Checking From Behind

До тех пор, пока Исак не услышал, как тренер фактически заставляет всех идти на вечеринку, он планировал не только оставить свои вещи в комнате, но и провести в ней всю ночь. Очевидно, администрация вложила слишком много сил и денег в мероприятие в честь «Волков», чтобы те либо спокойно отоспались, либо просто отправились в ближайший бар. Именно поэтому несколько часов спустя Исак оказался в лобби отеля, облаченный в неудобно узкие джинсы и форменную худи, вместо удобных домашних штанов. Настроение его всё еще оставляло желать лучшего. По пути в отель он написал Еве, чтобы узнать, как у нее дела, но ответ так и не пришел. Исак ее не винил. То, как он обошелся с ней, требовало чего-то большего, чем смс, но Вальтерсен не любил звонить людям, поэтому ему пришлось отложить все до завтра. Он впадал в ужас от одной перспективы их встречи, но Ева была его лучшим другом, и Исак не собирался терять ее. Он должен был поговорить с ней сразу после возвращения. Обо всем. — Классно выглядишь, Вальтерсен, — прокомментировал Вильям, выйдя из лифта прямо за спиной Исака. — Собираешься снять кого-то? — ухмыльнулся он, и Исак почти поверил, что прямо сейчас за ним магическим образом появится Крис и сопроводит это все гаденьким смехом. Этого не случилось. Исак собирался опоздать на общий сбор, но видимо такого же плана придерживалась вся команда, потому что кроме него и Вильяма в лобби почти никого не было. Вся комната больше походила на ту, в которой они заседали перед играми у себя на катке. Помимо их двоих на диванах у выхода сидели еще парней пять, тренера поблизости видно не было. — Так как? — повторил вопрос Вильям, когда Исак проигнорировал его. — Хочешь, помогу? Или стой. У тебя же уже есть девушка. Та, которую ты не слишком радуешь, очевидно. Исак продолжил смотреть в сторону, но с места у лифта не сдвинулся. Он не собирался снова сбегать от Вильяма, ему придется мириться с этими нападками, пока они окончательно не надоедят Магнуссону. — Знаешь, на твоем месте я бы не стерпел потерю места капитана из-за подобного. Раз уж отношения с дочерью тренера подняли тебя так высоко. Хорошая сделка: ты трахаешь его дочь, а он в тебе души не чает. Вот на что отреагировал Исак. Это был первый раз, когда Вильям точно высказал, за что так невзлюбил его. Итак, он думал, что Вальтерсен не заслужил место капитана? Но это не могло быть единственной причиной, потому что нападки Вильяма начались еще в прошлом году, всего на второй год Исака с «Волками» и тогда ему не давали поблажек. Черт, позиция капитана вообще не была поблажкой. Ему пришлось попотеть, чтобы заслужить ее. Именно это он и собирался сказать Вильяму, когда тот продолжил свой монолог: — Вообще-то это неудивительно. То, что вы с Евой не ладите? Ты скорее залез бы в штаны одного из парней в команде, не обманывай себя, — Вильям тянул каждое слово, наслаждаясь румянцем, разливающимся на щеках Исака. Наконец-то он перевел взгляд, чтобы увидеть, как Магнуссон стряхивает несуществующие пылинки со своей дорогущей белой рубашки. Его разговоры — полная херня. Исаку следовало догадаться гораздо раньше, к каким выводам придет Вильям просто потому, что с них легче всего стряпать оскорбления. — Между вами с Эвеном есть кое-что общее. Вы можете сойтись на почве своей любви к членам, — добавил Магнуссон, продолжая давить на Исака в жажде реакции. Тот едва прикрыл глаза, силой заставляя себя дышать. — Ты же знаешь, что твой партнер играет на особых условиях, прямо как ты? Спит один? Это тоже может вас сблизить. Исак открыл рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, но ничего не пришло на ум. Он знал, что вне зависимости от его слов, весь эффект спадет из-за дрожащего голоса. Почему-то эти обвинения казались гораздо больнее, чем все то, что он уже стерпел от Вильяма. Лучше бы его пару раз саданули об бортики. — В чем твоя проблема? — наконец-то спросил он, удивляясь, что голос на самом деле не дрожал. — Проводишь много времени, думая о членах? — Меньше, чем ты, я бы сказал, — сделал шаг вперед Вильям, гадко усмехаясь. Несколько «Волков» спустились по лестнице, но даже не обратили на двух парней внимания, продолжая идти дальше в комнату и разговаривая между собой. — Бедная Ева. Ты сказал ей, что дело не в ней, а в тебе? Исак опустил глаза не в силах больше выдерживать взгляд Вильяма. Унижение опалило его лицо, и он попробовал