Пепельное сердце

— Какого чёрта? — гневный вопрос сам собой срывается с уст. — Зачем ты меня сюда притащил? Хмуро и с прищуром оглядываю Короля Ада, до боли сжимая ладони в кулаки, отчего короткие ногти впиваются в нежную кожу и оставляют отметины в виде полумесяцев. Тихо шмыгаю, заправляя за ухо локон волос. — Может, я соскучился по тебе, — с лёгкой ухмылкой проговаривает и складывает руки в карманы чёрного пальто. Хищный взгляд изучает меня, словно сканер. — Не могу сказать того же. Дёргаю плечами, будто пытаюсь как-то избавиться от прожигающего меня насквозь демона. Рваный вздох слетает с губ, когда перестаю недоверчиво косится на спокойно стоящего рядом со мной Кроули и оглядываюсь вокруг. Тонкие ветви деревьев колышет лёгкий, без намёка на холод ветер. Сквозь светло-голубое небо просачивается яркое палящее солнце, которое своими тёплыми лучами согревает людей. Точнее, не только меня и демона, но и одного взрослого мужчину, находящегося со своими детьми на берегу пресной реки. Довольно высокий для своих лет мальчик с широкой улыбкой на лице играет в догонялки со своей сестрой, которая с заразительным смехом пытается убежать от худощавого брата. Родитель блаженно устраивается на лёгком покрывале и ложится на спину, чтобы, видимо, позагорать. Насколько понимаю, кроме этой счастливой семьи, у реки никого нет. Слегка щурю глаза, чтобы повнимательнее разглядеть лица всех трёх людей. Вижу, как средних лет мужчина проводит рукой по своим коротким тёмным волосам. Он что-то выкрикивает своему сыну, который увлечён игрой со своей сестрёнкой. Отец двоих детей приподнимает свои чёрные очки, и мне этого вполне хватает, чтобы увидеть такие родные каре-зелёные глаза. Кажется, весь кислород за одно мгновение вышибает из лёгких, словно мне кто-то дал по солнечному сплетению. Сердце начинает с удвоенной силой колотится о грудную клетку, как при внезапной аритмии. Где-то внутри меня, на дне желудка, образовывается тугой узел, благодаря которому сложно нормально воспринимать всё окружающее. Папа. Стайлз. Я. Вот она, некогда не знавшая забот семья. Вот эта тёплая атмосфера, царившая между нами, пока внезапный развод родителей не разрушил всё. Пока меня и моего родного братишку не разделили. Пока они не разорвали ту крепкую нить наших отношений, что связывала нас всю жизнь. Но я не понимаю. Что происходит? Где тогда мама? Почему Кроули отправил меня сюда, в тот момент, когда мы спокойно отдыхали на берегу чистой реки? С каких пор демону подвластно путешествовать во времени? — Ты, наверно, сейчас немного удивлена, — совсем не к месту добавляет Король Ада, смотря в сторону моей семьи. Н-немного? Он что, издевается? Сглатываю огромных размеров ком в горле, лишь бы попытаться совладать со своими эмоциями, что нескончаемым потоком тянут меня вниз. Глубоко выдыхаю через рот и прикрываю глаза, начиная про себя считать до десяти. Один... Прикусываю внутреннюю сторону щеки, пряча начинающие трястись руки в карманы джинсовой куртки. Внезапный жар накрывает меня с головы до ног, заставляя нервно оттягивать высокий ворот белоснежного свитера. Здесь сейчас лето в самом разгаре, а я стою в тёплой одежде, которая начинает доставлять дискомфорт. Два... Три... Провожу языком по верхнему ряду ровных зубов и кидаю многозначительный взгляд на задумчивого Кроули. Тот внимательно наблюдает за моей семьёй и сохраняет спокойное выражение лица, будто переставая обращать на меня внимание. Четыре... Пять... Делаю глубокий вдох и возвожу глаза к небесному полотну, лишь бы не смотреть на то, как мы были счастливы. Не хочу проявлять слабость перед тем, кто рассказал мне о сверхъестественном мире. Но не смотря на всё моё упорство, ощущаю, как солёная влага скапливается вокруг уголков глаз. Быстро смахиваю её тыльной стороной ладони, едва заметно шмыгая