Вампир: Кровные Узы

POV Архиепископ Лос-Анджелесского отделения Шабаша Андрей Пучков Новая ставка Архиепископа Пучкова, 706 Болиг-роуд, подконтрольный Шабашу Глендейл, округ Лос-Анджелес 29 января 2005 года, 12:42       Прошло два дня с тех пор, как я на свою голову получил кандидата на вступление в Шабаш. Юджин Флинн вряд ли лгал, когда говорил, что не хочет быть слугой Сатаны и видеть, как Земля превращается в филиал Ада. Так уж вышло, что за пару столетий Шабаш из гибрида Братства Мутантов из «Людей Икс» и фашистской партии Муссолини превратился де-факто в защитников Земли от Инферналистов и демонов, тут и там появляющихся по всему земному шару.       Нет, риторика Шабаша оставалась прежней, мы всё ещё выступали за власть вампиров над людьми, коих считали существами второго сорта, но вовсе не собирались истреблять. Порой я думал: может, это Шабаш достоин зваться Дланью Господней вместо Общества Леопольда, известного не столько борьбой с нечистью, сколько ролью цепных псов католической церкви, неприятно отметившихся эпизодом сотрудничества с фашистскими выблядками?       Таким вот «весёлым» думам я предавался уже час с тех пор, как проснулся. Естественно, об обязанностях Архиепископа я не забывал. Отправив по электронной почте отчёт Митрополиту Калифорнии, я вышел на веранду дома, построенного в 2003-м году на мои деньги. Хорошо, что дом пригодился после вторжения демонов в другой мой особняк, что на Малхолланд-драйв. Был.       Сама веранда, на которой я находился сейчас, была довольно большой, но не размером с дом. На полу веранды стояли два бежевых кресла, два таких же бежевых дивана, причём второй без спинки и подлокотников, а также журнальный столик. Ближе к ограждению стояли три больших цветочных горшка. Справа от горшков, кресел, диванов и столика находился другой стол, обычный уже. Вокруг самого стола — четыре деревянных стула с полукруглыми спинками. Рядом с колонной, держащей навес, стоял гриль. Сейчас он мне не был нужен, но если вдруг захочу поесть что-то на гриле, то он не останется бесхозным.       В самое ближайшее время мне должен был позвонить Синдр Эсмарк, Тремер, переметнувшийся к нам и изображавший из себя двойного агента. Себастьянушка был уверен, что Синдр на его стороне. Пусть и дальше французик пребывает в неведении. Тем печальнее для него будет открытие правды, когда он, лишённый власти и всего остального, предстанет передо мной. Но до подобного надо ещё дожить. И использовать анархистов.       Вообще, идея возможного союза с Анархами принадлежала Линдси Раш. Она озвучила идейку на одном из собраний 3 года назад. Так её за это чуть на месте не прибили. И меня заодно, поддержавшего её идею. Решил всё Митрополит штата Невада, Ворона-отступник, де-факто сославший её в Лос-Анджелес. Я договорился с Митрополитом, и официально я сам решил отправиться в Калифорнию. Учитывая мою репутацию, никто из шабашитов, даже юнцы, не отважился напасть на меня ни в открытую, ни со спины. Даже местные шабашиты, прознав о моём приезде из Невады, не решались вести интриги против меня. По крайней мере, пока.       Зазвонил телефон, оставленный мной в гостиной. Я зашёл в дом, взял телефон с журнального столика, увидел знакомый номер и, нажав на кнопку вызова, произнёс:       — Да?       — Здрасьте, мистер Пучков, — поприветствовал меня Синдр. Паренёк и Юджин Флинн были своего рода «усилением» стаи Линдси Раш. Ему — Синдру — надлежало провести нечто наподобие агитации в адрес Флинна, дабы укрепить его стремление вступить в Шабаш. Получится — хорошо, не получится… что ж, всё равно парень не интересовался секретами нашей организации. Разве что взорвал наш склад по указке Себастьянушки.       — Привет, Синдр, — поздоровался я в ответ, идя на кухню и кладя два ломтика хлеба в тостер. — Чем порадуешь начальника?       — Мы с Флинном и вашими ребятами не только разгромили логово Крыс, но и узнали, куда направился первый птенец ныне покойного Гэри Голдена, — отрапортовал Эсмарк. Я был доволен успехами «Неудачников» и подмоги в лице двух Колдунов, один из которых должен был самостоятельно, без помощи со стороны своего приёмного сира, справиться с заданием.       — Куда именно? — после моего вопроса Синдр тяжело вздохнул. Интересно, почему? Я осведомился: — Что такое?       — Вам не понравится, — обречённым голосом сказал норвежец. Тем временем, ломтики уже поджарились. Я, придерживая телефон плечом, положил хлеб на тарелку и стал намазывать тоненький слой сливочного масла, вытащенного из холодильника ещё вчера ночью. Пришлось поторапливать Колдуна:       — Говори уже, вряд ли не понравится.       Услышав, что птенец Голдена, которого звать-величать Барабус, застрял в Чайнатауне, я крепко сжал нож. Чайнатаун… Место, куда ни один шабашит не сунется. Если только у него или неё нет шила в жопе и не вырублен инстинкт самосохранения. А всё из-за того, что пару лет назад в Златой Храм подкинули артефакт в виде колбы из особо прочного стекла, в котором содержался яд василиска. Казалось бы, что такого? Вернули бы артефакт нам, и дело с концом. Но гуй-цзины проверили колбу и решили, что её подкинули мы, шабашиты, предварительно договорившись с их заклятыми врагами, акума, так как артефакт служил своего рода бактерией, распространяющей порчу энергии ци, порождаемой Златым Храмом.       Было обидно выслушивать от Мин Сяо обвинения в сотрудничестве Шабаша и акума, хотя для нас сама мысль о чуть ли не дружбе с жополизами Повелителей Яма была немыслимой. Сяо, которой я в годы войны помог отомстить за гибель её смертной семьи во время Нанкинской резни, с огромным трудом выслушала меня и мои оправдания. Уж не знаю, что её сдерживало тогда, но ни один гуй-цзин не бросился на нас. Если, конечно, считать сдерживанием то, что братья Чан, самые верные Сяо агенты, достали было мечи цзянь из ножен.       В итоге, Верховная Жрица запретила всем шабашитам появляться в её владениях. Её бойцы не убили нас из-за былой дружбы между ней и мной. С тех пор любого шабашита, обнаруженного в Чайнатауне, мочат. Не прилюдно, до такого гуй-цзины пока не опустились. Мы не оставались в долгу и тоже убивали гуй-цзинов. Но шпионящих и спаленных за подготовкой какой-либо акции на территории Шабаша. Тех, кто живёт обычной жизнью, мы не трогаем. Равно как и гуй-цзины — тех шабашитов, что не замышляют козни против них.       Положив нож на стол, я продолжил готовить горячие бутерброды, не забывая общаться с Синдром:       — Чайнатаун, говоришь?.. Ясно. Поедешь с Флинном?       — Боюсь, что нет, сэр, — разочарованно ответил Колдун. — Его ещё вчера вечером предупредил Регент о том, что он будет представлен Понтифику. Такое мероприятие пацан точно не пропустит.       — И не надо пропускать, — согласился я, ставя тарелку в микроволновку на 2 минуты. Будь я Колдуном, и меня представляли бы Понтифику, я бы тоже не стал опаздывать или как-либо ещё игнорировать сие мероприятие. — А ты, Синдр, сейчас к себе поедешь?       — Так точно, — подтвердил паренёк мою озвученную вслух догадку. На этом наш разговор был закончен. Я же стал завтракать. Для меня завтрак был в любое время после пробуждения, даже если я проснулся в два часа дня.       Слопав приготовленные с сердцем и душой бутерброды, я помыл руки и, протерев их полотенцем, стал названивать всем дуктусам стай, примасам и Епископам округа Лос-Анджелес. В первую очередь, я звонил Линдси Раш, Освальдо Торресу, Момиру Рашовичу и Константину Степанову, он же «Петровка». Дали ему это прозвище в честь послевоенного места работы. А именно, в МУРе. Почему эти четверо? А всё дело в доверии. Им я доверял больше всех и не сомневался в их верности как лично мне, так и самому Шабашу.       Обсудить с дуктусами, Епископами и примасами предстояло не только поиски Анкарского саркофага, но и тот факт, что след ведёт в Чайнатаун. Я уже догадывался, как отреагируют коллеги по организации на это известие. Одно радует: Юджин ещё не состоит в Шабаше. Следовательно, Мин Сяо ничего ему не сделает. Покуда тот не доведёт её до ручки. POV Послушник Юджин Флинн Златой Храм Добродетели, 756 Йель-стрит, Чайнатаун, Лос-Анджелес 30 января 2005 года, 08:59       Вчерашний день прошёл без особых эксцессов: Понтификом, о котором позавчера вечером говорил Штраус, оказалась его собственная мать, Зандра Штраус. На вид я бы дал этой высокой брюнетке столько же, сколько её сыну: от 45 до 50. На деле она однозначно была старше всех в Капелле. Миссис Штраус похвалила Макса за выбор меня в качестве Послушника, подмечала, что я — будто бы зеркальное отражение шаболды Хокинс, тусующейся ныне неизвестно где. Далее мы втроём общались на разные темы.       