Быть женщиной

Светлые локоны, голубые глаза — большие неприятности. — Прекрасно, тогда не будешь ли любезен подсказать, где Люциус? Он нужен мне очень срочно. Учтиво улыбаясь, Нарцисса терпеливо ждала ответа. Северус, напротив, еле успел сдержать так и рвущуюся с губ резкость. Раздражённо фыркнув от собственной реакции на прозвучавшее имя, он сделал паузу и изобразил якобы успокаивающий вдох. Пудровый запах ванили и белого мускуса моментально заполнил ноздри, вызывая давно забытые ассоциации. Видите ли, дорогие читатели, даже в Хогвартсе Нарцисса никогда не упускала возможности заставить нашего язвительного волшебника чувствовать себя неуютно в довольно странной манере, в чрезмерно тёплой и покалывающей манере, если точнее. В её мастерски демонстрируемой женственности всегда было что-то глубоко тревожащее. Сохраняя непроницаемое выражение лица, Северус обдумывал следующий шаг. Поскольку наш зельевар даже не собирался объяснять причину внезапного прекращения дружбы с Люциусом, то намеренно затягивал паузу. Этим продолжительным молчанием Северус надеялся вытянуть из ведьмы больше информации. Он прекрасно знал, что последние семь лет ей удавалось избегать посещения Англии вообще. Не то чтобы Снейп собирался винить её за это. Война оставила свой след на всех, и Нарцисса не стала исключением. Так что он на самом деле был заинтригован её внезапным возвращением. Пауза затягивалась, так что вежливая улыбка ведьмы слегка поблекла, и, изящно выгнув безупречно оформленную бровь, она мягко подсказала: —Я полагала, что пятничным вечером ты обычно играешь в покер с Люциусом. Разве это уже не так, Северус? — Как ты наверняка уже заметила, не так. Ответ прозвучал чуть более саркастично, чем планировалось: Снейп и сам начал задаваться вопросом, куда же мог подеваться Люциус, и всевозможные подозрения грызли его изнутри. — Полагаю, что в Мэноре его нет, а Ринкли сдавать хозяина отказывается, верно? Нарцисса кивнула, не вдаваясь однако в подробности. Теперь он был практически уверен, что Люциус уехал куда-то с Гермионой, и тревожные образы их совместного времяпровождения мгновенно заполнили голову. Будучи очень хорошо осведомлен, что Нарцисса наблюдает за ним пытливым взглядом, Северус, внимательно следя за каждым своим движением и выражением лица, ловко перевёл стрелки: — Умоляю, Нарцисса, признайся, что у тебя такого срочного? Если не ошибаюсь, после развода вы с Люциусом не в самых дружеских отношениях. Вздохнув с нотками усталости в своей идеально проартикулированной речи, она объяснила: — Жена Драко беременна, Северус. Ребенок должен вот-вот появиться на свет. И это мальчик, новый наследник Малфоев. Когда Снейп недоверчиво уставился на Нарциссу, она вновь кивнула: — Да, да, я уверена, ты слышал о француженке, с которой Драко жил последние три года. Её зовут Марго. Год назад они сочетались гражданским браком в тайне от всех, — ведьма тяжело вздохнула, выглядя обеспокоенной и уязвимой. Северус, задумчиво глядя на неё, жестом пригласил сесть. Когда Нарцисса устроилась в одном из кресел, сел рядом. — Как тебе известно, Драко прекратил общение с Люциусом, однако, всё это время держал меня в курсе того, где находится. Два года назад я встретилась с Марго. Она прекрасная девушка, типичная француженка... Типичная француженка. Северус не смог сдержать ухмылки, услышав столь явный намёк на недовольство выбором Драко, что было продемонстрировано в типично малфоевской манере. — …разведённая, — продолжала Нарцисса, — и лишь ненамного старше Драко. Когда они решили пожениться, я попыталась заставить его пересмотреть отношение к Люциусу. Но, конечно же, напрасно. Ты ведь знаешь Малфоев, Северус. Все они упрямцы до мозга костей. Снова тяжело вздохнув, Нарцисса осторожно коснулась руки зельевара. — Возможно, тут есть и моя вина. Не стоило в присутствии Драко показывать, насколько я разочарована Люциусом. — Чушь. Драко давно не был ребёнком, когда вы развелись, Нарцисса. К тому времени он уже стал взрослым, полностью способным иметь собственное мнение и принимать собственные решения. Думаю, в этом конкретном случае Люциус пожинает именно то, что посеял, — проворчал Снейп. — Вероятно, ты как всегда прав. Северус. Однако, поскольку малыш может родиться в любую минуту, мне бы хотелось, чтобы они помирились. Ребёнок станет Малфоем, и ему необходимо знать свои корни и своего дедушку, — ярко-голубые радужки