носом. Шесть... Семь... Восемь... Наконец, начинаю чувствовать, как тупая боль в груди начинает понемногу стихать. Потираю левой рукой немного затёкшую шею и перевожу взгляд то на своего улыбающегося во все тридцать два зуба отца, который явно не видит меня, то на поджимающего тонкие губы Короля Ада. С недовольством смотрю на чёткий профиль демона, который, похоже, с мыслями ушёл глубоко в себя. Девять... Десять. — Может, объяснишь? — не выдерживаю, сквозь зубы процеживая вертящийся на языке вопрос. — Просто смотри, — хладнокровно отвечает он. Хмурю брови, но всё же следую совету демона. Наблюдаю за тем, как Джон с широкой улыбкой прикрывает глаза, удобнее располагаясь на покрывале и подставляя своё тело под игривые лучи солнца. Перевожу взгляд на двух резвящихся детей, которые всё ещё играют в свою незатейливую игру. Стайлз что-то громко выкрикивает моей маленькой версии, на что та коротко вскрикивает и бежит в сторону прохладной речной воды. Чёрт, это так странно, наблюдать за собой со стороны. Вижу, как маленькая я подбегаю к берегу речки так близко, что чистая вода ласкает нежную кожу ступней. Старший одиннадцатилетний брат бежит за сестрёнкой, и та решает прямо в лёгком персиковом сарафане прыгнуть в прохладную воду. Каштановолосая девочка совсем не задумывается о том, что она уже успевает уплыть довольно далеко от берега. Она слышит, как отец и брат что-то обеспокоенно кричат ей, но несообразительная девчушка не может разобрать слова. И лишь через пару минут моя мини-версия начинает осознавать и чувствовать, как сильное течение постепенно уносит её худое тело куда-то вдаль. Удушающая паника медленно, но верно захватывает маленькую меня в свои мерзкие сети, отчего я начинаю судорожно размахивать руками в разные стороны, отчаянно крича о помощи. Из-за резких движений и растущего ужаса я не могу удержаться на плаву. Издалека уже сложно разглядеть мою тёмную макушку, видимо, лицо полностью в воде. Джон без колебаний прыгает в реку и как можно быстрее гребёт руками с сторону своей утопающей дочери. Дёргаюсь, чтобы бросится в сторону своей испуганной семьи, но ощущаю, как демон хватает меня за локоть и не даёт сдвинуться с места. Он без слов даёт мне понять, что мне всё равно ничего не изменить. Но я, чёрт возьми, не помню, чтобы наш отдых закончился именно так. Этого просто-напросто не было. Я не тонула, и меня никто не пытался спасти. Тогда был всего лишь простой, тихий отдых. И там была мама. Где она сейчас? С нескрываемой болью в глазах наблюдаю за тем, как отец вытаскивает моё худощавое тельце на песочный берег. Вижу, как он изо всех сил ладонями давит мне на грудную клетку, а затем, когда это не даёт никаких результатов, зажимает своей дочери нос и делает искусственное дыхание. Джон производит ещё несколько таких же попыток, но всё безрезультатно. В его глазах застыл тихий ужас и осознание того, что именно в этот момент он потерял своё родное чадо. Стоп, я что, умерла? — Вот так должна была закончится твоя история, которая толком-то и начаться не успела, — подытоживает Кроули. — Но я же жива! — срывающимся голосом шепчу себе под нос, но демон, видимо, всё прекрасно услышал, раз на его лице мелькает лёгкое самодовольство. — Я заметил, — хмыкает он мне в ответ, чем сильнее разжигает во мне желание проехаться кулаком по его довольной роже. — И, знаешь, как раз благодаря мне ты всё ещё ходишь по этой мерзкой земле и вдыхаешь её отвратительный воздух. Могла бы хоть «спасибо» сказать. Просто не верю своим ушам, ведь на кой чёрт Кроули было воскрешать меня? Для чего он сделал это? Получается, именно он внушил отцу и брату, что я мертва, а мне каким-то способом вешал лапшу на уши, что мои родители развелись. Значит, версия папы и Стайлза оказалась правдивой? Я правда утонула в реке, а Клаудия, моя мама, получается, скончалась из-за серьёзной