Во время разговоров и распития крови я не мог не заметить, что Зандра смотрит на меня, как мама Стифлера в «Американском пироге». То ли Максу было пофиг, то ли он негласно одобрял мамины взгляды в мою сторону, но он не вмешивался. Я особо ни на что не надеялся. И не удивился, когда Зандра поблагодарила своего сына за пополнение в клане. Что же касается Поллин, Обращённой позже меня, то миссис Штраус пообещала приехать осмотреть Колдунью, когда она станет такой же Послушницей, как и я. После Понтифик уехала из Капеллы по своим делам.       Пришлось ехать в Чайнатаун, на поклон к Верховной Жрице, сегодня утром. Тем более, ко мне привязались Карин на мотоцикле Yamaha Venture 2000-го года выпуска и соклановец, которого я поначалу принял за Уоша из «Светлячка». Как оказалось, звали его Ирвингом Бреннаном. Он когда-то состоял в Шабаше, но в позапрошлом году ушёл на вольные хлеба. С тех пор Ирвинг довольствуется статусом истинно свободного от фракций Колдуна. По словам самого Ирвинга, обмолвившегося по дороге в Чайнатаун, его чуть не посадили за пиратство. Дескать, он спиратил «Шрек 2», широкий прокат которого прошёл 19 мая прошлого года. Вообще, он славился видеопиратством. А на «Шреке 2» почти попался. Дисциплины выручили.       Что до Карин, то её и Лекси выпустили буквально вчера днём, после вакцинации. То, что сёстры Пеннингс живут и дышат, говорило об одном: вакцина от злополучного вируса ярости действует. Впрочем, девочки не единственные, кого выпустили из изолятора. Потихоньку-помаленьку людей и паранормов отпускали, они возвращались домой, на работу… В общем, усилия Блядства Девятого Круга были напрасны. Если Лекси оставалась в Капелле и тренировалась, то Карин совершала поездки на своём мотоцикле.       Вот и в этот раз Карин подвезла меня в Чайнатаун. Сам Ирвинг, услышав, куда я еду, за каким-то хреном пытался меня отговорить от поездки к Мин Сяо. Видите ли, не хочет он, чтоб я пережил кошмар в плену гуй-цзинов. Я спрашивал Колдуна, за что его пленили восточные возвращенцы, но он отказался говорить. Я забил на его опасения и вместе с Карин поехал в Златой Храм. А Ирвинг остался в Капелле.       Я тряхнул головой. Мне лишь хотелось расспросить Верховную Жрицу о Барабусе. Знает она, где он или нет? Если знает, то хорошо. Если же нет… я понятия не имел, кого ещё спрашивать о Туннельной Крысе. У меня не было в Чайнатауне никаких знакомых. Не считать же таковыми саму Сяо, мистера Окса, да Вон Хо, правда?       Зевнув, я стал осматривать внутренний двор, разделявший ворота Златого Храма и аккуратный домик, служивший своего рода приёмной Верховной Жрицы. Не довелось в первый раз рассмотреть внимательно. Двор был огорожен высоким бетонным забором с двускатной крышей синеватого цвета. Посреди двора имелся пруд с чистой, как слеза, водой. Впрочем, соблазна пить оттуда не возникало. Пруд можно было преодолеть по мостику из красного дерева. Слева и справа от входа в домик-приёмную росли деревья. Не знаю, какие, но вряд ли местные. Привезли из Китая, не иначе. По краям двускатной крыши домика висели бумажные уличные фонари красного цвета. Впереди, позади домика, красовалась пагода. Видимо, это и есть истинный Златой Храм, потому как дальше приёмной я не заходил. Да это и неважно. Для меня, по крайней мере. Кто бы что ни говорил, но внутренний двор успокаивал. В пределах Златого Храма я ощущал умиротворение, хотелось остаться здесь навсегда.       — Тебе бы здесь понравилось… — выдохнул я, вспоминая Саманту, заинтересовавшуюся Китаем ещё в школе. Увы, мне так и не суждено было поговорить с ней по душам. То полиция увезла давать показания, то приезд Зандры Штраус. А ведь мы с Сэмми не обменялись номерами. Кто знает, может, её отец, ныне крупная шишка в какой-то компании-разработчике компьютерных игр, как-то выйдет на меня. Поинтересуется, при каких обстоятельствах встретились доча и её бывший одноклассник.       Снова зевнув, я прошёлся по мостику и, поднявшись по ступенькам, постучал по узорчатым дверям. Из помещения раздался мужской голос, гаркнувший:       — Открыто!       