снова сосредоточились на Снейпе, и Нарцисса продолжила: — Скажи мне, Северус, что случилось между вами? Слухи правдивы? Неужели вы на самом деле разругались из-за Гермионы Грейнджер? Северус только и смог что раздраженно рыкнуть. «Вот же дерьмо, — выругался он мысленно, — чёрт бы побрал это сплочённое общество, где всё про всех всё знают». — Я понимаю, дорогой. Нет ничего плохого в желании отыскать хотя бы кусочек счастья для себя, Северус. Нежная ладонь на несколько секунд накрыла его мозолистую руку, а понимающая улыбка коснулась правильных черт лица. Спустя мгновение Нарцисса поднялась. — Пожалуйста, прости за вторжение, я сейчас уйду. Не хочу пропустить рождение внука. Северус начал приподниматься, но тонкая рука мягко похлопала его по плечу: — Все в порядке, дорогой, уверена, что смогу найти выход. Если что, мне поможет твой маленький желтоглазый эльф. Звук лёгких шагов вновь заполнил библиотеку. Уже возле двери Нарцисса повернулась и сказала: — Заходи как-нибудь на чай, Северус. Драко будет рад встрече: они поживут некоторое время у меня. И я тоже всегда рада тебя видеть, — в следующую минуту она исчезла, оставив после себя лишь облако пьянящего аромата. Северус откинулся в кресле, в голове его роились всевозможные подозрения, сомнения и вопросы, пронизанные яростью к Люциусу и еще больше — к себе. Однако витавший в воздухе стойкий запах ванили и мускуса вывел на первый план в сознании нашего зельвара интригующую мысль: «Нарцисса только что заигрывала со мной, что ли? Хм…» Сладка горечь расставания* Субботнее утро в Италии было наполнено сладкими томными любовными усладами. Острая потребность, которую наши любовники испытывали вчера, превратилась в медленно разгорающееся желание. К счастью, на рассвете шторм утих, и Адриатика приняла их в свои тёплые лазурные воды в последний раз перед возвращением в Англию. Обнаженные тела соблазнительно мерцали в лучах восходящего солнца, чувственно лаская друг друга. Следуя замысловатым узорам, губы и языки медленно прослеживали влажные соленые следы, которые вода рисовала на их коже. Никакой спешки или нетерпеливой прелюдии, которую хотелось бы пропустить. Каждое мгновение было растянуто, и каждая секунда тщательно смакована. Во время завтрака они сидели бок о бок, не желая отдаляться друг от друга ни на дюйм. Серые глаза Люциуса были прикованы к Гермионе, он просто не мог насмотреться на нее. «Я веду себя как жалкий, томящийся от любви подросток... и мне это чертовски нравится», — ухмыльнулся про себя волшебник, придвигаясь ещё ближе. Слушая счастливое щебетание ведьмы, задумчиво наблюдая за оживленным личиком, он держал ладонь на её круглом колене. Ощущение гладкой, теплой кожи под рукой успокаивало, а тихое бормотание вселяло уверенность. Сегодня Люциусу всё это было необходимо, потому что, мои дорогие, с того момента, как открыл глаза утром, наш слизеринский змей не мог избавиться от ощущения надвигающейся потери. Несмотря на то, что Люциус действительно с нетерпением ждал их возвращения в Англию и еще больше — их будущей совместной жизни, осознание того, что они не смогут вновь пережить те драгоценные, волшебные моменты, которые провели здесь, огорчало его. Всё, что произошло между ними в Италии — карнавал, их первый раз, утренние купания, тихие чихания его ведьмы, ее эмоциональное «да» — навсегда останется в этом маленьком домике. Печаль заставила сердце Люциуса забиться чаще — редкая для него реакция. Борясь с непослушным организмом и пытаясь обрести утраченное самообладание, Малфой обратил внимание на кольцо, сидящее на пальце Гермионы, с удовлетворением отметив, как хорошо смотрится на ней драгоценность Малфоев. Накрыв маленькую ладонь своей, он мысленно перенёсся в будущее. Мечты о свадебных приготовлениях и новых политических возможностях хлынули в голову яркими потоками. О, да, их будущее «долго и счастливо» выглядело вполне радужно. Увы, Люциус недолго предавался сладким мечтам. Как обычно, вместе с ними острый ум поднял на поверхность сознания вчерашние тревоги и сомнения. Некоторые из них он считал простыми загвоздками, которые не особо тревожили нашего белоснежного павлина. Первой проблемой, так сказать, был Северус, и Малфой искренне надеялся, что устранил эту проблему, надев на палец Гермионы кольцо и заполучив её «да». Искреннее и чистосердечное, в этом он был уверен, ведь, Мерлин свидетель, она была