Checking From Behind

Исак думал, ему удалось сбежать от Эвена, пропустив пару по химии, но разумеется они столкнулись прямо у кабинета Эскиля. На секунду Вальтесен решил, что Эвен тоже прогулял занятия, но потом понял, что учеба давно закончилась. Решив не сдерживаться, Исак показательно закатил глаза на улыбку Насхейма. Такую, будто это совсем не он вчера ходил на свидание с, на секундочку, почти-девушкой Исака. — Вот ты где, а я-то думал, — произнес Эвен, останавливаясь в коридоре, будто собирался поболтать со старым другом, и начисто игнорируя раздраженный взгляд Исака. — Ты был у Эскиля? — продолжил он, прочитав небольшую табличку на двери, что только-только закрылась за спиной Вальтерсена. Исак кивнул. Он не Эвен, скандалов устраивать не станет, а будет спокоен и сфокусируется на сезоне. — У меня есть конспекты, если хочешь, — после долгой минуты молчания произнес Насхейм в попытках продолжить дружелюбный разговор, несмотря на очевидно мрачное настроение Исака. — Я не понимаю из них ни слова, так что готов меняться на объяснения перед экзаменом. Исак снова только кивнул, и на этот раз Эвен в немом вопросе склонил голову на бок. — Что такое? — спросил он. Так, будто они друзья, и Исак должен объяснять свое нежелание разговаривать с ним. — Я думал, ты не выносишь Эскиля, — заметил Вальтерсен, предполагая, что Эвен оказался в медпункте для осмотра. Сам Исак никогда не поднимался на четвертый этаж по какой-нибудь другой причине. Наконец, маска Эвена дала трещину. — В смысле не выношу? Я не против него. — Но ты потребовал другого физиолога, — Исак слишком поздно вспомнил, что не должен был этого знать. Он сразу заметил, что застал Эвена врасплох: всего секунду, но тот выглядел озадаченным. — У меня свои причины. Исак фыркнул. Конечно, Эвен ничего ему не объяснит, как и любой другой, с кем он пытался поговорить, чтобы выяснить, какого черта происходит. Перебивая их странный разговор, за Исаком распахнулась дверь. — Эвен? Ты готов? — в дверном проеме, по всей видимости своего кабинета, стояла молодая женщина, которую Исак ни разу не видел прежде. На ней была довольно скучная и консервативная одежда, врач носила короткие светлые волосы. Исак сразу понял, что это не Крис Берг. Эвен бросил на нее один из тех взглядов, которыми постоянно одаривал Исака в первые несколько дней их знакомства: уставший, высокомерный и недовольный. — Увидимся позже, — пробормотал он и прошел мимо прямо в кабинет. Какое-то время Вальтерсен простоял без движения, а потом в шаг дошел до таблички рядом с дверью врача. Женщина работала психологом. Конечно, Эвену нужна была терапия. Об этом Исак догадался и сам. Отложив мысли об истории Эвена на потом, он поспешил на пары, а потом сразу на стадион, чтобы успеть выслушать крики тренера об их проигрыше на целый час до начала тренировки. «Волки» собрались в небольшой общей комнате, устроившись на креслах и стульях, и внимательно следили за тем, как тренер яростно рисовал линию за линией на линиях на огромном флипчарте, указывая на каждую ошибку команды в игре. Эвен сидел в отдалении на стуле возле двери, сосредоточенно вслушиваясь в замечания тренера. Такое его отношение разительно отличалось от того, что Насхейм проявлял на лекции, и этим он снова привлек внимание Исака. У Эвена так часто сменялось настроение, что Исак грешным делом испугался, что с ума здесь сходит именно он. Эвен очевидно не полагался на капитана так сильно, как это делали новички до него, но Исак все равно чувствовал свою ответственность. К сожалению, вместо оказания поддержки, он, кажется, давил на все больные места Эвена разом. Исак с радостью отметил, что Насхейм перестал общаться с Крисом и Вильямом, но в то же время его беспокоило, что Эвен не стремился сблизиться ни с кем другим. Как-то раз он поболтал с Магнусом, но Фоссбакен был слишком предан Исаку, и стоит Вальтерсену