать. Ну, ладно. Мы отправляемся туда и сменим курс сразу после выхода из прыжка, — окинув всех взглядом, Вацлав кивнул. — Можете идти. Собрание будет проведено с наступлением утра.       Он не соврал. В первые же часы весь экипаж был созван на капитанском мостике, где прошел краткий брифинг грядущей операций, а также детальное знакомство с противником. Все данные, как утверждал капитан, предоставила разведка корпорации, а та, в свою очередь, скорее всего добыла информацию с захваченных судов и того, что оставалось после боя.       — Мы серьезно летим воевать? — удивленно вопрошал Александр.       — Да, так и есть. Постараемся не лезть на рожон. Увы, отказаться от такого дела мы не можем. Замысел Ронума — не позволить тиранам где-то закрепить свои позиции. И я их разделяю, — говорил Вацлав и приступил к представлению вражеских кораблей       Первым оказался корабль, обозванный как «Перехватчик». По документам же его обозначили как Сьерра-3. Он собой представлял самый обычный одноместный истребитель, вооруженный бронебойной автопушкой. Примечательны они были двумя вещами: первое, и главное, в бортах установлены точечные оборонные лазеры, благодаря которым они могут пережить пару ракет. Второе же — эти корабли, как и остальные, управлялись пилотом непосредственно вручную, а не через прямое подключение к машине, как это происходило на Фрейе и других кораблях. Они составляли костяк флота, если вспомнить бой у Катана. За счет своего построения они могут отгородить позади идущих от ракет и торпед.       Следом шли корветы «Хамелеон», или же K-569. По документам их видели всего несколько раз, и из обломков можно было понять, что они вооружены двумя кинетическими турелями, установленные позади кокпита. Поначалу не смогли определить их роль во флоте, а затем обнаружилось, что они способны проецировать голографическое изображение вокруг корпуса и посылать ложные показания датчиков, чтобы эффективно обмануть своего врага. Так во время некоторых стычек корветы принимали вид дружественных кораблей или кораблей гораздо больших размеров.       — Может ли быть так, что это устаревший корабль и поэтому их так редко выпускают в бой? — поинтересовался Наврич, сидя между Александром и Алексием. Перед ним повисло небольшое окно, дублирующее изображение с основного экрана.       На схеме K-569 выделились турели.       — Вполне возможно. Его орудия довольно слабы. В отчетах сказано, что корабли без силовых щитов не получали значительного урона, — ответил Вацлав.       — В таком случае на рандеву их стоит ждать обновленными или не ждать вовсе, — высказался Младич.       — Ставлю на обновленные, — согласился Филин, сидящий рядом.       — Филя, — Дмитрия любили иногда называть так сокращенно. По крайней мере, когда тот был в духе. — А ты сам не знаешь, ради чего весь сыр-бор? Что за станция? — Зденек наклонился вперед, высматривая среди остальных рыцаря.       Илья нашел место позади всех. Находился там только потому, что там стояла Мария. Он был несколько возмущен, что спросили не её, а простого рыцаря.       — Исследовательская станция, как уже и было сказано. Орден не любит трепаться всем, даже своим, о всех мелочах своей деятельности, поэтому я остаюсь в неведение, — сказал Дмитрий, после короткого раздумья. — Там сидит на охране новосозданный Эррай 0 — считай как рота в обычной армии — до этого нулевого не существовало вообще. Все те же рыцари только с новыми пушками, имплантатами и генными модификациями. И рассчитанные под космос, — он выдержал паузу. — Я так предполагаю.       На экране появился корвет U-194. Монстр увешанный со всех сторон ракетными шахтами. Около сорока восьми термоядерных ракет.       — Я боюсь даже представить, что они устроят в том месте, — покачал головой Соколовский, намекая на поле боя.       — Уж с ними-то: одна ошибка и ты ошибся. Превратимся в пыль так и не повоевав, — невесело сказал Юхельссон.       — У Ронума вроде есть фрегаты, утыканные ПРО, — ответил Иван.       Внимание привлек Мед, постучавший по столу и призывая остальных к тишине.       