Афина добьётся своего

      Следующее утро в офисе встретило Леви запахом кофе и задумчивым лицом Лобова прямо у его, Леви, рабочего места.              — Инспектор дал нам месяц на внесение правок, — без предисловий сообщил Лобов, продолжая разглядывать Леви. — Не знаю, как ты это сделал. Хочешь премию?              Леви моргнул.              — Хочу. — Какой человек в здравом уме откажется от денег начальника?              — Я надеюсь на наше дальнейшее с вами сотрудничество, Леви, — Лобов оскалился в улыбке. — Зайди ко мне после обеда.              Леви поставил сумку на край стола и проследил, как за Лобовым закрылись двери лифта. У Леви было ощущение, будто он лично вытянул Лобова из какой-то глубокой жопы, и тот теперь не знал, как к этому относиться.              Закклай вбежал в офис с двухчасовым опозданием, похлопал Леви по плечу потной рукой и скрылся этажом выше.              Заняться было нечем. Обычно на подхвате у Закклая и его помощника, сейчас, за отсутствием обоих, Леви оставалось лишь бесцельно бродить в интернете и ждать обеда.              Предыдущий вечер в кафе прошёл на удивление приятно. Они с Эрвином даже не говорили о работе. Что было удивительно, так как Смит создавал впечатление трудоголика, перестающего думать о треклятых отчётах только во время сна. И то, мало ли что ему там снилось.              У Эрвина была аллергия на сливы, странное чувство юмора, и он водил удобный городской гибрид фольксвагена чёрного цвета. А ещё Эрвин выполнял обещания, потому что домой Леви не пришлось добираться ни на общественном транспорте, ни пешком.              И всё же Леви знал, что Эрвин что-то задумал. Исправить погрешности в отчётах? За месяц? Учитывая, что они вместе пересчитали их все меньше чем за день? Если этот умник собирался, чтобы Леви поверил в подобную чушь, то стараться нужно было сильнее. Больше всего на свете Леви не любил, когда из него пытались сделать дурака. Может, он и был далеко не самым начитанным в мире человеком, а его образование ограничивалось школьной скамьёй, но это не отменяло факта, что мозг у него был на месте.                     Лобов и Закклай нервничали. Опять обращались к нему то на “ты”, то на “вы” и рассматривали с новым интересом, какого не проявляли даже в первые рабочие дни Леви в компании. Пожелав ему “продолжать работать так же упорно и эффективно”, что бы это ни значило, Леви выписали чек на сумму в приличные отпускные и отпустили с миром.              По дороге домой Леви зашёл в чайный магазинчик. Там он купил себе упаковку ароматно пахнущей смеси трав и чайных листьев. Знакомая продавщица, Петра, привычно мило улыбалась Леви и обещала, что сорт очень вкусный и точно стоит своих денег. До этого Петра ни разу не обманывала. Иногда Леви думал, что она тоже предпочитала чай вместо кофе, что в пропитанной кофеином Вене офисных работников было почти дикостью.              Вечер выдался прохладный. И пусть дома чай ещё не закончился, но новая упаковка в кармане куртки грела душу, и Леви не испытывал никаких сожалений о потраченных деньгах.              Из головы Леви не шли мысли об Эрвине. Эта проверка с самого начала не выглядела случайной. За те годы, что Леви работал на Лобова, ещё ни один инспектор не копался в числах так глубоко и обстоятельно. А если Эрвин собирался выведывать что-то через Леви, то не слишком ли много мороки?              Проще всего, конечно, было спросить напрямую. Этот план разбивался о банальное желание Леви трахнуть Эрвина хотя бы раз. Тот был во вкусе Леви от и до, сам Эрвин, похоже, также находил Леви привлекательным — так зачем было отказывать себе в удовольствии?              Леви зашёл в квартиру и посмотрел на часы. Рабочий день давно закончился, но прогулка до дома отняла у него много времени. Была пятница, выбираться куда-либо Леви не хотел, но знал, что из-за терзающих голову мыслей не сможет весь вечер сидеть на месте.              На тумбочке у входа лежали две стопки визиток: чужих и своих собственных, которые Леви так почти и не использовал. Он достал из кошелька визитку Эрвина, которую тот дал ему вчера “на всякий случай”. На обратной стороне от руки был написан номер, не относившийся к работе. Леви мысленно поставил себе напоминание сравнить его с тем, что достался ему тогда в клубе.              Эрвин ответил почти сразу.              — Да? — на фоне было тихо. Уже дома или всё ещё на работе?              — Это Леви. Встретимся сегодня? — Леви посмотрел в сторону кухни, где на стене висели часы. — Ты не занят?              — Нет, я дома. Приезжай ко мне? Я вышлю адрес сообщением. Как звучит?              — Звучит отлично, — Леви прикинул сколько времени у него уйдёт, чтобы сходить в душ и переодеться.              — Леви? У тебя есть планы завтра на утро?              — Никаких планов, — Леви облокотился о стену и перехватил телефон в другую руку.              — Тогда возьми свою зубную щётку. Не хочу выходить за запасными.              