болезни? Нет, нет, нет... Приоткрываю рот, чтобы позволить прошептать себе лишь один вопрос: — Почему? — Потому, что ты нужна мне, дорогуша. Мотаю головой, лишь бы выбросить из головы вчерашнюю встречу с Кроули и его фокусы. Совершенно не хочется верить в то, что я должна мирно покоиться в гробу. Как и моя мать. Если Кроули воскресил меня, то что же произошло с Клаудией Стилински? Сомневаюсь, что тогда ещё обычному демону было под силу вернуть сразу двух человек к жизни. С кем я тогда жила целых пять лет? В голове столько разных идей и предположений, что, кажется, мозг просто не выдержит такого сильного потока мыслей. Раньше мне казалось, что Кроули поможет мне ответить на мои вопросы, но в итоге их оказалось ещё больше. Почему этому низкорослому торгашу тогда, в тот роковой день, понадобилась обычная десятилетняя девчушка? Чем я ему приглянулась? Зачем он изменил мои воспоминания, внушив, что родители по какой-то причине развелись? Чё-ё-ёрт. Уже просто черепная коробка трещит по швам. С силой тру виски, сжимая искусанные губы. Кидаю мимолётный взгляд на окошко, по ту сторону которого уже наступила ночь. Тёмно-синее небо нависает над городом, а неполная луна ярким пятном выделяется среди этой ночной темноты. Красиво. Поднимаю собственную тушку с мягкой кровати и оказываюсь на ногах. Провожу ладонью по лицу, бросая взгляд на высокий шкаф. С тихим вздохом открываю его дверцы, оглядывая свою одежду. Сидеть дома я не собираюсь, потому быстро достаю синие зауженные джинсы и бледно-бежевый тёплый джемпер. Натягиваю повседневные вещи на себя и подхожу к кровати, доставая из-под подушки пистолет, заряженный серебряными пулями, на которых выгравирована пентаграмма. Это оружие поможет мне притормозить и ослабить Ламию, она даже не сможет телепортироваться. Так же из своего тайника выуживаю ангельский клинок, который мне позавчера, когда на меня напал ангел, был необходим. Больше никогда без него не выйду из дома. Никогда. Чтобы окончательно прикончить демоницу, имеющую повадки вампира, одного клинка мало. К сожалению, мачете у меня нет, но, думаю, обычный топор тоже сойдёт. Повезло, что вчера я нашла его в кладовке. Кладу пистолет за пазуху, а клинок — в рукав правой руки. А куда топор-то девать? В руках не понесёшь, будет со стороны странно смотреться. Значит, придётся брать с собой рюкзак. Что ж, раз Винчестеры отказались от моей помощи в качестве приманки, то придётся справляться самой, лишь бы братья поскорее уехали из города. Возможно, я бы не стала вмешиваться, если бы не была нужна убийце. Но, увы, демонице, похоже, нравится запах моей крови, так что не хочу ждать, как в один прекрасный миг копы начнут искать мой труп. Жизнь всё-таки мне дорога, несмотря на то дерьмо, что её омрачает. Пускаю тяжёлый вздох, стараясь настроить себя на охоту. Идти одной, конечно, опасно, но когда меня это останавливало? Приоткрываю дверь своей комнаты, оказываясь в коридоре. Стараюсь идти какможно тише, чтобы не разбудить папу и брата. Не хочется потом придумывать нелепые отмазки, если они проснутся. Осторожно спускаюсь по лестнице, как вдруг слышу тихое копошение на кухне. Чёрт, ну икого потянуло на ночные марафоны? Тихо цокаю языком и возвожу глаза к потолку, когда вижу, как Стайлз с увлечением намазывает клубничный джем на кусок белого хлеба. Рядом на столе стоит кружка с чаем. Так же замечаю на тарелке довольно большой кусок сладкого торта с шоколадной глазурью. Парень так сильно увлёкся размазыванием джема, что даже не сразу заметил мою скромную персону. — Ты серьёзно? — приподнимаю брови в усмешке, наблюдая за юношей, который явно недоволен тем, что я помешала ему опустошать холодильник. — А что в этом такого? — возмущённо фыркает брат, откусывая от хлеба приличный кусок. — Может, это моё хобби — жрать по ночам, — вновь откусывает кусок, на этот раз от