Афина добьётся своего

      Следующий день на работе был даже хуже, чем ожидал Леви.              В законный обеденный перерыв весь офис всё ещё изображал бурную деятельность. Где-то на верхнем этаже громко топтался Лобов на пару со вчерашним налоговым инспектором. Закклай бегал и потел. При этом Леви не мог точно сказать, потел он, потому что бегал или потому что нервничал.              Леви достал свой обед и честно его ел, невзирая на неодобрительно-испуганные взгляды коллектива. Изабель показывала ему палец вверх и украдкой жевала конфеты.              Из головы не шёл вечер в клубе. Как от Леви, буквально выросшего по уличным законам, смог скрыться, мать его, мужик под два метра на каблуках и в белом платье, было выше любых законов мироздания.              В бумажнике Леви лежал оставленный ему на барной стойке номер телефона без каких-либо опознавательных знаков.              Грёбанная Золушка.              Остатки горячего бульона из термоса уютно булькнули в кружку. Закклай бросил на Леви косой взгляд. Леви откинулся на стуле и продолжил уплетать обед.              Двери лифта открылись.              — А я вам говорю... — раздражённый Лобов не спешил проходить дальше стойки администрации. Изабель громко проглотила остатки конфеты и теперь вытирала губы салфеткой.              — Предоставьте мне первичные документы. Ваши отчёты не соответствуют действительности.              Леви чуть не поперхнулся бульоном.              Он знал этот голос. Мог поспорить на что угодно, что именно на него он дрочил в душе сегодня утром.              Лобов широкими шагами направился к столу Закклая. Леви, сидевший неподалёку, не сводил взгляда с белобрысого инспектора, спокойно следовавшего за Лобовым. Брови у того и правда были густые, разве что гораздо светлее. Но выдавали его, помимо голоса, светлые, выразительные глаза, которые сейчас были сосредоточенно прищурены.              Лобов остановился у стола Леви. Леви перевёл взгляд от инспектора к начальнику, но кружку с бульоном не убрал. От обеденного перерыва оставалось ещё двадцать минут, и Леви планировал выжать из этого времени максимум.              Лобов опустил взгляд на Леви, а потом посмотрел на застывшего у окна Закклая.              — Леви, — Лобов резко развернулся, — предоставь герру инспектору Смиту всю необходимую информацию. Я буду у себя в кабинете, если понадоблюсь.              Лобов двинулся к лифтам, за ним тут же засеменил Закклай. Кредит доверия от начальства был выписан: за одни сутки произошло повышение с довольно безликого “Аккерман” до “Леви”. Леви уже чувствовал, как в воздухе пахло увольнением, стоило “герру инспектору Смиту” найти что-либо в выданных ему бумагах.              Герр инспектор посмотрел на Леви. На лице Смита не отразилось ни единой эмоции, показывавшей, что он вообще помнит о вчерашнем.              Сволочь. Леви был уверен, что белобрысый гад над ним издевается.              — Сейчас обед, — инспектор Смит проверил время по наручным часам. — Я вернусь к двум, тогда продолжим.              Ну что же, по крайней мере зачатки совести у него были, решил Леви.              

= = =

      

