Эхо
25 мая 2017 г., 00:34
Остановка на Закстаноре II затянулась дольше, чем мог предположить кто-либо из экипажа Фрейи. Капитан решил пройти полное лечение, а Дмитрия Филина определили в госпиталь на территории ордена Черного пламени на этой планете. Мария отправилась вместе с ним и дала понять, что их в ближайшее время можно не ждать. И по прошествии двух месяцев команда так никуда и не вылетела.
Разойдясь по домам, на Фрейе остались только Вацлав и Йосола. Девушке все равно некуда было идти, а Флёну было привычнее здесь. Он иногда навещал свою семью, оставался бывало на несколько дней, но затем снова возвращался. Сколько бы раз ни бывал, ни Италики, ни брата не было дома.
— Ты ведь знаешь, дорогой, Италика сейчас устраивает свой быт с мужем, а Симмитра ищет себя в другом городе.
Дорогой брат вечно пытался найти свой путь. Еще с подросткового возраста он объяснял этим свои странные поступки. А теперь он решил пойти служить в вооруженные силы Ронум Корпорейшн. Странное решение, но никто ему не мешал.
Что же касалось Италики, то поперво Вацлав был недоволен ее браком. Чувствовал некую ревность, хотя её пара показал себя хорошо и Флёну он впоследствии оказался приятен.
— Ты ведь не скучаешь здесь с Руби? — капитан взглянул на андроида, стоявшего рядом с матерью.
— Ах, да, с ней интересно, — женщина заулыбалась, взяв Руби за руку. — Я совсем забыла, что андроиды давно как живые люди.
— Что ж, я рад.
За все свое путешествие капитан отсылал часть денег именно матери, чтобы она могла и дальше наслаждаться жизнью, но и близких родственников мог побаловать небольшим подарком.
— Почему их зовут именно так? — поинтересовалась Йосола, когда Флён рассказывал о семье. — Твое имя звучит… Более просто, что ли.
— Ты так думаешь?
Девушка усмехнулась, не сдерживая улыбки.
— Но это правда заметно. Италика, Симмитра и Вацлав.
— Ну… — смущенно начал мужчина. — Меня так матушка назвала, а остальных отец.
Свой быт он проводил так, как проводил в юношестве. Изучал новости в Сети, общался с приятелями и иногда связывался с друзьями из экипажа, играл и спал. Йосола занималась примерно тем же, за тем исключением, что она тревожила капитана, чтобы прогуляться по городу. Одна она совершенно не выходила наружу, словно общество извне окажется губительным для неё.
— Ладно, — Вацлав как раз к моменту прихода девушки начисто выбрился. Он потирал щеки и подбородок, довольный своей работой, и в голове раздумывал о плане прогулки. — Как насчет побродить по центральной улице?
— Если только там не сильно жарко.
Уже давно молодые люди ходили в гражданской летней одежде. Капитан старался носить рубахи на пуговицах и с коротким рукавом, и совсем не заправлял их в брюки. Да и эти брюки он старался надевать только тогда, когда предстояли встречи с сотрудниками космодрома. Так Вацлав носил шорты и шлепанцы, иной раз вовсе разгуливая босиком, когда оказывался в спальных районах.
Йосола каждый день носила что-то новое, но не менее свободное. Откуда у нее были деньги на наряды, так и оставалось тайной. Вацлав решил не проявлять любопытство, просто наслаждаясь прогулками по городу в компании девушки. Капитан порой даже не знал, как себя поведет Йосола на следующий день: она могла отдыхать каждые сто метров, а могла проходить много километров, совсем позабыв об усталости. Могла не пропускать ни один из встреченных магазинов, а могла игнорировать их. Одно оставалось неизменным: двое постоянно ходили пешком.
— Этот город слишком сложен для меня, — вздохнула Йосола.
— Ты про людей или улицы? — решил уточнить Флён, держа руки в карманах.
— Улицы. Они, конечно, миниатюрные, но слишком запутанные. Только в центре как-то дороги становятся намного шире. Здесь же… — девушка посмотрела по сторонам, где на тротуаре едва умещались они вдвоем. Затем на днище эстакады, протянувшейся над головой и на невысокие дома, что подпирали друг друга по всей длине улицы. — Впрочем, я бы привыкла.
— Я прожил в этом городе немногим больше двадцати пяти лет. Это хороший город. Здесь даже есть собственное водохранилище, — заметив взгляд Йосолы, капитан покачал головой, — и нет, до него мы не пойдем. Хотя я бы не отказался сейчас немного поплавать.
— Здесь еще не так сильно пахнет… Ну, ты понимаешь.
— Это провинциальный город. Вообще удивительно, что здесь есть космодром. Заводы есть, но они где-то там. Вроде даже еще работающие.
— А не должны? — с неким удивлением спросила Йосола.
— Когда шла война — там работали. Из труб валил черный дым и вонь стояла, как сейчас помню, ужасная — стоило только неподалеку пройти. А теперь же всякие законы о защите окружающей среды и всё такое. Впрочем, закрывают их до поры до времени. Начнется опять какая-нибудь война, откроют снова.