Дальнейший брифинг продолжился с последующей демонстрацией возможных кораблей, а также роли Фрейи в бою. Алгоритм действия экипажа выглядел сложным — все они если и участвовали в больших баталиях, то только в симуляторе. Ни Флён, ни остальные даже не представляли масштабов грядущего сражения. В голове вырисовывалась драка стенка на стенку, исход которой зависел от случая. Все же это выглядело лучше, чем недавняя заварушка у Катана. Можно было положиться на другие корабли.       Времени еще оставалось полно. Наврич проложил курс, и ориентировочно они должны были прибыть через полтора-два дня. В это время надо было чем-то себя занять. И когда казалось, что тягомотная скукота убьет раньше, Алексий Мед собрал всех в кают-компании. В который раз, ведь туда всегда стягивался экипаж, если решал что-то обсудить между собой и просто отдохнуть.       — Ну что думаете, кенты? — Наврич уселся поудобнее. Сегодня он принялся за лапшу быстрого приготовления, и, стоило специфическому запаху только повиснуть в воздухе, как тут же появилась София. Она вообще относилась к подобной пище очень скептически. Её еле смогли успокоить и выпроводить наружу.       — А что тут думать, всё и так ясно, — Илья пожал плечами и кинул перед Младичем колоду карт. — Раздавай.       — Да нет, просто, — Зденек потер переносицу, а затем махнул рукой в сторону артиллериста, — просто подумай сам. Нам едва не хватило в прошлый раз. А теперь мы идем из огня да в полымя, — мужчина пожал плечами, протяжно вздохнув. — Не так я себе все представлял.       — Будет непросто, да. Ну, а что ты теперь переживаешь? — Юхельссон провел взглядом по всем присутствующим. — Все нормально. Постреляем и полетим дальше. У нас контракты и…       — Нет, я к тому, — перебил того Наврич. — Я к тому, что не ожидал, что все будет так часто.       — Ну вот оно так и есть, — заговорил наконец Тарадон, неспешно раскидывая карты. Говорил он спокойно и размеренно, иногда делая паузу между предложениями. — Что, теперь повернешь назад?       Зденек не ответил.       — Итак, — рядом присел Филин. Правда это выглядело так, будто он рухнул на стул.       — Я буду с тобой говорить, когда ты снимешь с себя эту кастрюлю, — ответил Младич, положив карту перед рыцарем.       После некоторого бурчания, Дмитрий снял с себя шлем, положив на колено. Затем взял карты и тут же заявил:       — Ставлю всё.       — То есть ничего, — тихо добавил Илья.       Они играли еще долго. Темы для разговоров находились сами собой, и, к счастью, мужчины отошли от насущных проблем. В это же время капитан наведался к Йосоле. Она снова сидела в своей каюте и что-то делала. Вацлав чувствовал это, но никогда не видел что. Рисовала, шила, писала или же что-то ещё — оставалось загадкой. С первого взгляда казалось, что девушка просто сидела в своей комнате, но не проводила же она так несколько часов подряд? Чем-то же она должна была себя занять?       — Я рад, что ты тоже пришла на брифинг. Я подумал, ты проигнорируешь это дело, — как только дверь закрылась, Вацлав оперся о нее спиной.       — Остальные неважно выглядят, как только видят меня, — наверное, Йосола хотела сказать эту фразу иначе, но не смогла подобрать слова корректнее.       — Хватит, — резко сказал Флён. — Все с ними нормально. Они же не маленькие дети, в конце концов, — он вздохнул, прикрыв глаза. По взгляду девушки капитан понял, что она хотела узнать его истинную цель прибытия. — Будет жарко, так что не бегай особо по коридорам. Тебе придется помогать Софии в лазарете, я думаю она тебе расскажет, что к чему.       Некоторое время ответа не следовало, затем же Йосола покивала, и Вацлав не сдержал улыбки.       — Я бы постарался чем-нибудь тебя занять, но у меня полно работы.       — Да, конечно, — та улыбнулась в ответ.       Капитан не волновался, как это обычно бывало. Было противное давящее чувство в животе, но это он счел за быстрый завтрак. И решил, что надо поесть еще.       Время постепенно текло, а напряжение росло. Какое-то странное удушающее чувство. Мед всё успокаивал их, дескать, в случае чего все спасутся на капсуле, по ним не стреляют… Как правило. В остальном ничего не оставалось, кроме как ждать и готовиться.       