торта, и запивает это дело горячим чаем, который, видимо, жжёт ему стенки горла и язык. — Твою ж... — громко кашляет он, на что лишь улыбаюсь. — Но это не значит, что ты можешь так нагло и, главное, втихаря лишать нас еды, — в шутливой форме усмехаюсь, опираясь плечом о стену. — Я вообще-то тоже здесь живу, — обиженно отвечает, а затем мгновенно меняется в лице, наверное, вспоминая то, как я угрожала его друзьям. — А куда ты собираешься? Ночью? Прикусываю нижнюю губу, думая, рассказывать ли ему, куда именно я направляюсь. Но всё же не хочу врать старшему брату, а то отношения у нас и так очень шаткие. А тогда, когда он узнал, что я охотник, всё только ухудшилось. — В школу, — коротко поясняю, на что Стилински-старший приподнимает брови в немом вопросе: «На кой чёрт тебя туда потянуло прямо сейчас?», — чтобы убить кое-кого. — Я пойду с тобой, — быстро и без колебаний отвечает и встаёт со стула, откладывая еду в сторону. — Даже не думай. Свожу брови к переносице и складываю руки на груди, всем видом показывая, что Стайлзу не стоит лезть не в своё дело. Он же может пострадать. Но, видимо, сам парень не совсем осознает всю серьёзность ситуации. — Почему ты не хочешь взять меня с собой? — преграждает мне путь Стилински, вставая перед входной дверью и не давая мне шанса спокойно уйти. — Вдвоём ведь безопаснее, — прикусывает внутреннюю сторону щеки и ставит руки в бока. — Я возьму свою суперкрутую биту и... — Нет, Стайлз, — отрезаю, даже не давая брату договорить. Темноволосый парень раздражённо и разочарованно вздыхает, засовывая руки в карманы чёрных свободных штанов, но всё-таки отходит от двери, понимая, что со мной бесполезно спорить. Коротко киваю ему в знак благодарности и стягиваю кожаную куртку с вешалки. — Просто я не хочу, чтобы ты пострадал, — совсем тихо, практически себе под нос шепчу, открывая белую входную дверь и оказываясь на улице. [...] Чёртово дежавю. Да, это ощущение не покидает меня с того недавнего момента, как я ступила за порог школы Бейкон Хиллс. Сейчас иду по длинному тёмному коридору, а в голове всплывает тот день, когда встретила здесь ночью своего нерадивого братца и его двоих друзей-оборотней — Дерека и Скотта. А затем, ещё я чуть не умерла благодаря одной демонице, которую сегодня собираюсь окончательно убить. Точнее, хотя бы попытаться. Ствол в руках, клинок в рукаве, топор в рюкзаке придают уверенности, но предательские мурашки пробегают по бледной коже лишь при одном взгляде на темноту, что ждёт меня впереди. Тьмы определённо стоит бояться. Нервно дергаюсь, когда слышу какие-то звуки около кабинета химии. Крепче сжимаю в правой руке пистолет, выставляя его перед собой. Медленно делаю шаги к двери кабинета и прислушиваюсь к тихому копошению. Левую руку тяну к холодной ручке дверцы, как внезапно кто-то со спины хватает меня в свои медвежьи объятия. Если судить по тому, как к моему горлу приставляют остриё ножа, то вряд ли можно назвать эти объятия тёплыми и приятными. Резко выдыхаю, когда чувствую, что скоро мои рёбра просто сломаются под таким натиском. Кидаю взгляд на сильные мужские руки, удерживающие меня так, что без синяков на теле утром точно не обойдётся. Стоп, почему они мужские? — Вот ты и попалась, сучка, — до боли в рёбрах знакомый голос шепчет мне на ухо эти слова, сильнее вдавливая клинок мне в шею. — Да, Винчестер, ты мало того, что тупой, так ещё и слепой! — злостно шиплю и дёргаюсь, в попытках сбросить с себя кольцо крепких рук. Дин пропускает мимо ушей мои оскорбления, но всё же убирает от моей глотки демонский клинок. Видимо, охотник по голосу узнал меня. — Прости, — виновато отвечает он. Чувствую, как хватка слабеет, но охотник не собирается до конца отпускать моё тело. Намереваюсь самой вырваться из ослабевших объятий, но тёплое дыхание над ухом заставляет меня помедлить. Высокий