— Но новой войны не будет, так?
Вацлав почесал подбородок, подумывая над ответом. Он хотел бы дать положительный ответ, но тогда бы обманул как минимум себя. Как только предыдущая достаточно забудется — тогда начнется новая. Может быть пройдет еще семьдесят лет или даже с девяносто. Или это будет даже не на его веку. А может быть прямо завтра объявятся космические захватчики и все отправятся на фронт.
— Все зависит от судьбы. Вдруг из недр Вселенной вылезет чертовщина и…
Мужчина не успел договорить, как Йосола засмеялась.
— Что? Я просто веду к тому, что не всегда война зависит от политики и безумной прихоти человечества.
— Мне просто понравилось, как это прозвучало.
Девушка продолжала широко улыбаться, и Флён усмехнулся, а затем решил завести её в одно знакомое заведение. Стопы постепенно ощущались несколько иначе, видимо Вацлав все же их стоптал, и потому решил немного посидеть, надев уже обувь.
Йосола не сразу поняла, где они оказались. Вход в небольшое кафе оказался в одной улочке, где, как она считала, никто бы не догадался о нем. Внутри же лестница вела вниз, в подвальные помещения, где в полумраке молодежь пребывала наедине со своими мыслями или общалась с добрыми друзьями. Негромкая спокойная музыка лилась со всех сторон, а лампы лениво загорались и гасли ей в такт.
Двое гостей уселись в самом углу — единственном свободном месте — где голографические рыбки плавали по стенам, в зацикленном движении не переставая гореть голубизной. Вацлав заказал облепиховый чай, и девушка-андроид отправилась его готовить. Йосоле показалось, что даже её медленные движения шли в такт музыки. И пока шло ожидание, она осматривала остальных посетителей заведения, что сидели неподалеку и кто иногда выходил из небольших комнаток, скрытых за декоративными шторами, пылающих пурпуром.
— Они играют, — сказала Йосола, когда сначала услышала тихое постукивание о стол, а затем увидела постоянно бросаемые игральные кости.
— Да, здесь собираются и чтобы поиграть в настольные игры, — глаза Флёна еще не привыкли к темноте, но он догадывался о выражении лица девушки. — Некоторые получают удовольствие, когда чувствуют настоящий материал, а не голограмму. Как я люблю настоящие книги и зеркала, так и они.
— А что это за место?
— Бар «Вечерняя звезда». Одно из тех мест, где можно вот так поиграться, посидеть и где андроиды могут чувствовать себя людьми. Раньше, когда я еще учился в университете, я, Алексий, Александр и Зденек любили сюда заглядывать, — мужчина развалился на угловом диване, чувствуя себя как дома. — Я помню это место, когда оно еще было обычным кафе на крыше одного дома возле водохранилища. Мы очень любили вечерами туда ездить. Да и, — Флён подался к девушке, — пончики тогда у них были намного вкуснее, — он вновь откинулся назад, запрокинув голову. — Да, хорошее было время.
— Тебе не нравится, что происходит сейчас?
— Не сказать, что я недоволен, но, понимаешь, тоскуешь по воспоминаниям о былом. Всё казалось новым и необъятным. Раньше эти полеты вообще витали на грани мечты. У меня было много проблем, как с деньгами, так и с решимостью. Друзья тогда не совсем верили в эту авантюру, да и сам я не до конца себе верил. Знай ты меня тогда, то думала бы также.
— И теперь они же на твоем корабле.
— Да, — Вацлав усмехнулся и поднял голову. — На самом деле, однажды я просто спросил себя: «чего я хочу?». Судьба носила меня из стороны в сторону, и везде я чувствовал, что это не мое. А потом мне осточертело и я решил сделать то, что я хотел.
— Так что именно тебя толкнуло вперед? Вопросы?
— Я бы сказал, что порой ночами совесть взывала к себе. Четкое ощущение, что я иду не туда не отпускало меня, — мужчина помолчал. — А затем, когда все получилось, когда корабль оказался в космосе — мне больше некуда идти. Понимаешь, — он взглянул на девушку, — я из тех людей, которым всегда нужна цель. В университете она была, хоть и чужая, присвоенная по стечению обстоятельств, но была. Была и потом цель, я вот о ней и рассказал, а после нее, уже сейчас, я не знаю к чему двигаться. Мои добрые друзья рядом, я занимаюсь делом, которое мне нравится. Оно опасно, но по крайней мере я чувствую себя живым. Вот даже аренду смогли оплатить. И теперь я даже не знаю к чему стремиться. Я плыву по течению, а там не знаю, что произойдет.
Между людьми повисло молчание. Йосола продолжила осматривать заведение, и прищурилась, когда их обдало синевой. А затем с благодарностью приняла поднос с чайничком и двумя кружками. Вацлав разлил оранжевую жидкость по ёмкостями, но не спешил пить.
