Вампир: Кровные Узы

POV Послушник Юджин Флинн Златой Храм Добродетели, 756 Йель-стрит, Чайнатаун, Лос-Анджелес 1 февраля 2005 года, 16:42       Вчерашний день я посвятил введению Саманты Доннелли и её отца, Годвина, приехавшего в Капеллу с ней, в курс дела. Папа Сэмми был искренне рад спасению дочери и готов был к тому, что я буду просить у него что угодно. К его немалому удивлению, я отказался. Достаточно было слова благодарности. Плюс, если бы Сэмми погибла, Годвин не пережил бы такого. Один из страхов взрослого человека, да. Боязнь пережить своих детей.       Впрочем, что-то мрачновато. Я тряхнул головой, пересёк пруд и, поднявшись по ступенькам, уверенно отворил двери приёмной. Благодаря утреннему звонку Фэн Цзунжэня — он позвонил в одиннадцатом часу утра — я узнал, что Мин Сяо вернулась из КНР. По его словам, Жрица была искренне рада, когда Зигену замочили. Учитывая, насколько «дружными» были отношения Китая и Японии с конца 30-х по середину 40-х, понять китаянку можно. И нужно.       Несмотря на приезд к храму на машине Эли, у которой было некое дело в Чайнатауне, Аристократка не стала заходить со мной. Сказала, что подождёт. Её дело. Ну а я поговорю с Мин Сяо. Верховная Жрица, присутствовавшая в приёмной вместо подевавшегося неизвестно куда Фэн Цзунжэня, выглядела чуточку иначе: белая, как мел, кожа слегка порозовела; из пучка длинных чёрных волос торчат тёмно-синие палочки без узора вместо тёмно-зелёных с узором; чёрные тени — только над глазами и ярче, чем красные тени, «украшавшие» прелестное личико китаянки в прошлый раз. Нынешнее платье ципао тёмно-синего цвета с короткими рукавами и вырезом справа до середины бедра шло ей куда больше, нежели то зелёное с цветочками, откровенным декольте, почти голой спиной. В общем, изменилась Жрица в лучшую сторону.       — Нихао*, — поздоровался я с Сяо и поклонился так низко, как мог. Согласно этикету, чем ниже ты поклонился, тем большую степень уважения ты проявляешь. Сама Жрица тоже столь низко поклонилась, не забыв отозваться:       — Нихао**, юный сын Тремера. Чаю?       — Всегда пожалуйста, — кивнул я женщине. Лишняя чашечка китайского чая никогда не бывает лишней. Жрица самостоятельно разлила чай в кружки на столе слева от входа. Поставив чайник посреди стола, она села. Я подвинул Мин Сяо поближе к столу. Она улыбнулась мне и, дождавшись, пока я сяду напротив неё, подняла свою кружку:       — За смерть хэнгэёкая.       — За смерть, — подхватил я и, как только мы чокнулись, сделал глоток. И тут же скривился, ведь я забыл попросить Мин Сяо положить пару ложек сахара! На моё счастье, ложки и сахарница были здесь, на столе. Я немедля насыпал сахару, размешал его и только тогда возобновил питьё. — Итак, полагаю, вас вызывали в КНР по особым вопросам.       — По вопросам, которые не обсуждаются даже с надёжными людьми, цзянши или Вань Сянь, — отрезала китаянка, попивая чаёк. Тут она наставительно подняла указательный палец: — Кстати, о вопросах… Верный секретарь сообщил мне сегодня утром, как я приехала из КНР, что ты хочешь обсудить со мной одно дело, о котором не захотел сообщать ему. Что это за дело такое?       — Дело особой важности, поэтому я не мог поделиться им с Фэн Цзунжэнем, — раскинул я руки в стороны. Сяо понимающе кивнула и жестом велела продолжать. — Госпожа Мин, я ищу пропавшего Носферату. Звать его Барабус.       — Даже так?.. — удивлённо вопросила Жрица, хотя её удивление казалось малость наигранным. — «Великие» Носферату агента потеряли, — с этой фразочкой, полной ядовитого сарказма, я был согласен на сто процентов. Навидался уже «величия» Крыс в их логовах что в Голливуде, что в Калвер-Сити.       — Их «величие», госпожа Мин, — я снова запил чай, — это насиловать женщин и мужчин. Желательно, красивых.       Китаянка вытаращила глаза и кашлянула. Вытерев капли с нижней половины лица, Сяо заговорила:       — Мои подопечные тоже отыскали пару логовищ Носферату, где держали секс-кукол. И Вань Сянь, в том числе.       — Не знаете, среди убитых Крыс не попадался Барабус? — спросил я с надеждой, что гуй-цзинка приведёт Барабуса. Если тот в плену у неё. Но надежды разбились, когда она сказала, как отрезала:       — Точно нет, Юджин, — налив ещё чаю себе и мне, Сяо добавила: — Знай я про Барабуса и его значимость для тебя, я бы его выдала. А так… — женщина разочарованно качнула головой. — Тебе стоит поговорить об этом Крысёныше с Вон Хо, знаешь его?       — Конечно. Плюс, я знаю, где его можно найти, — кивнул я с улыбкой. Верховная Жрица сказала:       — Хорошо. Вон Хо дольше моего живёт в китайском квартале. Если здесь случилось что-то дурное — он тебе поможет, — под конец она нервно усмехнулась. — Надеюсь.       — Тоже надеюсь, — поддакнул я китаянке. Барабус Барабусом, а чаепитие прерывать не хотелось. Пока Мин Сяо не решит. А она, судя по решительному выражению личика, уже решила. Я одновременно с ней допил чай и, поставив кружку, встал и задвинул стул.       — Ну а теперь, Юджин Флинн, ты меня извини, но в ближайшие минуты ко мне зайдёт следующий посетитель, — увидев, как я тяну руки к кружке и чайнику с намерением помочь прибраться, женщина лупанула по ним ладонями: — Отставить уборку стола, чай понадобится другим.       — Как скажете, госпожа Мин, — поклонившись ей, я собрался было покидать приёмную, как она окликнула меня:       — Подожди! Ты ничего не потребуешь от меня? — я приподнял бровь. Мин Сяо добавила: — В качестве платы за хэнгэёкая.       — Информация о Барабусе от вас — уже плата, — с этими словами я покинул как приёмную, так и внутренний двор храма. Днём уличного шарлатана Цзи Вэнь Цзя не было видно. Должно быть, дед только по ночам работает. А сейчас спит и видит десятые сны. Идеальная «сова», чтоб его.       Машина Эли Ford Scorpio Turnier стояла там же, где она меня и высадила. Вообще, меня насторожило отсутствие Хизер По, не отлипавшей от Ларсен. Но расспрашивать не стал, больше волновал разговор с Мин Сяо.       — Есть успехи? — спросила Элинор, стоявшая у входной двери в машину и курившая. Я махнул рукой:       — Да… Пойду в ресторан «Red Dragon», к Вон Хо. Жрица не знает, где этот сраный Барабус, вот и направила к человеку, что живёт здесь дольше неё.       — Надеюсь, он скажет, — проворчала златовласая Вентру, туша сигарету о свою ладонь и кидая окурок в ближайшее мусорное ведро. — Садись, подвезу.       Я решил, что лучше поторопиться, а потому сел рядом с Элей и пристегнулся. Как только мы выехали с парковки на дорогу, мисс Ларсен вдруг поинтересовалась, о чём это мы с Мин Сяо болтали. Я пожал плечами:       — Да так… По делу болтали. Она не забыла упомянуть, что её ребятишки зачистили пару местных логов Носферату. Неудивительно, что она назвала Крыс «великими» с сарказмом, — под конец я хихикнул. Эля подхватила смех:       — Вот-вот, — и протянула: — «Велиииикие». Столь великие, что отважились на похищение слабых. Чуть Хизер не похитили.       — Это поэтому её нет?       — Да, — подтвердила Эля мою вслух озвученную догадку. — Я вчера дождалась, пока Хиз переживёт ломку, и отправила восвояси.       Раз Хиз пережила ломку, это означало, что Ларсен вчера лишилась своего верного гуля. Других объяснений лично я не вижу. Расспрашивать Элю я не стал, может, расставание с гульшей было правильным поступком. Оттолкнула, что называется, ради спасения. Ресторан «Red Dragon», 960 Север-Бродвей-стрит, Чайнатаун Тот же день, менее 5 минут спустя       Эля, как и в случае с храмом, осталась ждать меня в машине. А я, перед тем как войти в ресторан, глянул на малооблачное небо и расстегнул пуговицы пальто, уж больно жарковато я приоделся. Выдохнув, я открыл двери ресторана и, наконец, зашёл внутрь. Первое, что меня насторожило, это общая нервозность. Метрдотель, с которой мы уже виделись в январе, опиралась о стойку, прижимала к левому виску пакет со льдом. В баре тоже все заметно нервничали, про посетителей ресторана и говорить нечего.       — Извините, — обратился я к девушке. Та вздрогнула, подняла голову и, посмотрев мне в глаза, простонала:       — Не так… громко, мистер. Лучше бы вы позже пришли.       — А я не за едой или напитками, — успокоил я шатенку, помогая ей сесть на диван напротив стойки. Конечно, она бы и сама дошла… если бы не синяк, который прикрывался пакетом со льдом. — Я к Вон Хо, меня прислала Мин Сяо.       — Подойдите к стойке и нажмите на кнопку, — девушка неопределённо махнула рукой. Я не стал допытываться до неё, подошёл к кафедре и, как она сказала, нажал на кнопку. Из стены послышался гул лифта. Пару секунд спустя стена между стойкой и диваном открылась. Внутри действительно оказалась кабина лифта, в том же стиле, что и интерьер: красные узорчатые обои, нижняя половина стен отделана деревом. Умно.       