Checking From Behind

Мысли о встрече с Эвеном не давали Исаку спать всю ночь, но утром все прошло на удивление гладко. Они не были одни, а крутили педали с Юнасом и Магнусом, и почти все время Эвен болтал с Фоссбакеном об их любимых командах НХЛ, что дало Исаку лишние несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Большую часть времени в зале он провел с Юнасом, фокусируясь на парных упражнениях, и был рад сам в себе обнаружить полное отсутствие обиды на лучшего друга. Краем глаза Исак следил, как Эвен качает ноги, в его ушах болтались наушники, он ни с кем не говорил. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и Вальтерсен не смог не улыбнуться, слишком широко. Эвен в удивлении приподнял брови, а потом медленно вернул улыбку, от чего сердце Исака забилось быстрее. На вечерней тренировке Эвен казался еще более сосредоточенным, чем раньше. Он всегда фонтанировал энергией на льду, но в этот раз перспектива встречи с «Акулами» явно добавила агрессии его игре. И ему это шло. После тренировки они не смогли остаться на льду из-за проката второй дивизии, но в раздевалке Исак специально переодевался медленнее всех, пока они с Эвеном не остались один на один. — Поговорим о субботе, — сказал он, как только за последним игроком захлопнулась дверь. Эвен тут же принялся стягивать с себя одежду, большая часть его защиты уже лежала на полу. — О чем тут говорить? Хочешь снова обсудить смену линий? Исак прекрасно видел, что Эвен понял, о чем на самом деле хотел поговорить капитан. Как и то, что Насхейм специально избегает вопрос. — Ну же, не будь говнюком, — прорычал Исак. — Ты не можешь молчать весь сезон. Судя по взгляду Эвена, именно это он и собирался делать. Исак упорно смотрел на Насхейма до тех пор, пока тот не бросил промокшую потом кофту на пол и в раздражении отвел волосы с глаз. — Я не знаю, — ответил он. — Я не хочу видеть никого из них, но это не вариант, так что придется это проглотить, — Эвен опустился на скамью и словно в замедленной съемке стянул с себя носки. Один за другим. Исак почувствовал себя не в своей тарелке. Его сделали капитаном не просто так — он тысячу раз проходил через подобные разговоры, но с Эвеном… он понятия не имел, что делать. Что он вообще должен был ему сказать? Особенно теперь, когда узнал то, что знать не должен был. То, что кардинально изменило практически все. — Эвен, — начал Исак. — Твое молчание не поможет команде. Ты можешь довериться мне. Не усложняй, не притворяйся, что ты совершенно один. Я понимаю, что наша команда не предел твоих мечтаний, что ты недоволен, но хватит делать все еще хуже. Поговори со мной, я серьезно. — Дело не в тебе, — Эвен забросил носки в сумку, но не поторопился натянуть леггинсы. — Ты первый, с кем я поговорил бы, будь все так плохо, ладно? Пытаясь сохранить спокойствие, Исак сглотнул. Дело было не в их с Эвеном ссорах, а именно в нем. — Тогда почему ты не молчишь? Эвен вновь посмотрел на него одним из своих фирменных долгих взглядов, и Исак не смог посмотреть в ответ. Он только вышел из душа, но ему снова стало жарко. — Потому что ты единственный стоишь дружбы. И если мы поговорим обо этом, то ты начнешь задавать вопросы, а это все разрушит. — Разрушит что? — Исак почувствовал себя на краю. Они больше не говорили об «Акулах», но Эвен будто предлагал ему другую правду. Опасную правду, от которой живот Исака скручивался в узел, заранее страшась неизвестного. — Нас? — ответил Эвен так, будто его ответ был очевиден. Исак думал иначе, но настаивать не стал. — В любом случае, завтрашний день ты изменить не сможешь. Будет хреново, но все проблемы останутся вне льда. Обещаю. Исак озадаченно на него посмотрел. — Если все так легко, почему ты не поступил так же на прошлых выходных? Очевидно, что проблема куда сложнее. — После поражения я увидел твою понурое личико и решил, что больше никогда