— И все же я рад, Йосола. Наверное, впечатление я произвел обратное, но, поверь, — Флён посмотрел девушке прямо в глаза, — я рад, что все произошло именно так, а не иначе. Взгляни на них, — Вацлав кивнул в сторону других людей, — сегодня они сидят здесь, а завтра отправятся на ненавистную работу. Будут терпеть людей, которых уже давно внутри себя послали куда подальше. Вечерами, среди бубнежа родных, соседей и гостей они будут размышлять, как могли бы сделать свою жизнь лучше.
— Тебе не кажется, что некоторым из них это может нравиться? А может, тебе завидно?
— А тебе не кажется, что они похожи на декорации? Они — это отметина по которой я меряю свою успешность.
— Это простые люди, Вац, - впервые девушка позволила себе назвать Флёна по-простому, как называли его друзья. - У них и свой путь, и свои достижения, и…
— Ну и? — мужчина вопросительно изогнул бровь, а затем отпил чай и насладился приятным вкусом. — Мне без разницы, что у них. Факт остается фактом: подавляющее большинство из этих людей зазря прожигает свою жизнь. Мне же крупно повезло, что я вырвался из всего этого. Как вспоминаю как я раньше жил, так поверить не могу, что так было.
— Как-то это все звучит надменно.
— Так и есть, — Вацлав вновь отпил чай. Действительно ли он хотел сказать такие слова или же его несло на эмоциях? В какой-то степени однажды он совсем не отличался от «большинства этих людей», да и сейчас мог оставаться на их волне. — Я радуюсь своему положению и мне отвратительны люди, которые ничего не делают, когда им что-то не нравится. Мне отвратителен я десятилетней давности. Теперь же я капитан своего корабля. Я не терплю дурное начальства и мой успех, моё продвижение - всё это зависит от меня. А каково тебе? Я не представляю как это: прожить всю… Сколько тебе там?
— Мне давно за восемнадцать, — хотя выражение лица Йосолы в то мгновенье прямо сказало, что она не намерена отвечать на вопрос. Флён даже на несколько секунд забыл о чем говорил.
— И прожить эту жизнь на станции.
— Это непросто объяснить, — девушка слегка улыбнулась.
А затем Вацлав задумался: а действительно ли все так и было? Если припомнить, то она не слишком сильно переживала по поводу уничтожения станции и гибели людей, которые были с ней рядом. Только сейчас до него начало доходить, что та история куда глубже, чем могла показаться.
— Если мы хотим доверять друг другу, — заявил капитан. — Мы должны знать правду друг о друге. Но ты что-то мне недоговариваешь, и меня это напрягает. И не просто недоговариваешь, а умалчиваешь важное.
— Твоя команда ненавидит меня. Всё пытаются спустить меня на берег. И в случае опасности оставит меня.
— При чем здесь моя команда? Разве я также тебя ненавижу?
— Ты вынужден возиться со мной лишь, чтобы не вскрылась ненужная тебе правда, — Йосола посмотрела на мужчину с некой печалью. — А она вскроется, если я останусь здесь. Вот нам и приходится терпеть друг друга. И… Может быть отложим эту тему на потом? Мне интересно посмотреть на город и быт людей, а не ворошить прошлое.
Мужчина поджал губы, соглашаясь с её словами, и покивал. Они сидели в этом заведении до самого вечера, проводя время за настольными играми. Йосоле так понравилось, что пришлось выкупить некоторые игровые коробки и чай. Капитан знал, что девушке не с кем и некогда будет провести очередную партию на корабле, но почему-то не смог отказать ей. Она напомнила ему ребенка, увидевшего большой мир, его причуды и технологии.
После того раза Йосола больше не тревожила Флёна, да и тот либо сидел в своей каюте, либо отправлялся в отчий дом, где в последнее время стал задерживаться. На корабль Вацлав вернулся только, когда остальные его друзья начали возвращаться. Филина с Марией все не было, и капитан принял решение совершить короткий вылет без них. Он как раз присмотрел одно простое заданьице по грузоперевозке. Несколько тонн одежды на планету Аракктур, в одну из колоний.
— Когда вылет? — поинтересовался Александр, наблюдая через голоэкраны за погрузкой контейнеров. — Они решили все население там переодеть? — добавил он уже тише.
— Сразу как внизу закончат, — капитан сидел рядом с ним.
— Плевое дело?
— Я загрузил путь в ваши консоли, проверяйте. За неделю управимся, если не будем отвлекаться, — продолжил Вацлав, а затем поднялся наверх к своему креслу. Как обычно там его дожидался Алексий.
Двое встретились взглядами, но ничего друг другу не высказали. Капитан, усевшись в кресло, тут же получил сообщение. Голограмма появилась так внезапно, что Вацлав вздрогнул, но затем поспешил ознакомиться с письмом. Тем более с пометкой «Важно» и присланное от Адмиралтейства. Вряд ли там мог содержаться спам.
Перед капитаном открылись листы, где содержалась по большей части вода. Главное из этого лишь то, что их Фрейя из-за указа «О переклассификации кораблей» теперь относилась к классу фрегата.
«Фрегат», — Вацлав подумал над этим словом и посчитал, что оно звучало не так солидно, как крейсер. И отдал приказ операторам приняться за исправление всей документации, ссылаясь на номер присланного указания.
