Вампир: Кровные Узы

POV Кандидат в Послушники Юджин Флинн Автосвалка «Brothers Salvage», 16845 Юг-Мейн-стрит, Гардина 18 декабря 2004 года, 13:28       Ворота свалки были открыты, чем Тамаш и воспользовался, остановив Шеви у выезда. Разумеется, сначала мы с ним должны были проверить офис свалки. Вдруг Рубака, возомнивший себя Фрэнком Каслом, прячется там?       Вырубив движок машины, Тамаш достал из кобуры пистолет Walther P22CA, о чём говорили как надпись фирмы-производителя на затворе, так и дульный тормоз-компенсатор. Я поступил также, вытащив Mk.23 mod 0. Мы синхронно сняли пистолеты с предохранителя и передёрнули затворы.       — Надо было взять хотя бы дробаши, — буркнул я, выходя из тачки. Майк Дурбин, сидевший сзади, тоже вышел. Лишь сейчас я обратил внимание на то, как он одет: зелёная футболка с логотипом канала MTV, светло-синие джинсы, да кроссовки. Всё… ах да, ещё на поясе ножны. Я легонько постучал по ножику, спрашивая: — Думаешь, нож тебя защитит от Рубаки?       — По крайней мере, не зассу, — Майкл пожал плечами. Всё ещё верит, что мы… вернее, я его защищу. Про Тамаша ничего не скажу. Может, он и вправду намерен помочь Дурбину. А может, солидарен со мной.       Короче, мы втроём подошли к входным дверям. На счёт «три» я и Тамаш толкнули их вперёд и ворвались внутрь. Так как солнечные лучи сюда не попадали, я врубил Прорицание. Зараза, никого не вижу. Я спросил у Цимисха:       — Видишь кого-нибудь?       — Нет, — процедил мужчина, разочарованно качая головой. Далее он буркнул: — Ни администратора, ни продавца, ни даже уборщицы. Никого не видно. Такое ощущение, что народ сначала открыл свалку, а потом по хер знает какой причине тупо ушёл.       На всякий случай мы втроём проверили все помещения и туалет. В общем, придётся на саму свалку топать, о чём и говорю. Тамаш согласно кивает, Майку вообще пофиг. Он тупо плетётся за нами.       Когда мы подошли к проезду, я обернулся. Как и у отеля, где мы забрали Дурбина, мне снова почудилось, что за мной следят. Не за Майком или Тамашем, а конкретно за мной. Последний окликнул меня, и мы втроём, наконец, зашли на территорию свалки. Тачки были самые разные: то с колёсами, то без, то ржавые, то целёхонькие, но чем-то не угодившие их владельцам.       — Оружие на изготовку, — произнёс Тамаш, вскидывая пистолет. Я сделал то же самое, а Майк вытащил нож, нажал на кнопку, и из рукоятки выскочило лезвие. По крыше, под которой стояли несколько рядов машин, кто-то топал. Этот кто-то подошёл к краю. Да, выглядел он точно так, как его описывал Грязный Майк: чёрная майка с черепом Карателя, чёрные джинсы, бордовые кеды… Но самое главное — короткие рыжие волосы. Рубака!       В общем, этот Рубака увидел нас троих, сжал губы в тонкую линию и, ничего не говоря, запустил в нас… мощную струю огня! Я перекатился влево, спасаясь от огня. Неожиданно перед Тамашем и Майком из-под земли выросла каменная стена. Кажись, её поднял Тамаш, учитывая выставленную вперёд ногу.       — Дурбин! Выходи! — проорал рыжик, пуляя огнём по стене. — А вы, вампы, отдайте мне Дурбина по-хорошему! Мне нужен только он!       — А чё потом-то?! — громко спросил я, прикрываясь тачкой и проверяя магазин пистолета. — Будешь убивать всех, кто косо на тебя посмотрел?! Как тех восемнадцать бедняг?!       — Я их не убивал, дебил! — возражал мужичок, спрыгнул на землю и возобновил метание огня как в форме шаров, так и в форме струй. Тамаш присел, готовясь выскочить и открыть огонь по Рубаке. Ну а я сиганул к Тамашу и Майку, ощущая спиной пролетевшую мимо струю огня.       — Прятаться вечно не получится, — шикнул я обоим. Дурбин сплюнул на землю и, крича «Стой, не пали!», соизволил выйти. Если Тамашу хотелось выть, то я мысленно пожелал Майку сдохнуть. А потом Рубака помрёт. Одним автоугонщиком и одним маньяком меньше.       — Всё, дружочек, я тут, — Майк раскинул руки. Ливиану хлопнул меня по плечу:       — Как только Рубака займёт позу — стреляй.       — Понял, — шепнул я, снова передёргивая затвор. Я не вслушивался в короткий диалог Дурбина и Рубаки. Вместо этого я подошёл к правому краю стены. В отличие от меня, Ливиану повезло с кланом, способным пользоваться Дисциплинами в любое время. Завидую Цимисхам.       Тамаш резко завращался на месте и… зарылся в землю! Сука, что ещё меня НЕ способно удивить? Я выглянул из-за стены, как вдруг Рубака выставил оба кулака вперёд и ебанул обеими струями по Майку. Тот оказался объят огнём и завопил во всё горло. Я прицелился в улыбающегося рыжика и приготовился стрелять. Неожиданно за его спиной из-под земли вырвался Ливиану.       — Чё за наху… — возмутился было Рубака и повернулся к Тамашу, превращая правую руку в большое костяное лезвие до локтя. Я выстрелил маньяку в бедро, отчего тот завопил от боли и, не устояв на здоровой ноге, плюхнулся на бок. Стоило мне встать во весь рост, как Рубака той же здоровой ногой выстрелил в меня огненным шаром, от которого я перекатился вправо. А вот Тамаш сначала заковал обе ноги, а потом и руки в каменные кандалы.       Осознав, в какую жопу он попал, Рубака истерически заржал. Майк Дурбин, ранее упавший во время обезвреживания маньяка, догорал. Тамаш подошёл к стене, лёгким толчком отвёл меня в сторону и топнул ногой, после чего стена погрузилась в землю.       — Дело сделано, вампиры! — рявкнул маньяк и снова засмеялся. Тамаш покачал головой и, подойдя, ударил ногой по его роже. Нет, рыжик не перестал ржать, зато больше не орёт.       Тогда Рубака раскалил камни и раскинул их в стороны. Часть камней попала на Ливиану, часть на меня. Мы оба шикнули от боли, а маньяк попытался долбануть пламенем по нам. Если мне удалось увернуться и отделаться парочкой ожогов от камней на конечностях, то Тамаш взревел и схватился за левую половину лица.       — Ну сука! — прорычал я, стреляя в Рубаку, что уселся и нагревал каменные кандалы на ногах. Пули попадали как в грудь, так и в голову, верхние конечности. Сухой щелчок и затвор позади дула известили меня об израсходовании магазина. Я поспешно вставил ещё один и изрешетил уже скулящего недоКарателя.       Оклемавшись, Тамаш разогнался и со всей дури пнул по башке Рубаки, да так, что она выгнулась под углом с отвратительным хрустом. Вот теперь падла точно сдохла.       А я повернулся к неподвижному, но почти догоревшему до шашлыка Майку. Жаль, что солнце не прикрыто тучами. Только я обошёл тело, как Тамаш окликнул меня:       — Возьми огнетушитель в тачке, — и бросил мне ключ, который я схватил и побежал к машине. Огнетушитель нашёлся в багажнике его драндулета. Я немедля его взял и потушил мертвеца, а после обратил внимание на лицо Тамаша. Левая половина была «украшена» огромным шрамом, который медленно, но верно заживал. Глаз был почти закрыт.       — Красавец, — попытался я съязвить и задавил лыбу. Цимисх не оценил моего юмора, проворчал что-то и пошёл обратно к машине. — Ну извини, Тамаш! Я ж не хотел оскорбить.       — Проехали, — отмахнулся брюнет, достал мобильник и связался с кем-то. Он доложил и об убитом маньяке, и о новом жмурике. — Так, Флинн, щас подъедут Чистильщики, заберут оба тела. А Цимисхи просканируют наши головы.       — Доверяй, но проверяй, — предположил я, засовывая пистолет обратно в кобуру. Тамаш похвалил меня и вернулся к тачке.       — Так-с, как увидишь Чистильщиков — держи рот на замке. Говорить буду я, — мужчина указал большим пальцем на себя. В принципе, его можно понять: я отнюдь не камми, мне они доверять не будут.       Полчаса тянулись довольно долго, прежде чем к свалке подъехал Lenco BearCat без опознавательных знаков. Я открыл было рот, чтоб спросить Тамаша, как тот, не смотря на меня, поднял указательный палец. Из жопы броневика выскочили десять человек, одетых как спецназовцы. В отличие от Дельцов Смерти моего клана и бойцов гуй-цзинов, у них была эмблема Камарильи, представлявшая собой крест анх. Видимо, это и есть Чистильщики.       — Тамаш! — радостно воскликнул какой-то рослый боец, вооружённый Эмкой с подстволкой. Оба пожали друг другу руки. Затем дылда посмотрел на меня. — А ты, стало быть, Юджин Флинн.       Я молча кивнул. Ливиану отвёл здоровяка в сторону, объяснил ему, что за хуета здесь произошла. Тот, судя по расслышанным мной фразочкам, понял, что к чему, и обратился к одному из бойцов с приказом принести два мешка для трупов.       Пока Тамаш и Чистильщик говорили друг с другом, я решил напоследок осмотреть место схватки. Вроде бы ничего особенного, кроме следов Колдовства Тамаша и двух трупов, причём один — сгоревший почти полностью, принадлежал Майку. Жаль ли мне его? Нет. Не факт, что он не врал, говоря, что пытался одёрнуть подельников, вошедших в раж.       Я осматривал тачки, которым суждено отправиться в утиль, как вдруг внимание моё привлекли следы крови под крышей багажника. Видать, туда запихнули чей-то труп. Я подошёл к авто поближе. Замка на месте нет, зияет дырка. Просунув туда большой палец, я другой рукой взялся за низ крыши и поднял её. В багажнике и вправду лежал труп. Женский. Над ней как будто поработал Фредди Крюгер, учитывая хуеву тучу порезов. И вдобавок, лица на ней нет. В буквальном смысле! Ни глаз, ни носа, ни рта… Нихуя нет!       — Ебать… — выдавил я, передёргиваясь от отвращения. Зову Тамаша. Он походит и лишь выпучивает глаза, повторяя:       — Ебать… — и добавляя: — Вот и нашлась администраторша свалки. Хью! — тот дылда прибежал к нам. Вот он, в отличие от нас с Тамашем, не выразил никак отвращения. Бывалый, наверное. — Понадобится ещё один мешок для трупа.       — Говно вопрос, — заверил Хью славянина, и погнал за мешком. Спустя время все трупы загрузили в броневик, Хью попрощался с коллегой по фракции, а затем и Чистильщики, патрулировавшие ранее территорию свалки, уехали.       — Куда теперь?       — К Князю, — отрезал Тамаш, садясь за руль. Я плюхнулся не рядом с ним, а назад. Пока мы ехали по улицам Эл-Эй, Цимисх позвонил Князю, говорил кратко, но по делу. Положив телефон в нагрудный карман, он включил магнитолу. Из динамиков полилась музыка четырёхлетней давности. Кажется, это была песня «Bye bye bye». Вдруг вамп-камми обратился ко мне: — Слушай, Флинн, я вот вспоминаю наши разговоры с Дурбином. А ты действительно собирался ему помочь? Или…       — Или, — оборвал я мужчину. Смысла лгать сейчас уже не было, так что… — Я не собирался его покрывать там или спасать.       — Хм, а если бы Майки почуял, что ты врёшь? — осведомился Тамаш, поворачивая куда-то влево. — Конул бы прям на месте?       — Пустил бы в ход Доминирование, и дело с концом, — отмахнулся я, пристёгиваясь и закрывая глаза. У меня не было желания спорить со славянином по поводу Дурбина. Что он, что его подельники, что этот Рубака, все они получили своё. Тамаш напоследок спросил:       — Когда будить-то?       — Как приедем, — буркнул я, силясь вздремнуть. И под музыку это у меня получилось куда быстрее, нежели без неё. Медицинский центр «Dignity Health California Hospital», 1401 Юг-Гранд-авеню, Даунтаун, Лос-Анджелес Тот же день, 14:06       — Подъём! — гаркнул Тамаш, стуча костяшками по крыше машины. Я резко дёрнулся и зевнул. — Хорош дрочить, пора службу тащить!       Я усмехнулся. Так нас в Сан-Диего часто и будили, обижаться не обижался, не хотелось познать на себе гнев инструктора по строевой подготовке и командира нашего взвода. Из всех подписавших контракт на службу, включая меня, должны были сделать морских пехотинцев. И сделали.       — Куда приехали хоть? — спросил я Тамаша и отстегнул ремень безопасности. Тот сказал, что мы у медцентра «Dignity Health California Hospital» в Даунтауне. А на вполне логичный вопрос, мол, что мы здесь забыли, он ответил:       — Князь хочет удостовериться насчёт трупов, и заодно наши мысли проверить. Слова — одно, а вот мысли и образы — другое.       — Понял тебя, — ответил я Цимисху и вместе с ним вышел из тачки. Зайдя в вестибюль больницы, мы подошли к ресепшену, за которым сидели три медсестры. Та, что сидела посередине, посмотрела на нас и осведомилась:       — Чем могу вам помочь, господа?       Стоило мне открыть рот, как Тамаш прислонил два пальца к своему левому виску. Он уставился девушке в глаза, но нихера не произнёс. Через пару секунд медсестра уверенно набрала какой-то номер и, прождав где-то с десять секунд или больше, приступила к разговору с кем-то на том конце:       — Алло, здравствуйте. Пришли мистер Ливиану и мистер Флинн, им ждать или пусть подходят? — не прошло и секунды, как она угукнула и положила трубку. — Направляйтесь в морг и не забудьте надеть халаты и маски.       Насчёт халатов я не сомневался, а вот маски зачем? Чтоб кровь заражённого вирусом бешенства случайно не попала в организм через нос или рот? Впрочем, болячка от заключения Вика под стражу никуда не делась. Бешеных отстреливают, а тех, кто не успел превратиться в этих тварей, изолируют.       У входа в морг, что находился в подвале, стояла вешалка с четырьмя белоснежными халатами. Мы накинули два из них. Я с одобрения нашего Вукодлака постучал. Из помещения раздалось громкое:       — Проходите!       Вздохнув с облегчением, я открыл двери, пропуская Ливиану. Мы вдвоём подошли к столу с трупом, перед коим и стоял местный патологоанатом, уперевшись руками в стол. Внешности его я не запоминал, да оно и ни к чему. По крайней мере, пока. Князь под охраной двоих Вукодлаков — арабки и, кажись, немца — скривил лицо от отвращения. Мы с Тамашем встали рядом с арабской и поняли, почему: труп был без кожи! Над ним словно мясник поработал.       — Господь всемогущий… — в ахуе прошептал я и присмотрелся к острым, как у акулы, зубам трупа. Он принадлежал вампу из клана Нагараджа. Как мне объясняла Эля, такая особенность, вкупе с ярко-белыми глазами, присуща лишь этим индусским вампирам. Зияющая дыра на месте сердца говорила о том, что покойнику не светят ни регенерация, ни внезапное оживление. — Это кто его так?       — Её, — поправил меня Князь, указывая окровавленным скальпелем на желтоватую грудь убитой. Патологоанатом никак не отреагировал. — Нашли вместе с ещё шестью шабашитами в Верноне буквально только что. А у вас с Тамашем получилось убить Рубаку?       — Да, сэр, — отозвался за меня Ливиану, часто моргая левым глазом. Ожог на морде лица за время поездки к больничке почти зажил. — Скоро должны привезти труп.       — Они уже здесь, — подал голос патологоанатом. Он вместе с немцем взял свежёванный труп женщины и положил на каталку. Затем они положили тело на стеллаж, задвинув внутрь камеры. Вдруг позади меня, Тамаша, Князя и арабки-Вукодлака раздался женский голос, требовавший вытащить её. Мы вчетвером вскинули пистолеты и прицелились.       — Открой, — приказал Князь не то мне, не то Ливиану, не то телохранительнице. Тут он хлопнул Тамаша по плечу, и тот дёрнул за ручку дверцы холодильника, открывая её. Внутри лежала девушка с биркой на большом пальце правой ноги. Она дрожала от холода, плюс на ней не было одежды. Только белая тонкая простынь. — Вытаскивайте её, пока не замёрзла.       Я помог Тамашу выдвинуть стеллаж и помочь якобы мёртвой девушке встать на ноги. Она была черноволосой смуглянкой, один глазок ярко-зелёный, другой — ярко-голубой, ростом девушка чуть ниже меня. Первым делом красавица прильнула… ко мне! И обняла, в сердцах тараторя:       — Спасибо, спасибо вам! Я думала, что вы уже списали меня…       — Да мы и сами не знали, что вы ещё живы, — снова заговорил тот самый патологоанатом. Потом он вообще мрачно добавил: — Представляю заключение: «Вскрытие показало, что причиной смерти явилось вскрытие».       — Очень смешно, — фыркнула бедняжка, сверля шутника взглядом. Князь же сдавленно хихикнул. — Вы лучше или одежду верните, или хотя бы медицинскую робу дайте.       — Ваша одежда вон там, — мужчина указал скальпелем на мусорное ведро. Отстранившись от меня, смуглянка подошла к ведру и, велев всей нашей братии отвернуться, стала доставать шмотки и одеваться. Пока она это делала, ЛаКруа жестом позвал патологоанатома и показал ему пакетик с до боли знакомым дротиком из «Хищника 2». Только если Тереза объясняла его наличие тем, что это сохранившийся за 14 лет реквизит, то конкретно этот дротик был окровавленным.       — Ну… Мои знакомые проводили анализ аналогичных штукенций пару дней назад, — врач сразу перешёл к делу, не спрашивая «Что это такое?». Я приподнял бровь: неужто этот дротик лёгок, как пушинка, но режущий как сталь? — Материал, из которого они сделаны, не совпадает ни с одним элементом периодической таблицы.       — Такое в хозмагазе не купишь, — сострила арабка, беря пакет с дротиком из руки ЛаКруа и прикинула вес. — Может, разработка военных?       — Возможно, — не исключил мужчина, забирая пакетик и кладя в карман пиджака под халатом. — Видимо, избавляются от свидетелей. Не хотят, чтоб новинкой обзавелись мы, Шабаш, криминальный мир…       — И все убитые были вооружены… — отозвалась, наконец, смуглянка, полностью одетая и обутая. На ней теперь красовались чёрная футболка, жёлтая узорчатая курточка, чёрные джинсы, кеды. Князь удивлённо вскинул бровь:       — А у тебя что, было оружие?       — В том-то и дело, что нет, — качнула головой якобы умершая девушка. И она поведала нам историю о том, как она попала в морг.       Как оказалось, звали её Роуз. Она была слабокровной Психичкой, смотрящей в будущее. Некие вампы, представившиеся Чистильщиками, похитили её, когда та пребывала в изоляции. «Чистильщики» эти не слушали врачей, требовавших покинуть отделение для заражённых вирусом. Бойню они не устроили, что уже хорошо. Привезли её в какое-то заброшенное складское помещение в Верноне и там уже взялись за Психичку всерьёз.       По их мнению, Роуз могла навести на Сира. И всё бы ничего, если бы не одно «но»: Сир тупо стёр из головы слабокровки воспоминания о себе. Кроме момента Обращения. Тогда «Чистильщики» принялись допрашивать её. Допрос не помог, поэтому ушлёпки перешли к пыткам. Как говорила Роуз, в глазах вампов читался неприкрытый садизм. Они с удовольствием то били ей по пальцам молотком, то резали, то выжигали бычками глаза.       И добили бы они её окончательно, если бы не разбивание слухового окна на крыше. Офигевшие «Чистильщики», естественно, открыли огонь сначала по разбитому окну, а потом уже по здоровенному человекообразному силуэту, словно сотканному из окружения. Увы, Роуз от болевого шока потеряла сознание, когда невидимка принялся мочить утырков. А проснулась… да. В холодильнике морга.       — Храбрые попались «Чистильщики», — Вукодлак-немец изобразил пальцами кавычки. — Взялись за самую слабую из слабокровных.       — На тебе — разбор полётов, — ЛаКруа хлопнул Тамаша по спине. Тот, сделав кивок, вышел из морга. А патологоанатом дополнил рассказ Роуз:       — У некоторых жмуриков на месте грудной клетки дырища размером с кулак, — для наглядности он сжал ладонь в кулак и сделал ею резкий выпад вперёд. Немец-Вукодлак, чеша затылок, вопросительным тоном предположил:       — Может, этот тип — один из Сородичей?       — Нет, иначе из груди выпирали бы кости, — качнул головой мужчина, на ходу открывая одну из камер холодильника и выдвигая стеллаж с телом латиноса. И вправду, на месте груди зияющая дырень, края её чем-то оплавлены. Сзади подкрались Князь, Вукодлаки и Роуз. Они обступили стеллаж с трупом.       — Пиздец, — изрёк я, пока патологоанатом сыпал медицинскими терминами. Что характерно, Князь не поправил меня и не потребовал извиниться за мат. Он слушал медика, смотря то на него, то на тело. Наконец, мужчина завершил поток слов:       — …Так что, первичный осмотр тел показал: четверо убиты плазменным оружием. Да, в это сложно поверить. А то и невозможно.       — Представляю, как копы радуются, когда это дело изъяли у них, — хмыкнула арабка, кладя локоть на плечо Роуз. Слабокровка бормотала что-то по-испански. Наверное, молитва какая-то. — Но вообще, мерзость.       — Это вы ещё другие тела не видели, — мрачно оглядел нас медработник и подошёл к ещё одной камере. На стеллаже лежал другой труп, перевёрнутый на живот. Роуз и Вукодлаки сглотнули, а вот наши с Князем лица украсили гримасы отвращения: у трупа в буквальном смысле отсутствовали башка и позвоночник!       — Merde… — выдохнул ЛаКруа, касаясь руками в латексных перчатках места, где должен был находиться позвоночник. — Кто-то из Сородичей буянит. Или Шабаш, или Инферналисты, или анархисты…       — Убийца не из нашего мира, Грустный Шут, — развеяла Роуз предположения Князя, не смотря на него. Вукодлак-немец хотел было взять Психичку за плечо, но ЛаКруа выставил ладонь:       — Отставить. Так, мистер Эллиот, — обратился то к патологоанатому, задвинувшему стеллаж с трупом обратно в камеру холодильника, — как закончите с телами, пришлите мне копию отчёта. Дамы и господа, пойдёмте, не будем мешать.       Мы впятером покинули больницу и направились к стоявшему буквально в двух шагах от выхода лимузину чёрного цвета. Роуз присела на скамейку, а Вукодлаки заняли свои места в салоне. ЛаКруа положил руки на капот и принялся постукивать пальцами по нему.       — Сэр, что теперь делать-то? — поинтересовался я у Вентру. Тот поправил пиджак, размял кисти, повернулся ко мне и непринуждённо махнул рукой:       — А пока ничего. Живи как жил, в любом случае этим занимаемся мы и ФБР. А полиция вздохнула с облегчением. Если возникнет неотложное дело, а мои подопечные будут заняты, я тебе потом позвоню, — он полез было в машину, как я попробовал его остановить:       — Может, с вами поехать?       — Я тебе потом позвоню, — повторил Князь последние слова чуть громче и медленнее. Не дожидаясь, пока я что-нибудь ляпну, шатен всучил мне пару стодолларовых купюр, сел в лимузин, и вот, машина тронулась с места, проехала круг и, свернув вправо, уехала восвояси. Дааааа, будь я полицейским, я бы искренне поблагодарил ЛаКруа за то, что этот висяк взяли камми и ФБРовцы.       Тут Роуз нежданно-негаданно подошла ко мне, приложила ладони к моим щекам и пробормотала:       — Сын Тремера… Ты был… — осёкшись, девушка три раза сплюнула, — ты побываешь в Поднебесной.       Я мягко опустил руки Роуз. Нет, я знал, что она имела в виду под «Поднебесной» не абы что, а Китай. Но проблема в том, что пока я не собираюсь туда ехать. А посему, я удивился:       — Китай? Нуууу… Может, и буду, — и попробовал пошутить: — В далёком-предалёком будущем, когда человечество освоит соседние звёздные системы или совершит первый контакт с инопланетянами.       — И почему он за нами наблюдает?.. — слабокровка не оценила юморок, напугав меня своим рассеянным, отрешённым и до жути пронзительным взглядом в никуда. У всех, кто слишком долго был в бою, такой взгляд. И у меня был… После Эрбиля и гибели всего отряда, включая Чейни. Походу, Роуз под влиянием кланового проклятия повидала всякое говно. — Отче? Это… это папа? Или мама?       — Да нет сзади ни папы, ни мамы, — для наглядности я посмотрел то за правое плечо, то за левое. — Ты чего?       — Ты выследишь его для того, кто в башне… — Роуз умолкла на пару секунд, продолжая пялиться тем самым взглядом. — По морю. Под землёй. Ты нашёл его в… обители Привязанного. Он открывается…       — Так, — я прикрыл глаза левой рукой, — теперь я вообще ничего не понимаю из всего сказанного тобой бреда, — особой упор я сделал на «вообще». Смуглянку даже не потребовалось трясти за плечи. Она сама, едва заслышав моё «Ничё не понял из твоего потока слов», извинилась:       — Не серчай, сын Тремера. Просто не обращай внимания на мой бред. Мне очень «повезло» оказаться птенчиком Психа. Ладно хоть будущее вижу, и на том спасибо этому трусу.       