Фрейя прибыла в Солнечную систему через два дня. Их вырвало из гиперпространства немного дальше Урана, по заявлению ИИ из-за гиперпространственных ингибиторов.       — Как? — удивился Наврич, немедленно приступив к сверке данных и сканированием пространства вокруг. — У нас примерно сто двадцать километров до места событий. Мы летим к ним или ищем ингибиторы? — отчитался и спросил он позже.       Его сосед чувствовал себя неадекватно. После снотворного Саше казалось, что мир вокруг заторможен. Ему стоило бы посоветоваться с Софьей, а не своевольничать в который раз. Сейчас мужчина старательно скрывал свое странное состояние. Правда мелькающие на экране данные то и дело начинали резать глаза, приходилось часто моргать в перерывах, чтобы успокоиться.       Поблизости появился транспортный корабль Ронум Корпорейшн, из недр которого тут же принялись вылетать истребители. Вероятно, экипаж другого корабля также оказался захвачен врасплох от такой остановки. Вскоре оттуда связались с Фрейей, координируя свои действия.       — Эти штуки точно поставила не корпорация, — Александр посмотрел на Наврича, затем на устройство, внешне похожее на глубинную бомбу. На наконечниках антенн мелькали огни, меняя свою расцветку с появлением нового корабля.       Но и орден вряд ли ставил их здесь. Им не было никакого смысла подвергать свою станцию опасности. Если, конечно, некто «там» не решил затормозить часть флотилии, чтобы потери Ронума оказались больше планируемых.       — Какие у нас проблемы? — связался по имплантату Юхельссон. — Мы, наверняка, можем их просто сломать же.       — Я бы так не сказал, — ответил Младич. — История знала всего пару случаев использования гиперпространственных ингибиторов. Они что-то вроде забора… — он попытался говорить простыми словами, пока не вмешался Илья.       — Можешь говорить прямо. Я не настолько далекий же.       — Ну, они проецируют поле в пространстве, прерывая гиперпространственный прыжок проходящих мимо судов и вынуждая их вынырнуть назад, в нормальное пространство. Что с нами и произошло. Поле ингибитора работает, нарушая квантовый фронт, генерируемый гипердвигателем корабля, а это, знаешь ли, критический процесс для кораблей. Из-за этого энергия, необходимая для поддержания поля, увеличивается экспоненциально, что в итоге приводит к тому, что корабль выталкивается назад в пространство, как правило на границе устройства, не в состоянии обеспечить гипердвигателю достаточную мощность.       — Не настолько прямо, Тарадон…       Александр сразу представил, как Илья поморщился от такого потока информации. Наверняка сделал бы так и сам, если бы знал меньше.       — Их много и у них стелс-система, — дополнил Иван.       — Мы только что обнаружили один, — ответил Соколовский.       — Либо исключение, либо мы просто слишком близко, либо наш сенсор лучше, чем я предполагал.       Болтовню оборвал приказ капитана продолжать полет на полной скорости.       Ингибиторами занялась выделенная группа кораблей. А Фрейя полетела навстречу судьбе, в самое пекло, где уже развернулся нешуточный бой. Операторы не видели всей той гаммы красок через свои мониторы, да и капитан, наверняка, тоже. Но дроны давали куда лучшее изображение, чем экраны, а от панорамного вида завораживало дух. Неосознанно Флён заметил, что восхищен зрелищем. Росчерки лазеров, мелькания исчезающих кораблей, самим размером используемого пространства боя — капитан смотрел, не в силах отвести взгляд, пока его корабль мчал все дальше.       — Это капитан Флён крейсера «Фрейя» класса Титан. Мы прибыли и ждем дальнейших указаний.       Он знал, что его услышали. Ждать пришлось недолго, пока ему не ответила женщина. Вацлав по голосу нарисовал ее мысленный портрет, а затем отбросил посторонние мысли, сосредоточившись на словах. Перед Флёном тут же появилась карта ближайшего пространства, где зеленые точки летали вокруг красных, и лишь станция имела четко выраженную модель. Женщина говорила быстро, но внятно. Капитан понимал её, как и требования от его команды.       Звучало всё просто. Настолько, что мужчина позволил себе облегченно вздохнуть.       