— Это что-то меняет для нас? — поинтересовался Алексий, все это время стоя поблизости.
— Только осознание, что теперь есть корабли, намного больших размеров.
На этом всё и закончилось. Оставалось только взлететь и отправиться в путь. Как только корабль вышел на орбиту Закстанора, часть команды отправилась отдыхать, а другая осталась на рабочем месте, согласно графику о дежурстве.
Самым волнующим моментом до сих пор считался гиперпрыжок. В памяти были свежи проведенные дни на кладбище кораблей, о котором команда сообщила в официальном письме в Адмиралтейство. Судя по тому, что им не отвечали, то тем было либо все равно, либо никто не поверил в россказни наемников. В кают-компании, когда затрагивалась эта тема, давались диву, что они выбрались, а не стали частью страшилок, где корабли пропадали без вести.
Фрейя следовала по заданному курсу. Экипаж развлекал себя как мог, ведь, по сути, сейчас не оставалось ничего, кроме как скучать. Вацлав заметил, что Йосола зачастила ходить к Софии, а затем увидел, как они играли в настольную игру. Мужчина хотел присоединиться к ним, но лишь посоветовал не заниматься подобными вещами близ станций и других объектов. Илья тем временем занимался просмотром фильмов, большую часть времени проводя в арсенале.
— Я все равно в каюту хожу, только чтобы помыться. Зачем я буду ходить туда чаще? — сказал он.
Иногда стоило отдать должное, он занимался проверкой боевых систем, лазил к турелям и пересчитывал боезапас. Каждый день минимум один раз, будто за сутки могло что-то измениться. С другой стороны это лучше, чем ничего.
Тарадона Вацлав встречал постоянно на выходе из машинного отделения. Он занимался какими-то проектами, часть стены на складе сейчас усеялась чертежами. Капитан не тревожил Ивана. Ему казалось, что лучше его в такие моменты не беспокоить. Почесать языком и позадавать вопросы можно и в кают-компании.
Что касалось Наврича и Соколовского — двое имели едва ли сумасшедшую усидчивость. Порой увлекшись каким-то вопросом, они могли засиживаться часами «допоздна». А затем не уходя снова оказываться на своей смене. Спали ли они вообще? Флён видел их, когда приходил, и видел, когда уходил. Что с «утра», что поздним «вечером». Иногда приходилось двоих приказом выгонять с капитанского мостика, чтобы те шли отдыхать. Однако у Вацлава созрело подозрение, что они продолжали свою деятельность где-то в другом месте. Не удивительно, если они лазили где-то в обшивке корабля.
А капитан… Капитана начинало это все раздражать. Часы томительного ожидания позволяли думать, а вернее предавать воспоминаниям. Флёну было что вспомнить. Он совершал много разных поступков, но лишь один запомнился ему больше всего: станция с Йосолой. Именно мысль о ней не отпускала, угрызение за правильность решения не давала покоя. А затем, в который раз Вацлав проснулся в холодном поту — хотя лучше сказать «в некоторый раз» — и почувствовал пустоту внутри себя. Его донимали дурные сны. Раз за разом. Хватка порой слабела, чтобы сжать его горло сильнее. Не выдержав очередного кошмара, Вацлав направился в лазарет, вызвав туда и Софию.
Женщина пришла, наскоро одевшись в гражданскую одежду, с обеспокоенным взглядом. Они сели друг напротив друга. Вацлав не спешил говорить, раздумывая как правильно начать.
— Знаете, тетя София, кажется, со мной что-то не так, — начал Флён неуверенно. — Меня всё не отпускает тот случай, ну, со станцией, которую мы разрушили. Порой на меня нахлынывает и я не могу - я не знаю, правильно ли я в итоге поступил? Правильно ли, что я взял на себя такую ответственность. А порой создается впечатление, что не я вовсе отдавал приказ, что всё это мне внушили. Господи, что же я несу? - Вацлав потер лицо. Ему было стыдно всё это рассказывать. - А с недавних пор меня начали иногда мучить кошмары. Я никогда не помню, что там происходило, но когда просыпаюсь знаю, что меня возвращает обратно к тому дню. Ну… Когда я приказал уничтожить станцию. Ведь, знаете, я точно уверен, что тогда меня заставили отдать такой приказ. Или все же я смог? Ну, — Флён тяжело вздохнул, — что сделано, то сделано. Но вот сны… Иногда я просыпаюсь от шума, который мне приснился, а мне кажется, что это прозвучало в каюте и кто-то лезет в мою комнату. Только вот однажды, когда произошло что-то вроде осознанного сна, тогда мне показалось, что мертвые с той станции что-то говорят мне. Они говорили тихо, но я точно понял, что. Знаете, тетя София, ведь есть мнение, что мертвые общаются с живыми, взывают к совести убийцы, да? — однако Ридарри даже не шелохнулась, внимательно слушая пациента. — Но эти… Мертвецы не горюют о своей участи, — Вацлав посмотрел азуресу прямо в глаза. — Они горюют о нашей.