не хочу видеть его таким, — пожал плечами Эвен. Узел в животе Исака превратился в рой бабочек. — Спорим, в тот день твое лицо выглядело куда хуже, — пробурчал он, на что Эвен легко засмеялся. Звук этот походил на согласие. Чтобы занять себя, Исак открыл шкафчик и целую секунду рассматривал его содержимое, пока не захлопнул его снова и натянул на себя куртку. Он начал понимать, что Эвен не продолжит готовиться к душу, пока Вальтерсен не оставит его одного. — Есть кое-что, что ты можешь сделать. Исак был почти в коридоре, когда Эвен заговорил. Развернувшись, он подождал продолжение. Эвен наградил его своей самой очаровательной, почти вязкой, но убедительной улыбкой. — Помоги мне забить им. Исак и не подумал затягивать с ответом. — Идет. * — Скажи, кто подставил зад первым, чтобы я знал, кто из них девчонка! — Завали! — слова Вильяма были адресованы Эвену, но Исак с такой силой пихнул Магнуссона в грудь, будто оскорбляли его. Он и не подумал притормозить, когда на секунду они оба потеряли баланс. — Еще одно слово, и ты сойдешь с этого гребаного льда, — прошипел Исак, на всякий случай пихая Вильяма еще раз, а потом отпуская его свитер. До них уже доносился крик тренера из-за бортов. Они только разогревались, но адреналин, которого так не хватало Исаку на прошлой неделе, теперь бил с удвоенной силой. Он не собирался снова подводить свою команду. Проезжая мимо, он заметил, как напряжены их лица, но Эвен… на него было больно смотреть. Вместо лица на нем застыла маска. В раздевалке Насхейм казался нервным, даже слегка отвлеченным, и Исак против воли подцепил его чувства, заранее сомневаясь в себе самом, но то, каким совершенно безэмоциональным стал Эвен, стоило ему ступить на лед, вернуло все на свои места. Исак собирался подарить Насхейму гол. Он никогда не питал особой любви к «Акулам», учитывая, что те были их главными соперниками, но теперь, после всего, что он узнал, кровь Исака практически кипела от злости, и первая шайба, которую Вальтерсен забил на разминке, была послана с такой силой, что Юнасу пришлось уворачиваться от нее. Исак остановился только у самого бортика и вернулся в очередь. Он не мог избежать вида «Акул», разминавшихся на другой половине площадки. Вместо бросков они занимались быстрыми передачами, красуясь своей выносливостью. К концу очереди Исак подкатывал с новой волной злости. Как они могли так легко отказаться от Эвена? Что бы ни случилось, какой бы дикостью им это не казалось, Насхейм был частью команды. До этого Исак слабо осознавал глубину их предательства, но теперь, когда несколько «Акул» повернули головы, стоило им с Эвеном выйти на лед, понимание будто прошибло его с ног до головы. После очередного броска, он оказался у бортиков почти одновременно с Эвеном, который на короткую секунду легко толкнул его в плечо прежде, чем встать в очередь позади. Исак развернулся, думая, стоит ли ему что-нибудь сказать, но Эвен смерил его долгим безмолвным и благодарным взглядом. Вальтерсен был готов покончить с Вильямом в любой момент, если именно это заставит Эвена наконец-то довериться ему. Когда над площадкой раздался гудок конца разминки, они вместе покинули лед, идя слишком близко, почти касаясь плечами. Во время последней речи тренера в раздевалке, они снова стояли рядом, и впервые Исак был рад, что близость Эвена заставляла его нервничать. Это добавляло силы громким словам тренера и точно должно было помочь Вальтерсену на льду. Любая эмоция, от которой он мог бы избавиться только скоростью, служила отличным топливом. Позиция капитана обязывала Исака сказать команде несколько слов, поэтому они все собрались в круг и обнялись за плечи. Говоря о том, как они надерут задницы «Акул», Исак не мог не бросить взгляд на Эвена. Магнус держал Насхейма в сильном захвате, и тот слегка ежился, чувствуя себя неуверенно, но все равно оставаясь на месте. Он