= = =

      

      Добирался Леви больше часа. Эрвин жил на другом конце города, поэтому пришлось пройти пешком до ближайшей станции метро, а после — ехать с пересадкой до конечной на другой ветке.              Ещё в метро Леви изучил карту местности в телефоне, поэтому добрался до нужного дома без происшествий.              Дверь открыл Эрвин в майке и удобных на вид штанах. Наверняка красовался, чёртов засранец.              — Давай сюда, — пока Леви разувался, Эрвин забрал у него спортивную сумку, которую тот взял с собой.              — Знал бы, что живёшь в такой заднице, ещё бы подумал, ехать или нет, — сказал Леви.              Конечно, район, где жил Эрвин, был гораздо ближе к центру города, но это не отменяло того, что Леви пришлось трястись в метро, под завязку забитым замученными дневными работниками, не настолько сильно замученными студентами и дохрена радостными туристами.              Эрвин рассмеялся.              — Провести экскурсию? — спросил он.              — Валяй. — Леви забрал обратно сумку и проследовал в гостиную вслед за Эрвином.              В квартире была одна спальня, но в гостиной стоял большой диван. Было чисто, если не считать разбросанных кое-где вещей. Складывалось впечатление, что за квартирой старались следить и даже сделать уютной. В дизайн определённо вложились, в помещении было светло и всё явно было рассчитано на функциональность.              От предложенного ему “чего-нибудь” Леви отказался.              Эрвин открыл дверь спальни. Здесь порядка было меньше, но лежащие кое-где бумаги и, в особенности, пустая чашка на тумбочке Леви не смущали ни разу.              Леви словил на себе внимательный взгляд Эрвина.              — Ты всегда так на людей пялишься? — спросил Леви.              — Нет, просто хотел понаблюдать за твоей реакцией. Знаешь, когда человек первый раз приходит в твой дом…              Леви выставил руку вперёд, прерывая поток рассуждений.              — Думай, что хочешь, но заткнись. Я сюда пришёл не за тем, чтобы слушать твою болтовню, — Леви подошёл ближе, и Эрвин усмехнулся.              — Ну конечно, как я мог забыть, — сказал он.              Целоваться было как-то то ли неловко, то ли не совсем удобно. Леви не помнил, чтобы такое было в прошлый раз, но пришлось приподняться на носочках. Мешались то нос, то разница в росте, то совсем уж глупая мысль о так и не убранном дома на место чае. Леви до обидного не мог сосредоточиться, и его это злило. Он закрыл глаза и попытался уйти с головой в поцелуй, раствориться в прикосновениях блуждающих по его телу сильных мужских рук. Движения Леви становились всё более агрессивными, жадными, напористыми.              Эрвин отстранился.              Поймав на себе короткий внимательный взгляд, Леви нахмурился.              — Надеюсь, ты не представляешь перед собой какого-нибудь Лобова, чтобы так вымещать на мне свою злость.              При упоминании имени босса Леви отпрянул и чертыхнулся.              — Дошутишься, не встанет.              — Такого я допустить не могу, — согласился Эрвин.              Он опустил ладони на плечи Леви, погладил — уверенно и мягко, захватил затылок и прошёлся вниз, к лопаткам, сам придвигаясь при этом всё ближе, обнимая, расслабляя, заставляя видеть и чувствовать только себя.              И это работало. Мысли из головы Леви удачно испарялись, а былые неудобства постепенно сходили на нет. Леви ощущал нарастающее возбуждение. Оно не было шальным и резким, как тогда в офисе, а нарастало понемногу, но всё так же неотвратимо. Было приятно и как-то правильно. В конце концов им было не по шестнадцать и они не занимались сексом тайком от родителей. Они давно могли позволить себе хоть весь вечер провести вместе, предаваясь взаимно приятным вещам. И кому какая была разница, что Леви, скорее всего, был в квартире Эрвина в первый и в последний раз. Но думать об этом было рано, да и не хотелось вовсе.              