София не успела ничего ответить, как капитана отвлекли срочным донесением. Мужчина дернулся, почесал щетину и, поблагодарив женщину и извинившись за сумбур, отправился к операторам. Он не любил, когда его экстренно вызывали на мостик, но лучше уж так, чем быть разбуженным по тревоге.
Зайдя в помещение, он увидел два обеспокоенных лица, и снова в голове Флёна возник резонный вопрос, оборванный Александром.
— Мы получаем сигнал SOS неподалеку. Один прыжок до него. По журналам через то место обычно большегрузы ходят. Может быть один из них?
— Если прыгнем к ним, то потеряем только время, — вмешался Зденек.
— Поднимайте всех по тревоге. Все турели в полную боевую готовность, — Вацлав постарался зачесать свои волосы пальцами. — Плевое дело, да?
По коридорам пронесся гул тревожной сирены. Один за другим члены экипажа выбегали из своих кают, заспанные, занимая свои места. Капитан объяснил суть дела по громкой связи.
После очередного прыжка они вышли к предполагаемому источнику сигнала. И попали прямиком на поле боя. Тигровые корабли зорбаларов и чьи-то еще кружили друг вокруг друга возле большегруза с подвешенными к его днищу многотонными контейнерами с маркировкой Ронума.
Операторы, по приказу, отправили свою кодировку барже, и выяснили, что на зов помощи, помимо одиночного фрегата, пришли и другие наемники. Но не такие, как Фрейя, а именно настоящие, предлагающие свои услуги и выступающие на той или иной стороне. Эти отличались тем — как знал капитан и часть его команды — что набирали в свои ряды только смельчаков, готовых в будущем покинуть пределы изведанного космоса. И раз они еще здесь, как предположил Наврич, то они еще копили деньги и силы. Хотя по поводу сил у капитана возникли сомнения. Корабли наемников, или «Насхорнов» как они себя называли, постепенно взрывались, лопались как пузыри. Установив с ними связь, Фрейя также вступила в бой.
Находясь в единении с кораблем, Вацлав чувствовал вибрацию обшивки из-за работающих турелей. Или ему казалось, что он это чувствовал. Или же хотел думать, что чувствовал. Для Юхельссона он сейчас выполнял роль наводчика, отмечая метками важные цели. Фрегат летал поодаль, не влетая в самую гущу боя, и таким образом дистанцируясь от противника. Никому не хотелось ни получить заряда от тиранов, ни ошибочного попадания от Насхорнов. Для Фрейи эта схватка прошла относительно просто, не считая нескольких попаданий ионным оружием, из-за которых вырубилось несколько систем корабля.
— У нас отключились генератор силового поля, верхние, а также правые двигатели. Они восстановятся в ближайшие пять минут, — отрапортовал Мед.
— В нашу сторону направляются два истребителя, — тут же сообщил Александр.
Капитан поднял камеру дрона в сторону «гостей», как раз именно тогда, когда поблизости разорвался снаряд и связь с несколькими наблюдательными устройствами оказалась утеряна. Лишь единицы остались работоспособными, и Вацлав пытался с их помощью понять в чем дело. Его сознание паниковало, ощущение, что он лишился глаза, а единственный зрячий вот-вот погрузит взор во тьму. Пребывая в состоянии дискомфорта, мужчина не мог сосредоточиться на доносившихся до него слов операторов.
— Взрыв осколочной ракеты уничтожил 75% внешних дронов, — вмешался голос Авроры.
— Я ничего не вижу, черт меня дери! — если бы капитан мог, он бы прорычал это. Возможно его тело именно так и сделало.
— Подключаю камеры корпуса.
Да, о них-то Флён успел забыть. Крайне неудобные, с нечетким изображением, и, что главное, стационарные, капитан до последнего рассчитывал, что не воспользуется ими. Ему хватило работы с ними еще в академии.
Тираны использовали все те же истребители, что и ранее. Все так же они обладали узким набором вооружения — судя по внешним турелям — зато выигрывали в маневренности. А при условии, что часть двигателей фрегата не восстановилась, как и генератор силовых щитов, то экипаж приготовился принимать удар. Илья позволил ИИ вскрыть ракетные шахты — уж ракеты артиллерист хотел сберечь на крайний случай — и целый рой огней устремился к двум целям.
Однако не только истребители оставались проблемой. С противоположной стороны из гиперпространства вышли абордажные корабли. Капитан сразу их узнал. В отличии от тигровых полос тиранов, эти имели леопардовые кольца. Рейдеры Саленнора — как догадался экипаж — прибыли сюда по своим причинам. Являясь пиратами, они откололись от основной флотилии Ронума намного позже после заселения Закстанора II. Поговаривали, что они базировались близ Даргота, но разведка Ронум Корпорейшн так и не смогла найти их место стоянки.
Что касалось самого Саленнора, то когда-то он был обычным офицером, под командованием которого располагалась дюжина мелких кораблей и несколько фрегатов. В его задачи, судя по Архиву, входила оборона Корабля-Матери с одной из её сторон. Причины, по которой Саленнор отправился в пиратство умалчивались или же они были удалены.