мужчина аккуратно, словно чего-то боится, дотрагивается подушечками длинных пальцев до тыльной стороны моей левой ладони. Своими губами едва заметно, невесомо, касается мочки уха, от чего внутри у меня то холодеет, то теплеет. Ощущаю, как охотник вдыхает запах лавандового шампуня, исходящего от моих распущенных волос, утыкаясь носом мне в затылок. Какого чёрта ты творишь, Дин? От странных действий со стороны Старшего Винчестера становится как-то неловко, потому быстро вырываюсь из его рук, слыша у себя за спиной разочарованный вздох. Хмурю брови и, поворачиваясь лицом к охотнику, окидываю его недовольным взглядом. Чёрт, неужели ему приспичило поохотиться на Ламию в ту же ночь, что и мне? — Чем ты думала, когда шла сюда одна? — голос Дина становится просто стальным, в глазах так и читается упрёк. — Наверное, головой, — громко цокаю языком. — Я, в отличии от вас, Винчестеров, думаю именно этим местом, — как и обычно, плююсь сарказмом, стараясь не смотреть в травяные глаза мужчины. — И да, прекрати делать вид, будто тебе не плевать на меня. Зеленоглазый шатен явно хочет что-то с раздражением бросить мне в ответ, но он лишь прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня так, словно мысленно хочет передать: «Мне никогда не было плевать на тебя, идиотка.» Если бы тебе правда не было всё равно, ты бы не оставил меня умирать в одиночестве, Дин. Возможно, мы бы так и стояли в тишине, если бы дверь кабинета химии не открылась и оттуда не вышел бы двухметровый брат Дина. Сэм удивлённо вскидывает брови, явно не ожидая меня здесь увидеть: — Нелли? В больших руках младшего брата Дина мирно покоятся мачете и святая вода. В тёмно-зелёных глазах Сэма отображается некое недоверие, потому охотник просит меня протянуть левую руку. Устало вздыхаю, но всё-таки делаю то, о чём просит охотник. Через пару секунд ощущаю у себя на ладони прохладную воду. Винчестер-младший видит, что я не корчусь от острой боли и облегчённо вздыхает, понимая, что я не демон. — Тебе не стоило приходить сюда в одиночестве, — как-то слишком заботливо приговаривает, стараясь не смотреть мне в глаза. — Тебе вообще не стоило приходить, Нелли, — неловко чешет затылок и ведёт себя так, словно ему за что-то стыдно передо мной. Неужели, только сейчас дошло, что нельзя так предавать человека, оставляя подыхать его в луже собственной крови? — Так, — прочищает горло Старший Винчестер и складывает руки на широкой груди, смотря на меня сверху вниз. — Ты сейчас же идёшь к выходу и покидаешь это место, — уверенно заявляет охотник своим приказным тоном, на что лишь насмешливо кривлю губы. — А мы сами разбираемся во всём этом. Вскидываю брови вверх, поражаясь наглости этого самовлюблённого индюка. Он не имеет никакого права приказывать мне. Так могут делать лишь близкие люди, которые много значат для меня. А кем мне приходится этот подонок? Он что, мой отец? Брат? Друг? Парень? Нет. Чёрт, да он мне никто. Теперь никто. — Пошёл к чёрту, — чётко произношу, наслаждаясь тем, как меняется в лице Дин-грёбаный-ублюдок-Винчестер: брови опускаются к переносице, губы сжимаются в тонкую полоску, острые скулы заметно напрягаются. — Слушай... — начинает свою гневную тираду шатен, но продолжить ему не даёт тихий, даже жуткий смех где-то рядом. Я и братья оборачиваемся и видим высокую девушку в белом платье, на котором виднеются засохшие пятна крови. Русые волосы лежат на плечах, льдисто-голубые глаза полны странного блеска, губы искажаются в безумной, холодной улыбке. — Какая встреча! — окидывает нас взглядом неподдельного желания разорвать наши тела своими зубами. — Винчестеры и их подружка. Что ж, будет весело. Тяжело сглатываю жидкость во рту, резко выдыхая и чувствуя, как каждая клеточка моего тела напрягается. Скашиваю взгляд на решительно настроенного Дина, держащего в руке демонский