Леви забрался руками под майку Эрвина и теперь мог наконец изучать, касаться и поглаживать, как хотел ещё со времени поцелуя в клубе. У Эрвина было действительно красивое, проработанное, рельефное тело, и Леви возбуждало уже само то обстоятельство, что на этот вечер они находились в распоряжении друг друга.              Какой же ты, — единственная мысль, оставшаяся в голове Леви вызывала если не восторг, то удовлетворение и уж точно — предвкушение.              Эрвин добрался до пуговиц и помог Леви снять рубашку, а потом за подбородок вновь втянул в поцелуй. Леви шумно дышал и задирал майку Эрвина всё выше, одной рукой скользнул ему в штаны и схватил за задницу.              Эрвин подался вперёд, разорвал поцелуй и толкнул Леви на кровать. Быстрыми движениями стянул с себя майку и штаны, оставаясь в одних плавках, и забрался на кровать следом, нависая над Леви и вновь его целуя.              Руки Леви скользнули вниз по телу Эрвина, зацепили край резинки плавок и пробрались внутрь, возвращаясь к упругой заднице, которую захватывать обеими ладонями оказалось гораздо приятнее, чем одной, как всего каких-то пару мгновений назад.              Член у Эрвина уже крепко стоял. Леви ощутил это в полной мере, когда Эрвин, подталкиваемый руками на заднице, прижался им к паху Леви. Затем он отстранился.              Леви упёрся пятками в кровать и попытался выгнуться в поисках контакта. У него даже получилось, хотя это было довольно сложно провернуть на большом мягком матрасе. Эрвин глухо простонал и оторвался от губ Леви.              — Ты долго добирался, у меня было время подготовиться. Так что ты сверху, — Казалось, фразу можно было продолжить чем-то вроде “но так будет не всегда”. Впрочем, Леви устраивал любой расклад.              Леви коротко выдохнул и притянул Эрвина обратно, после чего перевернул его на спину, меняя позиции.              Встав с кровати лишь для того, чтобы снять джинсы вместе с носками и нижним бельём, Леви затем уложил одежду на самый край матраса и развернулся.              Эрвин за это время тоже успел стянуть плавки и выудил на кровать презервативы и смазку. Он лежал, запрокинув одну руку за голову, второй же поглаживал член, и разглядывал Леви восхищённым взглядом. Судя по выражению лица, ему нравилось то, что он видел. И это чувство было взаимным. Леви прошёлся взглядом по всему телу Смита, замечая детали, оставшиеся без внимания раньше. Особого интереса удостоились совсем не худые, мускулистые бёдра и внушительных размеров член в обрамлении плотных светлых волосков.              Леви не стал больше ждать и навалился сверху, устроившись между раздвинутых ног Эрвина, издал низкий, раскатистый звук, ощутив пахом такую необходимую сейчас точку соприкосновения. Сильные руки Эрвина блуждали по телу Леви, покрывая каждый сантиметр разгорячённой кожи, до которого могли дотянуться.              Короткие поцелуи, крепкие прикосновения, толчки и капельки пота на коже — это было всё, что имело сейчас значение. Леви следовал за удовольствием. Усталость, моральная и физическая, накопившаяся за неделю, отходила на второй план, уступая место похоти и простым движениям, тупым рефлексам, запущенному механизму брать то, что хочешь, потакать своим желаниям и получать наслаждение.              Леви остановился и пошарил рукой в стороне, где лежала смазка, нашёл тюбик, но его руку перехватил Эрвин. Он взял смазку и выдавил немного Леви на пальцы. Потом ещё немного — себе на ладонь, закрыл крышку и отбросил в сторону.              