Приближающиеся корабли были классическими абордажниками, никогда так и не использовавшимися Ронумом и империей азуресов. В своё время они применялись для буксировки хлама и обломков (прямо как дроны с кладбища). После адаптации для боевых условий абордажный фрегат получил способность захватывать тяжело повреждённые корабли противника. Но рейдеры пошли дальше: часть из них переоборудовали и вместо устройств аттрактора теперь висели десантные капсулы.
— Они братаются с зорбаларами? — поинтересовался Зденек у Саши. Они общались между собой, но вышло так, что Вацлав их слышал.
— Я бы сказал нет, но не вижу ни одного их боевого корабля, — Соколовский был прав. Если среди рейдеров и находились тяжеловооруженные корабли, то только как защитники фрегатов. Да и тех оказалось не так много, словно в их планы вовсе не входило вступление в бой, а только выполнение определенной задачи.
Десантные капсулы сорвались со своих мест, и сразу индикаторы на экранах у операторов озарились алым, как и перед «глазами» капитана. После приказа о маневре уклонения, Аврора включила боковые двигатели, пытаясь увести корабль в сторону. Крис тем временем успел сбить одну капсулу, и на мгновенье представил, что могли чувствовать люди, находившиеся в ней. Что вообще думали прежде, чем отправиться на абордаж? Еще две капсулы оказались в опасной близости.
Наконец активизировались ранее заблокированные системы, и Фрейя начала брать крен сильнее, увертываясь от одних десантников, но другая капсула влетела прямиком в бок фрегата. Флён был вынужден объявить тревогу вторжения. Всеми экипажу пришлось приготовиться к бою. Капитан выиграл для своих людей время, закрыв перед захватчиками шлюзовые двери. Им потребовалось бы некоторое время, чтобы взломать их, а пока Юхельссон и остальные успеют выстроить укрытия, вооружиться серьезным оружием и ждать. По приказу оставаться на месте должны были только сам капитан, Йосола и один из операторов. Но в последний момент Вацлав заметил, что одна из дверей не закрылась. Капсула влетела прямиком на жилой второй ярус, неподалеку от каюты девушки. И когда Флёну пришло осознание ситуации, он экстренно отключился от систем корабля, сразу же пожалев об этом. По телу пробежал разряд тока. Мужчину едва не стошнило, но он продолжал, чуть ли не руками выдирая из себя провода. Встав на ноги, Вацлав тут же упал на колени.
— Крис, там Йосола, спаси её! — успел послать сообщение мужчина.
* * *
Абордаж практиковали только Рейдеры Саленнора, поэтому большинство, если не все, корабли не были оснащены внутренними защитными системами. Хотя магазины не раз предлагали защитных киборгов, но люди отдавали предпочтения больше андроидам, способным вести хозяйство. Йосола играла сама с собой. Переставляла фишки и читала карточки, где описывались последующие задания. А потом из-за жуткой тряски все фигурки разлетелись в разные стороны. Девушка получила прямое указание оставаться на своем месте, и поначалу она и хотела так сделать. На двери каюты появилась красная голограмма замка, оповещающая о герметизации её жилья. Йосола посмотрела на свои руки, укрытые под перчатками, и решила, что больше не хочет оставаться балластом. У нее на это оставались свои мотивы, ведь когда она еще выпьет облепихового чая, если их сейчас всех перебьют или возьмут в плен? Дверь каюты скрипнула и открылась, оставляя на своем месте блестящую пыль. Девушка проделала недолгий путь, не забыв прихватить с собой дыхательную маску, прежде, чем встретиться с незваными гостями. Как и полагалось, люди были облачены в бронекостюмы, вооружены легкими излучателями, и уже начинали поднимать стволы в сторону Йосолы. А затем свет этой части коридора погас, шлюзовые двери захлопнулись. Среди темноты виднелись блистания пыли и летящие искры из перебитой проводки. Никогда еще Йосола не чувствовала себя лучше. Никто больше не мог её ни в чем упрекнуть. Никто не останавливал, да и не смог бы. Она осталась наедине сама с собой. С собой и собственной свободой. Я — это пыль. Из сотен частиц. Она чувствовала как ладони выжигали лица. Как кости ломались в её руках. Их хруст прерывался пальбой, но рейдеры не попадали в нее. Потому что её нигде не было. И она же была везде. И я — ваши сотни лиц. Увидь сейчас Йосолу, капитан бы точно счел её за чудовище. И девушка не хотела этого. Завоевать хоть чье-то доверие, наладить отношения — все это было для неё трудно. Да и Йосола привыкла к экипажу этого корабля. К их привычкам, лицам, разговорам и дежурным фразам. Когда один из бойцов наконец увидел цель около себя, он хотел вдарить по девушке прикладом. Однако она опередила его, отклонившись в сторону. А затем нечто блестящее нанесло в плечо рейдера такой удар, что он отлетел в сторону и потерял сознание. Может быть даже умер, Йосола не могла знать точно. По ту сторону ворот Вацлав уже разгрыз себе