В глубинах космоса

      Бортовой журнал:       Я не предполагал, что мы здесь застрянем. Пятый месяц мы участвуем в военном конфликте Аракктура. Спустя пять месяцев никакая из сторон не смогла одержать вверх. Не исключено, что я не вижу всей картины происходящего. Ходят слухи, что часть зон на планете смогли укрепить, но машины не сбавляют своего натиска. Мне страшно представлять, что происходит внизу, и очень рад, что мы наверху.       Команда пребывает в хорошем состоянии. Раненому Навричу не позволяют унывать и всячески поддерживают. Я рад, что я работаю на одном корабле с этими людьми. Но меня угнетает ситуация со Зденеком. Ужасно, что такое с ним случилось. Хорошо, что больше никто не получил ранения.       Сам я хочу верить, что нас скоро освободят и мы сможем вернуться на Закстанор II. В крайнем случае, в космопорт для полного ремонта корабля.       

Вацлав Флён. 5 февраля 2173 года.

             Уже несколько месяцев они продолжали выполнять свою работу на Аракктуре. Повреждения пришлось залатать поначалу в одной из колоний, но на полноценный ремонт это не походило. А затем прилетели корабли поддержки, благодаря которым ужасные дыры удалось заварить. Далеко еще было до идеала: часть терминалов не работала, кают-компанию разворотило не хуже капитанского мостика, а мусор на складе едва смогли разобрать.       Что же до Наврича, то он долгое время приходил в себя. Поначалу мужчина проклинал всё и всех, кого мог упомнить. Зденек пребывал в депрессии, потеряв всякий вкус к жизни, и его пришлось временно отстранить от работы. Через три недели его агрессивность спала, но на замену пришло безразличие. Наврича навещали время от времени, когда у людей появлялась свободная минута. Несмотря на его раздражающее поведение, все отнеслись к нему с пониманием. Никто не хотел оказаться на его месте. Чуть позже, когда на одном из кораблей Ронум Корпорейшн ему поставили протез, Зденек словно ожил, вновь влившись в жизненный поток команды. Ходил он прихрамывая, не в силах спешить, привыкая к новой ноге не так быстро, как мужчине хотелось. Тот злополучный день Наврич если и вспоминал, то с удивлением пережившего такое происшествие.       А борьба на Аракктуре продолжалась. Сразу же после обслуживания Фрейя отправилась к своему звену, где Сольбано отдавал новые приказы. И без того превращенный в руины Телладар становился пустошью из мусора и воронок. В детстве Вацлав очень любил создавать виртуальные города, а затем их разрушать. Его интересовала взаимосвязь созидания и разрушения. Появление великих городов и постепенное их уничтожение в ходе катаклизмов или войн. Классические городские перестрелки, бомбежки, апокалипсисы разных вариаций. И сейчас, глядя на землю внизу, становилось несколько не по себе от осознания реальности происходящего.       Но все это ничто по сравнению с тем, о чем умалчивал Филин. Однажды Йосола пришла к капитану и сказала, что у него было видение, которое она ему помогла понять. Что же на самом деле увидел Дмитрий? Так или иначе он поделился этой историей только с Марией — которая в свою очередь ничего не рассказала Юхельссону — а затем они оба отправились на Сомлао, где вели беседу с Салливаном.       — Что же, черт побери? Что? — все не унимался капитан, когда выпадало время на размышления. Этот вопрос ему не давал покоя, словно был жизненно важным.       Добрый друг Илья не разделял такого взгляда и отнесся к умалчиванию спокойно. Он, как говорил Младич, чрезмерно доверял Марии и если та сказала, что ему не стоило об этом знать, то значит так оно и было.       Окидывая взглядом капитанский мостик, взгляд удручал вид поломанных терминалов. Благо теперь на всех трех ярусах навели порядок, а части от Наврича отправили в лазарет, чтобы София решила их дальнейшую судьбу.       Это дело приносило только проблемы, но и сорваться с него было невозможно. Даже учет об обслуживании вело адмиралтейство в пространстве Аракктура, и убраться подальше на основании ремонта не вышло бы никак. А с прибытием кораблей поддержки всё стало предельно ясно.       Медузовый полуостров продолжали бомбить. Бомбили, проводили наземные операции, а затем вновь бомбили. Роботы не позволяли ни одному боевому соединению передохнуть. Одно упущение, и вновь земля усеивалась ПВО и самыми разнообразными машинами.       Поверхность пытались обдавать электромагнитным оружием, после чего казалось, что победа в кармане, как появлялись новые модели боевых киборгов, имеющих предохранители. Борьба за полуостров продолжалась с новым рвением.       Фрейя несколько раз оказывала поддержку наземным боевым силам, внезапно, рыцарям Черного пламени, которые вместе с десантниками Ронума, совершали широкомасштабное наступление на наименее, по мнению командования, защищенные точки в городе, чтобы уничтожить командные центры, куда городской узел мог переслать копии своих данных и продолжить функционировать.       — Внезапно, — Тарадон отодвинул от себя пустую тарелку, протерев губы салфеткой. — Эти ребята действительно тут есть.       Удивленные взгляды товарищей не сходили с мужчины, пока Дмитрий не прокашлялся.       — Ну, что тут можно сказать? Значит, они тут есть, — сказал он, и постарался усесться удобнее. Ему досталось место как раз у залатанной дыры.       Кают-компанию продолжали использовать по назначению, хотя Илья подавал запрос на проведение приемов пищи в каютах. Свет работал с перебоями, но и разглядывать в этом месте ничего не приходилось. В кухонной части все продолжало функционировать, а большего и не требовалось.       — Значит, они тут есть, — повторил Филин. — Я все равно ничего о них не знаю. Да и если бы и знал, то ничего не смог бы сказать.       Часть мужчин посмотрела на Марию. Та лишь пожала плечами, слегка смутившись такого внезапного внимания к себе.       — Я все еще не понимаю, почему ты… — Илья, начавший свою речь, осекся, посмотрев сперва на Дмитрия, затем на девушку. — Вы. Почему вы умалчиваете от нас что-то, что связано с этим местом. С происходящим здесь. Мы вместе уже сколько лет? Три года, вроде бы.       — Пойми, Илья, у меня есть обязательства. У леди Марии есть обязательства. Мы друзья, я согласен, но есть четкая грань, которую я не могу преодолеть, даже несмотря на нашу дружбу.       — Как-то ты трезво высказался, — Младич вопросительно изогнул бровь. — Что, Филин, фантомные боли отпустили?       Тот закатил глаза.       — Как только они дадут о себе знать, ты узнаешь первым.       — И опять начнешь затирать про корабельных поваров, — усмехнулся Ингвар.       Илья взглянул на возлюбленную, а та помалкивала, но видом показала свое сожаление. И в этот момент он задумался. В этот самый, когда Мария впервые поставила интересы ордена выше, оставив его самого в стороне. Задумался над тем, как далеко девушка сможет зайти, и, неожиданно для себя, решил быть готовым к худшему. Илья не винил Марию за преданностью своему делу. Его удивляло, что она все еще была с ними.       Что было бы, если его изувечило как Наврича? — думал Юхельссон далее. Оставила бы она его? Наверняка, да. Ей и без того непросто поддерживать романтическую связь, а при появлении балласта Марии будет проще освободить себя. Так будет лучше для них обоих.       — Как думаете, со Зденеком все будет нормально? — спросил Илья, не поднимая взгляда с тарелки. Вилкой он мешал рисовую кашу. Мясные кусочки он поторопился съесть первее.       — Да. Дома обновит протез и будет жить себе дальше, — ответил Тарадон.       — Более того, он может обратиться к администрации за компенсациями. Уверен, если он подаст документы, то его запрос обязательно одобрят, — оптимистично заявил Соколовский.       — Согласен, — покивал Иван. — Подаст заявку, ему помогут и будет как огурчик. А то, что протезы, так это ничего. Середина двадцать второго века, как никак.       — Нет, ну все равно одно дело добровольно менять свое тело. Совсем другое в ситуациях, как у Наврича. Уверен, что он хотел сохранять подобие чистого, — вставил свое слово Ингвар.       — Только вот внутри он напичкан до упора.       — Нет, — отмахнулся Александр. — У него не так много модификаций, хотя, стоит признаться, больше, чем может казаться.       — Даже если и так, — Тарадон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Ему сделают ногу, как под него. Может раскошелится и настоящую себе вростит. Хотя биотех дело сомнительное, как по мне.       — Главное, чтобы больше никого не поранило, — вздохнул Саша, потерев лицо. Если бы только окружающие знали, как он благодарил судьбу, что ему повезло больше.       — Кстати, пальчики ему поставили? — пронесся заинтересованный вопрос среди мужчин.       — Еще бы! Ты разве не обратил внимание?       Затем же команда принялась постепенно расходиться. Соколовский задержался, чтобы помочь Софье с посудой, остальные же разбрелись по рабочим местам.       Проходя вместе с остальными по коридору, Младич невольно сравнил мощь Ронума с мощью Аватари-нет. Смогли бы предки победить, получи Аватари ресурсы, территории и возможности схожие с нынешним режимом? Ронум Корпорейшн пригнал к Аракктуру добрых три дюжины кораблей, и это только крупных. Но роботы не люди. Одних силовых методов будет недостаточно. Волновало и Ивана, и остальных, однако, несколько другое. В ходе исследований выяснилась забавная особенность: каждый робот обладал собственным ИИ, то есть стал големом, осознавшим самого себя, но в тоже время имел доступ к «единому сознанию». Неизвестно, зачем это сообщал Сольбано остальным. Любому из участников становилось ясно, что в дело могли вмешаться азуресы. А, как уверял Ингвар, они сделают это, как только узнают о происходящем. Разумеется, начнутся прения о собственничестве, но это как рассуждать о принадлежности искусственно выращенного человека.       — У нас такое в норме, — признался Дмитрий. — Я слышал, что большая часть ордена как раз таки выращена, и ничего. Никто о правах человека не говорит.       — К ордену никто лишний раз лезть не хочет, — Младич осмотрелся. Мария давно покинула их. — Там же истерички.       — Чего? — возмутился Филин, остановившись перед мужчиной.       — Слишком близко к сердцу все принимают, вот и все.       — Ничего подобного, — рыцарь замотал головой. — Это ты себе навыдумывал, — а затем Дмитрий глубоко вдохнул и принялся медленно выдыхать.       Теперь повисло неловкое молчание. Иван с Ингваром переглянулись, не понимая, что с их приятелем. Илья уже был готов оказывать первую помощь, предположив, что Дима сейчас начнет дергаться в припадке.       — Это я так дышу, — закончил Филин.       — Вот вообще ирония, — сказал Ингвар. — Своевременно я правда заметил, но вот, казалось бы, только улетел отсюда и снова здесь. На этой планете всегда происходило черти что. Видимо чертовщина достигает апогея.       — Не желаешь вернуться? — усмехнулся Илья.       — Ходил охотиться на животных, теперь буду на бэнок охотиться. Вот повезло-то!       — Осталось только себе желудок обновить. Вы ведь читали о новом желудочном изделии, которое все переваривает?       Пока они общались в коридоре, позабыв о работе, Флён общался с голограммой Салливана на капитанском мостике. Сольбано никак не изменился за все это время. Ни внешне, ни характером. Казалось, что успехи и поражения никак не действовали на него. Видимость абсолютного безразличия — а может вовсе и не видимость — нравилась Вацлаву. Он даже жалел, что не мог вести себя так же. Сольбано, как и всегда, был одет в офицерский китель с несколькими наградными плашками на груди. Флён представил, как и его брат однажды будет стоять вот так перед ним, красуясь медалями. Мысли о близком человеке временно выбили капитана из колеи.       — …Поэтому было принято решение послать именно Ваш корабль.       Салливан Сольбано пришел в этот раз с новостью о новом задании для Фрейи, которому Флён был не рад. Он не любил приступать к делу с поврежденным кораблем и тем более с проблемами среди экипажа. Заряженных на крайнем обслуживании снарядов хватит на короткий бой. Уповать можно было только на ракеты и оставшиеся лазерные турели.       В этот раз требовалось конвоировать несколько судов, груженых самым разным грузом для граждан и спецслужащих Аракктура. Конвой также сопровождали фрегаты «Ингам» и «Бьюри» класса «Кракен», и «Гливс», ионный фрегат класса «Хорнет». Фрейю прикомандировали в связи с участившимся нападением тиранов посредством гиперпространственных ингибиторов.       Эти две вещи попытались связать. Сольбано рассказывал, что возможно зорбалары и стояли за произошедшим на Медузовом полуострове, дестабилизировав положение Ронума. Не хватало только их полномасштабного вторжения, чтобы окончательно опрокинуть корпорацию.       — При всем уважении, сэр, почему Вы рассказываете все это мне? — Вацлава действительно беспокоила эта информация, но как информация, из-за которой он не хотел бы позже проблем.       — Ронум в шатком положении. Даргот, тираны, а теперь Аракктур. Мы должны осознавать, что дальше будет только хуже, но даже если наступит черный день, я хотел бы, чтобы как можно больше людей осталось на одной стороне со мной, — впервые голос Сольбано потерял свою ноту безразличия. — Я ведь могу на Вас положиться?       На этот вопрос было непросто ответить. Салливан помог Флёну закрыть аренду корабля, но в тоже время навлек еще большую беду. Сомнительная помощь, как считал Вацлав. Сам вопрос мужчины звучал двояко. Подразумевал ли он Ронум или Фонд, или свою сторону? Согласиться сейчас было сравнимо с подписанием себе приговора, но и отказ вел к не самому лучшему результату.       — Так точно. Будет трудно, — покивал Вацлав. — Как и всегда. Разрешите вопрос?       Сольбано, тяжело вздохнул, и кивнул.       — Отправляют именно нас из-за нехватки кораблей?       — Так решило высшее командование. Возможно, так оно и есть. Будут ли еще вопросы?       На этот раз вздохнул Флён.       — Никак нет.       — Удачи Вам, капитан.       — Удачи мне, — сказал Вацлав, когда связь с Сольбано была окончена.       Капитан еще некоторое время сидел в своем кресле, раздумывая над ходом конвоирования. Путь от Закстанора II до Аракктура пройдет с двумя остановками из-за невысокой дистанции прыжка грузовых кораблей. Двенадцать кораблей, которые придется защитить пяти фрегатам. Двое из них хорошо могли справляться с небольшими кораблями, в том числе и корветами, в то время как ионный фрегат специализировался только на крупных целях.       — Попахивает командной работой.       По команде корабль выходил с орбиты планеты на оптимальную дистанцию. Ответы на вопросы были оставлены на потом, да и сам Флён не горел желанием в очередной раз передавать остальным слова командования.       