Протиснуть руку между телами оказалось не так уж просто, и Леви всё-таки пришлось приподняться над Эрвином. Тот опустил смазанную ладонь себе на член и приподнял бёдра, прогнулся в ожидании. Леви сориентировался быстро — потянул на себя одну из подушек и подложил Эрвину под поясницу.              Пробно вставив один палец, а затем и второй, Леви уверился, что Эрвин действительно хорошо подготовился. Это вызвало на лице Леви едва заметную, косую ухмылку. Идея о том, что герр инспектор Смит, вероятно, всегда ко всему готов, заставила хмыкнуть, на что Эрвин поднял на Леви удивлённый взгляд. Щёки Эрвина порозовели, а волосы были в полном беспорядке. Если бы Леви не знал точно, то подумал бы, что тот уже был хорошо оттрахан. То ли Эрвин всегда выглядел так пошло, то ли и правда наслаждался процессом по полной, но Леви льстило, что именно он, здесь и сейчас, был причиной того, что обычно открытый и ясный взгляд был подёрнут пеленой возбуждения. По вискам Эрвина стекали капельки пота, а рука с напряжёнными мышцами неспешно продолжала свои движения.              Леви протолкнул ещё один палец. Эрвин на мгновение зажался, но стоило Леви погладить его по бедру, и он постепенно вновь расслабился, давая пальцам Леви свободно продвинуться дальше, а затем выйти.              Леви раскатал по члену презерватив, устроился у самой задницы Эрвина и, войдя на всю длину, притормозил с дальнейшими действиями. Он поглаживал крепкий торс Эрвина, проходясь по выделяющимся мышцам, по тонкой полоске волос, уходящей вниз от пупка к паху, ждал сигнала, что можно продолжить. Пусть это и был секс без каких-либо обязательств, но, вопреки мнению некоторых людей, Леви не был жестоким человеком. Тем более — жестоким без причины, хотя Эрвин и попил ему крови со своими отчётами. А ещё, чёрт его знает почему, но Эрвина хотелось увидеть оттраханным и раскрасневшимся, хотелось посмотреть, как тот потеряет контроль, хотелось довести его до такого состояния, в своём роде — отомстить за ту выходку в клубе: поцелуй и нарушенное на мгновение собственное душевное равновесие.              Эрвин качнул бёдрами и издал низкий стон. Леви встретился с ним взглядом и тоже сделал несколько пробных движений.              И этот ублюдок, Эрвин, чтоб его, Смит, улыбнулся.              Леви двинул бёдрами резче, вошёл глубоко, в процессе пройдясь по простате, и Эрвин шумно втянул воздух и вцепился в простыни. Костяшки его пальцев побелели. Ноги Эрвина сомкнулись у Леви за спиной, и Леви схватился за крепкие, сильные бёдра и продолжил свои движения, входя размашисто и уверенно.              В комнате пахло потом и сексом, волосы Эрвина растрепались окончательно и несколько влажных прядей прилипли ко лбу. Напряжённые тела сталкивались друг с другом в едином желании разрядки. В шумные вдохи вплетались стоны, большая кровать едва слышно поскрипывала. Эрвин принялся вновь себе надрачивать. Леви же толкался всё быстрее и быстрее. Он закрыл глаза, свёл брови в напряжении и приоткрыл рот. Всё его лицо выражало сосредоточенность, и Эрвин наблюдал за ним из-под прикрытых век. Грудь Эрвина высоко и часто вздымалась, казалось, ему отчаянно не хватало воздуха, ладонь на члене металась вверх и вниз всё резче, преследуя очевидную цель.              Эрвин глухо застонал и откинулся полностью на подушку, выплёскиваясь себе на живот, продолжая мягко водить ладонью по члену. Всё его тело расслабилось. Леви отпустил его ноги и вышел.              