Поднявшись на лифте, я прошёл внутрь комнатки, своего рода приёмной, полагаю. Секретаря почему-то не было на месте. Я вышел из приёмной и оказался в коридоре. Что приёмная, что коридор были отделаны деревом. Пусть и частично. Главное, что интерьер в китайском стиле, а не в каком-либо ещё. Особняком стояла комнатушка с тонкими узорчатыми стенами. Я отыскал что-то наподобие двери и толкнул её вбок. Внутри комнатушки были два кресла фисташкового цвета, стол с компом, стаканом, сетчатой подставкой с канцелярскими инструментами и офисным телефоном, слева от стола — мусорка, вдоль левой стены — шкаф, а на стене напротив кресел висели три китайские картины. У шкафа же стоял горшок с каким-то растением.       Помимо меня, в комнате присутствовал моложавый китаец в сером полосатом костюме, фиолетовой рубашке и с чёрным галстуком. Мужчина сидел за столом, обрушив голову прямо на клавиатуру, дрожал, как осиновый лист, и был не в силах даже попытаться посмотреть на меня. Я узнал его: Вон Хо. Подозревая неладное, я потихоньку подошёл к человеку и легонько пихнул его, спрашивая:       — Господин Вон?       Услышав свою фамилию, Вон Хо резко поднял голову: на лице давно высохли дорожки от слёз, покрасневшие раскосые глаза говорили о том же самом. Бизнесмен прорычал:       — Эти ублюдки… похитили её! Похитили!       — Кого «её»? — не понял я. Китаец выдохнул, налил себе в стакан воды, сделал большой глоток и, кашлянув, снизошёл до объяснений:       — Кики. Вон Кики, — налив ещё воды, Вон Хо указал большим пальцем на телефон: — Только что эти трусы позвонили мне и сказали, что я в последний раз перешёл дорогу Тунам.       Вот те раз… Я рассчитывал получить инфу от Вон Хо, а в итоге волей-неволей придётся спасать дочку из лап бандитов. Спасу, и владелец сети ресторанов «Red Dragon» куда охотнее мне поможет. Я осторожно начал:       — Господин Вон… Я невовремя, это так, но я к вам от Мин Сяо.       — Мин Сяо? — удивлённо переспросил китаец, заметно ожив. Кашлянув, он встал и поправил галстук: — Конечно. Прости меня, пожалуйста, юноша, но как ты только что понял, я в ужасном положении. Позволь представиться: Вон Хо, владелец сети ресторанов «Red Dragon» от Сиэтла до Сан-Диего. Приношу свои искренние извинения за неподобающее поведение.       — Полно, господин Вон, — поднял я ладони и поспешил успокоить его: — На вашем месте я вёл бы себя примерно так же. Если бы похитили кого-нибудь из моей семьи.       — Рад, что ты меня понял, молодой цзянши, — я удивился, когда Вон Хо обозвал меня «цзянши», и открыл рот, как китаец, ухмыляясь, указал ручкой мне на клыки, которые никак не убирались и доставляли некоторый дискомфорт, но терпимый. — И не надо оправдываться, ты далеко не первый цзянши на моей памяти. Я лишь хочу знать твоё имя.       — Юджин Ричард Флинн, — поклонившись мужчине, я сел в ближайшее к выходу кресло. Вон Хо тоже сел, но в другое кресло. — Итак, что вообще произошло?       — Ублюдки-Туны… — рыкнул китаец. — Эти мерзкие нахлебники ворвались в ресторан, угрожали клиентам и персоналу оружием и похитили мою дочу.       — Зачем? — озадачился я. Мало ли, ради чего у Вон Хо могли похитить дочку. Важен сам факт. Вон Хо, пытаясь сдерживаться от ругательств, дрожащим голосом ответил:       — Я достаточно известная персона в Чайнатауне. У меня много союзников, много врагов. Бандиты поступили как трусы, — презрительно выдавил бизнесмен. — Как самураи в годы войны. Те тоже были горазды воевать только с мирным населением, да гонять плохо вооружённых и обученных китайцев. Туны решили использовать Кики как средство давления на меня.       — Тогда… — я оборвал начатую было фразу и задумался: не надо ждать, когда Туны свяжутся с отцом похищенной девицы. Надо выручать её. Но перед этим лишним не будет найти заложницу. — Тогда пора искать Кики.       — Ну и где прикажешь искать? — раздражённым тоном спросил Вон Хо, скрещивая руки на груди и тяжело вздыхая носом. — У Тунов полно убеж… — китайца прервала трель мобильника. Буркнув «Прошу прощения», Хо достал телефон из внутреннего нагрудного кармана, глянул на экран и, нажав на кнопку вызова, вскочил и затарахтел на китайском с кем-то на том конце провода. Я прислушивался к словам бизнесмена. Мне удалось разобрать пару слов: имя «Чжао», «Хао», что переводилось, если мне не изменяет память, как «Хорошо», «Сесе», оно же «спасибо» в переводе с мандарина.       