клинок. Его губы напряжённо поджаты, а в глазах читается готовность нападать на своего врага. Охотник долго и пронзительно смотрит на демоницу, стискивая зубы, а затем опускает глаза на меня. Вижу, как он кивает мне в сторону выхода, но я хмуро качаю головой в ответ: не собираюсь убегать. Дин, видимо, понимает это, потому тихо цокает языком и свободной рукой легко отодвигает меня к себе за спину. Из-за того, что он выше меня чуть ли не на целую голову, его сильная спина закрывает мне весь обзор на демоншу. Собираюсь выйти из-за его спины, потому что не хочу прятаться за ним, как за каменной стеной, но опять же охотник свободной рукой хватает меня за запястье и не даёт сдвинуться с места. — Что ты делаешь, Дин? — раздражённо шепчу, стискивая зубы. — Спасаю твою милую задницу. Но уже через некоторое время Ламия без проблем отбрасывает в стену обоих братьев. Расширившимися глазами смотрю за тем, как Старший Винчестер корчится от острой боли и прикладывает руку к затылку. Сэму же повезло меньше: он закрывает глаза и теряет сознание. Одного из нас ей удалось вывести из игры. — Я думала, всё будет не так просто, — победно усмехается девушка, подходя ко мне. Инстинктивно отхожу назад, пока не упираюсь спиной в стену. И почему-то только сейчас вспоминаю, что у меня в руке пистолет. Быстро наставляю дуло на демоницу, целясь в сердце, и спускаю курок. Уши немного закладывает, когда слышится выстрел. Но пуля даже не задевает это отродье, ведь оно успело откинуть оружие в сторону, вырвав у меня из рук. Разочарованно поджимаю губы, но не забываю о своём козыре в рукаве, о котором никто не знает. Даю Ламии подойти к себе настолько близко, что уже чувствую у себя на лице её дыхание. Демоница, сосущая кровь живых людей, выпускает свои острые клыки. Вот она наклоняется к моей шее, впиваясь ногтями мне в плечо. Уже практически ощущаю прикосновение клыков к своей коже, и это побуждает меня быстро вынуть из рукава ангельский клинок. — Возвращайся обратно в Ад, сучка, — кривлю губы к усмешке, втыкая в живот демонице серебряный клинок. Ламия отходит от меня на пару шагов, и её лицо искажается от боли. Правой рукой дотрагивается до окровавленного клинка, намереваясь его вынуть, но внезапно за её спиной оказывается Сэм, который успел прийти в себя. Охотник ловкими движениями рук поднимает мачете в воздухе, и тут же отрубленная голова девушки падает на пол. Короткий и рваный вздох слетает с губ, когда медленно съезжаю по стене, осознавая одну важную вещь. Ламия мертва. [...] Прохладный ночной воздух забивается в лёгкие. Холодный ветер забирается под куртку и свитер, из-за чего табун мурашек пробегается по бледной коже. Высокие фонари освещают территорию старшей школы Бейкон Хиллс, потому мне прекрасно видно три припаркованных машины: Импалу Винчестеров, синий джип Стайлза и чью-то чёрную Камаро. Так, какого лешего здесь делает мой брат? Стоя около входа школы, я и братья Винчестеры наблюдаем за тем, как из автомобилей выходит знакомая троица, состоящая из моего несуразного брата и его личных псов — Дерека и Скотта. Неужели Стайлз рассказал им, куда я направилась? Зачем он привёл двух вервольфов? Трое высоких парней останавливаются при виде братьев Винчестеров. Те недоверчиво и с прищуром прожигают странными взглядами только что прибывших подростков и взрослого мужчину. Дин и Сэм видели их в ту ночь, когда меня чуть не прикончила Ламия. И сейчас в их головах наверняка созревают навязчивые идеи. — Что вы тут делаете? Снова? — с явным раздражением выкрикивает Старший Винчестер, пряча в задний карман тёмных джинсов демонский клинок, который сегодня ему не пригодился. По лицам друзей Стайлза видно, что они размышляют над тем, как правильно ответить на данный вопрос. Вряд ли они станут прямо в лоб разглашать, что они грёбаные оборотни. Всё-таки перед ними стоят