намекнуть, что Эвен его не устраивает, как Магнус тут же переметнется на его сторону. Итак, эта дружба обречена. Другие парни из команды разговаривали с Эвеном постольку поскольку, и каждый раз, когда Исак наблюдал за этим издалека, Насхейм казался незаинтересованным и отстраненным. О, если бы Эвен наконец-то начал заводить друзей, и Исак смог бы уже свести все общение с ним вне площадки к нулю. * Всю оставшуюся неделю Исак концентрировался исключительно на хоккее и университете. Рано утром он отправлялся в тренажерный зал, потом на пары, зависал с парнями в библиотеке или кофейне, делая домашнее задание, а потом влезал в защиту для тренировки на льду. Он специально возвращался домой как можно позднее, чтобы избежать ужина с Вильде и Евой, потому что все еще не знал, как относиться ко всей этой ситуации с Эвеном. Что он точно знал, так это что ему это все не нравится. Исак отправил Еве смс, интересуясь свиданием, но исключительно ради того, чтобы не разозлить ее, показавшись хреновым другом. Мун ответила ему смайликами с большими пальцами, и Исак этому только обрадовался. Вечером пятницы он оказался у Юнаса с Магнусом, с бутылкой пива с одной руке и картами в другой. Они только начали партийку, когда в кухню вошли нагруженные пакетами с продуктами Эвен, Вильде и Ева и приступили к приготовлению ужина. — Чувак, серьезно, ты когда-нибудь научишься? — вскинул руки Магнус, когда Исак выложил на стол свою первую карту. — В этот раз я тебе помогать не буду, ты сам по себе. Как бы Исак не хотел защититься, он не собирался признаваться Магнусу, что происходящее прямо за его спиной, вокруг кухонного стола, отвлекало его достаточно, чтобы забить на игру. Эвен рассказывал какую-то дикую историю о травке, вместе с Вильде нарезая овощи, пока Ева копалась в холодильнике. Исак не ожидал, что Вильде так легко согласится делится Эвеном с Евой, но судя по всему, именно так оно и было. Может, Исак действительно ошибался, и между этими двоими никогда не было ничего романтического. Вальтерсен только обрадовался, когда Магнус пустился в монолог о какой-то девчонке, с которой пытался замутить, даруя Исаку возможность полностью отключиться от его бубнежа и сосредоточиться на Эвене и девушках. Его поражало, как им троим было комфортно рядом друг с другом, потому что сам Исак ожидал, что после всего произошедшего их отношения хоть немного, но станут напряженными. Конечно, он не хотел, чтобы его друзья страдали, но его все еще бесило то, как Эвен легко сходился со всеми вокруг и, одновременно, оставался настоящей занозой в заднице для Исака. А еще ему не нравилось, как Ева вела себя рядом с Насхеймом. Слепое обожание в глазах Вильде бесило Исака по многим причинам, но ревность, поднявшаяся в его груди, когда Ева заливисто рассмеялась на одну из шуток Насхейма, а потом поддразнила его из-за слез от лука, почти заставила Исака скомкать карты в кулаке. Вместо этого Вальтерсен выложил на стол еще одну карту и начисто проигнорировал шокированные взгляды, которыми обменялись Юнас и Магнус. Если бы он не был таким трусом, рядом с Евой сейчас был бы он. Он был бы рядом со своим лучшим другом, тогда так как Эвен и Вильде продолжили бы заниматься своими делишками, какими бы они не были, и Насхейм точно не сидел бы сейчас между двумя девушками с румяными от веселья и вина щечками. Ева и Вильде не касались бы его тела при любом подходящем моменте и не обменивались бы загадочными взглядами, немного пьяные и ослепленные. Терпение Исака лопнуло после первой же, естественно проигранной, партии, и он объявил, что отправляется в кровать. Магнус попробовал громко протестовать, но Исаку показалось, что Юнас каким-то образом понял, что происходит, и потому просто пожелал ему спокойной ночи. Исак оставил себе мысленную заметку обдумать вариант разговора с другом по душам. Завтра же он попробует поговорить