Он открыл глаза и не отрывал взгляда от разомлевшего, раскрасневшегося Эрвина под собой. Стянув презерватив, Леви склонился над Эрвином, упёрся в кровать одной рукой. Больше всего на свете хотелось кончить и кончить сейчас же, но не хватало всего чуть-чуть, лишь самую малость.              Леви встретился взглядом с Эрвином, и его дыхание сбилось.                     Мерно тикали настенные часы. Леви лежал на спине, подложив руки под голову, и медленно приходил в себя. Рядом Эрвин вытирал себя полотенцем.              И правда, всегда готов, думал Леви. В остальном же в его голове было наконец пусто и приятно, впервые за неделю, если не учитывать ежедневный сон.              Эрвин улёгся обратно. Леви бросил на него продолжительный взгляд.              — В душ бы, — отметил Леви.              Эрвин кивнул.              — Первая дверь справа по коридору в сторону кухни. Синее полотенце.              Но никто не предпринял попыток подняться.              

= = =

      

      Часы на стене показывали, что привычка — вещь надёжная и, в случае Леви, не изменяющая ему ни при каких обстоятельствах. За окном только начинал брезжить рассвет, а Леви уже придумывал, что же ему делать дальше. На соседней подушке посапывал Эрвин. Спал он на животе, подложив руки под голову. Со своего места Леви мог видеть его лицо. Эрвин был полностью расслаблен и даже выглядел как-то моложе.              Интересно, сколько ему лет?              Вчера они всё-таки добрались до душа, а потом заказали еду на дом. Даже посмотрели фильм про какого-то неизвестного писателя, впутавшегося в крупную политическую заварушку. Фильм оказался не таким уж и плохим, Эрвину, судя по комментариям, вообще понравился.              Леви повернулся на бок и спустил ноги на пол. Лежать он больше не мог, нужно было заняться хоть чем-то.              Гостиная встретила Леви тишиной. Будь он сейчас дома, пошёл бы на утреннюю пробежку. Конечно, всегда можно было собраться и свалить по-тихому, Леви делал так, и не раз, но в тех случаях он был уверен, что не вернётся. С Эрвином же было хорошо. Леви был не против повторить предыдущий вечер.              А ещё он был бы не против наконец-то узнать, что же всё-таки задумал Смит. Версия про то, что он собирался выведывать что-то через Леви, мешалась с воспоминаниями о довольном, оттраханном Эрвине вечерней давности и выглядела теперь уже совсем странно. Всегда можно было предположить, что Эрвин просто убивал одним разом двух зайцев, но, опять же, что такого можно было выведать через Леви? Он даже формально не отвечал за отчётность, на нём не было никакой ответственности.              Леви почувствовал, что начинает путаться в собственных размышлениях, и решил отложить этот вопрос на потом.              Он нашёл свою сумку со всем необходимым, сходил в ванную, потом набрал на кухне стакан воды, вернулся в гостиную и включил телевизор. По первому попавшемуся каналу шли мультики. Какие сумасшедшие дети собирались смотреть мультики в половине шестого утра, Леви не знал и знать не собирался. Дети в его планы на жизнь не входили. Ему хватало Изабель, за которой, несмотря на возраст, порой нужен был глаз да глаз.              Остановившись на новостном канале, Леви отложил пульт и оглянулся по сторонам в поисках, чем бы себя занять. Шарить по чужим вещам было бы совсем дерьмово, но слева от телевизора стояла большая книжная полка. Люди ведь любят, когда разглядывают их книги, верно?              Леви подошёл к полке и принялся рассматривать разноцветные корешки. Среди книг кое-где попадались открытки, распечатки и фотографии. В одном из углов ютилась стопка музыкальных дисков. Подборки Моцарта и Штрауса, по паре альбомов Scorpions, Rammstein, Mylène Farmer, полная дискография Queen. Леви усмехнулся. Он никогда не был фанатом музыки, но решил, что найденное Эрвину вполне шло.              