трое охотников. Но не даю никому даже слово вставить, обрушиваясь на брата, словно ураган: — Какого чёрта, Стайлз? — делаю небольшой шаг в его сторону, до боли сжимая руки в кулаки. — Я же просила не соваться сюда. И тем более брать с собой этих придурков, — на мои слова Хейл предупреждающе скалится и еле сдерживает себя, чтобы не обратиться в оборотня. — Здесь же было опасно! — Б-было? — осторожно спрашивает Стилински-старший. Его взгляд опускается на мою руку, держащую окровавленный ангельский клинок, а затем на Сэма, который сжимает рукоятку мачете. — Да, мы убили её, — устало провожу ладонью по лбу, даже не желая видеть вытянувшиеся лица всех присутствующих. — Чего? Что, прям так пришли, увидели и убили? — Стайлз начинает бурно жестикулировать руками и быстро тараторить, что уже уши сворачиваются в трубочку. Нескончаемый поток так и выливается изо рта Старшего Стилински. Его лучший друг прикрывает лицо руками и тяжело вздыхает, понимая, что Стайлза уже не остановить. Дерек лишь закатывает оливковые глаза, складывая руки на широкой груди. Оборотень так ненавистно и гневно смотрит то на меня, то на Винчестеров, что за это хочется кинуть ему что-нибудь тяжёлое прямо в красивое лицо. — Так, стоп, — специально громко прикрикивает Дин, к счастью, затыкая моего братишку. — Может, кто-нибудь объяснит, что здесь, чёрт подери, происходит? Старший Винчестер хмурит брови, с выжиданием смотря на меня. Пускаю тихий вздох и смыкаю пальцы рук в замок: — Это Стайлз, — киваю головой в сторону темноволосого юноши в красной толстовке, который проводит ладонью в воздухе, как бы приветствуя Винчестеров. — Ему и его... друзьям известно о сверхъестественном. — Даже не буду спрашивать, как и при каких обстоятельствах, — Дин проводит широкой ладонью по короткому ёжику волос, сдвигаясь с места и спускаясь по небольшой каменной лестнице. — Вот вам мой совет, парни, — охотник останавливается около своей любимой машины и оборачивается, чтобы оглядеть нахмурившегося Дерека, растерянного Скотта и волнующегося Стайлза. — Просто забудьте обо всём этом дерьме и живите нормальной жизнью. Сэм в знак согласия кивает головой и тоже подходит к Шевроле Импале, садясь на переднее сиденье и негромко хлопая дверцей автомобиля. Его старший братец смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я поехала вместе с ними. Видно, что шатен не особо доверяет моему брату и его товарищам. Я и сама не питаю тёплых чувств к этим оборотням, но проблема в том, что Винчестеры не знают, кто они на самом деле. Мне кажется, Дин сразу же бы пустил серебряную пулю им в сердце. У него есть один девиз: «Сначала стреляем, потом думаем». В тишине наблюдаю за тем, как Импала трогается с места и уезжает в сторону какого-нибудь дешёвого мотеля. Когда чертовски красивая машина теряется из виду, поворачиваю голову к трём парням. Их взгляды устремлены чётко на меня, от чего становится как-то неуютно. Нервно чешу кончик носа, проводя языком по внутренней стороне щеки. Уже где-то внутри зарождается привычная неприязнь к таким существам, как этот широкоплечий мужчина в кожанке и темноволосый парень со скошенной челюстью. Раздражённо выдыхаю и жестом показываю брату, что пора ехать домой. Тот нервно кидает взгляд на вервольфов, которые стоят словно вкопанные. Гиперактивный парень с россыпью родинок на молочной коже идёт в мою сторону, доставая из кармана ключи от своего джипа. Коротким кивком головы он прощается с друзьями и открывает дверцу машины. Следую его примеру и забираюсь в салон, в котором витают запахи крепкого кофе и приторно-сладкого шоколада. Откидываю голову на спинку сиденья, прикрывая глаза и мысленно воспроизводя тот момент, когда Дин прижался ко мне всем своим крепким телом и практически невесомо касался моей ладони, мочки уха, тёмного затылка. И мне понравилось. Чё-ё-ёрт.