палец в кровь. Проход оказался заблокирован настолько, что даже Аврора не могла его вскрыть. Что-то их удерживало. — Давай вскроем вручную или зайдем с другой стороны, — предложил Тарадон. — По датчикам все они собрались у этих ворот, — сказал Зденек, облизав губы. Люди стояли за импровизированными укрытиями, держа ворота под прицелом. Поблизости сидела София, вцепившись в ремень своей медицинской сумки. — Двигаются? — спросил Вацлав. — Никак нет. Все до одного замерли. Часть из них гаснет… Проклятье, главное, чтобы не обманывали нас, — сказал Наврич. Фрейя между тем не находилась в покое. ИИ уклонялся и отстреливался, пускай и не так эффективно, как если бы руководил человек. — Алексий, открой ворота, — отдал приказ капитан. Недлинная пауза и первый помощник начал приближаться к вратам. В случае чего у него больше шансов выжить за счет бронекостюма. И стоило ему уже приступить к аварийному вскрытию, как ворота открылись сами с собой. В мигающем свете стояла Йосола, скрестив руки на груди и держа маску снятой. Завидев направленные на себя стволы она только и сказала: — Теплый прием. — Что там, Йосола, что произошло? — Вацлав уже начал было приподниматься, как Младич опустил его назад. Девушка махнула рукой через плечо, и, когда свет устойчиво загорелся, экипаж увидел перебитых захватчиков. Они не увидели море крови, только валявшихся то тут, то там рейдеров. Ни один из них даже не шевелился, как если бы был ранен. Что касалось Йосолы, то она продолжала стоять на месте. На ней также не было следов крови, ссадин или ранений. — Чего замерли? Йосола, быстрее сюда. София, осмотри её! Остальные, вперед, — властно сказал Вацлав, вновь поднимаясь и не опуская оружие. Захватчики оказались мертвы. Все до единого. Немного позже экипаж поймет, что им нанесли травмы несовместимые с жизнью. Капитан не знал, что тут можно и думать. Что он скажет команде? Сказал бы правду, знай бы сам, что произошло на самом деле. Йосола точно была как-то с этим связана. Мужчина видел, как её охватила несильная дрожь, что она продолжала смотреть вперед, с широкими зрачками. — Йосола, я… — Вацлав только прикоснулся к её локтю, как она с нетипичной для хрупкой девушки силой схватилась за руку капитана. Юхельссон, оставаясь поблизости с другом, тут же вскинул оружие. Напряжение возросло. Остальные боялись что-то сделать, ведь даже шорох привел бы к очередному насилию — так им казалось сейчас. А затем Йосола разжала руки, сделав несколько шагов назад, и только после этого Илья опустил ствол, не спуская с девушки взгляда. Ей занялась София, отводя в сторону. — Все в порядке, дружище? — поинтересовался артиллерист у командира. — Все хорошо, — ответил тот с улыбкой, стараясь успокоить приятеля. — То было лишним. Друг ничего не ответил, хотя очень хотел. Это читалось в его глазах и твердом взгляде на капитана. А затем Илья ушел. Им предстояло еще много работы.* * *
Бой надолго не затянулся. Рейдеры Саленнора попытались еще взять на абордаж большегруз, из-за которого и началось это побоище, но были вовремя остановлены Насхорнами, и они поспешили отсюда прочь, вместе с остатками тиранов. Экипаж Фрейи получил слабое вознаграждение. Капитан невольно хохотнул. За полученную сумму они вряд ли даже залатают дыру в боку. Но что поделать? Одна сумма была разделена на несколько кораблей. Отнять деньги у остальных они точно не смогли бы. — Всем спасибо за содействие, — объявил капитан. — Мы продолжаем наш полет в штатном режиме. Поврежденный отсек перекрыт воротами. Не проникать туда без моего разрешения. Он связался с лазаретом, чтобы убедиться, что с Йосолой все в порядке. София высказала, что ей сейчас нужен отдых и покой, и что уровень адреналина никак не опускался. Узнавать истину, что женщина, что Флён, решили позже. И они сошлись во мнении, что призвать Йосолу к ответу надо в любом случае. Находясь в своем кресле и отослав Алексия на отдых, Вацлав закатал рукава и с отвращением посмотрел на свои почерневшие места разъемов. — В следующий раз, — начала говорить Аврора, — Вы можете лишиться своих рук. Вы поступили очень необдуманно, прибегнув к экстренному отключению. — Я учту это, — только и ответил Флён, уронив руки на подлокотники. Развалившись, он смотрел в потолок и снова раздумывал над тем, что же такое Йосола. А затем его отвлекли. — Капитан, это требует Вашего внимания, — заявил Соколовский. Снова своим деловым тоном. — Говори. — Как ни иронично, но снова сигнал бедствия. Прямо в том месте, где мы выпрыгнем. — Что-нибудь известно? - капитан закрыл глаза, ожидая худшего. — Сигнал, э-э-э, весьма устойчивый и четкий, будто нарочно направлен нам. Это спасательная капсула. «Ловушка», — подумал Вацлав, и затем повторил это вслух: — Ловушка. Илья, — капитан уже обращался в арсенал. — На месте ли ты? — Так точно, — с энтузиазмом отозвался друг. Уж кто-кто, а он