обойти Магнуссона, чтобы присоединиться к команде, но тот вытянул руку, блокируя путь так, что грудью Исак на несколько секунд уперся в его холодные пальцы. Он совсем не ожидал, что их перепалка перейдет на физический уровень, поэтому, почувствовав грубый толчок, Исак не сдержал удивленного вздоха. Брови Вильяма поползли вверх, губы растянула довольная улыбка. — Так вот что тебя возбуждает, Вальтерсен? Мог бы просто сказать! Кто же знал, что ты ловишь кайф, встречаясь с бортами площадки. Мне стоило догадаться, — усмехнулся он, наслаждаясь смущением и неспособностью Исака заткнуть его в ответ. Вильям быстро сделал шаг вперед, чтобы присовокупить к своей шутке тычок, но не успел он и рта раскрыть, как его дернули назад и впечатали в стену рядом с Исаком так сильно, что тот почти услышал, как трещат кости. Конечно, это был Эвен. Кто еще так быстро вышел бы из себя и лишний раз удостоверился, что не только его кулак поздоровался с правой стороной лица Вильяма так, что кровь носом пошла, но и голова с глухим стуком ударилась о стену. Не задумывая, Исак вклинился между парнями, но теперь он потратил целую секунду на то, чтобы подумать, что вообще делает. Эвен потянулся, чтобы нанести еще один удар, пока Вильям не опомнился, и в этот раз, Исак был уверен, Магнуссон вырубился бы. Однако раньше всего этого среагировало тело Вильяма, и он без предупреждения ударил Эвена прямо в челюсть. И еще раз. Вид крови, бегущей по лицу Насхейма, наконец-то привел Исака в чувство, и он схватил его за руки, чтобы оттащить в сторону. Из-за этого Вильям успел ударить снова, в этот раз другую сторону лица, которую Эвен даже не мог защитить из-за Исака, все еще сжимающего его руки. Вальтерсен поморщился, когда Эвен громко выругался, но все же отступил. Он не боролся. Вместо этого Насхейма будто отпустило, как только он почувствовал на себе руки Исака. Вокруг них столпились «Волки», удерживающие Вильяма, который в этот раз вырывался гораздо активнее. Когда они подрались в прошлый раз, Магнуссон не ударил в ответ, но теперь, очевидно, он устал получать без сдачи. Исак не мог винить его за это, но все равно перевел взгляд на Эвена, пока остальные следили за Вильямом, одновременно обеспокоенно и недовольно, пытаясь приложить к его лицу салфетки и обвинительно пихая в грудь. В этот раз они не переживали за Эвена. Больше нет. Исак бросил на него всего один взгляд и сразу понял, что что-то снова не так. То, как Насхейма трясло, как он шокировано смотрел на кровь на своих руках. Подняв глаза, он тут же наткнулся на Исака, и они стояли, пялясь друг на друга несколько долгих секунд. В глазах Эвена почти читалась мольба, но Исак не знал, о чем он просит, пока не увидел, как к ним, широко шагая и требуя объяснений, приближается тренер. Элиас быстро выложил ему суть дела. Суть, которая была ужасно далека от правды. Тренер тоже сначала посмотрел на Вильяма. Он коснулся его лица почти грубо, повертел его из стороны в сторону, убеждаясь, что тот будет в порядке, и переключил внимание на Эвена. С его лица сползли все эмоции, уступая место отречению и разочарованию. Эвен отвел взгляд и снова посмотрел на свои окровавленные руки. — Мы не будем обсуждать это сейчас. Мне нужно звонить Эскилю? — он смерил взглядом обоих парней, пока те не покачали головами. — Хорошо. Тогда вон с глаз моих. В таком виде вы никуда не пойдете. Проспитесь, проветрите головы. Жду вас завтра, и лучше бы вам придумать всему этому достойное объяснение. Эвен двинулся к лестнице до того, как кто-то успел сказать хоть слово. Больше никто из парней с места не сдвинулся. Вместо этого они загалдели, проклиная Насхейма на волне сдавших после проигрыша нервов. — Я останусь, тренер, — объявил Исак, но вместо мужчины он смотрел на удаляющуюся сгорбленную спину Эвена. Не дожидаясь одобрения, Вальтерсен рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки разом, пока не поравнялся со своим товарищем по команде. Эвен никак на появление Исака не отреагировал. Молча он поднялся на третий этаж и прошел к комнате, всего в нескольких дверях от той, что принадлежала Исаку. Достав ключ-карту из кармана, Эвен отпер дверь и прошел внутрь, а Вальтерсен замер на пороге. Потом он понял, что дверь осталась открытой, хотя Эвен мог просто захлопнуть ее перед его носом. Исак прошел внутрь и прикрыл ее за собой. Эвен стоял у окна, спиной к Исаку, и тот даже от двери