Checking From Behind

Они шли молча до тех пор, пока не покинули здание и вышли на залитую солнечным светом парковку, отделяющую каток от спортзала. Исак глубоко вздохнул, подставляя лицо теплым лучам и наслаждаясь тем, что тучи наконец-то уступили место приятной погоде. Притормозив, он запихнул ветровку в сумку и нехотя попытался начать разговор: — Ну и как тебе в команде? — Нормально, — откликнулся Эвен. — В вас не так много агрессии, мне нравится. — В нас, — почти машинально и тихо поправил его Исак, но в глубине души порадовался, что пока Эвен не сказал ничего плохого. Несколько секунд Насхейм молчал, а потом согласился. — В нас, — слова прозвучали странно, будто Эвен силой вытолкнул их из себя. Исак был уверен, что так оно и было. — Слышал, у тебя была веселая ночь, значит, ты знаешь кого-то отсюда? — «Акулы» базировались в Хамаре, и Эвен, логично, должен был быть оттуда. — Я ходил в Эльвебаккен. — Не знал. Мы с Магнусом и Юнасом закончили Ниссен. Эвен самодовольно улыбнулся, и Исак тут же почувствовал раздражение. Улыбка напомнила ему о вчерашнем дне, когда Насхейм насмехался над «Морскими Волками», заметно ставя себя выше их. — Школьные подружки. Как мило. Закатив глаза, Исак ускорил шаг. Он провел Эвена сквозь двойные двери, ведущие к двум каткам, кафе, магазинчику с сувенирами команды, раздевалки и административным помещениям. — Ты уже был на катке? — В прошлом году, когда забил тот идеальный гол в твои ворота? — Эвен снова улыбнулся и на этот вполне искренне. Все же Исак вернуть улыбку не пожелал. Та игра была худшей в их истории, Вильяма отправили на скамью вместе с еще двумя игроками, Исак получил шайбой прямо в горло, а остаток игры он только и делал, что сдерживал рвотные позывы. — Постарайся держать это дерьмо при себе. Как я и говорил, ты больше не «Акула», и ты не сможешь завести друзей здесь, если продолжишь вести себя как один из них, — Исак вошел в лифт, который должен был отвезти их на четвертый этаж к офису «Волков». Все еще улыбаясь, Эвен последовал за ним. — Остынь, я не хочу дружить с тобой, — по крайней мере, эта его фраза звучала правдиво. — Я и не предлагал. — Вот и славно. Они снова молчали до тех пор, пока раздражение Исака не победило: — С Вильямом ты вел себя дружелюбно. Эвен пожал плечами. — Я разговаривал с товарищем по команде, или это запрещено? У вас есть задротское правило и на этот счет? Такое же, как с формой на кампусе. Исаку пришлось на секунду прикрыть глаза, чтобы не нагрубить, но ничего не вышло: — У нас нет требований к одежде до тех пор, пока кто-нибудь не начинает дефилировать в цветах «Акул». — Я не дефилировал. Я был в своей комнате, тренировался. — И в качалке. — Это я сделал специально. Двери лифта разъехались в стороны, и оба парня одновременно сделали шаг вперед, почти врезаясь друг в друга. Исак уступил, и Эвен, не оборачиваясь, сразу направился к офису тренера. — Так ты знаешь, куда идти, — заметил Вальтерсен. — Не знал, что вы забираете свои вещи у тренера. У «Акул» для этого есть специальный отдел. Эвен постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, что обычно делал Исак, вошел. Вальтерсен знал, что «Акулы» были не только самой успешной командой, но и самой богатой в лиге, но лично его полностью устраивал тот факт, что малый размер «Волков» позволял знать всех, кто вовлечен в процесс игры. — Как тебе команда? Все в порядке? — спросил тренер, поприветствовав Эвена широкой улыбкой, что никогда не доставалась Исаку. По крайней мере на катке. Эвен кивнул и пробормотал что-то вроде согласия. Он смотрел в окно, намеренно игнорируя руку мужчины, приглашающую его присесть. Исак же не отказал себе в удовольствии опуститься в одно из двух кресел, стоящих перед массивным деревянным столом. К чувству стоило привыкнуть, раз уж теперь он будет проводить в офисе гораздо больше времени, обсуждая команду, их тактику и динамику. — А ты, Исак? Ева говорила, ты был в Испании, так что лето, полагаю, прошло отлично? — Вальтерсен уже виделся с тренером на тренировке днем ранее, но их отношения всегда были такими: на льду отец Евы не спрашивал о каникулах, и Исаку нравилось, что тот разделял личную жизнь и работу. Так было проще. Шестым чувством Исак уловил, что Эвен смотрит на него с любопытством. — Просто замечательно, спасибо. — Загляни к нам на ужин, как появится свободное время. Может, на этих выходных, пока у нас нет игр. Исак взглянул на Эвена, теперь пялящегося на него без тени смущения. Да, у него были личные отношения с тренером, но это никоим образом не влияло на команду. Тем более, Исак не проводил с ним время регулярно, так в чем проблема? — Вообще, я думал вывезти команду куда-нибудь. Как вы и сказали, скоро выходных нам не видать. — Рад слышать, — тренер одобрительно кивнул. — Есть какие-нибудь идеи? — Пока нет. — Вы проводили время вместе всей командой? — на этот раз вопрос явно был адресован Эвену, но тому потребовалось несколько мгновений, чтобы это понять. — Как-то мы ходили в поход. И по пятницам обычно заглядывали в спорт-бар, но не всей командой. К удивлению Исака, из голоса Эвена ушла вся дерзость. Вальтерсен никогда бы не подумал, что Эвен такой подлиза, и, хотя тому нравилось доводить Исака, сейчас Насхейм вел себя тихо, все еще