      У герра инспектора не было ни совести, ни здравого смысла, ни чувства меры. Это Леви понял уже к концу рабочего дня, когда в экстренном режиме пересчитывал числа из отчётов, на которые указывал Смит. Некоторые из них и правда не сходились, хотя Леви был уверен, что считал правильно.              Инспектор Смит продолжал вести себя непринуждённо. Остальные люди в офисе смиренно сидели за компьютерами и, Леви был уверен, не делали ничего полезного.              Все стали расходиться по домам. Бумаги на столе Леви становилось всё больше.              Наконец Смит устало упёрся ладонями в край стола и сел ровно.              — Ого, — он посмотрел на часы и оглянулся на опустевший офис. — Не думал, что уже так поздно. Осталось совсем немного, закончим сегодня?              Леви поднял на Смита взгляд, не суливший тому ничего хорошего.              — Как скажете, герр инспектор, — сказал он.              Смит устало улыбнулся.              — Эрвин. Нет смысла соблюдать формальности. Я в курсе, что ты меня узнал, Леви, — сказал Эрвин.              Леви продолжал смотреть на него тяжёлым взглядом. Эрвин, всё так же делая вид, будто ничего не замечает, поднялся со стула и потянул плечами в разные стороны.              — Сейчас вернусь. Уборная?              Леви указал пальцем в сторону, где находился туалет на этаже. Оценив по достоинству крепкую задницу и широкие плечи Эрвина, Леви цокнул языком и тоже поднялся.              В туалете было чисто. Шумела вода, Эрвин как раз закончил мыть руки и вытирал их бумажной салфеткой. Леви встретился с ним взглядом в отражении зеркала.              Эрвин ухмыльнулся. Леви сжал губы в тонкую линию.                     Эрвин целовался жадно. Сейчас, когда они оба были абсолютно трезвы и измучены цифрами из бесконечной отчётности, это обстоятельство почему-то ощущалось особенно ярко.              Жар разгорячённых тел чувствовался сквозь рубашки, отдавал теплом в каждом прикосновении хаотично блуждающих ладоней. Шумное дыхание било почти в унисон, а может быть, и совсем нет, но всё настолько перепуталось, переплелось в один жгучий клубок возбуждения, что было плевать.              Одно то, что Леви успел закрыть за собой дверь, уже казалось достижением.              Неприятно и резко звякнула расстёгивающаяся молния брюк. Звук повторился. Эрвин оторвался от губ Леви лишь на мгновение, спешно провёл языком по обеим, недавно вымытым, ладоням. Леви тут же притянул его обратно за затылок.              Леви толкнулся в большую, тёплую, влажную ладонь Эрвина, когда та сомкнулась вокруг его вставшего члена. Дышать и целоваться одновременно стало тяжело. Судя по звукам, Эрвин надрачивал и себе тоже. Ноги пришлось расставить шире, чтобы брюки, спущенные куда-то на бёдра, не соскользнули на пол. Леви закрыл глаза, свёл брови к переносице и громко сглотнул, продолжая толкать бёдрами вперёд, навстречу руке Эрвина.              Лицо Эрвина находилось совсем рядом. Леви мог поклясться, что чувствовал, как тот улыбается. Чёртов гад.              Движения Эрвина почти полностью утратили ритм, дыхание стало прерывистым. Леви с силой сделал ещё пару толчков и кончил с низким гортанным стоном. Наконец открыв глаза, Леви встретился взглядом с Эрвином, который, казалось, смотрел, не переставая, ловил каждую эмоцию на лице Леви.              По спине Леви пробежала дрожь. Он потянул Эрвина на себя, тот уткнулся лицом куда-то между шеей и плечом Леви и через пару-другую секунд кончил, при этом шумно, глубоко выдохнув.              Эрвин потёрся носом о шею Леви в странно приятном жесте и выпрямился. Леви включил воду, за что получил кивок благодарности.              Приведя себя в порядок, Леви продолжал наблюдать за Эрвином через отражение в зеркале.              — Белое платье? Серьёзно? — наконец не выдержал Леви.              — Я был Афиной! — Эрвин неожиданно бросил на Леви по-детски оскорблённый взгляд и поправил брюки.              Леви сложил руки на груди.              — Я думал, ты трахаешься только в женских шмотках.              — Нет, — Эрвин снова открыл кран и брызнул холодной водой на порозовевшие щёки. — Просто и в них тоже.              — Ты больной, — сказал Леви.              — Грубо.              — Ну псих же.              — А с этим уже можно работать, — Эрвин пригладил растрёпанные волосы на затылке мокрой ладонью, выключил воду и повернулся к Леви. — Кстати, о работе. Я не шутил, там осталось буквально пару чисел проверить. Пойдём закончим?              Леви опустил руки и отщёлкнул замок на двери.                     Не прошло и часа, как числа и правда наконец закончились.              На выходе из здания Леви передал ключ от офиса Фарлану, который как раз сидел на месте охранника. Фарлан дал слово зайти позже и обновить программы на компьютерах, как до этого обещал Лобову.              — А ПО у вас официальное? — Эрвин ждал Леви в холле у самого выхода.              Настолько официальное, насколько Фарлан может сделать его таковым, подумалось Леви, но в ответ он лишь бросил на Эрвина очередной усталый взгляд.              На улице было шумно и ветрено, люди спешили из офисов по домам — типичный час пик.              Леви развернулся, чтобы тоже пойти домой, когда на его плечо легла ладонь Эрвина.              — Леви, ещё ведь не поздно пригласить тебя куда-нибудь посидеть? — Эрвин говорил это с таким серьёзным лицом, что Леви чуть не рассмеялся.              Всё тело Леви протестовало против каких-либо походов. Больше всего негодовали голова и напрочь отсиженная на офисном стуле задница.              — Я знаю хорошее место недалеко от центра, — не сдавался Эрвин. Чёрт его знает, почему для него это было важно. Не то чтобы Леви был против.              — А ещё я на машине и потом подкину тебя домой, — выложил Эрвин финальный аргумент.              Разве у Леви были варианты?