с ним в автобусе до Консвингера. Они уедут около полудня, проведут ночь в дорогом отеле и вернутся только в воскресенье после вечерней игры, как раз к вечеринке в честь начала сезона. У Исака будет куча возможностей остаться с Юнасом с глазу на глаз. Перед уходом он не смог противиться желанию подойти к Еве и крепко обнять ее, как они делали это до того, как все полетело к чертям, и между ними одна за другой начали возникать пассивно-агрессивные ремарки и невысказанные обиды. — Заглянешь вечером? — спросил Исак достаточно громко, чтобы его услышал Эвен. Ева казалась удивленной внезапной волной дружелюбия, но все равно кивнула и едва заметно улыбнулась. Прошло целых два часа прежде, чем Ева постучала в дверь Исака и, не дожидаясь приглашения, вошла. На ней уже была одна из ее любимых растянутых футболок, а потому девушка просто скользнула под одеяло. Закрыв ноутбук прямо посреди матча НХЛ, Исак убрал его на пол. — Как ужин? — спросил он. — Ты пахнешь Италией. Ева понюхала собственные волосы. — И правда. У нас все слегка пригорело, но было вкусно. И Вильде все понравилось. Исак мысленно приготовился услышать еще несколько слов о том, как положительно Эвен влияет на их общую подругу, но их не последовало. Вместо этого Ева взбила подушку, чтобы было поудобнее, и натянула одеяло до носа. — Так, вы с Эвеном теперь встречаетесь? Вопрос несколько секунд висел между ними, и у Исака внутри все оборвалось еще до того, как он услышал ответ. Он не хотел знать точно, но и ходить вокруг да около всю ночь было глупо. — Мы были только на одном свидании. Я не знаю, что будет дальше. — Куда вы ходили? — В какой-то бар возле Эльвебаккена. Ты знал, что Эвен ходил в ту школу? Исак кивнул. — Ты узнала что-нибудь об «Акулах»? — он не хотел спрашивать, но даже такая возможность была слишком заманчивой, чтобы наконец-то не пролить хоть немного света на загадку по имени Эвен Бек Насхейм. — Не о переводе. Время от времени он упоминал команду, но почти ничего точного. Исак знал, что он должен интересоваться тем, чего хочет Ева, встретятся ли они снова, что произошло после бара, но он был слишком эгоистичен. Вместо этого Вальтерсен притворился, что проверяет телефон прежде, чем поставить его на зарядку. — С нами все хорошо? Он чуть замешкался, разворачиваясь на голос Евы. Встретившись с ней глазами, Исак почувствовал странное влечение к ней, будто все его тело кричало о том, как он соскучился, как сильно он устал от постоянного веса вины на плечах. — Да, — ответил Исак, не заботясь, врет или нет. Он просто не хотел озвучивать отказ. — Ты уверен? Происходит что-то странное, разве нет? Вот именно, что-то странное. Но несмотря на все то время, что Исак провел в размышлениях о Еве и самом себе, он все еще не мог объяснить, что именно. Потому что сам понять не мог. Исак хотел ее, и не хотел. Хотел, чтобы она хотела его, и боялся этого до чертиков. В основном, все сводилось к тому, что он хотел хотеть ее. Некоторое время они молча смотрят друг на друга, лежа лицом к лицу. Волосы Евы разметались по подушке, на лице ни грамма косметики, она такая мягкая и родная. А потом он ее поцеловал. Это лучший ответ, что он мог ей дать, потому что сначала ему нужно разобраться самому, а потом уже что-то объяснять. Секундой позже до него дошло, что ему наверное стоило предупредить Еву, приблизиться медленнее, взять ее лицо в свои ладони, коснуться волос, но вместо этого их губы столкнулись слишком жестко. Исак уловил удивленный звук, что издала Ева, как напряглось ее тело прежде, чем он чуть отстранился, давая ей возможность дышать и отвечать, двигаться вместе с ним, если захочет. И она захотела. Сердце Исака заполошно билось в его груди, он пытался сосредоточиться на губах Евы, как приоткрылся ее рот, тепло и приятно, но вместо этого он думал, куда деть собственные руки. В конце концов он поднял одну к ее