Попрощавшись с неким Чжао на том же мандарине, Вон Хо убрал телефон в карман, расплылся в улыбке и радостно выдохнул:       — Теперь я знаю, где моё сокровище, спасибо Чжао за это.       — Говорите, — твёрдо сказал я, поднимаясь с кресла.       — Девочку удерживают в салоне красоты «Lotus Blossom» на той же улице, что и головной ресторан «Red Dragon». Знаешь, где салон?       — Знаю, — соврал я бизнесмену и опомнился: я ж не знаю, где салон! Ладно, спрошу у Эли. Перед тем, как выйти из комнаты, я заверил Хо: — Я верну Кики в целости и сохранности.       — Спасибо, — кивнул китаец. — Немедля езжай туда, застань бандитов врасплох.       — Застану, — усмехнулся я и, попрощавшись с Вон Хо, спустился на лифте. В принципе, ничего не изменилось: клиенты и персонал ресторана были в шоке, метрдотель держала у виска пакет со льдом. Мне здесь больше нечего делать, а потому я покинул ресторан и сел к Эле. Она вопросительно кивнула:       — Что узнал?       — Да ничего нового… — буркнул я, пристёгиваясь. — Кроме того, что надо спасти дочку Вон Хо.       — Как звать девочку?       — Кики, — назвал я имя дочи бизнесмена. — Вон Кики. Бандиты держат её в салоне красоты «Lotus Blossom». Я того, ступил, — я пустил смешок. Вентру не поняла. — Я соврал Вон Хо по поводу того, что якобы знаю, где этот салон.       — Не переживай, — вселила Эля надежду, уверенно держась за руль универсала. — Мы там обязательно будем, но для начала заедем к Цзэну.       — Что за Цзэн? — осведомился я. Мисс Ларсен повернула на каком-то перекрёстке и поехала дальше, не забывая рассказывать об этом Цзэне:       — Яо Цзэн — бывший офицер Народно-Освободительной Армии Китая. Кажется, ушёл оттуда в девяностых в звании майора. Мы с ним сдружились пару лет назад, когда я помогла ему решить кое-какой конфликт с кем-то из бывших участников событий на Тяньаньмэни, — предвидя мой вопрос «Зачем ехать к Цзэну?», она опередила меня: — А едем мы к бывшему майору за оружием.       — Он что, открыто торгует стволами? — изумился я, на что Эля отреагировала смехом:       — Нет, что ты! Цзэн — продавец в магазине трав «Tseng’s Herbal Remedies». Торгует как травами, так и чаем. Оружием же приторговывает, если в магазине нет никого постороннего. Иначе прикинется дурачком.       Весело, что ещё сказать. Я на всякий случай вытащил кошелёк и проверил наличку: по идее, на какой-нибудь карабин должно хватить. И на магазины как для карабина, так и для пистолета.       — Я тебе помогу, — не терпящим возражений тоном вдруг произнесла Эля. Да я и не хотел с ней спорить, возражать ей. Вдвоём даже веселей будет. И прикрывать будем друг друга, если что. Магазин трав «Tseng’s Herbal Remedies», 715B Нью-Хай-стрит, Чайнатаун Тот же день, 17:09       Мы с Элей вышли из универсала и немедля зашли в магазин со стилизованной вывеской и надписью «715-B» под ней. Ассортимент продукции меня не интересовал. Кроме оружия. За прилавком же стоял китаец примерно того же возраста, что и мой папа. Правую глазницу закрывала чёрная кожаная повязка, так что мужчина обходился единственным жёлтым глазом. Носил человек повседневную военную форму, отдалённо напоминавшую советскую. Неудивительно: до середины 50-х, когда при Хрущёве окончательно сменился политический курс первого в мире государства рабочих и крестьян, Советская Россия и Китай дружили. Кокарда с иероглифом на фуражке, погоны майора, петлицы характерные… Несмотря на то, что Яо Цзэн — я был уверен, что этот человек и есть Цзэн — покинул ряды НОАК, он бережно относился к форме. Не выглядит форма изношенной, да и кокарда с погонами и петлицами будто бы свеженькие, хотя если судить по примерному возрасту китайца, он давно служил. В общем, отставной майор, завидев нас с Элинор, заметно оживился. Он чуть ли не загавкал:       — Хай! Смотрю, цзянши-Аристократка, ты привела жениха! Давно пора.       — Какой жених! — отмахнулась мисс Ларсен и рассмеялась. Я тоже не понял, почему Цзэн назвал меня женихом Эли. Нас же с ней ничего, кроме дружбы, не связывает. — Мне, Цзэн, ещё искать его и искать. Кстати, мальчики, поболтайте, — с этими словами Ларсен принялась осматривать травы и пакеты чая. А я подошёл к бывшему офицеру НОАК и первым поздоровался:       — Добрый день, господин Цзэн.       — Вижу, цзянши-Аристократка Ларсен уже поведала тебе обо мне, — уже спокойнее проговорил Яо Цзэн, складывая руки за спиной и ухмыляясь. — Как звать тебя, юнец?       — Юджин Ричард Флинн, бывший капрал Корпуса Морской Пехоты США, — козырнул я китайцу. Тот закатил глаза:       — Как говорил мой отец, служивший в Советской Армии до Даманского, к пустой голове руку не прикладывают, — и тут же рассмеялся. — Да шучу! Но вообще, будь мы в армии, я бы тебе, Юджин Ричард Флинн, сначала напомнил бы о фуражке. Ну да ладно, — мужчина хлопнул в ладоши. — Что привело тебя и Ларсен в мой скромненький магазин?       — Вы хоть что-то, но знаете об оружии, — констатировал я. Не мог же офицер НОАК, пусть и бывший, не знать, что такое оружие, верно?       — Ещё бы не знал! — радостно воскликнул Цзэн. — Именно у меня на родине, в Поднебесной, и изобрели порох.       — Мисс Ларсен сказала, что у вас есть оружие, — прямо заявил я китайцу. Тот не стал отнекиваться, кашлянул и надавил на ничем не примечательный шарик на подставке, внутри которого находился искусственный снег. Послышался щелчок предохранителя, жалюзи за моей спиной опустились, а шкафы с травами за спиной Яо Цзэна пришли в движение. Они отъехали от стены и развернулись, являя нам с Элей обратную сторону: крепежи, на которых стволами вверх держатся различные виды оружия: от пистолетов до автоматов длиной с мою «Заставу».       — Отличные лекарства, лечащие множество проблем. Учти, Юджин Флинн, кредитки не принимаются, — с этими словами бывший майор отошёл влево, как бы открывая мне весь арсенал. На всех стволах висели ценники. Значится, мы не единственные клиенты Цзэна. Я остановил взгляд на АК со складным прикладом и указал Цзэну на него. Мужчина молча взял автомат за цевьё и, сняв с крепежа, протянул автомат мне: — Это Норинко Тип 56-1. Лицензионная копия советского АКС, производилась у нас и производится до сих пор. На экспорт. Приклад складываешь вниз под цевьё.       — Во сколько обойдётся автомат? — поинтересовался я у китайца, складывая приклад так, как он и сказал. Думаю, для перестрелки в салоне красоты пойдёт. Цзэн почесал подбородок и объявил:       — Будь ты незнакомцем, впервые зашедшим ко мне в скромную лавку, унаследованную от родителей, я бы потребовал у тебя 800 баксов. Но так как тебя привела хорошая цзянши-Аристократка, значит, она тебе доверяет. А ты ей. Поэтому, с тебя всего 500 долларов США.       — А сколько стоят магазины к Тип 56 и Mk.23 mod 0? — осведомился я, кладя автомат на прилавок. По словам Цзэна, магазин к автомату стоит 18 долларов, а к моему пистолету — 4 доллара. Я прикупил не только автомат, но и дополнительные магазины. Всё это время Эля не только смотрела на ассортимент магазина. Она успела быстренько забрать из машины сумку, куда можно без проблем положить всё барахлишко.       — Что ж, спасибо за предоставленный товар, господин Яо, — поклонился я мужчине перед тем, как начать складывать оружие и магазины в раскрытую Элей сумку. Цзэн усмехнулся и поправил:       — Цзэн. Я люблю, когда называют по имени. Формализма я натерпелся в армии.       — Дело ваше, Цзэн, — пожал я плечами. — Удачи вам удержаться на плаву.       — И вам не хворать, голубки, — хихикнул Цзэн и ловко так увернулся от подзатыльника Ларсен. Сваха хренов… Ладно хоть продал автомат. Гранаты и гранатомёт покупать я не хотел. Не хватало устроить в Чайнатауне Багдад или Эль-Кут. А Эрбиль вообще вспоминать нет желания. Дело в призраках. Одно дело, когда перед тобой призрак просто обезумевшего от ревности истеричного ушлёпка, а другое — вооружённый призрак бывшего солдата. Салон красоты «Lotus Blossom», 993 Север-Бродвей-стрит, Чайнатаун Тот же день, 17:31       Я и Эля зашли в салон красоты с чёрного входа. Пройдя комнату, заваленную какими-то ящиками и чемоданами, мы оказались прямо в раздевалке. Что характерно, один из шкафчиков почему-то был помечен чёрным кольцом. Справа от шкафов — два торговых автомата. Я просканировал помещение Прорицанием: кроме нас, здесь никого нет. От машины далековато было идти, но лучше так, чем загораживать проезд или заезжать в переулок. Мы тихо сняли с предохранителей Тип 56 и MP5SD, взятый Элей из дома и передёрнули затворы.       