пожевывал свою капу, и Исак не мог не заметить, как глаза Эвена неотрывно следили за его собственными. Он также не пропустил тот факт, что эта игра была первой, на которую Эвен решил надеть защиту на зубы. Насхейм ожидал грязной игры? В прошлый раз Исак не слишком присматривал за ним. Сегодня же он будто не мог перестать наблюдать. Каждый раз он просто знал, где именно находится Насхейм, знал, где тот хочет видеть его самого, будто они были частями сознания одного хоккеиста. Исак чувствовал напряжение между командами, поддавался ему и сам. С каждой секундой его игра становилась все агрессивнее, и когда первый период закончился с сухим счетом, обе команды стали только злее. В состав самой опасной связки нападающих «Акул» входили их капитан Юсеф, самый сильный игрок Махди и какой-то новичок, против которого Исак играл впервые. Все трое будто избегали Эвена и вместо этого концентрировали все свои силы на Исаке. С каждым их провалом они становились все настойчивее, и в итоге Эвен оказывался на половине Исака гораздо чаще, чем следовало бы. Пока его прежние товарищи игнорировали Насхейма, сам Эвен будто пытался их разозлить, постоянно пихаясь и толкаясь, заработав к концу периода два удаления почти подряд. После гудка «Волки» направились к своим скамьям, тогда как Исак покатил к Эвену, все еще сидящему на штрафной, надеясь урвать несколько секунд наедине. — Мы держимся, не сходи с ума прямо сейчас, — задыхаясь после пенальти, который чуть жизни Исаку не стоил, произнес он. — Я справлюсь. Эвен бросил на него недовольный взгляд, но остался рядом. Замедлившись, они вместе покатили к команде. — Учитывая, как ты буквально притягиваешь к себе соперников, быть с тобой в паре — боль, — пробормотал Эвен. — Я не играю, а только и делаю, что прикрываю твою спину, следя, чтобы Вильям не размазал тебя о борт, а теперь и они… — он резко махнул клюшкой в сторону «Акул», сходящих со льда. — Я знаю, что они работают против меня, но это хорошо. Мы используем просвет на твоей стороне, чтобы пробиться к их воротам. Если хочешь забить эту чертову шайбу, для начала останься на льду! Исак не терял Эвена из виду ни в перерыве, ни после, а потому не пропустил, как изменилось его лицо, стоило «Акулам» забить в первую же минуту третьего периода. Они не были на льду, но видели с домашней скамьи, как Микаэля, прежнего партнера Эвена, поздравляла вся команда, навалившись на него всем скопом. — Достаньте их! — закричал Исак, перепрыгивая через борт и вскрывая лед, как только настала его очередь. Он боролся еще яростнее, чем во время большинства, и отбросил «Акул» обратно на их сторону спустя секунды после перехвата шайбы. Обычно в такие моменты он рисковал и лично рвался к воротам, но в этот раз он держался Эвена, устраивая игру передач на средней линии. Уловив отличный момент бреши в защите «Акул» Насхейм сильным щелчком отправил шайбу прямо в верхний левый угол сетки. Исак слышал, как взорвалась криками толпа болельщиков на трибуне, но их ор перекрыло костедробительное объятие от Эвена. Защита столкнулась с защитой, и Исак буквально утонул в жаре и эйфории, волнами исходящими от Насхейма. Закончив с поздравлениями, Эвен отпустил его и покатил обратно на их сторону площадки, размахивая руками перед болельщиками, пока остальная команда не очухалась и не рванула праздновать гол. Исак принял их радость на себя, без сомнения спасая Эвена от Магнуса, готового погрести того под собой. Последние минуты игры пронеслись как одна. Равный счет подстегнул «Акул», но они все равно продолжали бросаться на Исака. Борясь с Махди, пытающимся с шайбой пробиться на их половину поля, Вальтерсен краем глаза заметил приближение Эвена, стремящегося помочь. Исак с трудом отбросил Махди назад, но оставил шайбу позади. Эвен ловко перехватил ее и остался с Юсефом и новичком на хвосте. Исак двигался на чистом автомате. Его