шее, но пальцы запутались в длинных локонах, снова отвлекая Исака. Он ждал, что поцелуи — это нечто большее, чем показывают в телевизоре, но нет. Было слишком быстро, слишком мокро, и губы Евы были мягче, чем его, но все сработало. Исак задумался, сколько должен длиться поцелуй. Как долго нужно ждать, чтобы он стал идеальным? Что, если Ева начнет скучать? Вскоре ему показалось, что ее язык скользнул по его губе, и он понятия не имел, что с этим делать. Чтобы отвлечь Еву от его собственной неопытности, Исак вновь переключился на руки. Он провел бесконечное количество часов, лежа с ней в одной кровати, наслаждаясь невинными касаниями, но еще никогда ему не приходилось касаться ее талии так, никогда он не обращал внимание, как ее тело тянулось к нему, к его рукам. Ева вздохнула, и Исак испугался, что слишком тих. Ему тоже нужно было издавать эти маленькие стоны, что слышны от Евы? Единственным безопасным движением Исаку показалось чуть толкнуть Еву на спину и нависнуть над ней. Если они делали это, то нужно идти до конца. Он не хотел, чтобы Ева знала, как сильно стучало у него в висках, как он почти терял сознание от нервов. Она конечно поняла бы, но если бы Ева заметила, она бы предложила не торопиться, пойти путем романтики и нежности, а Исак совсем не был уверен, что справился бы. Чего он хотел, так это чтобы его тело отреагировало. Потерять себя так же, как это делали его товарищи, судя по разговорам в раздевалке. Он хотел перестать волноваться о времени. Прошло уже минут семь, а он все еще не почувствовал вспышку желания внизу живота. Он слышал о парнях, которые слишком волновались перед сексом. Наверное, он был из таких. Он целовал своего лучшего друга, конечно о спокойствии не шло и речи. Исак глубоко вдохнул через нос и почувствовал, как Ева чуть отстраняется, предлагая остановиться, передохнуть и поговорить, посмотреть друг на друга. Он прижал свои губы к ее еще сильнее. Теперь Исак полностью навис над Евой, удерживая себя на локтях. Одна из его рук покоилась на ее животе, другая в волосах. Все было нормально. Тело Евы на ощупь было теплым и податливым, идеально аппетитным, и каким-то образом Исак чувствовал ее сердцебиение, дыхание и едва ощутимые вибрации каждого безмолвного стона. Он хотел этого. Наконец-то член Исака начал вставать. Слишком медленно, не так, как он планировал, но он не мог не погнаться за этим чувством. Исака поразило ощущение рук Евы, когда они скользнули по его спине вниз. Он так погряз в собственных мыслях, что и не заметил — все это время Ева тоже касалась его. В основном его волос, но теперь она давила его его поясницу, пытаясь стать еще ближе. Он не был готов. Настолько, что Ева точно обиделась бы. Исак чувствовал, как Ева шире развела ноги, давая ему возможность приблизиться, и он послушался, но держал пах подальше, что Ева восприняла как приглашение и перенесла руки туда, поглаживая пальцами едва виднеющиеся волоски под пупком Исака. Вальтерсен замер, полностью переключаясь на ощущения от движений Евы, прямо там, когда ее пальцы скользнули под резинку белья. Но чуда не произошло. Да, у него почти встал, но теперь, после прервавшегося поцелуя, реальность обрушилась на него со всей силой. Слитным движением Исак отстранился и перекатился на свою сторону кровати. Он задыхался, но не от желания. Он практически физически чувствовал замешательство Евы, но только закрыл глаза, чтобы хоть немного сбежать от себя самого. — Исак? — Ева попыталась приблизиться, но замерла, когда он поднял руку. Вальтерсен лежал на спине под простынями и закрывал глаза другой рукой, изо всех сил стараясь притвориться мертвым. Его лицо горело и покрылось пленкой пота. Он не попросил Еву остаться, когда матрас рядом с ним прогнулся и опустел спустя несколько долгих минут. Услышав, как с тихим аккуратным щелчком захлопнулась дверь, Исак с облегчением выдохнул.