* * *

      Увиденное Филин воспринял на полном серьезе. Он не знал, сколько простоял на складе, но Йосолы рядом уже не было. Тепло ее руки давно развеялось, как и чувство усталости после продолжительной работы в машинном отделении. Голова не болела. Взамен Дмитрия обременяло чувство напряжения всего мозга, которое с мягкостью исчезло, оставив мысли ясными. Он точно знал, что произошедшее не было каким-то наваждением, мороком или, того хуже, колдовством. Его пугала серьезность происходящего, и от этого Дима стремглав бросился искать Марию.       Проект «Фаервол» с его тайнами оказался поставлен под угрозу. Никто доселе не подбирался так близко к его границе, даже несмотря на множественные штурмы Легиона Парайи и другие исторические происшествия. Теперь же враг пробрался будто исподтишка, туда, где в физическом смысле добраться невозможно. Оцифрованный разум достиг невероятного возвышения и теперь его необходимо было остановить.       Выслушав рыцаря, Мария незамедлительно приступила к процессу транспортировки на корабль Сольбано. Сейчас она не могла довериться средствам коммуникации, и вот, стоя перед командиром носителя — а для посторонних людей общение с рыцарями считалось в диковинку — девушка изъясняла всю бедственность положения. Она говорила настолько убедительно, что никто не мог засомневаться, что сказанные ею слова — правда. Разумеется некоторые детали этой истории были опущены.       — Так, значит, Вы хотите сказать, что нас могут прослушивать? — решил уточнить Салливан.       — Исходя из полученных данных, можно понять, что так оно и есть. Это непросто объяснить, но мы имеем дело с весьма странным искусственным интеллектом. Я бы даже назвала это несколько иным сознанием. Однако, я ничего не могу сказать по поводу происходящего с теми роботами.       — И вы все еще не решаетесь высказать нам, откуда получены столь интересные данные? — поинтересовался уже первый помощник Сольбано. — Вы ведь понимаете, что, если у Вас есть связи с той стороной или Вы имеете к этому какое-то отношение, то Вы оба будете арестованы и отданы под трибунал Ронум Корпорейшн?       — Мы на одной стороне, — немедля ответила Мария. Судя по ее голосу, ей вовсе не нравился подобный тон.       — Тем не менее в этом есть некоторая правда, — Салливан потер подбородок. Затем, поправив фуражку, развернул карту перед людьми и показал на место сбора нескольких кораблей. — Звено Альфа не раз терпело неудачи из-за… Хм… Скажем так, предвидения их действий. Остается только вопросом, почему это преимущество используется только там.       — Увы, я не имею ни малейшего понятия. Я хочу воспользоваться Вашим передатчиком. Мне нужно связаться со своим магистром для такого же разъяснения обстоятельства.       — Ну да. Я заметил, что и ваши рыцари внизу тоже есть.       — Интересно, почему? — усмехнулся первый помощник.       Мария пропустила вопрос мимо ушей, впившись взглядом в Сольбано. Тот же все сохранял свою типичную маску, а затем пожал плечами и дал добро на общение. Он не задавал посторонних и, раз уж на то пошло, глупых вопросов, прекрасно все понимая и без чьих-то ответов. Как например, что на Фрейе связаться с кем-то дальше этой системы весьма затруднительно, в то время как Сомлао обладал передовыми технологиями.       Меж тем, у ордена Черного пламени ситуация была не лучше, чем у Ронума. Работа над восстановлением Земли продолжалась полным ходом. Миллионы людей все еще проживали в ужасных условиях. Единственным методом для нормального существования у них было становлением рыцарем, иначе им приходилось прозябать в подземных убежищах да заводах. Некоторые города, в основном совсем небольшие, постепенно восстанавливались, и с каждым разом такие процедуры совершались все смелее. Стычки с легионерами происходили реже, однако отголосок проклятия на Земле давал о себе знать. Никто в здравом уме до сих пор не селился около больших водоемов, не говоря уже об океанах и морях. В конце концов с этими миллионами людей надо было что-то делать. Разбросанный по всей Земле, орден проводил мягкую политику уплотнения населения, переселяя те или иные группы ближе к своему штабу. И вот, спустя годы, это место напоминало город при замке: некогда хибары, а теперь уже небольшие дома, сгрудились вокруг крепости, и простирался этот жилой район все дальше и дальше.       Передача застала магистра весьма неожиданно, когда он, несмотря на свой чин, решил немного передохнуть, и сидя в своем кресле размышлял о чем-то своем. Марию мужчина не видел уже очень давно. Но каждый раз — так уж сложилось для него как поверье — как она появлялась, то предвещала беду. Он не ошибся. В этот раз новости от нее, несмотря на частые помехи и срывы связи, оказались достаточно мерзкими. Ему стоило признаться хотя бы самому себе, что для таких ситуаций никаких методик расписано не было, и придется опираться только на опыт операторов и сам Фаервол. И Мария, и магистр ордена пожалели, что не имели возможности разобраться с этим явлением лично — им нужен «человек» Садеха, а в идеале и сам Великий Садех, чтобы понять природу проекта «Фаервол» глубже. Столетия лучшие умы пытались разобраться в структуре этого программного чудища, но каждый раз его тайны оставались нераскрытыми. Ордену все это время ничего не оставалось, кроме как использовать имеющиеся знания и верить в лучшие исходы.       Теперь же все могло измениться. Казалось, что вдалеке замаячил ключ, который с усмешкой оставался каждый раз далеко, как бы к нему ни приближались. Но меж тем этот ключ имел форму меча, в любой момент готового все уничтожить.       — Ты уверена, что это видение не его собственный обман? — спросил хриплым голосом магистр. Его лицо начало покрываться морщинами, а в волосах пробивалась седина. Он прожил слишком долго, как для рыцаря, так и для магистра, и любой мог почувствовать, что дни этого человека вскоре подойдут к концу.       — Именно так. Это… Особое чувство. Можно сказать, что я сама почувствовала возмущение пространства, будучи на орбите планеты. У меня есть мысль, что неизвестный может быть уже частью Фаервола.       — Хорошо. Будь готова ко всему, леди Мария, — мужчина улыбнулся. Он не говорил ничего лишнего, чтобы его замыслы не могли распознать. Если же догадки девушки правдивы, то что-то сообщать уже бессмысленно. — Будь готова ко всему.       

* * *

      По первоначальной задумке конвой должен был быть снаряжен у военный базы «Бастион», а затем отправлен гиперпрыжками по определенным точкам. Их сопровождение: фрегаты «Гливс», «Ингам», «Бьюри», «Фрейя» изначально получили задачу уничтожать приближающиеся объекты, какими бы они ни были. Все это показывало важность перевозимого груза. Или же важность этого груза для Аракктура, что в какой-то мере означало одно и то же.       Для Вацлава было честью работать вместе с остальными капитанами, о которых он знал понаслышке. Флён получал удовольствие от посильной помощи госструктурам и верил, что однажды будет оценен по заслугам. И в тоже время опасался, что его сведут в могилу быстрее, используя как расходный материал.       Вилей Мёрфи, капитан Гливса, уже в момент отбытия вынес на обсуждение смену курса. Некто принес сведения, что впереди их ждали целые звенья тиранов, в связи с чем Вилей предлагал более долгий путь. Стивен Мендштэк, выразил несогласие, усомнившись в этих данных. В то время как командующий Ингама поддержал эту идею со словами о долгом, но безопасном пути.       — Пять остановок! — возмущался Стивен. Ноздри капитана Бьюри раздувались от злости. — Вы считали сколько на это уйдет времени? В лучшем случае, не беря в расчет любые заминки, без пары дней как месяц.       — Но если подумать, то никто не ставил рамок времени, — задумчиво произнес Вилей.       — Я согласен лишь с тем, что это действительно может быть безопасно, — согласился Стивен со вздохом. — Не думаю, что в хотя бы одном бою уцелеют все грузовики. Но, черт побери, если мы будем каждый раз так тянуть, то наша борьба на Аракктуре закончится быстро.       