Фрейя влетела в гущу событий, заняв своё место в строю с другими крейсерами. Юхельссон в этот раз не действовал через турели напрямую, указывая через голокарту приоритетные цели, и меж тем удерживая ИИ от использования ракет. Аврора то и дело пыталась получить запрос, постоянно мешаясь, и это поведение Илья расценил как неадекватное. Ему пришлось через капитана обесточить ракетные шахты, и, наконец, сосредоточиться на насущном. А заняться было чем…       Силовой щит то и дело вспыхивал. Снаряды разрывались об него. А когда барьер уходил на зарядку лазерные лучи оставляли отметины на обшивке крейсера. Корабль вздрагивал, а вместе с ним и люди.       А затем до корабля донесся сигнал помощи. Александр со Зденеком поначалу не сразу среагировали на оповещение, все еще занятые прокладыванием безопасного курса, осмотром пространства и следя за изменением хода боя. Первым сигнал принял Соколовский, решив ознакомиться с деталями лично. Корабль-носитель Сомлао, находящийся под ними в пятнадцати километрах, подвергся массированной атаке, и теперь нуждался в чьей-то помощи. И пока Саша решал посмотреть на него, от того уже исходили взрывы — всполохи вырывались наружу и тут же исчезали — а вокруг мошкой кружились зорбалары.       Оператор хотел было отправить данные капитану, как получил новое сообщение, в этот раз от станции Теббаник. Но им требовалась не просто помощь, а целая группа по противодействию абордажной группе.       «Дмитрий же говорил о какой-то группе на ней?» — подумал Соколовский. — «Всем помочь не успеем», — он закусил губу. Конечно, можно было отправить оба запросу капитану, но в сложившейся ситуации Александр это считал не лучшей идеей. Значит пришла пора решать ему самому. — «Но кто я такой, чтобы решать такие вопросы?» — родился законный вопрос, и уже представилось как его судят за возможную ошибку.       Время текло. С каждой минутой на станцию проникало все больше захватчиков, а Сомлао разваливался на части. Каждая минута промедления стоила чьей-то жизни.       «Короче, надо станцию держать на первом приоритете, раз уж за неё идёт битва» — уже было решил для себя Соколовский. — «И если на неё уже высаживаются, значит надо идти защищать…»       Решение принято и мужчина уже был готов отослать сообщение, а затем резко себя остановил. Буквально схватил себя руками за форму, а в голове гудел новый и не менее важный вопрос: «А кем Фрейя будет контратаковать?». Среди них не было профессиональных военных. Только Дмитрий Филин и Мария. Остальные умели стрелять, прятаться за укрытиями, но не более. Саша слышал, что рыцари Черного пламени довольно искусны в бою, но сколько им удастся продержаться вдвоем?       «Нет», — снова решил для себя Соколовский, в этот раз окончательно. Они ничего не смогут сделать. Станции придется справляться своими силами или дожидаться чужой помощи.       После передачи данных, Фрейя начала спускаться, если так можно выразиться о космическом пространстве. Сомлао всё не отпускали, и вскоре у него разорвало двигатели. От яркой вспышки Вацлав машинально зажмурился. Мусор хвостом стал оставаться за носителем, а сам он понесся дальше, движимый уже инерцией от взрыва. Зеленый корпус покрылся чернотой, а турели отказывали одна за другой.       Крейсер ворвался прямиком в рой, воспользовавшись неожиданностью, осыпая всех вокруг огнем. В этот раз из шахт вырвались ракеты, ушли все до единой, настигая свои цели.       Фрейя была не одинока, к ней присоединились и другие. Которые внезапно утонули в собственном огне, когда в них влетели голубые лучи. Корабли будто бы лопнули изнутри. Флёну оставалось со скрываемым ужасом наблюдать, как обломки некогда товарищей — пускай и временных — разлетались в стороны.       — Это капитан Сольбано корабля-носителя Сомлао. Ионные фрегаты не дадут вам подойти близко. Оставьте нас и разберитесь с ними, — сообщение шло помехами, а мужской голос звучал необычайно спокойно. Вацлав даже посчитал, что с ним общался ИИ.       Ионные фрегаты — корабли с вытянутыми носами и раскрытыми лепестками позади — перезаряжались. У них осталось еще секунд двадцать, может быть, тридцать. И их была целая дюжина. Целая дюжина возможных убийц. Чей луч окажется последним? Вацлав уже знал, что их щит продержится недолго. Совсем недолго. Столь же недолго, сколько и у уничтоженных кораблей.       