Не знаю, как Элинор, а вот я был даже рад, что придётся разбираться с бандитами. Не все копы продажные. Гражданские, которых преступник обидел по работе, могут выследить. Причём не затем, чтоб в суд повести. Войны банд, постоянная угроза жизни близким бандитов. И обратной дороги почти никогда не бывает. Если вообще бывает. Там, где государство бессильно или покрывает преступников, жертвы, если они ещё живы, вынуждены брать правосудие в свои руки.       — Здесь никого нет, — вполголоса заключил я, подходя к одной из двух дверей и потихоньку открывая её, не забывая держать ствол китайского «Калаша» на уровне морды лица. Почему я подошёл к ней? Всё дело в том, что я спалил две ауры. Люди. Судя по позам, они сидели в джакузи и целовались. Я про себя усмехнулся и, пройдя в жаркую комнату не только с джакузи, но и с небольшим бассейном. Я быстренько пробежал мимо целующихся парня и девушки, даже не взглянул на них толком. Как только я подошёл к стене с внутренним окошком, до меня дошёл обрывок фразы:       — …и трахайтесь.       Явно задоминировала, не иначе. Как только Элинор догнала меня, мы вдвоём поднялись наверх, на первый этаж. Я снова врубил Прорицание: на этом этаже не было никого, кроме человека у парадного входа. Здесь нам было делать нечего, поэтому мы поднялись на этаж выше. А там уже другие люди: китайцы, пусть и разные, одетые чуть ли не в униформу. По крайней мере, двое из них, сидевших за столом на местной кухне и игравших в картишки. Они носили чёрные кожаные куртки, тёмно-серые кроссовки, синие джинсы и серые футболки. Едва увидев меня, вооружённого Тип 56, китайцы вскочили, обнажили пистолеты и приготовились стрелять. Да вот я их опередил.       Естественно, стрельба привлекла внимание. Справа, в коридоре, послышались фразы на мандарине. Патрулировавший коридор китаец, одетый в то же самое, прицелился в меня из пушки посерьёзнее и открыл огонь. Я перекатился и оказался на кухне, где в неестественных позах лежали убитые. Послышалась короткая очередь из MP5SD и глухой стук падающего тела. Мисс Ларсен кокнула того бандита. Я присмотрелся к спине одного из застреленных мной: на ней был изображён стилизованный китайский дракон. Должно быть, это и есть Туны, хотя я не знаю, каковы их характерные черты.       Послышался двойной топот. Я вышел из кухни и приготовился палить по примчавшимся бандитам, как вдруг Эля уверенно скомандовала им:       — Застрелите друг друга.       Бандиты остановились, посмотрели друг на друга, вскинули ППшки MAC-10 и действительно застрелили друг друга. В точности, как и велела Аристократка. Только когда она рыкнула «Пальто испачкали…», я обратил внимание на то, как она одета: длинное чёрное пальто с чешуйчатой отделкой, раскрытое в районе горла, под ним — брюки и фиолетовый тоненький свитер, а на ногах — туфли на плоской подошве. Ладно хоть не на каблуках, а то Эля цокала бы ими на всю Калифорнию.       Мы прошлись по этажу далее, даже в неебически грязную душевую зашли, но никого, кроме перепуганных гражданских, не обнаружили. И это все бандиты в салоне красоты? Наверное, основная масса их развлекается в другом месте. А где — хуй знает. Мы и первый этаж обыскали. Вон Кики нигде не видно. Пришлось возвращаться к кухне, где я замочил первых бандитов с драконами на спинах. Времени разглядывать интерьер салона у меня не было.       Обойдя кухню, я обнаружил прикреплённую шурупом открытую ключницу с двумя ключами, один — на крайнем левом верхнем крючке, другой — на третьем крючке во втором ряду. Я на всякий случай взял оба ключа и собрался было искать какую-нибудь запертую дверь, как вдруг услышал вскрик Эли и, выйдя из кухни, наткнулся на то, как она, держась за живот, падает на пол, а бандит с мечом зло смотрит на неё и замахивается. Я немедля выстрелил ему в голову. Ушлёпок выронил меч и тоже ёбнулся на пол. Под златовласой вампиршей потихоньку растекалась лужа крови, поэтому я подбежал к ней и на всякий случай врубил Прорицание: она ещё жива. Делать нечего, надо выручать Вентру. Я подтянул тело бандита-мечника, взял вражеский нож из поясных ножен и, сделав надрез на руке убитого в районе запястья, приставил её ко рту Ларсен, не забыв приподнять ей голову. Та отвернулась, но я твёрдым голосом приказал:       — Пей, иначе весь день пролежишь.       