На одной из верхних полок Леви заметил книгу, которую так нахваливала ему Изабель. Чтобы до неё добраться, пришлось встать на носочки и с усилием вытянуться вверх.              Чёртовы великаны, всё у них не как для людей.              С книгой в руках Леви устроился на диване. На фоне мурлыкали новости, сюжет книги, на первый взгляд незамысловатый, быстро увлёк за собой, и Леви не заметил, как прошло несколько часов.                     Дверь спальни отворилась, и на пороге появился ещё не совсем проснувшийся Эрвин. Он отметил наличие Леви на диване, коротко кивнул, Леви так и не понял, кому именно, и побрёл в сторону кухни.              Происходящее забавляло. Леви отложил книгу, поднялся с дивана, выключил телевизор и пошёл разведывать обстановку.              Эрвин и правда нашёлся на кухне. Он стоял над чайником и сонно почёсывал едва заметную щетину на подбородке.              — Утро? — предложил Леви.              — А? — Эрвин будто только очнулся и резко повернулся к Леви лицом. Глаза его широко открылись и в натуральном утреннем освещении казались совсем уж нереально голубыми.              Леви моргнул.              — М… чай? Кофе? — на ходу вспоминал Эрвин.              — Чай. — Леви сел на стул у круглого кухонного стола.              Спустя пару минут на стол опустилась чашка с кипятком. Эрвин неопределённо махнул рукой в сторону сахарницы и коробки с чайными пакетиками в центре стола. Там не стояли ни соль, ни перец, и, учитывая состояние, в котором был сейчас Эрвин, наверняка это было неспроста.              Эрвин тяжело опустился на соседний стул с чашкой растворимого кофе.              Некоторое время они сидели молча. Леви ждал, пока заварится чай и краем глаза разглядывал Эрвина, отмечая, что тот постепенно приходит в норму.              — Завтрак? — наконец спросил Эрвин.              Леви неопределённо пожал плечами.                     Омлет с овощами выглядел и пах аппетитно.              Эрвин поставил на стол две тарелки с омлетом, передал Леви вилку с ножом и сел.              — Хорошо, что ты не ушёл. Я хотел с тобой поговорить, — сказал Эрвин, когда его тарелка наполовину опустела.              Чего и следовало ожидать, подумал Леви и, не отрываясь от еды, сделал жест продолжать.              — Тебе скоро будет нужна новая работа, — слова заставили Леви остановиться и поднять взгляд на Эрвина. — Я упеку Лобова за решётку, чего бы мне это ни стоило.              Леви нахмурился.              — Почему ты мне это говоришь? — спросил он.              — Потому что я не хочу, чтобы ты шёл на дно с этим кораблём, — сказал Эрвин.              — То есть тебя не беспокоит, что, кроме меня, десятки людей лишатся работы? — спросил Леви.              Эрвин на мгновение замолк, собираясь с мыслями.              — Леви, как думаешь, почему я так серьёзно взялся за Лобова? — Леви молчал, его резкий взгляд, казалось, готов был пронзить Эрвина насквозь. Эрвин продолжил: — Полно тех, кто ищет лазейки в законе. Всё, что я могу — выписать штраф за неуплату налогов. Но у меня есть целая папка компромата на Лобова, и там всё выглядит скверно, если передать её в соответствующие органы. Откуда же взялась целая папка?              Зубцы вилки в руке Леви чуть слышно заскрежетали по дну тарелки.              — Прекрати размазывать мне это дерьмо по ушам. Скажи, что собираешься.              Эрвин кивнул.              — Хорошо. Уже много лет Лобов нарушает закон и каждый раз уходит от ответа. Почти всегда это связано с недвижимостью. Там крутятся большие деньги. Когда набирается достаточно прибыли, он сворачивает все дела и будто растворяется в воздухе, оставляя людей без гроша. Лобов проворачивал этот трюк не в одной стране, а сейчас вернулся в Вену. Думаешь, он вдруг решил осесть и стать честным человеком?              