Ругательство вырвалось из капитана. Он уже чувствовал, как ухмылялся Илья, приговаривая: «А я предупреждал». Без ракет будет туго. К счастью оставалось еще несколько торпед. Когда закончатся и они, то помощь уже потребуется Фрейе.       Первый луч пронесся рядом, задев силовой барьер, который тут же ухнул и ушел на зарядку. Следующий разрезал пространство, срубив одну турель. Илья затаил дыхание, выжидая момента. Еще луч и снова мимо, только оставшийся «ожог» на обшивке. «Сколько еще мы так сможем?» — подумал мужчина, ватными пальцами принявшись выделять целеуказатели для торпеды. Нога задрожала, удерживаемая на носке. Напряжение нарастало все сильнее.       — Дай уже команду, — процедил Илья сквозь зубы, не в силах дождаться капитана.       Как только ему дали зеленый свет, то он с превеликой радостью выпустил первую партию торпед. Когда оставалось метров двести, сделал еще один. И на сотне сделал последний.       — Есть попадание! — воскликнул Илья, хлопнув ладонями.       Радоваться все же было рано. Фрегаты получили повреждение, но продолжали бой. Часть замерла, и по ним полетели снаряды. Лазерные турели работали неумолимо. Фрейя ворвалась в чужой строй и петляла, постоянно оказываясь между врагами.       Бой продолжался. В этот момент люди замолкли. И капитан, и операторы, и моторист, и артиллерист, и все остальные делали только самое необходимое, чувствуя как мороз бежал по их венам. Крейсер еще маневрировал среди неповоротливых фрегатов, которым приходилось наводить свою носовую часть для ответного огня. Вскоре некоторые двинулись прямиком к Сомлао, где не заканчивался свой бой. Корабль-носитель еще держался, как и его защитники.       К ним присоединился небольшой флот Черного пламени. Эскадрильи Фокстрот и Цирно оставляли за собой белесый след, стремительно приближаясь к фрегатам. Им пришлось заменить Фрейю, чьи боеприпасы окончательно закончились, и которая отправилась к кораблям поддержки. Как подчеркнул капитан: «Снаряды за счет заведения!».              Никто не мог посчитать сколько раз им приходилось возвращаться. Никто бы не счел как долго они бились у Сомлао.       — Бой будет не столько за саму станцию, сколько за коридор, который откроется прямиком к Земле, а оттуда к нам, — Флён общался с командованием по закрытой связи.       Возможно вся эта грандиозная битва и была за территорию, но Фрейя сражалась за себя и Сомлао. И сколько вот так уже? Вацлав сверился с часами. Полтора дня назад всё началось. Сам он уже изнемогал от усталости. Об остальных мог только догадываться.       Они возвращались снова и снова. Не оставалось посторонних вопросов. Мысли измельчали. Сосредоточение достигло момента, граничащего с безразличием.       — Столкновение! — разразил тишину крик Наврича, и тут же корабль заходил ходуном.       Чьи-то обломки влетели в Фрейю, и капитан удивился, что не заметил их сразу. Затем же, почти следом, о корпус взорвалась ракета. Александр слетел с рабочего места, не застегнув на себе ремни безопасности. Его швырнуло так, что Зденеку показалось, что тому переломало шею от удара об стол. Оператор замер в шоке, глядя на своего друга, под головой которого хлынула кровь. В чувство Наврича привел Мед, тряхнув того за плечо.       — Хорош пялиться, следи за монитором, — прорычал Алексий, сам же давно вызвав врача, едва при этом не заявив: «высылайте мешки для трупов».       София, а вместе с ней и Йосола, прибыли моментально. Первый помощник даже удивленно вскинул брови, не успев подойти к Соколовскому. Женщина осмотрела мужчину, и Мед заметил, как с её пальцев срывается еле заметное свечение.       — Сделай так, чтобы он выжил, — только и мог сказать Алексий. Он помог донести связиста до лазарета, где ему помогли бы дотянуть до больничных условий, а затем вернулся на свой пост.       Он никогда не признавался, но каждый раз, когда Вацлав подолгу находился подключенным, от него начинало нести горелым. И неизвестно, чего больше: плотью или пластиком. Или, быть может, так казалось? Капитан не жаловался на недомогание и проблемы с имплантатами, а значит дело было в чем-то другом. Сейчас же несло горелой проводкой.       