Раз открыто, значит, можно заходить. Пройдя внутрь, я оценил неизменное убранство приёмной: слева от двери стол и два стула, справа — ещё один стол, но с компом. Комнату украшал восточный декор. У дальней стены стоял гонг. Рядом с дверями по обе стороны гонга висели фонари, менее мощные, чем уличные. Также на стенах висели развёрнутые свитки, что-то изображавшие. Китайский для меня был чуждым, незнакомым языком, а потому разобрать иероглифы я и не пытался.       — Есть здесь кто-нибудь? — спросил я пустоту, закрывая при этом дверь. Да, меня насторожило отсутствие кого бы то ни было. А ведь мне же кто-то, да ответил. Вдруг возникла вспышка, столь яркая, что я аж зажмурил глаза и прикрыл их. От гонга ко мне шёл… я сам! Другой я, как и я сам, носил тёмно-коричневый кожаный тренч до начала голени, под ним — тёмно-бордовая футболка без каких-либо рисунков, синие стрейчевые джинсы, да высокие чёрные ботинки на молнии и с завязкой одновременно.       Почему-то я был уверен, что передо мной Мин Сяо, а потому назвал другого себя Верховной Жрицей. К моему удивлению, второй «Я» хмыкнул. Ещё одна вспышка, и на месте другого меня уже стоит молодой китаец с зализанными назад волосами, одетый в дорогой костюм-двойку. На вид я бы дал ему примерно 30-35 лет. Настал мой черёд смеяться:       — Вы всегда так пугаете посетителей, мистер…?       — Фэн, — представился китаец. — Фэн Цзунжэнь, секретарь Верховной Жрицы, её глашатай и такой же Вань Сянь, как и она, — Цзунжэнь протянул мне руку. Я пожал её и тоже соизволил представиться:       — Юджин Флинн, вампир из клана Тремер.       — Знаю, спасибо зорким глазам Верховной Жрицы, — улыбнулся секретарь Мин Сяо. Согласно традициям своего народа, он предложил: — Как насчёт выпить чаю?       — Нет, спасибо, — отказался я. Чаи гонять мне не хотелось, так что обойдусь без этого напитка. — Чай я уже пил, в Капелле.       — Ясно, — немного поникшим голосом отозвался Цзунжэнь, садясь за стол. — Что же привело сына Тремера во владения Мин Сяо?       — Она сама, — уклончиво начал я. — Я хотел переговорить с ней лично, без посредников.       Напечатав что-то на включенном компе, Фэн качнул головой:       — Тогда, боюсь, ты слишком рано пришёл, — заметив, что я приподнял бровь, гуй-цзин пояснил: — Её зачем-то вызвал Квинконс, Союз Пяти Дворов Вань Сянь. Она уехала в КНР четыре дня назад. Так что, она появится только послезавтра.       Я поник духом. Вовремя вызвали Мин Сяо. Очень вовремя! В таком случае, есть альтернатива. Я почесал висок и осведомился:       — Мистер Фэн, а что, если я вам дам номер своего телефона?       — Зач… — хотел было спросить Цзунжэнь, но почесал затылок, рассудил и, видать, решил согласиться. Он достал листок и ручку и попросил продиктовать. Далее, он набрал номер и позвонил мне. Логично: надо же убедиться, что я назвал правильный номер. В ту же секунду я услышал трель из внутреннего левого кармана тренча. Я кивнул, мол, всё правильно, и гуй-цзин сохранил мой номер у себя в кантактах. — Прежде чем уйдёшь, Юджин, возьми-ка вот это, — с этими словами Цзунжэнь достал из ящичка чей-то дневник. — К Верховной Жрице давеча наведывался один лам-цзин. Твой коллега. Я его не открывал, неприлично, понимаешь ли, читать дневники.       — Ооооооокеееей, — протянул я, забирая дневник с собой. — К слову, вы так и не ответили на мой второй вопрос.       — Я не столько пугаю посетителей, сколько проверяю их реакцию на зеркальное отражение самого себя, — надменно отозвался Фэн, явно гордящийся тем, что из-за другого меня я был сбит с толку. Я не собирался говорить Фэн Цзунжэню о причине моего визита в Чайнатаун, негоже секретарю-глашатаю Верховной Жрицы знать слишком много.       — Что ж, пожалуй, я пойду, — я пошёл к выходу и, открывая дверь, бросил Фэну: — Уверен, Верховная Жрица скоро вернётся.       — Не сомневайся, — приободрил меня гуй-цзин и дополнительно заверил: — Вернётся.       Вот и поговорили. Напоследок Фэн, как и Мин Сяо в мой первый визит в Златой Храм, пожелал мне обрести свой собственный путь. Вдохнув в последний раз воздух внутреннего двора, я подошёл к воротам, распахнул их и, выйдя на улицу, закрыл их за собой. На самой улице ничего не изменилось: люди и паранормы ходят по тротуару, машины едут, некоторые тачки останавливаются у парковочных таймеров, водители выходят и, выбрав время, платят за стоянку. Карин припарковала свой бордовый мотоцикл в паре миллиметров от парковочного таймера. В данный момент она общалась с… Ирвингом, который, по идее, должен находиться в Капелле.       — Привет, ребята, — прервал я разговор соклановцев. Те повернули головы в мою сторону и подошли. Если Карин, выглядевшая как байкер, вела себя спокойно, то Ирвинг, напяливший свитер с капюшоном, заметно нервничал, озирался по сторонам. А заметив в моей правой руке дневник, блондин резко подскочил ко мне и резко отобрал дневник. Я малость опешил и, легонько толкнув Колдуна, пристыдил его: — Ирвинг, ты не охренел так нагло брать неизвестно чей дневник?       — Не охренел потому, что он мой, — «Уош» указал большим пальцем на себя. Ирвинг явно торопился свалить из Чайнатауна, а посему, толком не попрощавшись со мной и Карин, уселся в знакомый мне Шеви Каприс. Я пригляделся к водителю. Мне показалось, или… нет, не показалось. За рулём и вправду сидел мистер Кейн.       — Что узнал у Жрицы? — осведомилась сама Карин, скрещивая руки на груди и провожая машину взглядом. Я вздохнул и начал:       — А не было Мин Сяо на месте. Только её секретарь, Фэн Цзунжэнь, — девушка посмотрела на меня с надеждой, мол, вдруг я его расспросил о Барабусе. Я обломал её: — Я не стал его спрашивать о Барабусе этом. Мало ли, вдруг пашет на Крыс, хоть и не принадлежит им, — махнув рукой, я закончил: — В общем, Жрица приедет только послезавтра.       — А дневник Ирвинга… Этот Фэн сам его тебе отдал? — нахмурилась соклановка. После моего молчаливого кивка Карин отошла к мотоциклу и закурила. А я встал рядышком с ней и стал делать вид, что осматриваю окрестности Чайнатауна. Жаль, что небо ясное. Иначе просканировал бы улицу Прорицанием. Так, со скуки. Докурив сигарету, Карин затушила бычок о свою левую руку, выбросила смятый бычок в урну и, подойдя ко мне, озадачилась: — Короче, чё теперь?       — Да ничё, — снова махнул я рукой. — Схожу в ресторан «Red Dragon», развеюсь.       — Ты как хочешь, а я подвезу, — не терпящим возражений тоном произнесла Карин, садясь на мотоцикл. Но я усмехнулся и положил руку ей на плечо:       — Да не нужно подвозить. До ресторана всего 10 минут топать.       — Как хочешь, — Карин завела движок Ямахи и сквозь его рёв прокричала: — Если что, буду рядом!       — Дело твоё! — крикнул я в ответ. Мне-то было без разницы: идти к ресторану пешком или на мотоцикле. Главное — дойти до ресторана. Фраза Карин «Если что, буду рядом», по идее, могла означать, что она будет наблюдать за мной издалека.       В общем, коллега по клану тоже уехала куда-то. Ну а я стал топать по тротуару, пешочком добираться до заветного ресторана, где я не был дней так десять. Дойдя до светофора на перекрёстке Аплайн-стрит и Север-Хилл-стрит, я вдруг увидел на той стороне пешеходной дорожки мистера Окса. Он носил не чёрно-серебристое ханьфу, а тёмно-зелёный свитер, мешковатые бежевые штаны и лакированные туфли. Увидев меня среди столпившихся пешеходов, ждущих сигнала, Окс улыбнулся.       Только когда я пересёк пешеходную дорожку, «Джеки Чан» подал голос:       — Признаю, сын Тремера: с примерной датой твоего возвращения в маленький Китай я ошибся, — и усмехнулся. Я поклонился мужчине по экитету Поднебесной:       — И вы здравствуйте, мистер Окс. Давно здесь стоите?       — Буквально только что пришёл, — пожал плечами мистер Окс. — Видимо, воплощается будущее, где мы встретились, и дошли до моей лавки.       — Она недалеко? — спросил я, забыв, что, вообще-то, я хотел в ресторан «Red Dragon» пойти. Мужчина хлопнул в ладони, и время вокруг нас двоих остановилось. В этот раз я не удивился происходящему и спокойно прошёлся с мистером Оксом до Север-Бродвей. Перейдя дорогу, мы свернули налево. Я напомнил Оксу: — Вы так и не ответили.       — Недалеко, — успокоил меня неизвестный паранорм, — лавка «White Cloud» рядом. Это место, где для каждого что-нибудь, да найдётся. Место, где каждый получает то, что заслуживает.       — На глазок определяете, кто чего заслуживает? — задал я вопрос загадочному китайцу. Но тот не ответил. Хмыкнув, он первым подошёл к двухэтажному зданию со скатной крышей. Второй этаж никем не был занят, а вот первый полон магазинчиков. На углу здания висела вертикальная стилизованная под Азию вывеска «THE WHITE CLOUD». На бордовом навесе тоже красовалась аналогичная надпись, но уже горизонтальная.       — Мы на месте, — огласил я, любуясь лавкой мистера Окса. Сам «Джеки Чан» с нескрываемым сарказмом выдал:       — Спасибо, что просветил, сын Тремера.       