Ответ напрашивался сам собой. Нет, не решил. Более того, Лобов уже чувствовал, как запахло жареным.              — Тебе от этого что? — Леви не собирался довольствоваться общими фразами.              — А что будет, если сотни людей вместо новых квартир получат долги на огромную сумму? Даже если тебе нет дела до остальных, разве тебя не волнует, что кто-то из твоих близких может стать жертвой очередной махинации Лобова? — голос Эрвина звучал непоколебимо.              Леви сжал губы в тонкую линию и опустил взгляд в тарелку с остывающим омлетом.              — Почему я не должен сейчас пойти и рассказать обо всём Лобову?              Эрвин подождал, пока Леви вновь посмотрит ему в глаза.              — Потому что сейчас ничего не помешает Лобову сказать тебе спасибо, а потом, скинув на тебя всю формальную ответственность, проделать уже знакомый трюк.              Эрвин протянул руку и прикосновением тёплых пальцев обратил внимание Леви на несчастную вилку. Леви ослабил хватку и глубоко вздохнул.              Ты лучше этого.              — Что ты предлагаешь?              — Я продолжаю делать свою работу, а ты на своей не подписываешь никаких бумаг про принятие на себя ответственности. — Леви бросил на Эрвина взгляд, ясно выдающий: “За идиота-то меня не принимай.” — Мой хороший знакомый, Дот Пиксис из Walls Corporation, собирается открывать в городе новый филиал. Они занимаются патентами и программами защиты данных, но администрацию и бухгалтерию тоже будут набирать. Я видел, как ты работаешь, и могу за тебя поручиться, — добавил Эрвин.              Леви откинулся на стуле. Ему не нравилось то, о чём говорил Эрвин. За пару лет работы у Лобова его жизнь наконец обрела стабильность, а теперь что? Вот так просто кто-то возьмёт его к себе в приличную фирму?              — Леви?              — У меня условное, — сказал Леви. Он знал, что Эрвин вновь его разглядывает. Чувство было не из приятных. — Оказался когда-то в ненужное время в ненужном месте.              — Это не имеет значения.              Леви вернулся взглядом к глазам Эрвина. Он ожидал увидеть там недоверие и осуждение, как это часто бывало, но не встретил там ни того, ни другого. Ладно, может быть, Эрвин действительно не верил, что Леви попался случайно, но было похоже, что это обстоятельство и правда не играло никакой роли.              — Но зачем тебе я? — не хотел сдаваться Леви. Он давно усёк, что в этом мире никто ничего не делает просто так. Эрвин не был копом с собакой из добрых старых сериалов, чтобы убивать столько сил ради справедливого наказания для Лобова. Но ещё больше Леви не понимал, почему Эрвин предлагает ему помощь, раз сам не хочет ничего взамен.              Эрвин сел ровнее, уголки его губ дрогнули в улыбке.              — Не рассматривал вариант, что ты мне нравишься?              И почему этот придурок всегда задаёт столько вопросов?                     Через пару часов, когда Леви вышел на улицу, у него всё ещё было больше вопросов, чем ответов. Он знал только, что не будет помогать Лобову выкрутиться.              Мимо с рёвом пронёсся мотоцикл. Леви проследил за ним до ближайшего поворота и решил, что было бы неплохо пройтись. Несмотря на отсутствие утренней пробежки, всё его тело было расслабленным и удовлетворённым. Быстрый секс в душе перед выходом иногда делает это с людьми.              Они с Эрвином договорились, что созвонятся, когда у них будет желание и время.                     На следующей неделе они созванивались три раза.