Алексий потер щеки. Не то, чтобы он волновался теперь за самочувствие Соколовского — помощь оказана своевременно, и, как считал первый помощник, он максимум отделается амнезией. Тем не менее беспокойство не отпускало. В свое время Алексий служил с людьми, которых мало знал. Здесь же он всех знал достаточно, чтобы задуматься: «а правильно ли поступил капитан, собрав этих людей?». Терять хоть одного будет большим потрясением и душевным дисбалансом, который может привести к самым разным последствиям.       Снаружи бой постепенно заканчивался, оставляя после себя пространство, наполненное развороченными трупами из металла. И теперь некогда ужасная красота боя сменилась на не менее ужасную картину кладбища. Вацлав не переставал представлять, что могли чувствовать люди, когда их выбрасывало в космос, или когда оставались заложниками собственных кораблей, обреченные на медленную смерть. Эти мысли были не навязчивы, как то бывает от какого-то осознания, скорее грустное подведение итогов. Кому-то повезло, а кто-то сгинул.       Тиранские налетчики постепенно исчезали в гиперпространстве, пока не ушел последний из них. Со стороны, возможно, бой и удалось оценить — насколько он прошел успешно, как велики потери — а здесь, внутри, главное, что победили одни, а ушли другие. Но даже после того, как орудия затихли, спокойствие не наступило. Вдруг — думали люди — вдруг враг появится вновь?       Фрейя была одной из тех, кто конвоировал буксировку Сомлао до самой верфи Картис. И в это время затишья, экипаж приходил в себя. Продолжал сидеть на рабочих местах, и дожидаться, когда капитан даст отбой. Носитель выглядел погано. Настолько, что порой становилось удивительно, как корабль продолжал оставаться целым.       Когда же все закончилось, а закончилось оно еще не скоро, то капитан, пришвартовав Фрейю к станции Теббаник, отправился в каюту. По пути он встречал своих людей, которые смотрели ему вслед и ничего не говорили. Встретилась Йосола, и она выглядела счастливой — наверное от наступившего конца — но её радостное выражение быстро улетучилось. Девушка хотела спросить Вацлава, что не так, но осеклась. Она знала ответ. А Флён шел дальше, не выговорив ни слова. Ему не хотелось никого видеть. Команде он дал отбой на пару дней, сам же оставаясь наедине с самим собой. Было тяжело, но если Вацлав хотел продолжать и дальше, то должен был становиться сильнее, как и его команда. Ну, а пока он решил немного отдохнуть, сделать паузу, чтобы обдумать произошедшее и сделать выводы. Остатки виски улетели в один из вечеров. Алкоголя, к счастью или сожалению, оставалось немного, так что чрезмерно опьянеть не вышло. Руки постоянно чесались — кожа у разъемов покрылась кровоподтеками, отчего она стала выглядеть еще отвратительней.       «Будь у меня больше денег, я сделал бы это красивее», — подумал Флён, закатав рукава назад.       День на пятый — а изначально ведь речь шла о небольшом перерыве — его проведал Илья, но их разговор тут же оказался прерван сообщением от капитана Сольбано. Вацлав видел его впервые. Подтянутый, смуглокожий и с меланхоличным взглядом. Он был намного старше Флёна, а его черные волосы уже начали серебриться, хотя по лицу нельзя было дать больше тридцати.       — Я должен поблагодарить Вас за помощь, — начал Сольбано.       — Один мой корабль не смог бы справиться без остальных, — прямо ответил Вацлав.       — Я знаю. Я ожидал меньшего от наемников.       Флён прикрыл глаза. Ему не совсем нравилось это слово. В ушах рыжеволосого мужчины оно звучало как «бандиты».       — Хотелось бы верить, что в следующий раз мы встретимся в лучшей обстановке, — уголки губ мужчины приподнялись вверх. — Конец связи.       Вацла потер свою щеку, уже покрытой щетиной. Он вымылся, и в этот раз так тщательно, будто извозился прямиком в мазуте. В который раз начисто выбрился, а затем коротко поздравил свою команду с их победой. Теперь путь лежал назад на Закстанор II, где им придется вернуться к скучным грузоперевозкам.