волновало только то, что новичок держал клюшку слишком высоко, явно целясь в Эвена и собираясь пихнуть его на борт, освобождая дорогу Юсефу. Исак вклинился прямо между ними, но как только его защита столкнулась с незнакомым игроком, нечто жесткое ударило его прямо в глаз, и Исак упал, видя перед собой только звезды. Поначалу боли он не почувствовал, но как только его тело коснулось льда, она напала со всей доступной ей силой. Исак тут же начал сдирать с себя перчатки, фанатично пытаясь прикрыть лицо. Он слышал, как заиграла музыка, обозначая перерыв в игре, как вокруг застучали клюшки, отброшенные на лед, как кричали люди, но не мог разобрать и слова. А потом Эвен склонился прямо над ним, с поднятым щитком шлема и без перчаток, хватаясь за его руки и убирая их с лица. — Это не глаз, а щека. Все будет в порядке, — тон его голоса был почти безразличным, но именно это и нужно было Исаку, чтобы справиться с подступающей паникой. Иногда, не зная источник боли, идет ли кровь, но понимая, что повреждение нанесено лицу, мозг Исака просто отказывался работать нормально. Что, если он больше не сможет играть? Что, если он потерял глаз? Слова Эвена не успокаивали, но были хоть чем-то. Держась за руку Насхейма, Исак поднялся и покатил к Эскилю, ожидавшему его у скамей. Товарищи хлопали его по спине, поддерживая, но именно Эвен не отпустил его руку, пока один из судей не оказался рядом и не принялся расталкивать их, отправляя Исака к врачу, а Эвена на скамью. — Что произошло? — спросил Вальтерсен, пока Эскиль после беглого осмотра прижимал к его лицу влажную ткань. Голова шла кругом. — Ты получило клюшкой по лицу, — ответил за физиолога тренер. — Какого черта ты делал? Исаку пришлось задуматься, чтобы вспомнить, но в конце концов он решил ничего не говорить. — Думал отобрать шайбу, — он лгал, но это было лучше, чем сказать, что бездумно бросился отгонять новичка от Эвена. Насхейму и так было тяжело играть против «Акул» и ему совсем не пошло бы на пользу оказаться зажатым между бортом и огромным телом незнакомого хоккеиста. Это без учета того, что ради шайб игроки не задирают клюшки так высоко. — Он заработал наказание, — подтвердил тренер. — Эвен ведет в нашей игре. Исак хотел обернуться и посмотреть, но Эскиль не позволил. — Осталась всего одна минута, пережди. Лучше ты не сделаешь. — Я хочу посмотреть, а не играть, — возразил Исак, и Эскиль наконец-то отпустил его, но продолжил прижимать ткань к онемевшей щеке. Трибуны вокруг зашумели еще громче, и Вальтерсен тут же понял, почему. Эвен вернулся на лед. Все взгляды были прикованы только к нему. Последняя минута матча ознаменовалась его бесконечными попытками прорваться к воротам, обмениваясь пасами с Магнусом по центру, раз Исак вышел из игры. Вальтерсен и так знал, что Эвен хорош, но даже одним глазом он видел — то, что делал Насхейм было новым уровнем. С двумя секундами на табло Эвен прорвался через защиту «Акул» и наконец-то забил под оглушающий вой сирены. Гол не засчитали. В броске Эвен распластался на льду и так и остался, замерев. Исак издалека видел, как вздымается его спина, и молился, чтобы Насхейму хватило мозгов подняться до того, как его догонят «Волки». Хватило. Как только Эвен встал на лезвия, то тут же пропал из поля видимости Исака, укрытый плотной стеной спин товарищей. Они орали так, будто гол принес им балл. Теперь их ждал овертайм, но команда все равно праздновала, хлопая Эвена по спине. Исак улыбался, когда парни перешли к скамейкам, включая его в бесконечный хоровод объятий и хваток за волосы. Они и подумать не могли, что дойдут до овертайма с «Акулами», особенно после неудачного начала сезона. Такой исход находился где-то в стороне надежд. Исак обнял Юнаса, смеющегося и притворно вздыхающего над его лицом, а через плечо друга пытался найти Эвена. Свитер с номером 28 мелькнул в дверях раздевалки.