видел, как дрожит все его тело. В нерешительности Вальтерсен огляделся, замечая дорожную сумку Эвена на полу, раскуроченную и с торчащей из нее одеждой, журналами и зубной щеткой, полупустую бутылку воды на столе и пакет чипсов. Эвен оставался неподвижным, поэтому Исак взял из ванной рулон туалетной бумаги и протянул его Насхейму. Тот его принял, но вытирать лицо или руки не стал. Из его носа все еще текла кровь, пачкая подбородок и белую футболку. — Лучше наклони голову, дай ей стечь, — предложил Исак, услышав, как Эвен втягивает в себя воздух, шмыгая. В заляпанной футболке и сжимающий в пальцах бумагу, выглядел он жалко. — Ты пропустишь вечеринку, — ответил Эвен, совсем отворачиваясь от Исака к окну. Каким-то образом его голос звучал еще более сломленно и вымученно, чем Вальтерсен когда-либо слышал. Решая последовать за Эвеном в считанные секунды, Исак ни на что не рассчитывал, а если и да, то точно не на такой вид Насхейма. — Я все равно не собирался туда идти, — сказал он. — Все, что там будет, это парни, пытающиеся напиться, чтобы забыть о проигрыше. Голос Эвена все еще звучал низко, но он будто собрался, хотя бы чуть-чуть: — Они проиграли из-за нас. Дай им залить горе. — Мы проиграли, — поправил Исак, но Эвен не обратил на это никакого внимания. — И я знал, что так и будет. — С чего вдруг? — наконец-то Эвен начал разматывать рулон. Отмотав слишком много, он так бумагой и не воспользовался. — Когда мы приехали, ты выглядел живым трупом. Я чувствовал себя так же. В таком состоянии выиграть невозможно, — он тараторил, пытаясь вести разговор, чтобы избежать неловкой тишины, в которой они оба спросили бы себя, что вообще Исак делает в комнате Эвена. Поднявшись на ноги, Вальтерсен снова ушел в ванную, а вернулся с влажным полотенцем, которое тут же протянул Эвену. Он понятия не имел, что делал. По идее он должен был быть готов прибить своего партнера, учитывая, сколько раз за последнее Эвен выходил из себя, но каким-то образом драка подействовала на Исака успокаивающе. Когда Насхейм никак не отреагировал на протянутое полотенце, Исак сам коснулся им его красной и натертой шеи. Он не ожидал, что Эвен дернется так резко и сильно, а потому выпустил ткань из рук, и она тяжело опустилась на пол между ними. Эвен наклонился, чтобы поднять полотенце, потом обошел Исака и опустился на кровать. На секунду Вальтерсена смутила такая резкая реакция, но он успокоил себя тем, что Эвен просто не любил сюрпризы. Исак был так занят разгадкой поведения Эвена, что просто упустил из вида вполне очевидные привычки, свидетелем которых и сам становился не раз. Эвен просто не любил, когда его заставали врасплох, когда удерживали на месте, когда говорили, что ему делать. Исак мог справиться со всем этим и не зная причин. На этот раз он развернулся гораздо медленнее. Взял в руки рулон бумаги, который Эвен бросил рядом с собой, делая выбор в пользу полотенца. Насхейм сидел, широко расставив ноги, устроив локти на коленях и наклонившись вперед. Пол оставался чистым от крови, а значит, предположил Исак, кровотечение наконец-то прекратилось. Взяв стул, что стоял у небольшого письменного стола, Исак поставил его перед Эвеном и опустился на сидение. Даже оставив между ними достаточное расстояние, он почувствовал, как напрягся Насхейм. — Все нормально, дай мне взглянуть, — за свою жизнь Исак видел достаточно сломанных носов, чтобы понять — это не тот случай. Потянувшись к лицу Насхейма медленнее, чем он сделал бы это в любом другом случае, Исак начал оттирать его подбородок. Вскоре он понял, что вода не помешала бы и, намочив бумагу в стакане с водой, продолжил работать в тишине под критичным и почти неодобрительным взглядом Эвена. Его нос почти не пострадал, но лопнула губа, а правый глаз опух, обещая фингал. Вильям хорошо поработал. Мысли Исака вновь переключились на команду, на то, как все они дерутся между собой, сливая сезон и подставляя друг друга в принципе. Он постарался загнать эти рассуждения подальше. Вместо этого он подумал о том, как Эвен снова получил за него. Исак такого не одобрял, но по этой же причине не мог и возмутиться. Странное и бесполезное чувство радости поселилось в его груди. Может, их защита в игре не была обречена на провал. И все равно, прижав влажную бумагу к носу Эвена, Исак не церемонился. — Ты можешь нравиться тренеру, но рано или поздно он все равно выгонит тебя из