Окс первым зашёл внутрь. Я проследовал за ним и закрыл дверь, после же я увидел, как одежда мистера Окса преобразовывается. Точно так же, как Мистик из «Людей Икс» перевоплощалась в кого угодно. Теперь на Оксе было то самое чёрно-серебристое ханьфу, но без перчаток. Далее китаец хлопнул, и всё за пределами лавки пришло в движение.       — Мистер Окс, — обратился я к мужчине, занимающему своё рабочее место, — а вы всегда останавливаете время?       — Только если нахожусь в мегаполисе вроде Города Ангелов, Москвы, Сянгана, Аомыня… — Окс положил рядом с кассовым аппаратом какую-то тетрадку, взял ручку и стал угадывать числа в клетках размером 3 на 3. Не знаю, как называется эта головоломка. Мне как-то в школе говорили, что это, но за прошедшие годы я успел забыть о ней. — Порой люблю наслаждаться тишиной. Не люблю суету.       — Понимаю вас, — поддержал я Окса, оглядывая интерьер лавки. Оливкового цвета стены, паркет ёлочкой, на потолке не привычные бумажные лампы, а то ли люминесцентные, то ли светодиодные. Посреди помещения стоял белый прямоугольный стол, на нём — шесть развёрнутых вееров с рисунками. На настенных полках и в прилавках находилось всякое барахлишко: разукрашенные тарелки, развёрнутые разрисованные веера, глиняные чайники, палочки для еды, статуэтки, миниатюрные пагоды… в общем, мелочи на все случаи жизни.       — Вспомнил я тут одну историю… — пробормотал себе под нос мистер Окс, не то обращаясь ко мне так, не то разговаривая сам с собой. Положив ручку рядом с тетрадью, мужчина закурил трубку. — Жила-была в Стране Восходящего Солнца милая девочка, окончившая старшую школу. Пришла она летом из института, куда подала документы, обрадовать родителей хотела, да только встретила хэнгэёкая, поедавшего её отца и мать.       Меня передёрнуло от отвращения. Это ж надо было… жрать человечину, будучи хэнгэёкаем! Сама же история меня заинтересовала, а потому я подошёл к прилавку и сказал:       — Продолжайте.       — Хэнгэёкай не заметил девочку, — продолжал мистер Окс, смотря куда-то вдаль. — Он бы и её съел, да вот насытился взрослыми людьми. Девочка потеряла сознание. Не видела, как хэнгэёкай покидает её жилище. Полиция не верила девочке. Кроме одного офицера. Этот офицер работал на «Белый Лотос», общество, известное борьбой со злом, — я открыл рот и собрался спрсить об этом обществе, но Окс опередил меня: — Но «Белый Лотос» — это не европейское Общество Леопольда. «Лотос», куда входят все, вне зависимости от корней, боролся с монгольскими завоевателями. А со временем он превратился в защитников Срединного Царства от акума и прочих угроз.       — Дайте угадаю, — я погладил подбородок, — офицер полиции завербовал ту девочку в ряды «Белого Лотоса»?       — Верно, — подтвердил мистер Окс. — Он обучил девочку всему, что знал сам. Ходил с ней на задания по ликвидации тех или иных врагов. Главным же для девочки-охотницы являлись поиски и убийство хэнгэёкая. Одного хэнгэёкая они убили, но другой убил её — девочки — наставника. С тех пор девочка идёт по следу из трупов, что оставляет за собою этот демон. Последний труп был найден здесь, в Городе Ангелов. Она поведала мне эту историю, когда заходила в мой магазин. Увы, — паранорм поник, — мне нечего было ей предложить.       — И к чему всё это? — приподнял я бровь. В итоге, китаец скрестил руки за спиной:       — К тому, что я пообещал ей найти помощника. В одиночку она не справится с хэнгэёкаем. Я знаю: помощник уже нашёлся.       — Я? — я указал на себя большим пальцем. — Помощник? — после молчаливого кивка мистера Окса я призадумался: лишняя практика по Тауматургии и бой с хэнгэёкаем на дороге не валяются. Так что, я согласился: — Можно, почему бы и нет?       — Я знал, что ты согласишься, — Окс поднял трубку как бокал, — иначе не растрачивал бы слова на лам-цзина. Как вернёшься — обсудим плату.       — Если настаиваете, мистер Окс, — пробормотал я. — А как зовут эту девочку-охотницу, и где я её могу найти?       — Юки Огами её звать, — «Джеки Чан» затянулся. — Обычно она работает в лапшичной «Ramen Shop» по адресу 1001 Север-Аламида-стрит. Там готовят хорошую лапшу, — паранорм прикрыл раскосые глаза и улыбнулся. Надо будет попробовать её. После того, как разберусь с хэнгэёкаем.       — Пожелайте мне удачи, — поправив воротник тренча, я поклонился мистеру Оксу и, наконец, вышел из лавки. Я отыскал в контактах номер Карин, нажал на кнопку вызова и, подождав чуть-чуть, услышал из трубки голос девушки:       — Да, Юджин?       — Карин, слушай, ты знаешь лапшичную «Ramen Shop»? — спросил я Колдунью, начав издалека. Она ответила:       — Знаю, конечно, а что?       — Тут такое дело… — я потёр переносицу. — В общем, я встретился с мистером Оксом. Он завуалировано так попросил помочь одной японке разобраться с хэнгэёкаем.       — И ты согласился, — не столько спрашивала, сколько утверждала Карин. — Ладно… Ты где?       — У лавки «White Cloud», на Север-Бродвей-стрит, 838-й дом, — назвал я подруге своё местонахождение. Она сказала, что приедет через три минуты. Я терпеливо ждал коллегу по клану, периодически поглядывал на часы у себя в телефоне. Неожиданно на экране высветился номер ЛаКруа. Нажав на кнопку вызова, я прислонил трубку к уху и первым заговорил: — Да?       — Доброе утро, Юджин, — поздоровался со мной ЛаКруа. — Спишь?       — Давно нет, — с усмешкой ответил я, подходя к дереву и упираясь в ствол рукой. — Вы мне звоните не просто так.       — Естественно, — согласился со мной Князь. Он зашуршал бумагами. — Пока тебя представляли Понтифику, мадемуазель де Рёйтер узнала, что Барабус — доверенный птенец ныне покойного Гэри Голдена — уехал в Чайнатаун, во владения Вань Сянь. Увы, — мужчина разочарованно вздохнул, — ей не удалось выяснить, кому ещё Голден сообщал о саркофаге. Он предусмотрительно зачистил свой почтовый ящик, без возможности восстановить информацию.       — Чайнатаун, говорите? — наигранно спросил я. — Какое совпадение… А я как раз там.       — Молодец, юный Колдун, — искренне похвалил меня Князь. — Я уже собирался велеть тебе езжать в Чайнатаун. Хвалю и тебя, и Синдра Эсмарка, с которым ты помог шабашитам, будь они неладны, зачистить гнездо Крыс. Помощь не нужна?       — Пока нет, сэр, — пожал я плечами и добавил: — Если нужна будет помощь, я дам знать.       — Как скажешь, Юджин, — согласился со мной Князь и, пожелав напоследок удачи в поисках саркофага, отключился. Вот и поговорили. Тем временем, подъехала Карин. Она кивнула на заднее сиденье мотоцикла, мол, садись. Что я и сделал. Как только мы свернули на встречку, подруга озадачилась:       — Так что конкретно случилось у этой японки и хэнгэ-чего-то-там?       — Хэнгэёкай, — поправил я соклановку. Даже если она и удивилась тому, как я правильно произнёс слово из японского языка, то виду не подала. Ей нужно за дорогой следить. — В общем, хэнгэёкай этот убил наставницу девочки-охотницы. Она, по словам мистера Окса, ОЧЕНЬ хочет отомстить этому ушлёпку, — особый удар я сделал на слово «очень». Карин спросила:       — И как звать японку-то?       — Юки Огами, — назвал я имя и фамилию девочки. Да-да, у японцев, в отличие от китайцев, сначала идёт имя. И только потом фамилия. — Если память не изменила мне со склерозом, хэнгэёкай — азиатский оборотень.       Вдруг Карин подъехала к тротуару и остановила Ямаху. Она встала, упёрлась руками в талию и, не веря своим ушам, снова озадачилась:       — А с чего ты решил, что справишься с оборотнем, пусть и азиатским?       — Тауматургию, девушка, никто не отменял, — я поднял указательный палец, напоминая ей, что хэнгэёкай — вполне себе живое существо, в котором течёт кровь. Она закатила глаза:       — И с чего ты так уверен, что ты и эта Юки Огами вдвоём кокнете этого перевёртыша? Так сказал некто мистер Окс?       — Какой тогда прок от Тауматургии, если я её толком не использую? — ответил я вопросом на вопросы, при этом скрещивая руки на груди. На это Карин нечего было возразить. Выругавшись, она села обратно, завела мотоцикл и выехала на дорогу. От резкого поворота я ухватился за талию Колдуньи, та никак не отреагировала.       — Что ещё ты знаешь об Огами? — осведомилась Карин. Я, продолжая держаться за Карин, пересказал ей:       — Она когда-то училась в старшей школе, выбрала какой-то институт или универ, где училась бы. Хотела порадовать предков, да вот застала хэнгэёкая, — на всякий случай я уточнил: — Другого хэнгэёкая. Воооот, — протянул я. — Далее, один из копов, работавший в «Белом Лотосе», приютил её, научил охотиться на всех демонов, кем бы они ни были.       — Того хэнгэ-хер-знает-кого эта Юки хоть кокнула? — поинтересовалась Карин и тут же три раза сплюнула: — Блять, я это слово с трудом могу выговорить!       Когда мы остановились перед светофором, я фыркнул:       — Конечно кокнула, иначе она бы щас была трупом. Далее, её учителя замочил другой хэнгэёкай, которого она, по словам мистера Окса, здесь и выследила. В общем, как-то так.       — Очень надеюсь, что она не окажется коллегой крестанутых по разуму, — буркнула Карин и, как только на светофорах высветился зелёный сигнал для транспорта, тронулась с места. Я разделял её надежды, потому как крестанутые не славились умением думать, а не орать проклятья в наш адрес и пытаясь убить нас и прочих паранормов. По крайней мере, Ба-Бах тот точно не дружил с головой. За его подельников не ручаюсь, они молчали как партизаны.       И вот, мы подъехали к парковке перед белым двухэтажным зданием, стоящим близ трёхстороннего Т-образного перекрёстка. Увы, карта Лос-Анджелеса в этот раз была не со мной, лежала в моей комнате в Капелле. Карин заглушила движок, слезла с мотоцикла и ускоренным шагом направилась к тому самому зданию. Шла она уверенно, будто бы знала о лапшичной и посещала её неоднократно.       — Карин, подожди! — окликнул я Колдунью у пешеходной дорожки. Она развернулась и вопросительно кивнула. — Давай так: говорить с Юки буду я.       — А я буду ходячей мебелью? — съязвила Карин. Настала моя очередь закатывать глаза и вздыхать:       — Неееет, — я обрушил руку ей на плечо. — Ты, Карин, будешь вникать в суть дела. Если знаешь японский, не стесняйся переводить.       — В том-то и дело… — коллега по нашему отряду нервно улыбнулась и пустила смешок. — Что я не знаю японский.       А вот это было плохо. Я и сам не понимал и не говорил по-японски. Поспешил обнадёжить подругу:       — Тогда поищем переводчика, который согласится переводить нам фразы Юки. Что скажешь?       — Можно, — согласилась Тремерша. Мы подошли ко входу в лапшичную. Я заметил на полосатом навесе цифру «1001». Над входными дверями аналогичная цифра. 1001. Немного отступив к бордюру, я заметил заветную неоновую вывеску с надписью «RAMEN SHOP» белого цвета. Выше неё располагались иероглифы. Наверное, переведённое название лапшичной.       Карин окликнула меня:       — Юджин, пошли! — и кивнула на открытые какой-то сладкой парочкой двери. Мы пулей рванули внутрь лапшичной, не ждать же, когда двери закроются.       Внутреннее убранство лапшичной внушало доверие: чистые столы и стулья, чистая форма у кухонных работников. Клиентов было не так много. Тем более, утро же. А обычно приток клиентов в лапшичную приходится на время после четырёх или пяти дня. Английская речь перемешивалась то с японской, то с китайской, то с ещё какой-то. Русские словечки я не слышал.       — Здравствуйте, дама и господин, — обратился к нам молодой азиат и поклонился. Я тоже поклонился пареньку. — Добро пожаловать в «Ramen Shop». Название оригинальностью не блещет, — он раскинул руки, — но ассортимент нашей кухни говорит сам за себя.       — Спасибо, конечно, — заговорил я с азиатом, отлично знавшим наш язык, — но мы здесь не только для того, чтоб отведать лапши. Мы успеем ещё покушать. Правда? — последний вопрос был адресован уже Карин. Она согласно кивнула, поддерживая только что выдуманную легенду.       — Вот как? — азиат вытаращил раскосые глаза. Я перешёл к делу:       — Нам нужна девушка по имени Юки Огами.       — А зачем? — поинтересовался парень. Только я собрался объяснять незнакомцу, зачем нам Юки, как Карин, отойдя в тенёк, посмотрела азиату в глаза, прислонила два пальца к виску и, сменив себе цвет глаз, произнесла:       — Найди Юки Огами и позови её. Скажи ей, что мистер Окс прислал помощников для одного важного дела.       Паренёк закивал, сродни болванчику, и пошёл куда-то вглубь лапшичной. Мы с Карин же сели за столик у окна, ничего не заказывали. Спустя несколько минут к нам подошла юная зеленоглазая шатенистая девица с раскосыми глазами, одетая в костюм повара. Мне сразу бросилась в глаза левая рука. Оне не то была бронирована, не то служила протезом.       — Привет, Юки Огами, — завёл я разговор с девочкой-охотницей. Я был уверен: эта повариха и есть Юки Огами, жаждущая мести за убитого наставника из «Белого Лотоса».