гриффиндоркой. Второй проблемой становилось общественное мнение. Негативная реакция толпы могла вызвать у его невесты дискомфорт, а это было неприемлемо. Его леди всегда должна иметь основание держать голову высоко. Так что стоит позаботиться об этом: общественное мнение можно купить, как и многое другое. Однако оставалась нерешённой главная из проблем. Люциус прекрасно понимал, что ложь, манипуляции и коварные уловки, которые помогли заманить Гермиону в его объятья, невозможно будет скрывать вечно. И если (или когда) Гермиона узнает о его роли в провале первой презентации или о его разговоре с Северусом, пощады ему не будет. Маленькая львица не потерпит подлых секретов и игр. Единственным решением, которое виделось Люциусу, было сказать Гермионе правду (хотя бы частично). Иначе любое случайное и неприятное открытие может разрушить между ними всё до основания. Он очень рисковал потерять свою ведьму. — Нет, — прорычал Малфой и рефлекторно сжал руку Гермионы. Она как раз доела фруктовый салат и с улыбкой повернулась к нему. — Что-то случилось,Люциус? — яркие шоколадные глаза смотрели внимательно. — Нет, маленькая сибаритка, просто ты съела весь салат и не оставила для меня даже малюсенького кусочка дыни. Как ты могла? — пробормотал Люциус, прикрывая притворным возмущение беспокойство. Гермиона хихикнула: — Я оставила немного и для тебя, — не утруждаясь взять ложку, она собрала оставшиеся кусочки фруктов и начала кормить любовника с рук. Это вызвало обоюдный смех и поцелуи, что в свою очередь привело к жаркому, прощальному сексу на обеденном столе. Примерно без четверти два они, наконец, оделись и были готовы к отъезду. К тому времени Люциус решил, что поговорит с Гермионой, как только они прибудут в Мэнор. Он просто не мог заставить себя испортить их последние минуты в Италии. Но клятвенно пообещал самому себе заняться этим в Англии. Когда часы в коттедже пробили два, Малфой дал последние инструкции Фабио и вошёл в гостиную. Гермиона стояла у окна, задумчиво глядя на пляж. Он обнял её за талию и прошептал: — Готова? — Да, — вздохнула она, повернувшись к нему, и попросила: — Поцелуй меня. Он с готовностью так и сделал. Несколько мгновений спустя портключ перенёс всё ещё целующуюся парочку обратно на туманный остров и в реальность. Возмездие. Они прибыли в гостиную Мэнора, и Уилтшир встретил их привычными серыми облаками, плывущими в монументальных рамах окон. От резкого контраста между теплом Италии и бодрящей свежестью воздуха в Мэноре Люциуса пробрала дрожь. Он крепче обнял Гермиону и инстинктивно прижал её к себе, потому что явственно ощущал: что-то грозное нависает над его головой. «Разговор», — напомнил он себе. Люциус Малфой мог быть кем угодно, только не трусом. Глубоко вздохнув, собрался с духом и приступил к действиям. Целуя кудри Гермионы, он довольно усмехнулся тому факту, что его маленький книззл вовсе не спешит высвободиться из объятий. — Добро пожаловать домой, моя дорогая леди, — игриво промурлыкал Малфой глубоким баритоном. Ведьмочка ахнула, и уставилась на него во все глаза: до неё наконец дошло, сколь масштабны последствия произнесённого недавно «да». Ухмыльнувшись, он продолжил: — Теперь это и твой дом, Гермиона. Воспользовавшись её состоянием, Люциус подвёл чуть оглушённую новостью ведьму к дивану. — Разве мы не должны сначала провести возмутительно помпезную церемонию? — хихикнув, парировал остроумная кошечка, удобно свернувшись на его коленях и запустив пальцы в его волосы. — О да, конечно, да, так и будет. Однако, я бы предпочёл, чтобы ты перебралась в Мэнор сегодня же. Не вижу смысла откладывать, Гермиона, — Люциус понизил голос до чувственного шепота и, покусывая шейку разомлевшей ведьмы, спросил: — А вы, моя леди, вы сегодня разделите со мной постель? — О… Ну, я же сказала «да», не так ли? — прошептала она в ответ не менее чувственно, хотя и несколько задыхаясь. — Значит, полагаю, существует только один ответ: я согласна, мой лорд. — Девочка моя, — промурлыкал Люциус, и их губы слились в очередном обжигающем поцелуе, жар которого наверняка спугнул к чёртям собачьим те самые проклятые серые облака и холодный воздух. — Гермиона, мне нужно сказать тебе кое-что важное, и оно тебе наверняка не понравится, — начал Люциус, когда их губы разомкнулись. — Но прежде, чем я это сделаю, необходимо признаться, — он пристально смотрел в её глаза и продолжил: — Гермиона, я лю... Внезапно дверь в гостиную распахнулась и на пороге возник Ринкли. — Хозяин Люциус, вы вернулись. Великолепно, — эльф на секунду запнулся, внимательно изучив пальцы Гермионы. Заметив кольцо и кивнув своим мыслям, он добавил с лёгким поклоном: — Леди Гермиона, добро пожаловать домой, — повернув массивную голову к Люциусу, раздосадованному тем, что его внезапно прервали, эльф подошёл ближе и поднёс серебряный поднос с двумя письмами. — Леди Нарцисса вчера посетила Мэнор, Хозяин. Леди оставила письмо для вас и прямо сейчас отправила вам сову с запиской. Это говорит о срочности. — Нарцисса, — растерянным эхом повторил Люциус и взял письма с подноса. Второй рукой он по прежнему крепко держал сидящую на его коленях Гермиону, словно опасался: что-то может отнять её у него. С минуту он просто смотрел на письмо и записку с одной и той же изящно выведенной надписью «срочно». Эльф снова поклонился и с тихим хлопком исчез. После недолгих раздумий Малфой неохотно пересадил любимую ведьмочку на диван, встал и подошёл к окну. Сначала он открыл и прочитал записку. Затем, торопливо надорвал конверт и достал письмо. Гермиона, испуганная его громким вздохом и заметным дрожанием пальцев, вскочила с дивана и присоединилась к нему, встав рядом. — Что такое, Люциус? Что случилось? — Я стал дедом, Гермиона. Сын Драко, Скорпиус, родился сегодня в полдень. Они сейчас на вилле Нарциссы во Франции. Драко женился год назад, а всего час назад родился наследник Малфоев. Они ждут меня, чтобы познакомить со внуком, — он говорил отрывисто, с выдававшей волнение хрипотцой, в глазах плескалось море эмоций. Искренняя, яркая улыбка осветила лицо Гермионы, когда она обняла его. — Это прекрасно, Люциус. Сейчас тебе следует отправиться к ним. — Да, я так и сделаю. Глубоко погруженный в собственные мысли Малфой высвободился из объятий и начал методично мерить шагами гостиную. Минуты три промаршировав в полном молчании, он внезапно остановился перед Гермионой и взял её за руки. — Пойдем со мной, я хочу, чтобы ты была там. Идём. Гермиона начала качать головой ещё до того, как он закончил говорить. — Нет, нет, Люциус, сейчас неподходящий момент. — Но ты дождёшься меня? Будешь здесь, когда я вернусь, ведьма? Есть кое-что, что нам необходимо обсудить. Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь, Гермиона. Он поцеловал её, отчаянно ища уверенность в манящей сладости губ. — Да, да, я буду здесь. Возможно отлучусь, чтобы забрать кое-что из своей квартиры, пока тебя нет. Иди, Люциус, твой внук ждёт. И приласкав её на прощание, Малфой ушел. Пять часов спустя вернувшись в Мэнор, Люциус был измотан, ошеломлён, но счастлив. Его обуревало желание поделиться новостями с дорогой ведьмочкой. Он вышел из камина и тут же позвал Гермиону. Однако вместо неё перед ним возник Ринкли. Который вновь держал перед собой серебряный поднос с письмом. — Леди Гермиона ушла и больше не вернётся. Но оставила послание, — заявил эльф. С ужасным чувством дежавю Малфой взял письмо. Дорогой Люциус, Я только что поняла, как в действительности обстоит дело, благодаря тому, что один друг зашёл в гости и открыл глаза на некоторые факты. Должна признать, что не все оказались для меня новостью. О некоторых я на самом деле подозревала с самого начала. Думаю, я просто закрывала на всё глаза. Но, в конце концов, гравитация настигла меня. Ты хорошо сыграл свою роль, Люциус. Обманул меня и сразил наповал. Я увлеклась тобой. И, Мерлин свидетель, слишком сильно… Поздравляю... и до свидания. ГГ PS. Пожалуйста, не пытайся связаться со мной. Мне нужно время подумать. — Нет, — прошипел Малфой сквозь стиснутые зубы. — Нет, — прорычал он громче, и кулаком раздробил ни в чём неповинную драгоценную статуэтку столетней давности. Он попытался попасть в квартиру Гермионы через камин. Предсказуемо, его выкинуло обратно. Он приземлился на ковёр гостиной в самой недостойной позе, и в течение следующих нескольких часов Мэнор был наполнен звуками безжалостного разрушения. Отмечу лишь, что бедному Ринкли поутру пришлось чинить очень многое. О, чуть не забыла. Этим вечером один маленький, желтоглазый эльф сиял от счастья и гордости. — Казимир не тупица, — торжествующе пробулькало мелкое существо, попивая в своей крошечной комнате жасминовый чай. _____________________________________________________________ * Шекспир / Ромео и Джульетта Акт 2, сцена 2.