команды. Так продолжаться не может. — Я не нравлюсь ему, — немедленно ответил Эвен. — Ему нравится команда, в этом есть разница. Он хочет, чтобы мы сработались, чтобы я хоть раз привел вас к победе. С такого близкого расстояния встретиться с Эвеном глазами оказалось гораздо проще. — Ладно, все против тебя. «Волки» тебя ненавидят, и это совсем не твоя вина, — закатил глаза Исак, ведя салфеткой по челюсти Насхейма. На ней крови не было. — Я не говорил, что в этом нет моей вины, — это не звучало, как признание, но Исак воспринял слова именно так. — Зачем тогда ты позволяешь этому происходить? Почему не пытаешься стать хоть немного выносимым? Эвен пожал плечами. — Зачем ты перевелся в команду, которую терпеть не можешь? — продолжил задавать вопросы Исак, перемещая пальцы с подбородка Эвена на его горло. Вопрос был важен, Эвен знал это, а потому выбирал слова с осторожностью. — Я не выбирал «Волков», — наконец произнес он. — Вы были единственной командой, мудро согласившейся взять меня после окончания трансферного периода. Сана, ваш менеджер, практически умоляла меня подписать контракт, хотя я не планировал продолжать играть. Пальцы Исака заскользили медленнее, ощущая вибрации горла Эвена, пока тот говорил. — Ты подписал, а значит выбрал, — отвлеченно пробормотал Вальтерсен. — Я не выбирал переход. — Тогда почему сделал его? — вопрос повис между ними, и молчание, которое выбрал Эвен, сразу сказало Исаку, что сегодня он всей правды не услышит. Но по крайней мере, они разговаривали. — Все полетело к чертям, — заговорил Эвен спустя целую вечность, но его слова все равно не пролили и капли света. Исак хотел снова закатить глаза, но сдержался и скрыл свое раздражение. Он вспомнил, как Вильде рассказывала ему, что Эвен поделился с ней своим секретом, и почувствовал укол зависти. Исак получил какое-то расплывчатое предложение, тогда как Вильде досталось полное доверие со всей правдой. Его пальцы сползли ниже, на ключицы Эвена. — К таким чертям, что вашего тренера выгнали из команды? Спустя столько времени? — Да, — из-за слов Исака глаза Эвена потемнели, и он схватил его за руку, когда пальцы Вальтерсена достигли ворота футболки. Исак замер, готовый отступить и дать Эвену необходимое пространство, но тот смерил его долгим и проницательным взглядом, а потом медленно отпустил. Глазами он следил за каждым движением Исака, как он развернул туалетную бумагу, опустил ее в воду в стакане и снова приложил к коже Эвена. — В этот раз ты не пострадал, да? — наконец-то спросил Насхейм. Исак поспешил затрясти головой. — Меня бы здесь не было, оставь ты мне еще один подобный подарочек, — он указал на наливающийся синяк под глазом Эвена, на что тот едва заметно, но приподнял уголки губ. На его лице больше не было крови, но кожа осталась покрасневшей и припухшей, а на верхней губе красовалась открытая лопнувшая ранка. Сегодня глаза Эвена излучали тепло, внимание и какую-то усталость, но в них не было и следа отстраненности. — Исак, — начал он, и Исак поразился, как странно звучит его имя, когда Эвен произносит его шепотом, а не выкрикивает на льду. — Я не хочу ссориться с тобой. И мне жаль, если мое личное дерьмо как-то повлияло на тебя. Я знаю, что виноват. Это моя вина. Исаку было, что сказать на это, но он промолчал. Он хотел посоветовать Эвену почаще наведываться к психотерапевту, перестать использовать его мальчишкой для битья, или, для разнообразия, хоть иногда открывать рот, а не пускать в ход кулаки, но не мог. Вместо этого Исак кивнул и уставился на кадык Эвена, который дернулся раз. Два. Он чувствовал его движения кончиками пальцев, будто больше ничем не мог себя занять. Исак будто потерялся и снова повел пальцами ниже, цепляясь за ворот футболки и оттягивая его вниз, чтобы проверить, не попала ли кровь на грудь под ним. Эвен пошевелился, и этого было достаточно, чтобы Исак отпустил ткань и отстранился. Он закончил. Его щеки залились румянцем, и Вальтерсен поспешил схватить кучу окровавленных салфеток, чтобы выбросить их в ванной и скрыться от прожигающего взгляда Эвена. Так же быстро он поспешил к двери, готовый сбежать в свою комнату. Исак не думал об их близости как о чем-то неправильном или странном, пока не выпутался из личного пространства Эвена. Внезапное одиночество без тепла чужого тела прошибло его неожиданной волной, и каждый шаг, что Исак делал от Эвена, был нежелаем. — Останься?