Будущее видит… Уже интересно. Я загорелся желанием узнать, что же меня ждёт, а потому начал издалека:       — А что, если я пойму твой бред?       — Да я сама себя не понимаю, — горько призналась Роуз, упираясь рукой в парковочный столбик. — С чего ты решил, что ты поймёшь?       — Ты похожа на женщину, нуждающуюся в деньгах. Давай так: получишь денежки, а я от тебя узнаю будущее. Испытаю удачу.       — Удача — не твоё предназначение, сын Тремера, — теперь слабокровка уставилась куда-то в сторону. — Вся наша компашка — лузеры. Каждый раз, когда я засыпаю, мне снится будущее. И я знаю исход… Всё будет завершаться вновь и вновь, пока я не проснусь утром, днём, вечером или ночью. За сотню я расскажу тебе даже то, чего ты не хочешь слышать. Как выздоровею — покину к чертям Город Ангелов.       Я молча протянул Роуз сто баксов, которые она тут же взяла и положила в карман джинсов. Затем она села на скамейку, а я встал прямо перед ней, готовясь услышать грядущие события, пусть и в немножко странной интерпретации. Хотя «немножко» — это мягко сказано, ну ОЧЕНЬ мягко.       — Спрашивай, — девушка закинула ногу на ногу. Я же почесал затылок и не придумал ничего лучше, чем тупо спросить:       — Так, что со мной произойдёт в ближайшем будущем?       Роуз начала произносить пространные фразы, на первый взгляд никоим образом не связанные:       — Царство безумия, объятое пламенем… Хайвей близ порта… Он в ярости. Владыка теней. Пленницы самозваных хранителей знаний. Слуги Привязанного. Китайские братья. Демоны Света. Карающая длань Господа нашего Иисуса Христа. Гости из космоса, что неусыпно следят за тобой… Ты узришь свет в конце туннеля. Там, куда ты возжелаешь попасть.       — Слушай, Роуз… — я почесал затылок. С этим предсказанием попозже разберусь, а сейчас меня волновало другое: — А кто мои враги?       — Их много. Они повсюду. У одних оружие, у других улыбки и голоса. Но мне их жаль, — слабокровка заразительно улыбнулась. — Ты достойный противник.       — Ага, ага. «Достойный», — я не поверил Роуз, но прямо не сказал. — Кому прикажешь доверять в этом мирке?       — Приказывать не могу и не хочу. Так-то, в этом мире можно много кому доверять, — девушка закусила нижнюю губу. — Родители твои, белокурая арийская бестия, тающая Снежная Королева, король-чародей, куколка, ненавидящая своё прошлое, одинокий волк. А с остальными будь предельно осторожен.       — Даже с Князем? — осведомился я. Роуз лишь кивнула. — Хорошо. Тогда последний вопрос: можешь дать какой-нибудь совет на будущее?       Взгляд Роуз немедля стал жёстким. Она крепко вцепилась в мои руки, сжала губы в тонкую линию и уверенно отчеканила:       — Не открывай его. Слышишь? Не вздумай открывать его!       — Кого «его»? — не понял я. Роуз повторила:       — Его. Со временем поймёшь. И не забудь кое-что, — девушка встала и направилась в больницу. Предсказания Роуз туманны и неопределённы. Разобрать что-то почти невозможно. Разве что Ульриха я угадал, когда Роуз произнесла «белокурая арийская бестия».       А вот что мне точно не стоит забывать, так это о поездке в клуб «Везувий», сорвавшейся сначала из-за звонка от Эли, а потом из-за Рубаки из Города Ангелов. Ну ничего. Один звоночек решит проблему. Клуб «Vesuvius», 1133 Север-Ла-Брея-авеню, Голливуд Тот же день, 14:48       — Спасибо, что подвезли, — поблагодарив мистера Кейна, забравшего меня из больнички, я дал ему деньги за поездку и вышел из машины, покинувшей парковку близ клуба. Оттуда я вышел на тротуар и остановился перед парадным входом в клуб, где по словам Эли, главной звездой была та самая Велвет Велюр. Сам вход представлял собой ярко-бордовые двери, над ними висела объёмная стилизованная надпись зелёного цвета «VESUVIUS».       Недолго думая, я взялся за ручки и открыл двери, заходя внутрь клуба. На ресепшене стояла какая-то дамочка, похожая на готку из-за бледности и чёрных, как ночь, волос. Впрочем, не она меня интересовала, отнюдь не она. За её спиной тоже красовалась надпись «VESUVIUS», а под ней — бордовый круг, из которого вырезали вулкан. Я свернул налево и сделал было шаг, как вдруг готка окликнула меня:       — Мистер! 4-50 за вход!       Сымитировав плевок, я хихикнул и положил перед девушкой пятидолларовую купюру, бросая:       — Сдачи не надо.       Девушка никак не отреагировала и засунула в кассовый аппарат бабки, ясно давая понять: я могу идти. Что я и сделал, оказавшись в зале клуба. Он был красив, без шуток. И походил на пещеру благодаря декоративным сталактитам на потолке. Стены и пол красные, как и несколько кресел. В дальнем левом и дальнем правом углах вокруг клиентов танцевали полуголые девицы, тулились к ним. Ни одна из них не походила на Велвет.       