любил пострелять в ублюдков. Он ничего не видел плохого в убиении пиратов и разного рода сброда. — Приготовься стрелять по моей команде. Но биться уже никто не хотел. В команде будто создалась норма этих «битв», как одна за один полет в одну сторону. И когда Фрейя вынырнула из гиперпространства и на радарах никого не оказалось, все вздохнули с облегчением. Ничего кроме черноты космоса и звезд. Нигде не укрыться засаде. Фрегат направился прямиком к сигналу. Зденек высказал опасения, когда они приблизились, что он не мог считать данные с капсулы — обычной спасательной капсулы, которые имеются на всех космических кораблях. И обычно они хранили в себе какие-нибудь данные, а здесь же все оставалось неизвестным. Даже заводского номера не удалось обнаружить. Капитан хотел бы осмотреть капсулу еще в космосе, да вовремя вспомнил, что уже нечем ему было осматриваться. Те оставшиеся машины работали с перебоями, через них уже ничего не разглядеть. Было решено подобрать капсулу, но оставить её в части склада, отделенной от остального корабля барьером. Если внутри вирус — а Вацлав почему-то подумал о нем — то никто не останется зараженным, а капсулу можно будет сбросить обратно в космос. Уже когда оставалось несколько метров, Алексий предостерег, что это могла быть бомба. Навскидку Мед предположил, что она может полностью разворотить склад. Флён же решил рискнуть. Однако находка продолжала удивлять. Внутри вряд ли поместилось бы больше двух человек. На исследование добровольцем вызвался Младич. Он, полностью изолированный в своем костюме, провел рукой по стеклу. — Капитан? — голос мужчины звучал озадаченно. — Слушаю. Говори, — Вацлав и сам бы хотел спуститься вниз, но не должен же он все делать самим? — Если ты Йосолу не записал в свои девушки, то тут для тебя есть кое-что получше. — Да скажи уже прямо! — не выдержал Флён. — Здесь рыжая женщина, ростом почти с меня. Аугментаций не наблюдаю. Форму не узнаю, но судя по каким-то полосам на плечах — скорее всего офицер. Твоя команда? Вацлав не ответил сразу, не совсем веря сказанному. Если существовала судьба, то не насмехалась ли она сейчас над ними? — В лазарет её. — Отлично. Соберем целый гарем, — Иван усмехнулся, и приступил к выполнению задачи. На помощь первого помощнику пришел Мед. У капсулы ни первый, ни второй не обнаружил никаких рычагов или пультов, поэтому Младич принялся вскрывать её инструментом и затратил на это несколько часов. Было бы неловко, если это окажется какой-нибудь офицер корпорации, и ей будут нанесены травмы в момент вскрытия. Иван знал, что за спасение этой женщины можно было получить неплохую награду. Алексий помог донести незнакомку в лазарет. Кроме неё в капсуле ничего не оказалось. А затем потянулись обычные рабочие будни, пока София разбиралась с новым пациентом. Пыталась понять, кто же она. Найти в базах данных. За это время Фрейя уже совершила посадку в Аракктуре, где команда сдала товар и принялась за ремонт, который могли здесь предложить. Как и рассказывал некогда Штраусс: снаружи буйно росла зелень. Еще на подлете люди увидели, что планета покрыта лесами и редкими морями, а горные хребты могли пролегать от снежной шапки до экватора. Когда же они сели, то оказались в окруженной высокими стенами колонии. Где-то вдалеке виднелись жилые металлические коробки, а по периметру небольшой городишко стерегли турели. Капитан нашел колонистов резкими, неразговорчивыми и жесткими. Ему сразу здесь не понравилось, поэтому он только и ждал, когда закончится ремонт. София вызвала Вацлава однажды вечером. Мужчине показалось, что голос женщины звучал взволновано, но затем убедился в этом, когда увидел её взгляд. — Дорогой, скажи мне: у тебя были в роду близнецы? Тот пожал плечами. — Нет. Вы и сами знаете. — Никого, кроме Симмитры и Италики? — Нет. Я не думаю, чтобы мама кого-то утаивала от меня. Почему Вы спрашиваете об этом меня? Вы же хорошо знакомы с нами. С мамой Вы не раз общались о всяком. — Просто… — София посмотрела на лежащую в пижаме рыжую девушку, перевела взгляд на Флёна, и прижала согнутый палец к губам. — Она — это ты. — Чего? — тут же выпалил капитан. — Это что? — он подошел ближе к экранам возле пациента. — Шутка такая? Решили с остальными пошутить надо мной? — Нет. Послушай, Вацлав, мне и самой тяжело в это верится, но я говорю то, что есть. Её отпечатки пальцев, группа крови, да и остальные кодировки совпадают с твоими. Базы данных при попытке опознать её ссылаются на тебя. Может быть это клон? — Вы и сами знаете, что клонирование стоит немалых денег. Я точно никогда не обращался в клиники за этим и не задумывался над собственным клонированием, — прямо заявил капитан. — Тогда у меня нет объяснений, капитан, — официально сказала Софья. Женщина посмотрела на загадочного человека, до сих пор не пришедшего в себя за все это время. — Но она — это ты.