отказываясь сесть и облокачиваясь о спинку кресла. — Скажете, когда определитесь с планами, — тренер встал со своего места и подхватил большую сумку, что стояла прямо за ним. — Это твоя форма, Эвен. Если что-нибудь не подойдет, дай мне знать как можно скорее. Здесь свитеры для домашней игры и на выезде, футболки, куртки, брюки, носки, все такое. Твою защиту одобрили и уже должны были оставить в шкафчике. — Спасибо, — Эвен взял сумку, но позволил ей упасть рядом с громким стуком. — Как отношения с командой? Все хорошо? Вопрос заставил Эвена закатить глаза, и, очевидно, он совсем не подлизывался. Тогда в чем проблема? Исак разглядывал его дольше, чем стоило, и заметил, что тот нервно постукивал пальцами по креслу, но всего несколько секунд спустя Эвен бросил на Вальтерсена недовольный взгляд, и тому пришлось отвернуться. — Спасибо за форму. И у меня к вам просьба, — проигнорировал вопрос Насхейм, и тренер позволил ему соскочить. Его отношение к Эвену было необычно снисходительным, что только раззадорило подозрительность Исака. Что-то точно было не так, и он понятия не имел, что именно. Возможно, дело было связано с загадочным трансфером. — Конечно, что такое? Эвен посмотрел прямо на крайне смущенного Исака и не поскупился на очередное закатывание глаз. — Ты можешь уйти? — И все? Это твоя просьба? — Исак очевидно потерял нить разговора. Уголок рта Эвена опасно дернулся. — Блядь, нет. Глупый, — Исак буквально чувствовал, что Эвен пытался звучать раздраженно, но едва сдерживался, чтобы не засмеяться. В любом случае, он поднялся на ноги, решая, что тренер все равно попросит его выйти. По какой-то причине мужчине нравился Насхейм. — Ладно. Увидимся на тренировке. Кивнув тренеру, Исак вышел из кабинета. Он был абсолютно уверен, что Эвен не начнет говорить, пока не удостоверится, что Исак отошел на достаточное расстояние, и все же, пусть это и было некрасиво, Вальтерсен остался за дверью. Он стоял там так долго, что почти решил, что толстое дерево не пропускает звуки, и поэтому ничего не слышно, но вдруг Эвен произнес: — Мне нужен другой терапевт. — Другой терапевт? — переспросил тренер, в его голосе отчетливо звучало замешательство, но потом он будто что-то понял и добавил: — О, конечно. Я посмотрю, что можно сделать, но ты уверен? Ты видел Эскиля? Он лучший в университете. — Уверен. И еще раз спасибо за форму. Возможно, они говорили о чем-то еще, но Исак решил не рисковать тем, что Эвен мог в любой момент открыть дверь и поймать его за подслушиванием. Быстрым шагом он добрался до лестницы, находящейся ближе лифта, на котором они приехали на этаж. Когда Исак вышел из здания, Эвен так и не нагнал его, так что Вальтерсен не знал, говорил ли он с тренером еще. Он ничего не мог понять. Как неуместно не вел бы себя Эскиль утром, его поведение не могло быть единственной причиной, по которой Эвен потребовал бы смены врача. И даже в этом случае, тренер никогда не согласился бы на это так легко, не стой за этим чего-нибудь еще, что вызвало бы у Эвена такую реакцию. — Исак! — он услышал голос Евы прежде, чем увидел саму девушку. Когда Исак поднял глаза, она уже стояла перед ним, щурясь на солнце прямо за его спиной. Волосы Мун буквально светились под ярким светом. — Ева! — скопировав ее тон, Исак обнял девушку. — Ты только пришла или уже уходишь? — он кивнул на коньки, перебросанные через ее плечо. — Десять, блин, утра. Удивительно, что я вообще на ногах. — Точно, — вспомнил Исак. — Кофе? — О да, — вместе они вернулись в маленькое кафе рядом с магазином, где Исак обычно покупал необходимую для хоккея защиту. Ева шла достаточно близко, так что ее коньки касались руки Исака на каждом шаге, и без задней мысли он переплел их пальцы, чтобы сумка больше его не беспокоила. Ева в ответ придвинулась еще ближе. — Ты виделся с папой? Я не заметила, как ты выходил из тренажерного зала. — Ага, Эвену нужно было получить его вещи. Ева старалась звучать спокойно, но голос безбожно предал ее. Исаку такая слепая заинтересованность не понравилась от слова совсем. — О, ты разговаривал с ним? Он сказал что-нибудь о переходе? Исак помотал головой. Друзья прошли к лифту как раз вовремя, чтобы пересечься с Эвеном. Когда тот заметил их, на его губах заиграла улыбка, и снова не одна из тех, что Исак уже видел. Эта в его топе заняла последнее место: вынужденная и каким-то образом все еще приемлемая, раз Ева тут же выпустила руку Исака, будто не желая, чтобы Эвен получил неправильное представление об их отношениях. Насхейм выразительно посмотрел на Исака, а потом на Еву с преувеличенным, на взгляд Вальтерсена, интересом. Эвен протянул руку. — Я Эвен, кажется, мы еще не встречались. — Ева, — они пожали друг другу руки, и в Исаке иррационально поднялась целая волна раздражения. От того, как Ева смотрела на Насхейма и совершенно не понимала, что тот только играет. Исак снова вспомнил, как буквально пять минут назад Эвен вел себя с тренером, и окончательно запутался в происходящем. Как он умудрялся вести себя с каждым так по-разному? Неужели никто не замечал, что Эвен лгал им прямо в лицо? — Уверен, мы еще увидимся, — пообещал Насхейм и выпустил ладошку Евы из своей. Исаку достался еще один самодовольный взгляд, а потом Эвен исчез за их спинами.