Подиум для стриптизёрш с двумя шестами был окружён стойкой, за которой стояли ещё пара-тройка мужичков. Во всех углах висели динамики, из которых шла спокойная, медленная и, в то же время, соблазняющая музыка. Над баром висели три телика, в данных момент выключенных. А слева от меня располагался проход в приватные комнатушки, где клиенты могли не только полюбоваться стриптизёршами, но и трахнуть их. По крайней мере, Салливан и Марв так утверждали, говоря про празднование поимки Вика.       Наконец, я взглянул направо: у входа в VIP-комнату, как гласила неоновая вывеска слева от него, стояла розововолосая красотка, одетая в чёрно-розовый корсет, розовые трусики и кружевные чулки. Всё, как на той фотке. Вот уж звезда, так звезда. Я поправил воротник рубашки, почесал бородку и направился прямиком к Велвет Велюр. Та пила что-то, но вряд ли кровушку. А может, и её.       Звезда клуба заметила, что я иду прямиком к ней, поставила стакан на стойку, и встала в позу. Стоило мне подойди поближе, как она открыла ротик и малость хрипловатым — оттого и совращающим — голоском заговорила:       — Аааааа! Смотрите, кто пришёл, — я лишь поклонился Велвет, раскинув руки в стороны. Она не могла этого не заметить: — Полно, Юджин. Учитывая, кто ты, не могу представить, чтоб ты мог получить от «Везувия» особое удовольствие… Возможно, с тобой мне повезёт больше.       — Раз так, то… — я осёкся, глянув через плечо стриптизёрши на вывеску. Под неоновой надписью красовался такой же неоновый контур руки, указывающей пальцем на проход. — То почему бы не пойти… в более уединённое местечко?       — Читаешь мои мысли? — по тону Велвет не столько спрашивала, сколько утверждала. Она развернулась и пошла в VIP-комнатку, соблазнительно виляя бёдрами и жопкой. Я не удержался и проследовал за ней. Мы поднимались на второй этаж и оказались в ней. В VIP-комнате.       Как и главный зал клуба, комнатка походила на вулканическую пещеру. Без сталактитов, ведь они бы мешали. Подиум под шестом освещался оранжевым светом, в углу красовалось джакузи, где никто не сидел. Слева от меня располагался диван, на который и уселась Велвет. Висели плакаты с разными девицами, включая саму мисс Велюр.       — Чем не идеальная обстановка? — розововолосая красавица взяла меня за кисти и стала смотреть мне в глаза. Лишь сейчас я заметил, что левый глаз у неё голубой, а вот правый — зелёный, как на той фотке от Эли Ларсен. Да ещё и розовый ошейник. — Ты и я, одни… Вдали от джихада, бессмыслиц, опасностей…       — Мне жаль, что я не приехал раньше, — признался я девушке, сцепляя свои ладони с её и не силясь оторвать взгляд. Мы молчали и смотрели друг другу в глаза где-то с минуту, а то и больше. Не произнесли ни слова. С личика Велвет не сходила улыбка. С нею она и произнесла:       — Не хочу разрушать очарование момента, но я бы хотела с тобой поговорить об одном важном дельце.       — И что же за дельце? — с этим вопросом я уселся справа от мисс Велюр.       — Видишь ли, в последнее время в Голливуде активизировались «крестоносцы». Даже карантин и эпидемия вируса их не останавливают, — глянув мне за плечо, дамочка прильнула к моему левому уху и прошептала: — Мне не хотелось бы, чтоб ты говорил что-то, что привлечёт внимание крестанутых.       Дааааа, и где же были крестанутые, пока вампы и прочие паранормы боролись с вирусом? Правильно. Сидели на жопе ровно и нихуя не делали. Уж очень напоминают лентяев или нахлебников, прибегающих на всё готовенькое. А то и джедаев времён Старой Республики, когда они отказались воевать с мандалорианцами. Реван и его сторонники, невзирая на падение на Тёмную сторону — исключение.       — Молодцы против овец, — заключил я, обнаруживая у Велвет клыки. В ответ она усмехнулась:       — Я бы на твоём месте не недооценивала крестанутых. Местные, может, и горазды нападать на заведомо слабых, но так не везде. Особенно в Израиле, Италии.       — Полагаю, крестанутые — не единственная причина, по которой ты решила со мной заговорить, — проворковал я на ушко Велвет, девушка не отстранилась. Напротив, она легонько куснула меня за мочку правого уха и подмигнула:       — Может, и нет. Кстати, я Велвет, — вампирша протянула правую ручонку, сцеплённую с моей ладонью. Спустя меньше секунды я чмокнул ручонку девушки. — Велвет Велюр. Ты, Юджин, можешь преспокойно звать меня ВиВи. Этой привилегии удостаиваются лишь те, кто мне понравился с первого взгляда. Ты, Ульрих, Нейт, Ларсен, Мисти… Пользуйся ею.       — С превеликим удовольствием, ВиВи, — улыбнулся я. Вот, мы с ВиВи расцепили ладони. — Так что там с крестанутыми?       — Эх… — шумно вздохнула ВиВи, кладя одну ногу мне на бедро. — Охотнички уже несколько недель рыщут вампиров. И где только ни были… У меня, у Эша, у дяди Айзека, ещё в ряде мест. Полагаю, они составляют список подозреваемых.       — Это может быть связано с теми убийствами? — намекнул я, вспоминая парочку тел из морга и вопли Рубаки о том, что он типа не всех убивал. Увы, вампирша качнула головой:       — Вряд ли, хотя вампир легко может вырвать позвоночник с головой. Все жертвы были вооружены. Безоружных этот убийца вообще не тронул. По крайней мере, мой знакомый из полиции так утверждает, — последнее предложение она буквально протараторила, после чего помассировала переносицу. — Я вся на нервах из-за одной крестанутой, что спалилась у меня под носом.       — С этого момента, пожалуйста, поподробней, — попросил я ВиВи. Та охотно поделилась подробностями:       — Около двух месяцев назад сюда устроилась одна блондиночка по имени Берилл. Вроде бы ничего подозрительного: работала, как все, не увиливала от своих обязанностей, ублажала клиентов. Но в конце ноября, эдак 29-го числа, я украдкой обнаружила в её шкафчике, — тут она стала загибать один палец за другим, — боевой нож, транквилизатор с набором дротиков, капсулу с цианистым калием и гранату. Вызвала её к себе, потребовала объяснений, но не дождалась их и уволила эту дрянь.       — Стоп, а зачем ей граната? — всерьёз забеспокоился я, услышав про гранату. — Она что, хотела напоследок взорвать себя как какая-то шахидка?       — Не знаю, — замотала головой девушка, выдыхая носом. — В общем, она устроилась в пип-шоу под порномагазином «Sin Bin» в здании напротив «Везувия». И оттуда уже следит за клубом.       Я почесал затылок. Блондиночка, готовая взорвать окружающих, лишь бы среди них оказался вамп? Я и без того предвзято отношусь к крестанутым. Не удивлюсь, если таких реально окажется большинство. Очень напоминают одного австрийца, пришедшего в Германии к власти и поставившего на поток истребление тех, кто отличался от «арийца». Всех убивали: и людей, и, как я позднее выяснил, паранормов.       — Я постараюсь разобраться с этой Берилл, — обнадёжил я ВиВи, и вот, её прежде разноцветные глазки засияли ярко-голубым, а на лице появилась искренняя улыбочка:       — Правда? Я было подумала, что просить тебя о таком — уже чересчур.       — Случись что-нибудь с тобой, — я снова сцепил ладони с ладонями ВиВи и взглянул ей в глаза, — это было бы преступлением.       — Похоже, ты и вправду намерен с ней разобраться. Вижу по глазам, — тут она не кривила душой. Вообще, я не делю противника на мужчину и женщину. Одинаково разбираюсь и с теми, и с другими. Стоило мне моргнуть разок, как она ещё кое-что поведала: — У Берилл на левой ягодице красуется татушка в форме разбитого сердца. Её сценический псевдоним — «Невинность», — вампирша фыркнула, — «Невинность»… Если она — воплощение невинности и целомудрия, то я — Флэтвудское чудовище. Сам клуб начнёт работать в 11 вечера, так что придётся тебе подготовиться как следует.       Услышав всё, что нужно, я встал, чмокнул ещё раз одну из кистей ВиВи и направился к выходу, как вдруг она крепко схватила меня за предплечье. Я обернулся. Велюр хотела о чём-то меня предупредить, что она и сделала:       — Юджин, пойми одно: я не хочу, чтобы на моей совести, да и на твоей тоже, были смерти невинных людей. Если рядом будут другие танцовщицы и посетители, уведи их как можно дальше от крестанутой. Проделай всё как можно тише. И будь острожнее с Дисциплинами.       — Хорошо, — подбодрил я ВиВи и, провожаемый её взглядом, спустился в главный зал клуба. Я едва слышно буркнул: — Вот тебе и неадекватное возмездие.       Иначе стремление истребить вампиров просто потому, что они — не люди в привычном понимании, объяснить я никак не могу. Исключения вроде мстителей, у которых вампы поубивали родственников, друзей или близких, лишь подтверждают правило.       Покинув здание «Везувия», я отошёл от входа, поближе к парковке рядом с клубом. Затем достал мобилу и отыскал номер Зои. Я мог выбрать другого напарника или напарницу, но выбор пал именно на рыженькую Тремершу. Есть у меня слабость к рыженьким и горячим мамочкам. Особенно соклановкам.       — Да, Юджин? — отозвалась по телефону Зои, как только мне удалось до неё дозвониться. Я поздоровался с напарницей:       — Привет, Зои. Слушай, — я не хотел тянуть быка за рога, — а ты сегодня вечером свободна?       — Допустим, да, а ты хочешь меня куда-то пригласить? — в голосе Зои ярко звучали нотки флирта. Я лишь усмехнулся:       — Не только. Видишь ли, мне в одном дельце понадобится небольшая помощь…