Женщина подчинилась и вылакала если не всю кровь, то достаточно, чтоб колотая рана зажила, как у Росомахи. Я взял Элю за талию и помог ей подняться на ноги.       — Как тебя умудрились застать врасплох?       — Не знаю… — прохрипела Вентру, выплёвывая остатки крови и вытирая её с лица. — Он буквально незаметно подкрался, я даже не успела выстрелить.       — О! — вспомнив про её ППшку, я подбежал к луже крови, подобрал оружие Аристократки и вернул его. — Кстати, я ещё нашёл два ключика. Один из них должен подойти к этому вот замку, — я указал стволом Типа 56 на светло-серый навесной замок на двери, которую мы вдвоём проигнорировали ранее. Первый ключ, увы, не подошёл. Слишком тонкий. Второй оказался как раз впритык.       Открыв его, я прошёл в некую комнату первым. Сама комнатушка выглядела обшарпанной: грязно-бирюзовые стены, светло-синие диван и три кресла выглядели чуть получше, но всё равно неважно. Как будто их оцарапала кошка. На кровати два матраца, на двух столах две абажурные лампы, слишком высокие для настольных. Телевизор с выпуклым экраном не работал. Посередине с потолка свисала люстра на пять лампочек. Две из них не работали. Моё внимание привлёк шкаф без дверок, забитый широченными досками, пусть и не наглухо. Сквозь них просвечивалась морда лица некоей китаянки. Едва увидев нас с Элей, она заверещала:       — Эй! Уёбки! Я… — и закашляла. — Я, блять, дышать не могу! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!!       — Держись, щас мы тебя спасём! — обнадёжил я девицу, вырывая доски с гвоздями. Будь я человеком, мне понадобилась бы монтировка. Но я лишь обошёлся откладыванием автомата на телик и тупо обхватыванием досок руками с последующим рывком на себя. Вырвав две-три доски, я посмотрел на сидящую прямо на полу пленницу, годившуюся мне в младшие сёстры: она носила синюю кофточку с декольте, доходящую до пупка, грязно-жёлтые штаны с чёрным ремнём и полусапожки. На губах толстенный слой помады, местами на лице синяки. Волосы девчушки были собраны в пучок на затылке.       — Ёб… — изумилась китаянка, откровенно пялясь на меня. Я приподнял бровь и спросил:       — Что?       — Слышь, мужик, — дерзким тоном обратилась ко мне нахалка, — а ты не высоковат для Туна?       — Разве в рядах Тунов есть белые? — с ехидством спросил я, опираясь предплечьем о косяк шкафа. Девка приоткрыла рот, чтоб ответить, да вот нечем ей, видимо, крыть. Она сплюнула на пол и попыталась встать, да вскрикнула и, схватившись за лодыжку, плюхнулась обратно. Я закатил глаза, вырвал оставшиеся доски, взял нахалку на руки и понёс к дивану, так как он был ближе. Эля со скепсисом смотрела на пленницу, которую я положил на диван.       — Тебя как звать-то, матершинница? — осведомилась Аристократка, подходя к нам. Пленница представилась как Вон Кики. Я улыбнулся и сообщил ей радостную новость:       — Хорошо, Кики. Мы как раз от твоего папы, выручаем тебя.       То ли Кики не поверила в мою искренность, то ли сказалось херовое воспитание, но она вместо того, чтоб поблагодарить за спасение, закатила глаза:       — Ну и чё дальше? Хочешь, чтоб я отвела тебя за угол и отсосала? Мечтать не вредно, говнюк озабоченный. Пусть твоя златовласая блядь сосётся с тобой и ебётся!       — Девочка, — обратилась к Кики уже Эля, натужно улыбаясь, вкрадчивым тоном пригрозила, — будешь оскорблять моего друга, я те трахею вырву. Ясненько? — для пущего эффекта она положила руку на правую лодыжку и сжала её изо всех сил, на что Кики ответила истошным криком:       — АЙ, БЛЯЯЯТЬ!!! ОТПУСТИИИИ!!! БОЛЬНО!!! — и стуками кулачками по спинке дивана и по самой Эле.       — Отпусти, — приказал я женщине. Та, в прочем, и не собиралась долго удерживать лодыжку. Она тут же убрала руку и отошла к выходу, явно следить, чтоб незваные гости не явились. Я не знал, что конкретно с лодыжкой, и не желал выяснять не только из-за нехватки времени, но и из-за херовых познаний в медицине. Вернее, вообще никаких. Оставалось одно: моя кровь. Я попросил Элю найти нож, а затем обратился уже к Кики: — Так, Кики, сейчас я сделаю надрез себе на руке. Ты сделаешь два глотка моей, — я тыкнул себе в грудь большим пальцем, — крови. Два, не более. Иначе ты станешь моей рабыней-гульшей.       — Не хочу быть гульшей, — замотала башкой Кики. И куда более спокойным тоном добавила: — Хочу, чтоб как-то вылечили лодыжку.       — Тогда… — меня прервала Эля, протянувшая нож:       — Держи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       — Я тоже, — поддакнул я Аристократке и, отыскав стоящий на ближайшем к нам столе стакан, который я раньше не видел, подбежал и взял. Далее я полоснул лезвием ножа себе по левому запястью. Из пореза тут же брызнула кровь. Я направил запястье порезом в стакан. Даже разок потеребил порез, чтоб он не зажил раньше времени.       Когда стакан наполнился на четверть, я оставил порез в покое и поднёс его — стакан — к губам Кики, не забыв жёстким тоном проговорить, буквально по словам:       — Два. Больших. Глотка. Не больше. Не меньше.       Девушка кивнула, взяла стакан и, как я ей приказал, вылакала мою кровь. Сделала ровно два глотка. Тут я ей гордился: матершинница и нахалка, но когда дело касается здоровья, тут она не дерзит и выполняет все указания. По крайней мере, в данном случае она поступила как должно.       — Идём? — предположила Кики, садясь и собираясь вставать, но я остановил её:       — Лучше подождём ещё пару минут. Лодыжка должна сначала зажить.       — Окей, — буркнула китаянка. Разумеется, насчёт становления моей гульшей в тот же день я нагло соврал. Микки говорил мне, что человеку нужно сделать три глотка в три разных дня или ночи. Только тогда оформятся узы крови. Просто я не хотел иметь при себе раба/рабыню, я ж не работорговец и не рабовладелец. Это вон, пусть разгильдяи и скучающие по временам рабства заводят гулей. А я этого не хочу.       — Как ты? — на всякий случай поинтересовался я у переставшей плакать Кики по прошествии нескольких минут. Та закивала:       — Вроде нормально. Попробую встать.       Я на всякий случай подставил плечо, о которое Вон-младшая могла бы опереться. Она немножко потопталась на месте, но несильно. Девчушка радостно объявила:       — Всё, спаситель-цзянши. Я готова идти.       — Хорошо, — поддержал я её и предостерёг: — Но слишком быстро или слишком сильно не топай. Если вдруг почувствуешь нестерпимую боль в лодыжке, говори нам.       Кики кивнула. Я заметил, что после глотков моей крови она больше не матерится. По крайней мере, в мой адрес. Эля вымученно улыбнулась и первой спустилась вниз. Далее шла Кики, а замыкал ряд я. Да, доча бизнесмена шла медленно, но в сравнении с тем, что мы с Ларсен пережили, это так, пустяк.       Пройдя все этажи и оказавшись в знакомой уже комнате с чемоданами и ящиками, мы сложили оружие в сумку, которую Эля положила за ближайший к выходу из салона чемодан. Обошлись снятием приклада с MP5SD, складыванием приклада Тип 56 под цевьё и вытаскиванием магазинов. За всё время, что мы шли, Кики ни разу не пожаловалась. И не блевала, смотря на трупы Тунов.       — Ты молодец, Кики, — похвалил я девочку, садясь с ней на задние сиденья универсала и кладя сумку с оружием между нами. — Папа будет рад тебя видеть. Не хочешь же ты разбить его любящее сердце?       — А кому хочется? — риторически спросила Вон-младшая. Разительный контраст между матершинницей и адекватной девицей. Вот что кровь животворящая делает!       — Лучше скажи, каким образом Туны вообще тебя похитили, — встряла мисс Ларсен, ехавшая к заветному ресторану. Кики рассказала всё, что помнила. Мало чем отличалось от слов Вон Хо: бандиты нежданно-негаданно ворвались в ресторан, угрожали стрелковым оружием, кому-то дали по виску или другим частям тела то прикладом, то рукоятками. Кики, конечно, пнула одного из Тунов в пах, но другой бандит выручил друга и, вмазав китаянке по лицу, наступил на ногу, да так, что девчонка не могла подняться. Вскрикивала каждый раз, когда наступала на больную ногу. Пришлось ещё одному бандиту взваливать дочу Вон Хо на плечо и запихивать её в фургон, на котором Туны средь бела дня и приехали.       — Значит, ты не кисейная барышня, — заключил я, как только Кики закончила пересказ. Она тепло улыбнулась и поблагодарила папу не то за боевитый характер, не то за умение отбиваться. Лично я думаю, что она не безнадёжна. В том плане, что она не станет типичным испорченным богачом, с таким-то папой, как Вон Хо. Ну да ладно… Главное — узнать от бизнесмена, где же Барабус. А остальное — пустяк.