Командование назначило Гливса лидером конвоя, который в конце концов принял решение отправиться по долгому пути. Двадцать восемь дней им предстояло, в лучшем случае, добираться от начала к концу. И если на Фрейе экипаж еще мог себя чем-то занять в свободное время, то Флён представлял скучающих людей на остальных кораблях. Вряд ли у моряков имелись личные терминалы для собственного развлечения. С другой стороны, все они привыкли и все они научились с этим жить.       На Фрейе команда опять донимала Ингвара вопросами о его жизни, а мужчина в который раз отвечал скупо. Он действительно очень выделялся на фоне остальных колонистов своей культурой. Его руны никогда не видел ни Соколовский, ни Младич, хотя оба были высоко эрудированны и знали повадки некоторых народов. Ингвар каждый раз повторял, что он охотник. Одинокий охотник, который оставлял себя с опасностью Аракктура, чтобы стать сильнее.       — На Аракктуре ведь как? Там все просто: либо ты, либо тебя. Это то самое место, где человек использует все свои возможности, все свои силы и знания, чтобы выжить. Проблема в том, что на Аракктуре помимо человека есть другие существа, которые вполне себя могут показать сверххищниками, да такими, с которыми просто так не справиться.       — Как та шагающая скала? — поинтересовался Александр.       — Не, скала-то — это борода. Они равносильны с нашим кораблем. Ведь пока мы здесь не начнем все крутить, то и угрозы не представляем, так? А вот всякие змеи, богомолы и, боже упаси, пауканы, помноженные на свои размеры, а порой не обделенные разумом — вот это всё срань. В глубинах лесов я даже один раз видел огромную двуногую ящерицу. Большая голова с мощной челюстью могла сломать хоть человека, хоть машину, хоть экзоскелет. Это одно из тех существ, с которым я не решился связываться.       — У тебя была возможность улететь? — спросил уже Зденек. Он руками придвинул свой протез, чтобы сиделось удобнее. — Не понимаю, зачем терпеть все это.       — Я привык. Вот как бы это странно не звучало, но мне в той среде привычней. Я будто на своем месте. Не сказать, что я сейчас вот прям несчастлив. Да уж, хех, чего тут говорить? С той колонии вообще трудно куда-то добраться. Хорошо, что вы прилетели. Пешком бы я до другой колонии не дошел. Про Медузовый полуостров так и вообще нечего говорить.       Его спрашивали о мыслях по последним событиям. Все-таки для всех события, связанные с этой планетой, воспринимались с заинтересованностью. Глобальный инцидент, как-никак.       — Да, а что тут можно сказать? Будто я там вообще хоть раз в своей жизни был. Я только знаю, что туда хотели сбежать ребята, которым трудно приходилось. Таких в колониях не любят — слабых. У всех мировоззрение, что мы должны быть сильными — на силе завязано практически все — и бороться за право владеть тем, что имеем. Ну и говорили, что Медузовый полуостров это местечко, полностью лишенное враждебной дичи. Целые гектары свободной земли, где можешь по-человечески жить и не опасаться за свою жизнь, — Ингвар невесело улыбнулся. — Забавно, не правда ли?       — Мне все еще непонятно, — сказал Наврич, прокашлявшись в кулак: — Так почему ты не вернулся. Думаю, в одной из своей поездок ты мог бы запросить высадку и все такое.       — Моя работа там окончена. А среди звезд мне понравилось. Да и вы неплохие мужики.       Зденек цыкнул и хотел что-то еще сказать, но пришла Софья и забрала его с собой в лазарет на плановую проверку. Илья с Иваном сопроводили товарища, в то время как остальные отвлеклись от серьезных тем, принялись шутить и рассказывать забавные истории. Как только Младич вернулся, Соколовский кинул перед ним колоду карт, чтобы тот принялся раздавать.       Капитан же который раз не мог позволить себе отдых. Сейчас он пребывал подключенным к кораблю, участвуя в собрании капитанов. Мёрфи вновь изменил курс, сместив несколько точек прыжков.       — Разведка докладывает о стычках в тех местах. Зорбалары точно знают об Аракктуре и всячески пытаются отрезать снабжение. Я, — Вилей потер переносицу, подумав над дальнейшими словами, — не знаю, насколько корректна будет такая траектория, но попробуем. У кого-нибудь есть предложения?       — Ты и так перестроил путь, — пожал плечами Стивен. — Тут уже нечего думать. Остается верить, что не наткнемся.       — Наткнемся, — отозвался капитан Ингама, Арон Бжедж.       — Я только одного не пойму! — Стивен взъерошил свои волосы. — Это же широкий фронт. Как у них хватает кораблей на всю его длину? Или, погоди, известно по этой твоей разведке, сколько обычно кораблей совершает нападение?       — Звено максимум в шесть кораблей.       — Шестьсот кораблей на всю длину минимум! Они там рожают эти корабли? У нас одна флотилия с семьдесят утюгов!       — Уймись-уймись! — принялся останавливать его Вилей. — Тебя же не один кулак в шестьсот будет бить.       Капитан Стивен отмахнулся.       — Да я не по этому поводу переживаю. Что бы против нас не вышло — мы это сокрушим. Помнут нас, потеряем пару барж, но и все. Я за общие масштабы пекусь. Ты только представь, мой друг, что если эта армада станет наглее? Я всерьез опасаюсь их действий.       — В целом, да, — Мёрфи вздохнул. — Положение удручающее. Капитан Флён, — взгляды мужчин перевелись на рыжего мужчину. — Вы не проявляете активности в наших беседах, Вас что-то беспокоит?       — Мне нечего сказать, что могло бы помочь в деле, потому и помалкиваю.       — А вот скажи, капитан, — продолжил уже Мендштэк. — А звание капитана ты получил за какие-то заслуги?       — Никак нет, сэр. Этот ранг мне приписали в адмиралтействе при оформлении документов.       — То есть, ты никогда не служил.       — Я отучился в академии и прошел проверки в том же адмиралтействе. Мой ранг является номинальным и только в рамках моей команды. На государственные органы он не распространяется.       — Мой коллега ведет к тому, что странно видеть простого человека на собрании капитанов. Как долго Вы на ходу? — изображение Мёрфи подошло ближе к Вацлаву.       — Три с половиной года, — немного приврал Флён. Если повезет, то через месяц как раз будет та «половина».       — Три с половиной года, — Стивен закатил глаза и покачал головой. — Я до капитана семь лет пытался дослужиться.       Вилей посмотрел на своего коллегу, а затем вновь на Вацлава.       — Хорошо. Внимательно слушайте наши приказы и всё будет хорошо. Нам важен отклик от каждого корабля.       — Да, сэр, — устало кивнул Флён. — Я понимаю это.       Дальнейшее собрание не имело смысловой нагрузки. Мужчины перекинулись некоторыми измышлениями, но план от этого не изменился. Под конец Стивен обмолвился, что им можно потерять только четыре корабля из двенадцати. Дальнейшие потери нанесут серьезный урон снабжению, и суть конвоя потеряет всякий смысл. Также Вацлав наконец узнал, что же они везли: кристалл ксен, снаряжение, продукты и строительные конструкции. Зоны со спасенными людьми требовалось укрепить. Если их отбросят за границу Медузового полуострова, то все они обречены на смерть. Занятно, что внешний защитный периметр продолжал работать в штатном режиме, отгоняя местную фауну.       В те редкие часы, когда выдавался отдых, капитан продолжал сидеть в кресле. Он отлучался только лишь на еду, где особо ни с кем не разговаривал и эта неразговорчивость раздражала остальных. Разумеется капитан общался, когда команда совсем не унималась, но в остальном только ел, слушал шутки и смеялся с них, да пребывал где-то в своем мирке.       Они находились в очередном гиперпрыжке, когда к Вацлаву обратилась Мария, поднявшись прямиком к нему.       — Я хотела бы поговорить о Йосоле, — твердо заявила девушка.       Капитану сразу не понравилось такое начало. Только ему начало казаться, что эта тема закрыта, как вдруг приходит кавайр Черного пламени и вновь ворошит старое.       — Итак? — устало бросил мужчина, усевшись поудобнее в кресле.       — Это будет Вам интересно, — заверила его Мария. Скрытая под своим плащом, девушка внушала странное чувство беспокойства. Словно за этой ширмой могло таиться нечто опасное, способное навредить капитану.       В очередной раз взглянув на Марию, Вацлав вздохнул. Контраст ее черного одеяния и белых спадающих волос подчеркивали в глазах мужчины ее аристократизм. И вновь Флёну стало неловко, что она так уважительно обращалась к нему.       — Именно она поспособствовала некоторым видениям у Дмитрия Филина. В иной ситуации я могла бы закрыть глаза и свести все к своему любопытству, но, — Мария сделала упор на другую ногу, посмотрев на носки своих сапог. — Но сейчас совсем другая ситуация. Она ставит под угрозу существование ордена Черного пламени.       — Вот так прям всего ордена? — капитан сдержал усмешку. Сейчас здравой идеей было бесстрастно выслушать Марию.       — Я не могу вдаваться в детали. Если говорить обобщенно: да, всего ордена.       — Что ж, — Вацлав почесал щеку у уха. Его взгляд забегал, затем снова он встретился с Марией. — Тогда я внимательно слушаю.       Орден Черного пламени в прошлом тесно работал с корпорацией Аватари-нет, поэтому неудивительно, что история Марии началась так издалека. По ее личному запросу подняли Архивы давно минувших лет, пытаясь найти любую зацепку по таинственной девушке. Как и ожидалось, о Йосоле ничего не было сказано. Огромные пласты информации проверялись раз за разом, и, из-за низкого приоритета поисков, что-то удалось найти только спустя несколько лет. А именно, что Аватари вместе с орденом в 2020 году приступила к плану «Капѝси*», след которого теряется уже в 2116 году с зашифрованным сообщением о создании некоего ключа. В разархивированных данных удалось узнать о неком человекоподобном организме, который тесно связан с проектом «Фаервол».       — Фаервол… Это что-то ваше, да? Я иногда слышал об этом то от тебя, то от Филина. Так причем здесь Йосола?       — Точное описание внешности, большая часть медицинских показателей схожа. Я хотела бы просить Вас после нашей миссии сделать еще некоторые исследования Йосолы, но уже на Земле.       Она точно знала, что спрашивать это надо именно у Вацлава, а не у самой Йосолы. Мария показала положение девушки на данном корабле.       — Да, это все… — капитан развел руками. — Очень странно. Но Йосола свободный человек.       — Пойми, — Мария приблизилась. — Если это действительно она, то нас ждет большая опасность. В документах все было построено на телепатии, телекинезисе, магии — а ведь это еще задолго до появления азуресов на Земле. Пойми, капитан, если мы не проведем исследования и не выясним окончательно, кто же на самом деле Йосола — весь корабль ждет беда.       Флён сжал подлокотники. Внутри всё забурлило и возмущение вырывалось наружу. Он не мог вот так бросить на исследования человека, своего человека. Он не мог принять такое решение, сравнимое с приказом. Ведь дай он согласие, то итог принял бы официальный характер.       — Она свободный человек, — повторил Вацлав уже тверже.       — Что же ты делаешь? — Мария оскалилась, приблизившись еще сильней. Она положила свою тяжелую руку ему на плечо и ее лицо оказалось совсем недалеко от лица капитана. — Ты роешь всем своим друзьям яму, мальчик.       — Я Вас понял, леди Мария, — Флён покивал, его голос звучал негромко. — А теперь оставьте меня, у меня полно дел.       Нахмурившись, девушка покачала головой и отправилась восвояси. В то время как Вацлав продолжал думать над своим выбором. Нет, он определенно не мог никому отдать Йосолу. Хотя бы теплые чувства не позволяли этого, чтобы те некто не сделали ужасных вещей. А зная орден, не славящиеся своей гуманностью, то выбор был очевиден.       Больше никто не беспокоил. Полет продолжался в штатном режиме. Упоминание Аватари-нет пробудило в капитане юношеские воспоминания, когда он изучал тематические статьи об истории старой Земли. Столько секретных проектов было раскрыто и по еще множеству расследования так и не закончились. Возможно, что о множестве других никто так не узнал. Аракктур и Даргот явно давали понять, что, когда Аватари теряли контроль, то попросту сбежали с рабами. И если на Земле ясно как разобрались с корпорацией, то другие планеты сохраняли таинственную завесу над освобождением. Прошло так много времени, что местные уже и не знали ни о какой Аватари-нет, ни о каких-то великих организациях, что правили ими. Юхельссон задал однажды два здравых вопроса: а освобождались ли народы в привычном понимании вообще и куда бежало Аватари? Не о таком ли возвращении Великого зла говорила Фокс?       Изученные записи с кораблей тиран после битвы у станции Теббаник показали, что часть из них упоминают неких великих правителей, направляющих их по сей день. Мария рассказывала Илья, а тот в свою очередь друзьям, о допрошенных людях, рассказывающих об огромных кочующих флотилиях, изначально живших далеко на северном фронтире галактики. Если отсчитывать пространство от Солнечной системы до противоположного дальнего конца, то это свыше пятидесяти тысяч световых лет! Уму непостижимо, какими двигательными модулями обладали зорбалары. А может быть они переняли таинственные технологии Аватари-нет? А может быть, что хуже, корпорация до сих пор существует в дальних краях?       Другие цивилизации людей. Что они из себя представляли? Как жили, во что развились и чем стали, спустя столько времени. Флён хотел узнать все лично. Отправиться в далекое путешествие, но такой перелет занял бы остаток жизни. И все же новая идея загорелась подобно маяку, пока была не оборвана внезапным сообщением:       — Идет прерывание гиперпространственного прыжка. Выход в нормальное пространство через десять секунд…              Когда Фрею вырвало назад, то она оказались в самом эпицентре космической битвы. Часть грузовых кораблей взрывалась в короткой вспышке, а Бьюри отчего-то не предпринимал никаких действий.       — Всем кораблям! Всем кораблям! Занять боевые позиции! — пронеслось по всем фрегатам.       — Бьюри в огне, повторяю, мы боремся с огнем! — доложил капитан Мендштэк.       Зорбалары действовали стремительно. Ни переговоров, ни условий, ни возможностей для минимизации урона. Пока Бьюри пребывал в огне, а остальные корабли выходили из гиперпространства, они перехватывали самых уязвимых. Четыре баржи уже превратились в обломки, пока другие обстреливали фрегаты.       ИИ выделил противника как: стелс-корвет U-569. Корабль выдавал себя тогда и только тогда, когда его мощные плазменные турели совершали выстрелы; ракетный корвет U-94, устаревшая версия U-194, имевшая бо̀льшую маневренность; корвет U-124, чем-то напоминавший фрегат класса «Титан», но в значительно меньших размерах и, вероятно, рассчитывался как многоцелевой корабль; фрегат-торпедоносец U-406, впервые увиденный Вацлавом. А на подходе в добавок выделились Сьерра-3.       Конвой пришел прямиком в осиное гнездо. Непонятно, ждали ли их тираны все это время или же случилась грандиозная случайность, что они оказались именно в этой части пространства сами — боя было не миновать.       Эффект неожиданности сыграл свою роль, команде Фрейи пришлось непросто. Но постепенно, когда схватка продолжалась, U-406 принялся отступать после залпа с Гливса. Фрегат успел оказаться с торпедоносцем на чрезмерно короткой дистанции, чтобы дать эффективный залп. Вот только вражеский корабль за прошедшее время так не совершил никаких действий, словно внутри него произошли неполадки. Корабли сопровождения воспользовались этой слабостью.       Ракетный корвет продолжал юлить, но затем также полетел прочь. Головной болью оставался стелс-фрегат. Он атаковал, исчезал и атаковал вновь.       — Кристиан, есть видимость корабля? — спросил Флён.       — Никак нет. Он буквально появляется и исчезает, — доложил Илья. А затем добавил: — Я замечаю некоторые искажения пространства на его месте в момент его исчезания, но постоянно присматриваться не могу. Слишком тяжело.       Артиллерист старался стрелять каждый раз туда, откуда атаковали их, однако каждый раз противник оказывался с тех сторон, куда турели не успевали развернуться.       — Может их несколько, черт побери? Невозможно же так быстро двигаться! — прорычал Илья.       Подумать только. Так называемые кочевники сделали огромный шаг по сравнению с предыдущими стычками. Капитан до сих пор помнил старый брифинг и как он едва не усомнился в полезности этих кораблей.       Но вот уже несколько минут, а нового нападения не совершалось. Вряд ли Юхельссон попал. Не то, чтобы капитан сомневался в его способностях, да оставался уверен, что этих налетчиков просто так не взять.       — Повреждения?       — Мы приняли минимальный урон, капитан, — отчитался Ингвар. — Минимальные повреждения внешней обшивки.       «Нам повезло выпрыгнуть крайними», — подумал Вацлав. На время от отключился от управления кораблем. Даже сквозь интерфейс он почувствовал как его горло ужасно пересохло.       — Капитан, у меня плохие новости, — связался Младич.       — Говори, — Флён посмотрел на Меда, который передавал ему стакан с водой. На мгновение показалось, что первый помощник услышал слова Тарадона. Его лицо было крайне озадаченным.       — У нас сильный перегрев гиперпространственного модуля. Настолько, что я не могу подойти к двигателю, а некоторые системы не отвечают. Нам придется ждать, когда они остынут.       — Сколько? Мы сможем лететь вообще?       — Минут тридцать. Если хотим уложиться в это время, то лучше придерживаться низкой скорости. Если прибегнуть к форсажу, то нас разорвет на куски.       — Я, б**ть, боюсь у нас не будет тридцати минут. Посмотрю, что я смогу сделать.       Ничего сделать он не мог. Никак не потянуть время, кроме веры в лучший исход. Тираны перегруппировывались. Перегруппировывался и конвой. Ингам поддерживал связь с Бьюри, а с Гливса отдавались дальнейшие указания.       — Что будем делать? — поинтересовался Стивен.       — Примем бой. Эффект неожиданности они потеряли. У нас четыре тяжеловооруженных фрегата, — говорил командующий Гливса Вилей Мёрфи. — В случае критической ситуации, местом встречи будет система по высланным координатам.       «Как жаль, что мы не можем мирно разойтись», — подумал Вацлав. А затем чувство дежавю слегка укололо его, а после него появилось плохое предчувствие.       Нового боя не происходило. Корабли противника улетали все дальше и дальше, пока не пропали с радаров, что озадачило навигаторов. Сьерра-3 также исчезли. Врагов как и не было здесь, но Мёрфи приказал не расслабляться. Возможно они пытались прибегнуть к новому трюку.       Тем временем Бьюри закончил свои огнетушительные работы. Некоторые отсеки, как доложил Мендштек, пришлось отрезать из-за пробитой обшивки, но в целом корабль продолжал держаться.       — Нам попали в генераторную силовых щитов, и, видимо, зажигательным снарядом. Часть коридоров удалось спасти, другие отрезаны шлюзами. Ремонтная бригада ведет свои работы, но пока мы без щитов, — голос Стивена звучал поникшим.       — Мы двигаемся к следующей точке для прыжка, — объявил Мёрфи, как только выслушал товарища. — Нужно как можно быстрее покинуть это место.       Если на них никто не нападет, то этого времени хватит, чтобы Фрейя была готова к прыжку. Сама мысль об отставании или поломке в гиперпространстве представлялась ужасной. Сейчас им требовалось вести себя как можно аккуратнее.       К концу дня по корабельному времени ничего не происходило. Флён общался с Ильей, Ингваром и Иваном о способе борьбы со стелс-кораблем. Втроем анализировали записи прошедшего боя, и короткое совещание проходило с бурными обсуждениями. Младич мог только догадываться об используемых технологиях и уловках, в то время как Ингвар точно смог узнать данные по полученному урону.       — Видите? — эту запись они пересматривали много раз. Корабль исчезал в одном месте, появлялся в другом и выстреливал, после чего повторял действие. — Урон по нам не проходит. То есть он там не просто себя бросает в стелс, но и делает обманку, которая совершает фальшвыстрел. Тут два варианта для измышлений: либо они воздействуют на нашу технику, либо у них какие-то болванки. Вон, Сашка сказал, что вместо Сьерры-3 там только мусор остался.       — Это наше сканирование так показывает. Что там на самом деле, поди разбери, — пожал плечами Тарадон. Пока остальные общались, он прокручивал свой экран и сверял показатели. — Но Ингвар прав.       — Предлагаю следующее: я никуда турели не отвожу, а просто беру упреждение и стреляю как есть. Сперва лазером, чтобы пометить себе, а там и кинетикой жухну, — Кристиан ударил кулаком о ладонь.       — У нас есть планировка корабля от Ронума по К-569. Можно по ним свериться, чтобы понять куда лучше бить, — моторист обернулся к капитану, сидя в кресле. — Ведь есть?       — Да, конечно. Но сами же видели, что такое К-569 и что такое U-569.       — Нам главное ударить ему в двигательную систему. Исчезать он не перестанет, но мы его существенно замедлим, а там и дело с концом.       — Тарадон прав. Попасть бы. Все-таки он во всех плоскостях может двигаться, — сказал Юхельссон.       После планерки, когда Вацлав отправлялся в кают-компанию — голод все же напомнил о себе как никогда раньше — его нагнал Ингвар. Капитан в очередной раз рассмотрел мужчину, который был несколько шире его самого, с мощным телом и острым взглядом, и отчего-то напоминал варвара. Ему не шла форма, изготовленная специально для него. Казалось, что его место где-нибудь в пехоте, где он будет врываться в ряды врагов, чтобы ломать их голыми руками. Разумеется, Вацлав держал это мнение при себе. В целом Ингвар нравился ему. Несмотря на внешний вид, у мужчины действительно была голова на плечах.       — Кэп, у меня есть предложение. Я считаю, что тебе надо его выслушать.       — Хорошо, я слушаю, — он расправил плечи, но усталость в них заставила его вновь ссутулиться. Вацлав прошел бы так и дальше, если бы ему не показалось, что за ним следят. Обернувшись, и вправду оказалось, что в дальнем конце стояла Йосола, подперев руки в бока. Вздохнув, капитан снова выпрямился. — Так что ты хотел?       — Это дерзкий план по захвату корабля, — Ингвара не перебили, хотя оппонент явно был удивлен. — Мы просто так не победим корабль-невидимку. Так давай его захватим! После попадания в него, Илюха добавит по нему с пушек, сконцентрировав огонь по одному месту. Этого должно хватить, чтобы мы проникли внутрь.       — Полагаю, эта мысль появилась из-за того ракетного ускорителя в оружейной?       — Так и есть.       — Да уж. Илья постоянно его держит при себе после одной миссии.       Вацлав хотел было продолжить, немного помолчав, но Ингвар принял это за паузу и перехватил инициативу.       — Я уже поговорил с Филином. Мы можем проникнуть внутрь, устроить погром и захватить корабль. Эффект неожиданности будет теперь на нашей стороне. Я бы предложил поучаствовать еще и этой женщине Ильи, но, знаешь, кэп, я больше доверяю мужикам.       У шлюзовых дверей в кают-компанию Флён остановился и повернулся лицом к Ингвару.       — Я тут ничего не могу сказать. Это просто восхитительный план, если я его правильно понял, — капитан не удержал смешка. — Надежный, как швейцарские часы! — по насупившемуся Ингвару стало ясно, что он не очень доволен ответом. — Вам перекроют ход в шлюзах и будете вы долбить их каждую по несколько часов, а за это время всё может закончиться: в нашу или в их пользу. Я не могу идти на такие риски. Дмитрию лишь бы подраться, да только он рыцарь Черного пламени, а они с меня шкуру спустят, если узнают, что я их бойца пустил на такую авантюру.       — Тогда пусти меня одного!       — Тогда я точно потеряю тебя. Что не так, Ингвар? По предыдущим рассказам ты к таким мероприятиям не прибегал.       — Это как на охоте, когда вместо того, чтобы убить существо, я его приручал. Ты получишь славу за полученный корабль, кэп, а я выброс адреналина. Разве наша жизнь не каждодневный риск?       После этих слов, мужчина примолк, дожидаясь ответа собеседника. Капитан же молчал, после чего бросил:       — Я подумаю над этим.       И зашел в кают-компанию, откуда запах вскружил ему голову. Ингвар же еще некоторое время стоял у дверей, а затем вернулся к остальным.       На кухне что-то готовила Софья. Порой создавалось ощущение, что она находилась и в лазарете, и за готовкой, поспевая везде. А может быть за время отсутствия капитана команда спроектировала дверь между двумя отсеками. Женщина напевала песню, пока Вацлав сидел за столом, развалившись на стуле, и раздумывал над планом Ингвара. С ними следовало отправить и Марию, тогда корабль точно станет их. Будь это бой без свидетелей, то его бы можно было продать. Вот только все эти заманчивые результаты перечеркивались огромным риском. Сейчас, спустя время, Вацлав сам не понимал, как однажды пустил Филина на ускорителе в космос. Как додумался до такого сумасшествия и как сам же позволил ему случиться. А ведь тогда риск был еще выше, чем сейчас.       «Нет», — решил капитан. — «Видимо, наша удача действительно подходит к концу. Лучше не испытывать судьбу».       Когда подошла София, Флён поинтересовался у нее самочувствием Зденека Наврича, на что та сказала, что его здоровью уже ничего не угрожало.       — Плохо, что так вышло. С другой стороны, мы должны были быть к этому готовы.       — Вац, — добродушно улыбнулась женщина. — Делая первый вылет вы были похожи на мальчишек, которые не представляли с какой опасностью можете столкнуться. Я вообще удивлена, как нечто подобное не произошло раньше.       — Надо же было так вляпаться, — мужчина потрепал свои волосы. — И что этим роботам спокойно не сидится? Это какая-то напасть. Какое-то проклятье.       — И давно ты начал в проклятия верить? — София вопросительно изогнула бровь, усевшись на соседний стул.       — После всего увиденного я могу поверить во все, что угодно.       — Дорогой, сделай перерыв после этой операции. У всех нервы на пределе. Нам нужен отпуск.       — Да. Вы правы, тетя Софья. Мы давненько уже не отдыхали нормально.       — Еще до твоей пропажи, — подметила женщина.       — Ох, — Вацлав покачал головой. — Главное, чтобы все закончилось хорошо.       До конца еще было далеко. Время тянулось, пока корабли подлетали к точке, оптимальной для гиперпрыжка. На второй же день, когда оставалось два часа до отбытия, волчья стая напала вновь. Напала все также стремительно и неожиданно. Их не смогли обнаружить ровно до того момента, как грузовые корабли начали докладывать о повреждениях. Им выбивали двигатели, а затем, пролетая мимо, старались подойти с незащищенной стороны. Капитаны учли это, и быстрое перестроение позволило не только принять урон на себя, но и огрызнуться в ответ.       — Капитан, дай добро! — раздался голос Ингвара.       Мужчина не унимался. Несмотря на начало перестрелки, он уже верил, что они повредят U-569, или же ошибочно посчитал, что появилась возможность для его маневра.       Фрейя сцепилась с U-124. Залпы его снарядов прошлись по обшивке корабля, оставив в нем раны, в то время как сам получил обширные повреждения двигательной части. Из хвоста корвета, после влета торпеды, вырвалась вспышка. Как только вражеский корабль замедлился, Юхельссон накрыл цель плотным огнем.       На помощь оппоненту пришел другой корабль. U-569 в первые несколько выстрелов умудрился свести показания барьера Фрейи к опасному уровню. Вацлав не хотел и представлять, что с ними сделает плазма, при условии, что они без того изранены. Благо, союзники не забывали о своих. Капитан Мёрфи сообщил о перестроении, и вскоре на месте Фрейи оказался Гливс.       — Капитан, дай же добро! — не останавливался Ингвар. — Даю слово, корабль будет твой!       Связь с ним была временно заблокирована. Флён твердо решил следовать своему плану и плану остальных капитанов.       — Тарадон, что с двигателем? — в этот момент Вацлав почувствовал, как жжется кожа вокруг контактов.       — Горяч, но уже в пределах нормы. К назначенному времени мы сможем прыгнуть, но затем все равно придется притормозить. Нам потом придется капитально отремонтировать и двигатель, и его модули.       Капитан понимающе покивал, будто Младич находился перед ним. Он вывел перед собой показатели здоровья экипажа и состояния корабля. Софья отчиталась, что Филин приложился головой. Во время обстрела он шел по коридору и от тряски потерял равновесие. Иронично, что это случилось именно тогда, когда рыцарь оказался без шлема.       Бой продолжался с редкими перерывами. Экипажи фрегатов едва успевали перевести дух и залатать пробоины, как враги возвращались.       Когда положение приняло бедственный оборот — не понял никто. Бывает в жизни так, что небольшая ошибка, один промах, секундное расслабление приводит к провалу. Так и сейчас. Что-то произошло, где в плане оказалась брешь, что-то они недосмотрели и постепенно их настигал крах. Аврора доложила о низком уровне силового щита. Команда оказалась перед смертью лицом к лицу. Вацлав хотел было отдать приказ об экстренном гиперпрыжке — в этот момент ему оказалось плевать на миссию, на конвой и все остальное, что не имело никакой ценности по сравнению с их жизнями — но новый укол дежавю его затормозил. И ясная мысль зародилась в голове, что если сейчас они прыгнут по резервным координатам, то это будет дорога в один конец.       — Проклятье, — прорычал Стивен. — Нам придется прыгать сейчас.       — Помимо уже четырех потерянных, мы потеряем еще пять. Четыре в лучшем случае, — сказал Арон, явно не желающий мириться с таким исходом. — Б**ть, да эти парни реально хороши.       — Не сейчас, Арон, черт побери. По мне все еще отрабатывают с пушек, — остановил его Мендштек. — Твое решение, Мёрфи?       Мёрфи не раздумывал так, как любил это делать Флён. Холодный расчет, благодаря которому они спасали то, что можно спасти, а не цеплялись за призрачную возможность победить.       — Общий вход в гиперпространство через минуту, — в голосе капитана слышалась горечь.       Вацлав лишь тяжело вздохнул, мысленно прощаясь с теми, кто не переживет этого перехода. Оставшимся придется уповать на милосердие рейдеров, в то время как остальных, поломанных, разорвет в гиперпространстве, если, конечно же, они тоже не решат остаться. Тухлый привкус во рту и комок в горле — Флён действительно сожалел, что так вышло.       А затем они ушли из этой системы.              Когда произошел перерыв, Филин открыто ругал капитана. Если Ингвар помалкивал, то Дмитрий не мог сдержать в себе негодование, он не сомневался, что их захват мог пройти удачно.       — Как же так, кэп? — покачал головой Ингвар, единственное, что он сказал за все время пока они пребывали в кают-компании.       — Это была трусость! Мы могли прославиться как только можно. Какой престиж все мы могли получить! Тираны нас не могли ждать, мы бы их там всех перерезали. Мы бы проникли на капитанский мостик так стремительно, как только это возможно. У них вообще не было ни шанса.       — Как ты это себе представляешь, м? — не стал молчать Вацлав. — Ты не рыцарь, ты черт! Как только в тебя попали бы на подлете, ты бы закончился прямо там. Что, думаешь, случайно не попали бы? А со шлюзами вы что делали бы? Взламывали бы их? О, я так и вижу, какие вы взломщики. Ширинку на костюме только и можете взломать, б**ть. И, к тому же, вы, гребанные борцуны, хотя бы сражаться в таких условиях можете?       — А что, я себя плохо показывал все это время? Сколько раз я спасал и защищал твою задницу, так можно было бы мне довериться?!       — Уже поздно что-то решать, — встрял Илья. — Что ты хочешь от кэпа?       — Филя, я ценю твои способности и твое нахождение с нами, но если ты намерен продолжать разглагольствовать в том же духе, то лучше покинь корабль. Мне еще твоего нытья не хватало.       — А, вот как, ну ладно, как скажешь. Как скажешь, — Филин покивал головой и удалился.       Больше подобных разговоров не происходило. Да и обыденные свелись к минимуму. В кают-компанию приходили быстрее поесть и уйти по своим делам. Гнусная атмосфера заселилась на корабле, и по ощущениям Вацлава это было схоже со вздором между членами семьи. На деле же все отходили от очередного напряжения. Но на этом ничего не заканчивалось. Когда они находились на подходе к Арку, системе Аракктура, уже повеселевшие, что их пути пришел конец, все омрачилось новым событием.       — Капитан, мы получаем важную передачу, — сказал Александр.       Они только оказались в нормальном пространстве, не прошло даже и получаса, как что-то им передавали.       — Откуда? — нахмурился Вацлав. Сейчас он не видел нужды в собственном подключении, Аврора могла справиться и сама.       — Это… Флагманский корабль азуресов, — заметно тише сказал связист.       — Задница, — тяжело выдохнул капитан.       На появившемся экране появилось изображение человека, чье лицо изрисовано сияющими линиями. Большая часть его тела была скрыта под доспехами, словно он оживший рыцарь из далекого прошлого.       — Говорит арбитр Сал-Таард, — голос мужчины звучал сухо. Нахмуренное лицо, словно выдолбленной статуи, с презрением смотрело на экран. — Великий император Элдербёрн отправил меня сюда, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Прекратите боевые действия и перейдем к переговорам.       Несомненно он говорил о роботах Аракктура. Что? Как? Почему? — ни Вацлав, ни кто-либо другой не мог понять, почему азуресы пришли сюда, как узнали о происходящем здесь и что намерены делать в дальнейшем. Вацлав припомнил разговор о перепрошитии роботов. Вероятно, азуресы теперь видели в них големов, и именно поэтому они сейчас здесь.       Любой на Фрейе мог понять, что Ронум мог обвинить Софию (хватило бы и совпадения по расе), и капитан приготовился к этим разбирательствам.       На карте лазурная флотилия находилась в нескольких часах полета до Аракктура и их явно было намного больше. Изящные корабли разрезали пустоту, не дожидаясь ответа уже приближаясь к планете.       — Капитан, — Александр посмел подняться к нему. Мед, стоящий поблизости даже не препятствовал ему. — Что мы… Будем делать?       Они встретились усталыми взглядами.       — Будь у нас возможность, мы бы свалили отсюда. А так... Летим к судну обслуживания.       На большее они не были способны. От них сейчас не зависело ровным счетом ничего, и чувствовалось бессилие маленького человека, среди гигантов, чье мнение не стоило абсолютно ничего. Поганое чувство у команды только усилилось. Вряд ли азуресы доведут дело до перестрелки — об этом не могло быть и речи — другое дело, что появится пропасть между старыми друзьями.       Роботы обошли их. Может, с чьей-то помощью, а может собственными силами, они призвали сюда азуресов, и даже если машины не стали големами, то выиграли для себя время. А как стало ясно за прошедшее время — каждый упущенный час разыгрывался против Ронума.       Спустившись к Софье, Вацлав начал задавать свои вопросы прямо. Он хотел защитить женщину. Не отдать ее никому, как не отдал Йосолу. И тем не менее должен был удостовериться, что Ридарри действительно невиновна.       — Ронум обвинит Вас в произошедшем, — Флён говорил негромко, будто переживая, что их кто-то мог услышать. Он прошел в лазарет и через интерфейс заблокировал двери. — Я могу Вам верить?       Женщина понимала все не хуже Вацлава. Ее безрадостное лицо говорило само за себя.       — Как и всегда, дорогой.       — Ронум может затребовать Вас для допроса. Я постараюсь всеми силами не допустить этого или хотя бы быть поблизости.       — Тебе не стоит переживать за меня, Вац, — София успокаивающе улыбнулась. От одной этой улыбки с плеч рухнули все беспокойства. — Я рада, что ты беспокоишься за меня, но, поверь, не стоит. Все будет хорошо.       — Вы — член моего экипажа. Я в ответе за каждого из вас. И за каждого я буду бороться. А теперь просто ответьте: совершали ли Вы какие-то действия для привлечения азуресов в систему Арк?       Софья отрицательно покачала головой.       — Есть ли у Вас мысли, как они оказались здесь?       — Ни малейшего понятия. Только догадки. Возможно, машины успели построить мощный передатчик или же кто-то сделал это нарочно.       Внезапно подключился Мед. Его голос в голове раздался так внезапно, что капитан вздрогнул.       — Что там, кэп, какой план?       — Запроси полный ремонт. Мне без разницы как. Надави в своей манере.       — Вопросов нет. Но если потребуют тебя, то я немедленно на тебя направлю.       — Ага. По возможности постарайся сделать все сам.       В лазарете тем временем меж Софьей и Вацлавом тянулось молчание. За все время общение капитана с первым помощником, он молчал и смотрел вперед, расфокусировав взгляд.       — Я чувствую в тебе беспокойство, — внезапно сказала женщина.       — Беспокойство, да? — усмехнулся Флён.       — Это ведь по поводу тех грузовых кораблей? Саша успел мне рассказать об этом.       — Да, я беспокоюсь о них. Может быть, мы могли сделать что-то для них, но что сделано, то сделано. Тут уж, — капитан пожал плечами. Вздохнул и упер руки в бока. Посмотрел на потолок, затем снова на Софью. — Ничего уже не поделаешь.       Он вышел наружу, вдохнув полную грудь воздуха, пораскинул мыслями и отправился назад, к своему привычному месту. За последнее время мужчина провел на капитанском мостике больше времени, чем в каюте. На подъеме по винтовой лестнице его настигла Йосола.       — Ты вообще спишь?       Взглянув на девушку, капитан улыбнулся. Он был рад ее видеть.       — В последнее время заливаюсь энергетиками Тарадона. Вскоре я смогу спокойно поспать.       — Это хорошо, — сказала Йосола. Вацлав бросил на нее новый взгляд через плечо, и стало ясно, что она что-то хотела сказать.       — Ты что-то хотела? — остановился капитан. Он скрестил руки на груди, обернувшись к девушке, а та начала тереть пальцы от волнения.       — Я все хотела сказать, что…       В голове начали мелькать самые разные предположения. Вспомнилось даже старый сон, где они якобы женаты и шальная мысль о детях залетела как-то сама. Но исключено, они ни разу не уединялись, чтобы такие темы вообще прозвучали.       — Я хотела бы покинуть корабль, как только мы окажемся на Закстаноре, — заявила Йосола несколько громко.       Послышался грохот чего-то упавшего, и поначалу Вацлаву показалось, что это его челюсть свалилась до самого пола, но это оказался всего-навсего Ингвар, который нес ящик с инструментами и, видимо услышав слова девушки, от удивления выронил груз. После того, как мужчина руками показал, что он сейчас исчезнет, парочка продолжила:       — Это… Весьма неожиданно. А есть на это причины?       Наверняка Мария докучала ей все это время.       — Я давно хотела это сказать. Знаешь, Вац, я думала над этим, о прошедшем и происходящем. Нам пора расстаться.       — Это Мария подтолкнула тебя к этому? — нахмурился Флён.       — Нет. Мария, как и Софья, очень добра ко мне. Просто я поняла, что принесу тебе и остальным только проблемы.       — Забудь об этом, Йосола. Сколько раз мне следует повторять, что ты не приносишь никаких проблем? Разговор закончен, не поднимай эту тему более.       Он собрался уже уйти, как Йосола схватила его за руку.       — Ты сам говорил, что я свободный человек, — сказала девушка. — Но Мария права. Она права не потому что она убедила меня в этом. Она права потому что все так и будет. Я не принесу ничего, кроме беды.       Но затем ее хватка ослабла, и Вацлав, еще некоторое время смотря Йосоле прямо в глаза и пытаясь понять, что же у нее на уме, продолжил свой путь. Уже на капитанском мостике, усевшись в свое кресло, мужчина положил голову на руки. Перед глазами проносилась его короткая жизнь в космосе. Все их приключение, которое он мог бы перенести в книгу. Каждый из находящихся на корабле был Вацлаву дорог. Йосола же имела особый статус. Не стоило скрывать от самого себя, что по возвращению видеть именно её было радостней всего. Теплое чувство не отпускало, но теперь, после этих слов, внутри стала образовываться дыра. Они с Йосолой могли бы быть неплохой парой. Кто ведь еще теперь сможет понять его, так привыкшего к космосу? Они проделали вместе долгий и трудный путь.       «Неужели Йосола может все так бросить? Неужели она ничего не чувствует?» — подумал он, а затем обрезал себя иной мыслью: Вацлав ничем не выделялся и вряд ли чем-то смог ее привлечь. И тем не менее капитан все еще хотел по крайней мере убедить Йосолу остаться.       — Капитан, у нас передача от Сольбано, — сказал Соколовский, и изображение Салливана тут же появилось перед Флёном.       — Добрый вечер, капитан. У меня, как и многих остальных, есть к Вам дело серьезной важности. Вам велено совершить посадку по заданным координатам, отключив при этом все орудия. Надеюсь на Ваше сотрудничество. Вы ведь не доставите проблем?       Помолчав еще некоторое время, Вацлав посмотрел на Сольбано исподлобья. Он вспомнил, что помимо его терзаний, оставались все те же проблемы, которые никуда не ушли. Отчего-то захотелось провалиться сквозь землю, а Салливан все ждал. Казалось у него безграничное терпение. Но не стоило задерживать его дольше, вряд ли бы это было оценено теми остальными, о которых пытался сказать мужчина. У Вацлава создалось чувство, что для него наступила так называемая черная полоса жизни.